Посейдон - Нептун



Все герои солярны: все боги — боги света. Все мифы рассказывают одну и ту же историю: о триумфе дня над ночью. Эмоция же, которая одушевляет мифы, — самая первичная эмоция: страх перед мраком, тревога, которая в конце концов излечивалась с наступлением утренней зари. Мифы людям нравятся, потому что они хорошо кончаются; мифы хорошо кончаются, потому что кончаются они, как ночь, победой дня, положительного и отважного героя, который раздирает завесы и режет их на кусочки, который освобождает людей от ужаса, возвращает к жизни людей, затерянных посреди мрака, словно в аду. В мифологической теории Плуа все боги, и даже подземные, окружены ореолом славы именно потому, что они боги; они придут — хотя бы на один день, хотя бы на час — причаститься божественной радости, дневному деянию, а это — всегда подвиг.
В соответствии с этим общим тезисом богу воды должна принадлежать соответствующая часть небес. Поскольку Зевс уже взял себе небо голубое, ясное, спокойное, Посейдону остается небо серое, пасмурное, облачное. Таким образом, Посейдон тоже получает определенную роль в непрерывно длящейся небесной драме. Значит, грозовые тучи, облака, туманы — это первичные понятия нептунианскойА психологии. Это и есть объекты непрестанных гидрических грез, и они выжимают воду, скрытую в небесах. Приметы, предвещающие дождь, пробуждают особенные грезы весьма растительного характера, действительно переживающие жажду лугов: скорее бы пролился живительный дождь. Есть часы, когда и человек становится растением, которое жаждет небесной воды.

Шарль Плуа приводит массу аргументов в подтверждение своего тезиса о том, что первоначально Посейдон был богом небесным. Из исконности этого качества Посейдона следует, что власть над океанами ему приписали уже позднее; чтобы Посейдон «работал» богом морей, нужно, чтобы какой-нибудь другой персонаж продублировал его функцию бога облаков. «Абсолютно неправдоподобное явление, — говорит Плуа, — когда бог воды пресной и бог воды соленой — один и тот же персонаж». И Посейдон перед тем, как сойти с небес в море, спустился с небес на землю. Следовательно, сначала он стал, скорее, богом пресной воды, богом земной воды. В Трезене «ему приносят в жертву первины плодов земных». Почитают его под именем Посейдона Фитальмиоса. Стало быть, он — «бог раститель ного мира». Всякое же растительное божество есть божество пресноводное, родственное богам дождя и грозовых туч.

В первобытных мифологиях родники порождает тоже Посейдон. И Шарль Плуа уподобляет трезубец «волшебной палочке, помогающей, кроме всего прочего, открывать источники». Порою «палочка» эта действует с мужской неистовой силой. Чтобы защитить дочь Даная от нападения сатира, Посейдон метнул трезубец, а тот вонзился в скалу: «Когда он вынимал его, забили три струи, превратившиеся в Лернейский источник». Как видно, у палочки искателей подземных родников, или лозоходцев, весьма почтенная история! В XVIII веке ее нередко называли прутом Иакова; магнетизм ее имеет мужские качества. Даже в наши дни, когда все таланты бывают обоего пола, вряд ли можно встретить «искательниц подземных родников», или «лозоходок». И наоборот, поскольку источники заставляет бить герой, да еще при помощи столь «мужского действия», не нужно удивляться тому, что родниковая вода, как и всякая прочая, есть вода женственная.
Шарль Плуа делает вывод: «Следовательно, Посейдон принадлежит сфере пресной воды». Имеется в виду вся пресная вода вообще, так как у вод, бьющих из тысяч сельских родников, есть «собственные идолы» (р. 450). Итак, при первом обобщении Посейдон является богом, в образе которого слиты мелкие боги источников и рек. Когда же его стали ассоциировать с морем, то это обобщение всего лишь логически продолжили. Между прочим, Роде тоже показал, что как только Посейдон завладевает открытым морем и его перестают связывать с конкретными реками, он уже превращается в своего рода обожествленную идею1. Нелишне отметить, что и сам океан хранит воспоминания об этой исконной мифологии. Под понятием «Океанос», говорит Плуа, «нужно подразумевать отнюдь не море, а гигантский пресноводный водоем (πόταμος — греч. "река"), расположенный на краю света» (р. 447).

