Цветаева

ЦВЕТАЕВА МАРИНА ИВАНОВНА

(1892—1941), русская поэтесса и прозаик. С 1922 г. в эмиграции, в 1939 г. вернулась на родину. Покончила самоубийством.
«Не умереть хочу, а умирать». М.М. Цветаева

Общая характеристика личности

«Четырехлетняя моя Маруся, — записывала в своем материнском дневнике Мария Александровна, — ходит вокруг меня и все складывает слова в рифмы, — может быть будет поэт?» (Павловский, 1989, с. 25.)
«Была в Марине с детства какая-то брешь в ее соотношениях с дурным и хорошим: со страстью к чему-то и в непомерной гордости она легко и пылко делала зло». (Цветаева А.И., 1971, с. 93.)

«Известно ли вам, что юная Марина Цветаева одно время ходила стриженная наголо, в черном чепце и черных очках? Она спасала свой молодой дух от преждевременного физического расцвета. У нее был слишком большой успех». (Леей, 1993, с. 232.)

«Одной из главных мук Марининой жизни было горькое недовольство своей наружностью: форма лица казалась ей слишком круглой, румянец —  слишком ярким... и тело свое ненавидела, как и румянец». (Лосская, 1992, с. 358.)
«Она мало ела, изнуряла себя ходьбой. Стремилась придать некую аскетичность своему облику. Стриглась особо, закрывая щеки волосами. Курила запоем, папироса стала неотъемлемым штрихом ее портрета». (Белкина, 1992, с. 13.)
«..Юные годы Марины (до ее встречи с Сергеем Эфроном), девичество ее были — печальны. Ведь именно в 17 лет она пыталась покончить с собой». (ЦветаеваА.И., 1979, с. 193.)

«О, дай мне умереть, покуда / Вся жизнь как книга для меня... / ...дай мне смерть — в семнадцать лет!» (М.И. Цветаева. «Молитва», 1909.)
«Вот первая версия рассказа Анастасии Ивановны о событии 1909 г.: "Это было в театре, на представлении "Орленка" Ростана. Револьвер дал осечку. Послe этого неудачного выстрела она приехала в Тарусу к Тьо (гувернантке Марии Александровны) и сказала: "Не удалось"». (Лосская, 1992, с. 35.)

«...Такою была эпоха: в десятые годы... по стране прокатилась эпидемия самоубийств — среди молодежи... Одна из частей "Поэмы без героя" называется "1913 год" — с самоубийцею в центре сюжета... То было одиночество гения... В гимназии дерзила с такой высокомерной и оскорбительной учтивостью, что преподавателей брала оторопь. Училась плохо и равнодушно. Прошедшая в детстве иностранные пансионы, в совершенстве владевшая языками, прекрасно знавшая литературу и историю искусства, она считала себя выше гимназических премудростей... Но почти неизменным состоянием Цветаевой была тоска. Тоска и — чувство протеста: против всех... Выходя замуж, она не удосужилась поставить отца в известность, так как "не признавала формальностей брака". Так же поступила и Анастасия. Все это было крайне не похоже 
на общепринятые нормы семейной жизни». (Павловский, 1989, с. 13, 16, 56-57.)

«В Марине Цветаевой было что-то трагическое от рождения... С людьми ей было страшно трудно, и с близкими, и с чужими она была как будто с другой планеты. Для нее все было не так. Она сама творила вокруг себя драмы. Из-за тяжелого характера многие от нее отворачивались». (Берберова, 1996, с. 623.)
«Цветаева была плохой матерью — не только Ирине, но всем троим своим детям. Или поэтический дар, внутренняя одержимость не оставляют места для терпеливого спокойствия и уравновешенности, так необходимых в повседневном общении с детьми? Она губила своих детей и исступленной, все подавляющей любовью, стремлением создать, даже пересоздать ребенка по-своему, как Алю и Мура, и равнодушием, как Ирину... Понимала ли Цветаева, что она не такая, как все? Что ее отношения с людьми часто выходят за рамки обычных и общепринятых, что 
общение с нею нелегко для других? И не только любовные, но и дружеские, приятельские?.. Ей и позже приходилось страдать от своей все усиливавшейся несовместимости с окружающими». 
(Швейцер, 1992, с. 245-246,320-321.)
«Цветаева была изломанной от рождения, дисгармоничной, аномальной личностью: нечесанная, немытая, одетая черт знает как, погруженная в свои поэтические образы, она была не от мира сего. Не умела готовить, не могла заставить себя стирать, шить, заметать и т. д., т. е. делать то, что от природы положено делать женщине. Бесчисленные любовные письма, адресованные первым попавшимся людям вызывают тоску. Она не останавливалась ни перед лесбийством, ни перед другими извращениями. И именно такой никчемной, неприспособленной к жизни психопатке был дан божественный поэтический дар». (Буянов, 1995а, с. 139.)

***

БАБУШКЕ

Продолговатый и твердый овал,
Черного платья раструбы...
Юная бабушка! Кто целовал
Ваши надменные губы?

Руки, которые в залах дворца
Вальсы Шопена играли...
По сторонам ледяного лица
Локоны, в виде спирали.

Темный, прямой и взыскательный взгляд.
Взгляд, к обороне готовый.
Юные женщины так не глядят.
Юная бабушка, кто вы?

Сколько возможностей вы унесли,
И невозможностей - сколько? -
В ненасытимую прорву земли,
Двадцатилетняя полька!

День был невинен, и ветер был свеж.
Темные звезды погасли.
- Бабушка! - Этот жестокий мятеж
В сердце моем - не от вас ли?..