Фантастический МЕРКУРИЙ

Павел Гремлёв : Проклятые рудники. Фантастический Меркурий.

— Меркурий — планета коричневого
цвета. Говорят, что Меркурий похож на
шоколадку. Небо над Меркурием —
фиолетовое. Солнышко находится так близко
к Меркурию, что на этой планете стоит
страшная жара — четыреста градусов.
Там целых три месяца длится такой
жаркий денёчек. На Меркурии давно
выкипела вся вода и улетучился почти весь
воздух. Это очень красивая планета. Но
мы на ней всё равно высаживаться не
будем, — добавил профессор.


Валентин Постников


«Карандаш и Самоделкин на Луне»

Не так уж много можно «выжать» из маленького голого шарика, на котором нет атмосферы, на одной половине планеты металл плавится от жары, а на другой трескается от холода. Ближайшая к Солнцу планета дает не слишком большой простор для фантазии. Однако настоящим писателям реальность не помеха: Меркурию в фантастике отведено достаточно почётное место.

САМЫЙ-САМЫЙ

По нескольким параметрам Меркурий — планета-уникум. На его поверхности самый сильный в Солнечной системе перепад температур: в своих предельных значениях температура «гуляет» от минус 180 до плюс 430. Кроме того, Меркурий — одна из самых маленьких  планет Солнечной системы, меньше только Эрида,Плутон и Церера. Меркурию дают фору даже некоторые спутники планет-гигантов — например, Ганимед и Титан.
Ещё из всех землеподобных планет, к числу которых относятся Земля, Марс , Венера и Церера, Меркурий с Церерой  — самые неизученные. В середине семидесятых данные о Меркурии собирал зонд «Маринер-10». Зонд трижды пролетел мимо планеты, картографировал порядка 40% поверхности, провёл атмосферные и температурные замеры. На этом «полевые» исследования прекратились на долгие тридцать лет, ограничившись удалёнными наблюдениями.
Но наблюдать Меркурий не слишком просто. В высоких и средних широтах он бывает виден только в периоды элонгаций — то есть в моменты, когда он находится дальше всего от Солнца. А, например, аппаратура орбитального телескопа «Хаббл» просто «сгорит», если направить её на объект, который расположен так близко к светилу. Поэтому большая часть наблюдений проводится сейчас с помощью фотоэлектронной техники — приёмников излучения ПЗС, снимки с которых обрабатываются компьютером.
В древности эти трудности порождали свои казусы: наблюдатели полагали, что имеют дело с двумя планетами: утренней и вечерней. Эллины называли их Аполлон и Гермес, а египтяне — Сет и Гор.

В 2004 году для изучения Меркурия была запущена станция «Мессенджер». В 2013 году станция добралась до цели и поток данных возобновился. Из-за сложности своей орбиты и близости к Солнцу Меркурий — одна из самых труднодоступных планет Солнечной системы. «Мессенджеру» понадобилось семь лет, чтобы добраться туда: сперва пришлось выполнить целый комплекс гравитационных манёвров, даже некоторое время кружить около Венеры, используя её гравитационные поля для корректировки курса.

В конце XIX века итальянский астроном Джованни Скиапарелли (тот самый, который обнаружил «марсианские каналы») на основании своих наблюдений объявил, что Меркурий делает оборот вокруг оси за такое же время, что и оборот вокруг Солнца. Это значило, что сутки на Меркурии равны году, а значит, к Солнцу всегда обращена одна и та же сторона планеты. На «солнечной стороне» поверхность вечно раскалена, а на «ночной» стороне простирается царство тьмы и льда. Почти столетие это заблуждение считалось истиной.

Для сравнения: перелёт до Плутона станции «Новые горизонты», которая стартовала в 2006 году, должен занять всего на два года больше. И это притом что Плутон в сорок с лишним раз дальше!

Впрочем, оставлять Меркурий в покое никто не планирует. В следующем десятилетии свои зонды собираются запустить Европа и Япония.
До сих пор не придумана устраивающая всех теория, которая объясняла бы наличие у Меркурия (единственного, кроме Земли) магнитного поля. Принято считать, что причина — железное ядро, которое составляет около 70% от всего объёма планеты. Фактически, Меркурий — плотный металлический шарик, покрытый тоненьким слоем планетной коры.
Неудивительно, что в большинстве фантастических произведений Меркурий выглядит не самым приятным местом.
Большинством людей Меркурий мыслился довольно точной копией ада — до сих пор, во всяком случае, никто не встречал чего-нибудь похлеще... В сравнении с Меркурием Луна и Марс казались совершенной обыденщиной. Разве только на Венере (если высадка там вообще когда-нибудь произойдёт) встретит человек окружение более враждебное, чем природа Меркурия.