Как лучше выразить то, что грезовидческая интуиция пресной воды выживает вопреки любым враждебным обстоятельствам? И небесная вода, и мелкий дождик, и приветливый и целебный родник дают нам гораздо более наглядные уроки, нежели вся вода морей. Ведь моря оказались «засолены» благодаря какому-то извращению. Соль грезам мешает — грезам о пресной воде, самым материальным и естественным, какие только могут быть. В естественных грезах первое место всегда будут занимать воды пресные, воды освежающие и воды, утоляющие жажду.


Мчащийся по морю на запряженной конями колеснице бог океана и бог коней Посейдон олицетворяет два древних символа: коня и воду.
О воде: Вода может существовать в разных состояниях и приобретать различные формы, которые могут одновременно соседствовать друг с другом: водяной пар и облака в небе, морская вода и айсберги, ледники и реки на поверхности земли, водоносные слои в земле. Вода способна растворять в себе много веществ, приобретая тот или иной вкус. Вода всегда ассоциировалась у человека с бесконечными тайнами, бесконечными возможностями и бесконечными опасностями текучего царства бессознательного. Не обладая собственной формой, бессознательное пребывает в непрестанном движении – никогда не изменяется, но и не остается одним и тем же. А конь с его необузданной мощью олицетворяет инстинктивные побуждения нашей первобытной природы... Посейдон – самый дикий из богов, бог штормов и землетрясений, стремительных и беспощадных приливных волн – опасностей, обнажающихся, когда выходят на волю силы, дремлющие под поверхностью сознания.

Символ содержит в себе значение высшего, которое изначально и вечно. Оно сообщает символу ту силу, которая остается неизменной в веках. Символ вызывает ощущение чего-то священного и спустя тысячелетия служит проводником к той природе, которую он отражал. Символы - сгустки информации, поэтому они передаются из поколения в поколение, представляя собой стабильные изображения, не поддающиеся изменению. Такие символы имеют единую общечеловеческую природу.
Таким образом погружение в воду символизирует не только возврат к первоначальному состоянию чистоты, смерть в старой жизни и возрождение в новой, но также омовение души в материальном мире. Нырнуть в воду - значит искать секрет жизни, ее конечную тайну. Ходить по воде - значит преступить за границу материального мира. В индии повелитель вод - Варуна. Вишну спит на змее, лежащей на поверхности воды, а из его пупка растет лотос, на котором восседает Брахма, "ходящий по водам". Лакшми "та, что из лотоса", также "рождена Океаном". Глубокие воды моря, тесно связаны с Великой Матерью. Океан означает первоначальные воды, хаос, бесформенность, материальное существование, бесконечное движение. Это источник всякой жизни, заключающий в себе все потенции, сумма всех возможностей в проявленном виде, непостижимое, Великая Мать. В индуизме космический океан - это Вишну, спящий на свернувшейся кольцом змее и плавающий в воде. Океан также олицетворяют камни, расположенные вокруг ведического алтаря: "Тот домашний алтарь есть этот мир, окружающие его камни суть воды" (Сатапатха-брахмана). У индийцев Агни был рожден от союза воды и земли и представляет собой столп, поддерживающий все сущее.
У евреев "воды Торы - животворящие воды священного закона. Источник, постоянно доступный для народа Израиля, - это мудрость. Перед Твореньем "Дух Всесильного парил над водой".
У мусульман океан означает бесконечную божественную мудрость. Как дождь или ручей вода олицетворяет божественное откровение реальности, а также творение: "Трон Его был над водами" (Коран). Два моря, пресное и соленое (горькое), суть Небо и Земля, Верхние и Нижние Воды, которые исходно были едины; соленое море - это экзотерическое значение, пресное – эзотрическое (В шумеро-семитской традиции аккадические первоначальные воды ассоциировались с мудростью. Все живое возникло из пресных вод - Апсу, и из соленой воды - Тиамат, символизировавших силу вод, женский принцип и слепые силы хаоса). Нижние Воды - это Хаос, или вечно меняющийся материальный мир, а Верхние воды - царство всеобъемлющих вод. Нижние и Верхние воды связаны с Малыми и Большими Мистериями, а вместе они составляют Единое и означают всеобщее обновление.
В Арийской мифологии воды, в которых жил змей Мидгарда, окружали землю, а подземный мир был местом туманов.
В шумеро-семитской традиции Апсу, изначальные воды, существовали в начале всего, а Тиамат была морем и хаосом. Змеи Лкхму и Лакхаму были рождены от вод. Мардук, как свет, создал землю, победив Тиамат, как хаос и непроявленность вещей. Эа-Оаннес - повелитель глубин, и "Бог с потоками" держит в руках кувшин с водой, или вода может изливаться прямо из его рук.
Если кратко то из океана появляется водоворот, который является спиралью, как источник жизни и природной энергии или магической силы. Гезиод говорит, что Афродита появилась из водоворота. В индуистской, скандинавской и галльской мифологиях водоворот считался порождающей жизнь силой. В мифологии зуни водоворот также упоминается как прародитель жизни. Водовороты, связанные с драконами, олицетворяют центр созидательных сил в Китае и Японии. Шумерская морская змея ассоциируется с водоворотом. В индуизме водоворот "заключает в себе зародыш". У даосов океан отождествляется с Дао, изначальным и неисчерпаемым, "одушевляющим все творение, не истощаясь" (Чжуань-цзы).
Так же и Посейдон у греков это:

Колебатель земли и бескрайнего моря,
великий бог вод... сотрясатель тверди,
тот, кого боги чтят вдвойне,
о повелитель коней,
спаситель кораблей,
приветствую тебя, Посейдон,
держатель земли, счастливый темноволосый бог
с добрым сердцем.

Гомер, "Гимн Посейдону".

***

Посейдон как бог

Посейдон был греческим богом моря. Его изображают в облике властного бородатого мужчины, чем-то похожего на Зевса, с трезубцем в руке.
Несмотря на то что он отождествляется с морским царством, само имя Посейдон означает "супруг Да" (posis Das). Да – одно из имен Земли. Посейдона связывают с землетрясениями и называют Сотрясателем Земли. Его животные-символы – бык и конь. Символ Посейдона – трезубец, фаллический символ. Трезубец, наряду с именем этого бога (муж земли), свидетельствует о доолимпийских корнях Посейдона, когда он являлся супругом Великой Богини, у которой было три ипостаси: дева, мать и старуха. Трезубец Посейдона является символическим тройным фаллосом. Вместе с двумя животными-символами – быком и конем – трезубец указывает на бесконечный потенциал Посейдона.
Носитель трезубца обладает высокой потенцией, способностью оплодотворять. Эта способность к оплодотворению направлена не только на женственность, способную к деторождению (Богиня как мать), но и на девственную, целостное и чистое в своей природе женское начало (Богиня как дева) и на женственный аспект мудрости (Богиня как старуха). Архетипический носитель трезубца – Посейдон, являющийся мужем девы, матери и старухи, все это сосуществует в одном творении, которое желает наполнится во всех сферах своего бытия.
В наиболее абстрактном значении Посейдон – муж земли, жизнепорождающая влага, необходимая почве для плодородия. Он представляет подземные воды, и трезубец символизирует его способность обращаться к этим источникам, – вспомним, что, ударив трезубцем о землю, Посейдон может пробудить родник.

Наиболее характерная черта Посейдона – бурный темперамент. Он раздражителен, жесток, мстителен и опасен, – этому богу сопутствуют бури, смерчи и штормы. Яростен гнев этого бога, так же как и его стихия; с неумолимым гневом преследует он тех, кто его оскорбляет, — отмечается в Реальном словаре классических древностей.Основная черта, отличающая Посейдона в мифах — это властность, несокрушимая и бурная сила, которая проявляется нераздельно с его царственным величием; в изображениях античных произведений искусства его лицо носило большей частью выражение гнева и возбуждения, в противоположность олимпийскому спокойствию Зевса.
Но может он и успокоить море, – любой шторм немедленно прекращается, когда Посейдон мчится над волнами на своей золотой колеснице, запряженной белыми златогривыми лошадьми, в окружении резвящихся морских чудовищ.