Артур Кларк «Свидание с Рамой»

ТАИНСТВЕННЫЕ КОРОЛЕВСТВА МЕРКУРИЯ


В благословенные тридцатые, когда люди готовы были считать обитаемой каждую планету Солнечной системы, Меркурию досталась та же доля, что Марсу и Венере. Его населяли множеством экзотических рас, подходящих к жаркому климату: всякого рода смуглыми карликами и чернокожими великанами. Интересно, что монстр приключенческой фантастики Эдгар Берроуз до Меркурия не снизошёл, истратив весь пыл на Марс и Венеру. Зато верная его поклонница и ученица Ли Брэкетт много лет спустя отдала дань Первой планете.
События её романа «Шеннеч — последний» происходят в Сумеречном Поясе — гипотетической зоне умеренных температур на границе дневной и ночной сторон планеты. У Брэкетт Сумеречный Пояс — страна скал, чьи пики столь высоки, что поднимаются в безвоздушное пространство. Преодолеть скалы «поверху» невозможно, однако они испещрены анфиладами пещер, которые порой выводят в изолированные от остального мира долины. В этой части Меркурия, несмотря на жару, можно жить, там даже бывают дожди и обитает разнообразная живность.

Местные гуманоидные племена дикарей ещё не вышли из стадии каменного века. Они обитают в затерянных среди скал долинах, вокруг горячих источников, а пропитание добывают в основном охотой: в этих местах есть несколько видов рептилий, в том числе летающие твари, отчасти похожие на птеродактилей.
Меркурий Брэккетт, кроме дикарей, дал пристанище и земным колониям с городками и шахтами, и последнему городу древней расы человекоподобных существ шестиметрового роста с тёмно-красной кожей и способностями к телепатии.

Город поднялся, как утёс, и возник торжественный, массивный, приземистый и безобразный. Дома были квадратные и стояли плотным строем, невысокие, в основном одноэтажные. Не было ни оград, ни ворот, ни дорог, ведущих в город, верховые животные только что шли по траве равнины, и вот уже их когти стучат по каменной мостовой, и здания окружают их, неуклюжие, неизящные, кажущиеся печальными и одинокими в призрачном свете. Город и дома в нём, двери и ступени, высота окон — всё было совершенно пропорционально, вполне нормально... если люди, жившие тут когда-то, были ростом в двадцать футов.

Ли Брэкетт

«Шеннеч — последний»



Для землян главная ценность на Меркурии — солнечные камни, редкие радиоактивные кристаллы с периодом полураспада большим, чем у радия. Кристаллы используются в мощных сверхчувствительных приборах, за добычу солнечного камня правительство платит неплохие деньги. Крупных месторождений солнечного камня не существует, промышленная добыча ценного сырья невозможна. Соответственно, поиски ведутся усилиями отдельных старателей. Стоимость же солнечных камней такова, что один-два кристалла могут сделать человека богатым на всю жизнь.
В других произведениях Брэкетт Меркурий упоминается как место рождения Эрика Старка, героя «Людей Талисмана», «Саги о Скейте» и нескольких других повестей. Родители мальчика погибли в заваленной шахте, и его вырастили аборигены «среди грома и горьких туманов Сумеречного Пояса Меркурия».
Француз Морис Лима в романе «SOS ниоткуда» помещает на Меркурий «варварскую цивилизацию смуглокожих людей с рубиновыми глазами». До того как туда прилетели земляне, всем заправляла теократия. Меркурианами управляли жрицы, храня и передавая от матери к дочери секреты тёмных мистических ритуалов. Землян представители древней расы сочли захватчиками и поработителями и по мере сил мешали им появляться на поверхности планеты. Все дипломатические контакты происходили на орбите.