Генеалогия и мифология

Как все сыновья и дочери Кроноса и Реи (за исключением Зевса), Посейдон был проглочен собственным отцом, который боялся соперничества со стороны сыновей. Но все же ему, как и Зевсу, удалось избежать этой судьбы, Кроносу подсунули вместо Посейдона жеребенка. В другой версии Кронос швырнул младенца в море, едва тот вышел из лона матери. Однако наиболее распространена версия, согласно которой Посейдон, как и другие дети, был поглощен Кроносом и освобожден Зевсом, когда тот в сговоре с Метидой дал титану рвотное, чтобы отец отрыгнул двух сыновей и трех дочерей. Затем братья-олимпийцы и их союзники вступили в битву с Кроносом и титанами – и победили. Когда победители делили между собой мир, Посейдону по жребию досталось море.
Посейдон остался недоволен своим жребием. Он состязался с богиней Афиной за власть над Афинами и Трезеном, а с Герой – за владение Аргосом. Состязание за Афины состояло в том, чтобы преподнести жителям наилучший подарок. Афина даровала горожанам оливу, а Посейдон, ударив трезубцем по скале Акрополя, пробудил родник с солоноватой водой. Граждане города признали дар Афины более полезным, и Посейдон проиграл. Разозлившись, бог наслал потоп на окрестные равнины. Затопил он и Трезен. Не больше преуспел он и в споре с Герой за Аргос. Проиграв в этом состязании, Посейдон в отместку осушил все реки в окрестностях. Столь же безуспешно пытался он оспаривать острова Эгину у Зевса и Наксос у Диониса. Несколько больше преуспел Посейдон в состязании с Гелиосом за Коринф: ему достался перешеек, а Гелиосу – акрополь. Кроме того, Посейдон постоянно восставал против Зевса, безуспешно плетя против него заговоры.
В злопамятстве Посейдону не было равных. Его гнев на троянцев был так велик, что он, несмотря на недвусмысленный запрет Зевса, принял в Троянской войне сторону греков. Эта ненависть имела давние корни. Некогда Посейдон и Аполлон заключили соглашение с царем Лаомедонтом (который являлся отцом Приама, дедом Париса и Гектора и на момент начала Троянской войны был давно уже мертв) о том, что они за определенную сумму построят стену вокруг Трои. Когда работа была закончена, царь отказался платить обещанную цену. За это Посейдон мстил царю "до второго и третьего колена" (такая же норма мщения записана в Ветхом Завете).

Критский царь Минос попросил Посейдона прислать ему быка для жертвоприношения. Бык, вышедший из моря, был настолько хорош, что Минос решил не приносить его в жертву, как было обещано, а оставить себе. Узнав, что царь не сдержал слова, Посейдон пришел в ярость и внушил Пасифае, жене Миноса, страсть к этому быку. В результате у критской царицы родилось чудовище Минотавр, наполовину бык, наполовину человек, которого держали в центре лабиринта под дворцом.

Хотя Посейдон прославился своей гневливостью, склонностью к разрушениям и бурным нравом, есть у его личности также мирная и милосердная сторона – которая, впрочем, малоизвестна. Например, пребывая в благостном настроении, он посещал эфиопов, приносивших ему щедрые жертвы, – при этом морской бог даже на время прекращал гонения против Одиссея. Руководствуясь благими побуждениями, он вызвал землетрясение, в результате которого на месте огромного озера возникла Фессалия. Когда Ино и ее сын бросились в море, Посейдон превратил их в морских божеств. А еще он сделал Кастора и Поллукса покровителями мореплавателей, дав им силу утихомиривать шторм.

Древнейшее представление о Посейдоне связано с плодородием земли, пропитанной влагой, он отмечает: «Олимпийский Посейдон неразрывно связан именно с морской стихией, сохранив в качестве рудиментов эпитеты, указывающие на былую связь с землёй, мифы о зооморфных ипостасях Посейдона — коне и быке и предания о Посейдоне, своим трезубцем выбивающем из земли пресную влагу источников». В словаре Любкера отмечается: «В древнепеласгическое время Посейдон был не только богом моря, но и богом всех вод, распространённых на земле и вокруг неё; он дает начало источникам, рекам и озерам. Поэтому он был также питателем и оплодотворителем растительного царства и стоял близко к Деметре». Согласно Бетти Редис, Посейдон первоначально был богом землетрясений, а уже позже — мор]. У Любкера он среди прочего отмечается как объемлющий и держащий землю, и как колебатель земли он производит землетрясения. В ЭСБЕ в связи с этим отмечается, что древние считали, что землетрясения происходят от действия воды, проникающей в пещеры и земные углубления.



Посейдон считался покровителем коневодства и имел прозвище Гиппий (Конный). Как отмечает Б. Редис, почитавшиеся вместе с ним его кони первоначально были хтоническими, а не морскими. Именно он, по преданию, создал коня и научил управлять им. В его честь устраивали Истмийские игры с конными ристалищами. Кроме коня, священными животными Посейдона были дельфин и бык — в частности чёрный, а священным деревом — сосна.
Ему посвящены XXII гимн Гомера и XVII орфический гимн. Он действующее лицо трагедии Еврипида «Троянки», комедии Аристофана «Птицы».
Культ Посейдона был широко распространён во всей Древней Греции, преимущественно в прибрежной части и на островах; особенно богат местами его почитания был Пелопоннес — ионийцы почитали его как покровителя своего племени.
У римлян Посейдон отождествлялся с Нептуном, у филистимлян — отчасти с Дагоном.
Общепринятой этимологии имени «Нептун» не существует. Пауль Кречмер возводил его к праиндоевропейской основе *neptu- «быть влажным, мокрым». Жорж Дюмезиль возражал на это предположение тем, что эта основа рано вышла из общего употребления и сохранилась только в ведийском санскрите и авестийском языке. Дюмезиль связывал Нептуна с авестийским Апам Напатом и ирландским Нехтаном, интерпретируя этот древний теоним как «сын сестры, племянник». Такое значение связывается со спецификой сюжета индоевропейского мифа о персонаже с именем *nep(o)t Г. Петерманн связывает имя Нептуна с общеиндоевропейской основой *nebh- «туча, туман, сырость, мгла», к которой восходит в том числе и русское слово небо.


Его супругами называют: Амфитриту, Берою, Ливию, Каллирою.

Его отвергли: Астерия (версия), Гестия, Коронида (ставшая вороной), Фетида.

Возлюбленные:

Диопатра (офрийская нимфа).
Евбея. По версии, мать куретов и корибантов.
Кенида (дочь Элата). Посейдон превратил её в мужчину.
Скилла.
Фия.
Также его возлюбленным именуется Пелоп.

Он принял облик быка, когда возлег с Арной
облик коня — с Деметрой
облик речного бога Энипея — с Ифимедеей
барана — с Феофаной
птицы — с Медузой Горгоной
дельфина — с Меланфией
Алопа
Эфра.

Дети:Беот, Алоей, Эол, Полифем, Эрикс, Нелей, Тритон, Протей, Рода, Бентесикима, Крий, Галиррофий, Фаякс, Нирей, Амфимар, Пелий, Бел, Прокруст, Антей, Амик, Evadne, Onchestus и Навплий.