И ВСЁ-ТАКИ ОН... БЕЗЖИЗНЕННЫЙ

Произведения Бреккетт были написаны в середине прошлого века и стали последним отголоском веры в обитаемость Солнечной системы. Основная масса фантастов к этому моменту уже смирилась с астрономическими данными о том, что ни на одной планете нашей системы жизни нет, и переселила свои экзотические королевства на планеты Сириуса и Фомальгаута.

Кто был на Меркурии, тот никогда не забудет Сумеречного Пояса и цепи пещер, что тянется вдоль хребта Черенкова. Это, господа, очень красивое зрелище и вместе с тем — жутковатое. Буквально рядом кипит почва, лёгкие металлы собираются на поверхности. Разноцветными, словно мыльная вода, озёрами они частично испаряются, и над озёрами даже образуется некоторое подобие атмосферы...

Сергей Синякин
«Скучный вечер на Марсе»

В книгах всё чаще начал появляться «настоящий» Меркурий. Температура на нём была слишком велика для людей, а «природа» выглядела не богаче лунной. Меркурий превратился в планету шахт и рудников, где облачённые в скафандры люди сами или с помощью сложнейшей техники добывали для Земли металлы.
В середине века — до полёта «Маринера» — о планете знали крайне мало: несусветная жара на дневной стороне и жуткий холод на ночной, кратеры да предельно разреженная атмосфера. Большинство произведений «золотого века» американской НФ писалось как раз в это время. В них-то и сложился образ планеты-пустыни, напичканной редкими металлами. Чуть позже помимо металлов к «экспорту» Меркурия прибавилась и собственно энергия.

Описывая пустынный Меркурий, многие фантасты, не сговариваясь, рассказывают о вулканах, которые то и дело извергают реки лавы, о долинах, засыпанных вулканическим пепелом. На самом деле вулканов на Меркурии нет, а огромные лавовые равнины возникают, если метеорит пробивает тонкую кору планеты.
Ещё один распространенный «шаблон» в описаниях Меркурия — миражи, естественные или наведённые местной живностью. В романе Дмитрия Биленкина «Десант на Меркурий» космонавты с Земли из-за миражей вынуждены даже отказаться от исследований: планета постоянно обманывает органы чувств людей, и сопротивляться её воздействию способна лишь холодная автоматика.

Одно из самых значимых произведений о Меркурии того времени — «Свидание с Рамой» Артура Кларка. Писатель назвал Меркурий «ключом к Солнечной системе»: ещё бы, ведь когда земляне добрались до Меркурия, их потрясло рудное богатство планеты. Добычи должно было хватить на тысячелетия. И энергию, необходимую для добычи руд, благодаря близости Солнца можно было не экономить.
Люди, родившиеся на Меркурии, отличались от землян и физически, и психологически. Жёсткие условия породили новую спартанскую культуру. Жизнь в изолированных от внешней среды городах сделала иммунитет слабым. А невозможность вернуться на Землю (по сравнению с Меркурием на ней тройная сила тяжести) привела к своеобразному психологическому отторжению: меркуриане стали презирать природу Земли.
Неудивительно, что Меркурий у Кларка довольно быстро стал автономией. Население планеты едва перевалило за сто тысяч человек, но их хватало и для разработки недр, и для реализации удивительных проектов, которые могли существовать только при неограниченных запасах энергии, поставляемой близким Солнцем. Гигантские магнитные катапульты Меркурия перебрасывали добытую руду в любую точку Солнечной системы. Кроме руды, Меркурий экспортировал и чистую энергию — в форме искусственных трансурановых изотопов или просто в виде излучения. Меркуриане были готовы построить лазеры, способные растопить льды Юпитера, но эту идею не очень-то приветствовали на других мирах: такую технику слишком легко использовать в военных целях.

Перед ними предстал беспорядочный ландшафт. Небо было светлым, почти белым слева и тёмным справа, безоблачным. В сумеречной зоне поверхности Меркурия атмосфера позволяла видеть всё достаточно хорошо. Свечение, видимое через стекло защитного костюма, было похоже на жёлтый ослепительный блеск молнии перед громом на далёкой Земле. В этом проникающем повсюду, неизменяемом свете видны были расколотые и поврёжденные фрагменты фантастических скульптур. По-видимому, это вызвано резким контрастом температур в тёмной и освещённой зонах, а также действиями вулканов, о которых говорила исковерканная поверхность Сумеречной зоны Меркурия. Но вместе с тем она выглядела как страна из сновидений, как кошмарный сад, воздвигнутый и разграбленный ведьмами...

Гордон Диксон «Некромант»

Столь же безжизненным предстаёт Меркурий и в «Некроманте» Гордона Диксона. Люди живут только в станциях, вырубленных в скалах, зато вглубь планеты помещения уходят на десятки уровней. В этом варианте Меркурий находится на минимально достаточном расстоянии от Земли для телепортации (Марс и Венера располагаются слишком близко), что делает его уникальным полигоном для экспериментов.
Несколько раз Меркурий появляется в произведениях патриарха американской НФ Айзека Азимова. В рассказе «Хоровод» из знаменитого цикла «Я — робот» Меркурий — очень красивый мир. Спёкшаяся равнина усыпана сверкающими кристаллами карбонила железа. Над поверхностью стелется тонкий слой паров — селен, йод, ртуть, галлий, калий, висмут, летучие окислы. Попадая в тень, пары конденсируются, скалы покрываются то серным инеем, то ртутной росой. По всей солнечной стороне Меркурия стоят озера чистого селена — редкого на земле горючего металла, который используется во множестве областей от лазерной техники до лекарств. Землянам нужно решить, рентабельно ли начинать массовую разработку полезных ископаемых на дневной стороне. Но Меркурий здесь даже более негостеприимен, чем в предыдущем рассказе: проблемы возникают не только у людей, но и у роботов, чьи позитронные мозги не выдерживают воздействия металлических испарений.

Ну и, конечно, нельзя не вспомнить «Лунную радугу» Сергея Павлова, один из знаменитейших циклов советского времени. В нём Меркурию уделено немало страниц. Крупнейший во Внеземелье металлургический комбинат, прекрасный своей архитектурой город Аркад, точнее, Аркадия, налаженный быт... И враждебный мир снаружи. Чего стоят одни названия: Каньон Позора, Долина Литургий, Лабиринт Сомнений, красивое и опасное Плоскогорье Огненных Змей, убивающее первопроходцев высоковольтными разрядами из природных конденсаторов энергии...

В сущности, это был уже и не город. Это был колоссальный плацдарм вторжения земной ноосферы в чуждый ей мир суровой планеты. Малая Земля, зарывшаяся в грунт Меркурия больше, чем на девять десятых, буквально по макушку, и неплохо вооружённая против всего, что имело склонность выковыривать ее оттуда. Хотя бы то обстоятельство, что макушку Аркада почти непрерывно лизала плазма солнечной короны, уже говорило само за себя...

Сергей Павлов «Лунная радуга»

СТРАННЫЕ КОЛОНИСТЫ

Азимов на редкость последователен. В обоих рассказах только роботы могут освоить богатства Меркурия, для людей условия слишком тяжелы. Многие писатели, не страдая излишним гуманизмом, решили, что где рудники, где нечеловеческие условия труда, там и каторга, место ссылки для преступников. Чаще всего это просто упоминание вроде «Ну вот, теперь меня сошлют на Меркурий!» или «На Меркурии у тебя будет время подумать о своём поведении!». Ссылки на Меркурий боятся герои рассказа Айзека Азимова «Риск», романов Андрея Уланова «Серебряные пули с урановым сердечником» или Лестера дель Рея «Полиция вашей планеты».
Разве что в уже упоминавшемся романе Мориса Лимы этот вопрос освещён со всей старательностью. Тюрьма там, правда, находится на орбите. Это ощетинившийся антеннами шар, достаточно вместительный, чтобы принимать преступников не только с Меркурия, но и со всей системы. Сперва такую тюрьму собирались ставить на орбите Плутона, но там тюремщики умирали так же быстро, как и заключённые. В итоге спутник-тюрьма появился над Меркурием, в ночной зоне, подальше от солнца. Большей частью там содержались смертники. «Вскрыть» такую тюрьму можно было разве что штурмом с орбиты... Именно это однажды и произошло.
Интереснее обстоит дело в «Империи» Клиффорда Саймака. Хотя Меркурий и там выполнял всего лишь роль каторги, но от поставляемой с него энергии зависели межпланетные путешествия. Владела рудниками корпорации «Межпланетная», которой, вследствие этого, принадлежала и монополия на космос. Однако после того, как был открыт новый способ путешествий, корпорация разорилась, а Меркурий вновь обезлюдел: огромные жилые купола стояли заброшенными, разрушались энергостанции, недра, истощённые лишь на малый процент, оказались в итоге никому не нужны.