Посейдон как архетип

Представьте себе абсолютно безмятежное море, но при этом не забывайте, что под водной гладью живет вспыльчивый, гневливый и мстительный бог, готовый разразиться яростью и крушить все на своем пути. Если царство эмоций ни как не проявляет себя, то это не значит , что все спокойно , просто все это скрывается за поверхностью водной глади. Но Посейдон не может вечно оставаться в заточении, когда-нибудь гнев и горечь выйдут наружу и человеком овладеет первобытный порыв сокрушить то, что является причиной приносящей боль и страдания, – чего бы это ни стоило. Просто за гладью водной поверхности существует Подводный мир Посейдона, который не виден с горы Олимп и не описан в греческих мифах - «Тихая вода — глубока».
Так же менее известный аспект Посейдона выражен в подземных водах. Это скрытые под землей таинственные глубины непроявленного бытия (у славян – Навь), – непроявленные, незримые, они, тем не менее, присутствуют и имеют свое влияние в явленом мире (Явь) . И у некоторых людей пробуждается поведение, обусловленное преимущественно интересом к внутреннему миру, к самопознанию. А для того, чтобы что-то узнать о них (глубинах), к ним нужно обрести доступ и научиться выражать их.


Так же как Зевс и, в меньшей степени, Гадес, Посейдон стремится обрести собственные владения, а также завоевать уважение и власть, какими пользуется царь. Мужчина-Посейдон стремится "быть важным человеком". Однако мужчине, в ком доминирует архетип Посейдона, недостает беспристрастности, умения мыслить стратегически и силы воли, необходимых патриархальному небесному богу, чтобы добиться успехов и создать свое "царство". Его усилия в бизнесе напоминают деятельность мифологического Посейдона, который вновь и вновь проигрывал другим божествам состязания за владения городами, подвергался публичному унижению и очень гневался по этому поводу.

В силу бурной эмоциональности Посейдона, мужчина, воплощающий в жизни данный архетип, обычно не умеет достойно проигрывать. С точки зрения Зевса, любой спор честно и справедливо решается должным образом назначенными судьями. Посейдон всегда отвечал на поражения вспышками ярости, – подобным образом ведут себя некоторые мужчины, не способные принять правила, сулящие им имущественные потери и бесчестье, и не умеющие "проигрывать красиво". Чаще всего Посейдон отвечал на проигрыш потопом, – как его архетип может затопить психику мужчины чувствами, топя в них любые рациональные мысли.

Царство Посейдона – это сфера эмоций, и мужчина, в ком доминирует этот архетип, непосредственно связан с инстинктами и чувствами. Если он является экстравертом, то выражает свои эмоции спонтанно и непосредственно, а если интровертом – может хранить их в себе. В обоих случаях он умеет чувствовать глубоко и сильно. А расти ему приходится в культуре, где считается, что мальчик и мужчина должен быть бесстрастным.

Сексуальность Посейдона с самого начала проявляется как природная стихия. Это обусловлено бурной эмоциональностью и сильными инстинктами Посейдона. Символы этого бога, бык и конь, очень хорошо отображают врожденную неразборчивую сексуальность, – олицетворением Посейдона может также служить племенной жеребец, всегда готовый к делу.

Мужчина-Посейдон бывает столь же бесчувствен, как Посейдон-бог, настигший и принудивший к близости убитую горем Деметру, когда та искала свою похищенную дочь.

Посейдон в мифологии управляет приливными волнами. Его также называют сотрясателем земли. Психическим эквивалентом этих качеств является мощный эмоциональный комплекс, способный нанести настолько сильный удар, что он сминает и разрушает обычную личность человека. Рациональное мышление опрокинуто, реальность искажена и затоплена водами эмоций, и человек, – подобно Королю Лиру в грозу, – сходит с ума. Лишь после того, как воды сойдут или земля перестанет колебаться, возможно новое строительство или восстановление разрушенного. Тогда эго-наблюдатель обретает некоторый покой, – он может осознать свой опыт, а также воссоздать себя и те взаимоотношения, которые он, несомненно, разрушил, хотя бы и на время.

"Приливная волна" может быть усилением его обычной естественной эмоциональности. Например, мужчина (или женщина), узнав об утрате или предательстве, может настежь открыть шлюзы печали и гнева и пережить данные эмоции так сильно, как никогда прежде. Эти чувства не новы для него, – просто они особенно сильны.