Меркурий — страшное место. Жизнь человеческая там гроша ломаного не стоит. Проработать на энергостанции под палящими лучами Солнца, когда радиация высасывает из тела всю энергию, можно полгода, от силы год — потом конец.

Клиффорд Саймак «Империя»

Но рудник и каторга — не единственные ипостаси пустынной планеты. Довольно часто Меркурий становится обсерваторией, местом для наблюдений за Солнцем, экспериментальным полигоном, планетой-наукоградом.
У Франсиса Карсака в «Бегстве Земли» Меркурий даже не пытаются разрабатывать. На нём находится научная станция, на ночной стороне располагается космодром, а на дневной — солнечные энергоцентрали, чьи генераторы работают на перегретом ртутном пару.
Сама станция, вмещающая всего три сотни человек, расположена на терминаторе всё в той же любимой фантастами Сумеречной зоне. Подземные сооружения простираются далеко и на ночную, и на дневную стороны, а наблюдения ведутся со специально оборудованных башен и с помощью автоматических обсерваторий.

Почва Меркурия — это сплошное нагромождение глыб, растрескавшихся от резких колебаний ещё в те далёкие годы, когда планета вращалась вокруг своей оси. Иногда передо мной вздымались мрачные голые скалы, иногда попадались долины, заполненные тончайшим сыпучим пеплом, в котором можно было утонуть, как в воде. Нет слов, чтобы описать мертвящий ужас этих равнин, над которыми вздымаются чёрные вулканы на фоне слепящего неба, где пылает безумное Солнце!

Франсис Карсак «Бегство Земли»

А в рассказе Джона Варли «Ретроградное лето» люди все-таки ухитряются выживать на поверхности. Правда, для этого приходится вживлять генератор силового скафандра прямо в тело — на место одного вырезанного лёгкого. Поле, обтекающее тело на расстоянии в несколько миллиметров, отражает все излучения, кислород вводится прямо в кровь, а углекислый газ выводится из организма через специальный клапан, одновременно охлаждая поле.

Прикосновению такие костюмы не мешают: при соприкосновении поля объединяются, так что пожать друг другу руки совершенно не сложно. Единственная сложность — рот открывать нельзя: ни подышать, ни поболтать.

Зато людям становятся доступны все красоты сурового мира. Можно купаться в ртутных озёрах или бродить по гротам, которые заполнены разноцветными мерцающими испарениями, похожими на внутренности газовой лампы.

ЦИВИЛИЗАЦИЯ ШАРИКОВ

Привычная нам жизнь зарождается в воде. Применительно к Меркурию задачей фантаста становится объяснить, как и где вода может появиться на раскалённом шаре. Решают этот вопрос по-разному. Например, Стивен Бакстер в рассказе «Золотые Реснички» заполняет водой разломы и каверны, образовывающиеся в результате сейсмической активности под южным полюсом Меркурия. Если верить Бакстеру, воды на Меркурии вообще немало, поскольку на ночной стороне периодически выпадает снег. Земляне даже пьют коктейли с меркурианским льдом. А в подземных водоемах живут разумные существа, напоминающие земных ракообразных, которых земляне назвали «меркуриками». Рассказ представляет собой попытку предположить, как могла бы возникнуть подобная жизнь. А если меркурики не «аборигены», а далекие потомки инозвёздных существ, то кого именно — самих астронавтов или их домашних зверюшек?

Меркурик имел форму узкого конуса, сужаясь от широкой, плоской головы к хвосту. На гладкой «морде», расположенные симметрично вокруг безгубой пасти, три глубокие впадины — глаза? Может, какие-нибудь звукоулавливатели? Как ещё объяснить параболический профиль? Изо рта торчат жвала — как клещи. На хвосте вокруг отверстия (анального?) — три плавника. Туловище окружено прозрачным панцирем, внутри этой трубки видны ряды крошечных волосков. Волоски гибкие и очень чувствительные, судя по тому, как они подрагивают. На панцире — узор, но он едва различим.