"Землетрясение" – это эмоции человека, долго скрывавшего свои чувства под поверхностью. Интровертированные чувства продолжают жить, словно вода в подземных пустотах. Они уходят глубоко, и в этих глубинах могут таиться слепые чудовища, никогда не видевшие дневного света, – эквивалент подавленных, а поэтому не развитых примитивных эмоциональных комплексов. Подземные воды следуют линиям разломов, и по мере того, как давление под землей нарастает, ощущаются слабые подземные толчки, – но на них, как правило, никто не обращает внимания, пока не разразится катастрофа. Лишь после серьезного землетрясения мы вспоминаем о предупреждающих "раскатах", которые намекали на то, что под спокойной поверхностью существует некая нестабильность и эмоциональная напряженность. Если в жизни мужчины-Посейдона случается поворот к худшему относительно какой-то особенно уязвимой точки – или линии разлома, – происходит землетрясение, и его психику затопляют эмоции, подвергавшиеся подавлению с детства или даже с младенчества. Иррациональный первобытный гнев, который он обрушивает на людей, может оказывать разрушительное воздействие не только на окружающих, но и на самого мужчину (возможно, даже в большей степени).

Некоторые люди живут около бурного моря, некоторые – в сейсмоактивной зоне. Им полезно уметь разбираться в метеорологических и сейсмологических прогнозах. Они должны знать, чего следует ждать от природных катаклизмов, как к ним готовиться и как строить дома, чтобы они могли выдержать наводнения или землетрясения. Мужчины (или женщины), чья посейдонова эмоциональность может в любой момент захлестнуть их эго, должны осознать собственную неуравновешенность и как можно лучше изучить условия, вызывающие эмоциональные бури, и признаки их приближения. Они должны научиться жить с этой мощной составляющей собственной личности. Точно так же следует научиться распознавать приближение бури и тем людям, которые живут рядом с неуравновешенным Посейдоном

Помощник «ныряльщику» в морские глубины.

Посейдон – единственный олимпийский бог, имеющий доступ в глубины вод. Он может нырять на любую глубину и оставаться под водой, сколько хочет. Но стоит морскому богу сказать лишь слово златогривым коням, запряженным в его колесницу, и они быстро вынесут на поверхность. Вокруг него танцуют и резвятся дельфины. На бытовом уровне это человек, который может окунуться в мир чувств и эмоций, чтобы обрести доступ к тому, что таится в глубинах: воодушевление и грусть, несказанная красота и чудовища дна, – уголки, столь глубокие и сумрачные, что уже почти ничего не видно и можно лишь смутно ощущать, что творится вокруг. Эти подводные глубины и просторы невозможно ни измерить, ни до конца постичь.
Но если человек отделен, от своей посейдоновой природы, то чаще всего входит туда во хмелю, когда он льет слезы, "нырнув на дно стакана", или окунуться в эти глубины в минуты горя и гнева, – тогда он спускается в царство Посейдона и барахтается, словно утопающий, оказавшись на время во власти эмоций.
Поэтому не мешало бы быть своего рода профессиональным ныряльщиком, исследующим глубины посейдонова царства, где можно приобщиться к источнику коллективного бессознательного человечества или как выражают славяне приобщиться к родовой памяти. В культурах, на чью долю в силу исторических обстоятельств выпало много страданий, и где национальный характер более эмоционален, к царству Посейдона, относятся с большим уважением. Мужчинам, представителям этих культур, позволяют вести себя более эмоционально, иррационально и экспрессивно. Такое проявление «цивилизованный мир» называет дикарским, варварским, а народы дикарями и варварами живущих на дне, или в болоте и не позволяют проявлять эти качества в «приличном обществе» ( обычно проявления глубинного подавляется и заменяется на внешнюю и поверхностную политкорректность). Но если освободить «дикаря» в себе, то обретешь большого друга и защитника. Дикарь – это источник силы и могущества (архетип), к которому можно обратиться в час испытания(к предкам Наша и Богам Наша). При этом человек превращается в мужчину, исполненного любви и отваги, а дикарь оказывается величественным королем.
Но при этом необходимо отказаться от потребности доминировать и властвовать, иначе не достичь таково необходимого и основополагающего качества как Любовь.


Полюбив Амфитриту, Посейдон решил, что может подавить ее и добиться доминирования. Однако она сбежала от морского бога и не вышла бы за него замуж, если бы не вмешательство дельфина, сумевшего найти убедительные доводы в пользу этого брака. В благодарность Посейдон поместил его на небо – превратил в созвездие:

Откр. 20:6 Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет.
Иов.3:20 На что дан страдальцу свет, и жизнь огорченным душею,
Иов.3:21 которые ждут смерти, и нет ее, которые вырыли бы ее охотнее, нежели клад,
Иов.3:22 обрадовались бы до восторга, восхитились бы, что нашли гроб?
Иов.10:18 И зачем Ты вывел меня из чрева? пусть бы я умер, когда еще ничей глаз не видел меня;
Иов.10:19 пусть бы я, как небывший, из чрева перенесен был во гроб! ( Библия)

Имеет место «Гроб Иова» на небе. Это астеризм в созвездии Дельфина.
Если же кто усвоил урок дельфина, – для которого царство морского бога является родным домом, – то он уже не пытается ни над кем доминировать, никого подавлять и не вступает в борьбу за территорию, принадлежащую другим. Если для человека чувства и эмоции являются, так сказать, естественной и гармоничной средой обитания, ему легко достигать согласия и взаимопонимания с другими людьми. Более того, у такого человека есть естественный потенциал для эмоционального самовыражения – который тоже требует поощрения и развития.


В литературе можно найти и такие страницы, где человек, сознающий свою сверхчеловеческую силу, возвышается до уровня Нептуна-властелина. Неужели из Гете — как известно, сторонника так называемого геологического нептунизма (Нептунизм (в противоположность плутонизму) — геологическая теория, объясняющая возникновение пород земной коры воздействием воды)— лишь какое-то случайное обстоятельство сделало одного из наиболее явных психологических Нептунов? Во второй части «Фауста» читаем следующее:

«Взор мой был устремлен к открытому морю. Оно вздувалось, наваливаясь на себя; затем отступало и потрясало своими валами, чтобы ударить по всему взморью; я же негодовал, видя, как приливом страсти гордость вызывает недовольство свободного духа, соблюдающего все права.

Я принял это за случайность, мой взгляд стал острее: поток остановился и покатился назад, удаляясь от мишени, которую поражал с таким высокомерием... Он подползал, сам бесплодный, чтобы пролить свое бесплодие на многие тысячи берегов; затем он раздулся и вырос, и покатился, и покрыл собою ужасающее пространство пустынного взморья. И вздымались там один за другим неистовые валы, и отступали... так ничего и не сделав. И меня мучила и повергала в отчаяние эта слепая сила разбушевавшихся стихий. Но тут дух мой дерзнул превзойти себя самого. Вот когда я захотел сражаться! Вот где я возжелал победить! И это оказалось возможным!.. Каким бы необузданным поток ни был, ему приходилось нагибаться перед каждым холмом; сколь бы горделиво он ни продвигался, малейшая возвышенность страшно оскорбляла его, малейшая низина победоносно увлекала его за собой. И вот я вначале в духе своем громоздил один замысел на другой. Доставь же себе эту редкую радость! Отбросить от берега всевластное море, сузить границы водного пространства, отвести его подальше — в свои пределы... Вот мое желание».



Взглядом остановить бурное море — как возжелала этого воля Фауста; бросать камни во враждебно настроенный поток — как это делал ребенок у Мишле: и то, и другое — варианты одного и того же образа динамического воображения. Это одна и та же греза воли к власти. Неожиданное сближение Фауста и ребенка может убедить нас в том, что в воле к власти всегда есть хотя бы крупица наивности. Воля к власти, по существу, обречена грезить о власти, выходящей за рамки реального могущества. Если бы у воли к власти не было этого окаймления из грез, она сделалась бы немощной. Именно в грезах воле к власти присуща наибольшая наступательность. Коль скоро это так, желающий стать сверхчеловеком с абсолютной естественностью обретает те же грезы, что и ребенок, желающий стать человеком. Власть над морем — это сверхчеловеческая греза. Это одновременно воля и гения, и ребенка.




По теме :