Стивен Бакстер
«Золотые реснички»

Рассказ Бакстера — капля в море фантазии писателей относительно того, как бы вообще могла выглядеть разумная жизнь на Меркурии. Единой точки зрения на меркурианскую цивилизацию, понятное дело, днём с огнём не сыскать, но самое любопытное, что в самых разных произведениях жители Меркурия иногда имеют общие черты.
Один из ранних рассказов Клиффорда Саймака «Маскарад» («Однажды на Меркурии») привычно для нас описывает Меркурий как непригодную для жизни сырьевую базу Земли, но сырьём являются не недра планеты, а непосредственно солнечная энергия. Ею же питаются и населяющие планету Цветные Шары, забавные существа, проникающие в мысли людей и принимающие форму считанных образов, так что время от времени перед землянами разыгрывались целые представления. Люди опасались Шаров, не зная, на что те способны, и оказались правы. Шары оказались разумными, причём их раса в своём развитии давно миновала стадию цивилизации, отчего и не было на планете развалин древних городов или других привычных следов разумной жизни.

Столь же странными существами населён Меркурий у Эдмонда Гамильтона в рассказе «Дети Солнца». В адском пекле Солнечной стороны герой рассказа встречает Детей Солнца — живые огненные вихри, весёлые и любопытные, также умеющие проникать в человеческий разум. Эти существа путешествуют по звёздам, обживают раскалённые планеты. И на самом-то деле Вселенная принадлежит именно им, а вовсе не жителям холодных и погребённых под атмосферой планет вроде Земли.

Забавно обстоит дело в классическом романе Хола Клемента «Ледяной ад». На Меркурии обосновываются инопланетяне, для которых комфортный температурный режим — пять сотен градусов. Для них тут, конечно, холодновато, однако ничего лучшего в нашей Системе не нашлось. А ведь бедолагам предстоит ещё экскурсия на Землю! Земля и есть тот самый ледяной ад, по сравнению с которым Меркурий — натуральный курорт.

У Сергея Павлова в «Короне Солнца» цивилизации на Меркурии нет, он, как и полагается, выжжен солнцем и полон ядовитыми испарениями металлов. И только в лабиринтах ущелий Жёлтого плато, среди отвесных стен и уходящих в туман пропастей скрывается целый подземный мир. Горячие озёра, кишащие мелкой живностью, полуметровые черви, атакующие врага «горячим» излучением, полуживотные-полурастения, похожие на огромные пни, которые хоть и не разумны, но обладают мощнейшей биоэнергетикой.

Солнце силой своего тяготения почти остановило осевое вращение планеты и теперь с неразумной жестокостью методично поливает убийственными лучами поверхность беззащитного карлика. Так будет и впредь, если людям не понадобится придать планете более быстрое осевое вращение... А на другой стороне Меркурия сейчас бесконечная холодная ночь. Там в заиндевелых ущельях растут исполинские друзы белых кристаллов, в ложе скованных стужей долин падают хлопья замёрзшего газа. И лишь кое-где среди невообразимого хаоса обледенелых скал багровым отсветом отсвечивают лавовые озёра и реки да изредка взмывает в звёздное небо фейерверк вулканических бомб. Таков этот мир.

Сергей Павлов «Корона солнца»

Меркурий, как и любая планета Солнечной системы, кишмя кишит тайнами и загадками. Именно здесь можно найти алмазную гору (Фредерик Пол «Охотники»), развалины древних городов «культуры Х» (Артур Кларк «Юпитер-5»), остатки корабля Полуночных Скитальцев (Кир Булычёв «Путешествие Алисы») и даже резиденцию Люцифера (Андрей Легостаев «Наследство Алвисида»). На орбиту Меркурия переселяли Луну (Колин Уилсон «Паразиты мозга»), а ещё здесь обосновался сумасшедший робот, угрожающий взорвать Солнце (пародия Леонида Каганова «Курсанты спасают Солнце»).

***

Если образы Марса или Венеры в фантастике постепенно развивались в соответствии с тем, как эволюционировали представления астрономов, то Меркурию не повезло. Девяносто процентов произведений сходятся не только в том, как он выглядит, но и в том, что на нём происходит. Шахта, обсерватория, тюрьма, энергостанция — вот, пожалуй, и все роли, которые фантасты могут предложить этой планете. Вроде бы негусто и не слишком романтично.
Однако в любом космическом корабле, кроме кают-компании и оранжереи, должны быть и двигатели. Роль таких двигателей исполняет Меркурий для человеческой цивилизации.

Удачного полёта!


***
По теме :