Астрология как паранаука

Астрологию следует отнести к паранаукам. Хотя она имеет общий с астрономией корпус объективного знания о видимом движении небесных светил и их взаиморасположении на небе, тем не менее главный исследовательский интерес астрологии сосредоточен на совершенно чуждом для астрономии предмете: влиянии небесных светил на судьбы людей, на происходящие на Земле события. 
Для астрономии подобная постановка вопроса будет заведомо антинаучной, поскольку речь идет не о физическом воздействии, а о связи совершенно неясной природы, причем исследование сути этой связи не входит в задачу астрологов. Она изначально постулируется как проявление некоего универсального принципа "всемирной симпатии". Уже это является первой серьезной отличительной особенностью астрологии именно как квазинаучного образования. В основе ее построений лежит представление о силах и взаимодействиях, которые не исследуются и не могут исследоваться никакой другой научной дисциплиной. Это представление было сформулировано, очевидно, еще в эпоху античности и с тех пор не ставилось под сомнение и не претерпевало, как кажется, серьезных изменений. Вот некоторые из базисный положений астрологического символизма, обосновывающие разделение Зодиака на значимые части. "Четвертичное разделение зодиака [Разделение его точками весеннего и осеннего равноденствия, а также точками зимнего и летнего солнцестояния -В.П.] ... дает нам четыре основных типа космической субстанции: огонь, воздух, вода и земля. Это наиболее фундаментальное разграничение, ведь зодиак в целом символизирует... созидание микрокосма. Субстанция наиболее важна при созидании, но энергия и форма тоже имеют значение... Энергия незначительно отличается от субстанции. Она представляет собой, как показано в современной физике, активизированную и высвобождаемую субстанцию. Следовательно, мы можем ожидать, что принцип дифференциации энергии подобен принципу дифференциации субстанций. И тот, и другой основываются на принципе дуализма, действия и реакции. Значит, энергетический зодиак восьмеричен, а субстанциальный - четвертичен" (здесь и далее цитируется Д. Радьяр. Астрология Личности. М., 1991). Ясно, что использование в качестве фундамента теорий таких принципов, которые имеют, по-видимому, мифологическое происхождение, является по меньшей мере сомнительным способом обоснования научности получаемых результатов.
Но не только это разделяет астрономию, как науку, и астрологию, как квазинауку. В содержание астрологии, кроме упомянутого массива знаний о небесных телах, входит также и набор теорий и интерпретативных схем, которые связывают местоположение и движение небесных светил с делами и судьбами людей. Эти теории и схемы, вообще говоря должны были бы быть эмпирически проверяемыми и, более того, быть хорошо подтвержденными тысячелетним опытом успешных предсказаний и историческими описаниями событий, произошедших в соответствии с тем, что было предначертано на небесах. Учитывая возможные теоретические и вычислительные погрешности, приемлемая степень подтверждения здесь может быть достигнута только за счет специфической неопределенности значения тех эмпирических терминов, в которых обычно формулируются астрологические прогнозы и предсказания. И такая неопределенность действительно имеет место. Как правило, она заключается в том, что лицу, пользующемуся услугами астролога, дается рекомендация (по своему содержанию вполне благоразумная) воздерживаться от каких-либо действий в те или иные периоды времени (так сказать, прогноз-предупреждение), либо же сообщается, что в делах определенного рода будет сопутствовать удача, или же в них можно ожидать каких-то успехов. Если же лицу требуется совет в деле вполне определенном (как отнесутся звезды, скажем, к браку с избранной особой), то в таком случае рекомендация может быть дана с оговорками, при этом наличие или отсутствие высказанных в них условий проконтролировать достаточно затруднительно, если не невозможно. В самом деле, показать, что прогноз не сбылся, при таких условиях также трудно, как и доказать его теоретическую неосуществимость.
Предположим, что некое лицо добросовестно воздерживалось от новых знакомств в дни полнолуния, но при этом все равно пострадало от коварного обмана старых, и, казалось бы, испытанных приятелей. Означает ли это, что совет астролога был неверным? Нет. Ведь осталось неизвестным, что произошло бы, если бы это лицо не слушалось астролога. В этом случае его неприятности могли бы быть гораздо большими. Кроме того, можно ли быть уверенным в том, что с обманувшими его людьми пострадавший познакомился не в день полнолуния?


Аналогичная ситуация возникает и в том случае, если некое лицо осуществило по совету астролога какое-либо предприятие, например, путешествие, но в результате претерпело в пути много невзгод и лишений. Разве астролог определял конкретные детали маршрута? Разве астролог выбирал час, когда следует остановиться, чтобы избежать опасных или неприятных встреч, и час, когда следует возобновить путешествие? Разве астролог подбирал попутчиков? Наконец, разве исключена возможность того, что если путешественник остался бы дома, с ним не произошли бы еще более ужасные события? Кроме того, всегда можно предположить, что опыт преодоления жизненных невзгод, накопленный во время этого путешествия, может принести огромную пользу в дальнейшей жизни.
Как видно, лазеек для оправдания неудавшегося по видимости прогноза можно в подобных случаях найти довольно много, но принципиально важно здесь следующее: мы не можем одновременно поступать согласно с советом астролога и вопреки ему, чтобы иметь возможность сравнить полученные результаты и тем самым получить бесспорное эмпирическое подтверждение или опровержение его предсказаний. Использование же в эксперименте двух разных лиц, одно из которых будет послушным, а другое не послушным, не даст окончательной уверенности в правильности или ошибочности астрологических предсказаний именно в силу того, что предсказываются судьбы, то есть индивидуальные и, вообще говоря, неповторимые жизненные события, а это означает, что люди здесь не являются взаимозаменимыми, их невозможно подобрать абсолютно одинаковыми по своим характеристикам, а без этого эксперимент нельзя будет признать чистым. Даже близнецы не будут удовлетворять условиям эксперимента, так как разность в моменте рождения неизбежно сделает их судьбу различной.


Те же самые особенности можно заметить и при рассмотрении астрологических описаний характера людей, родившихся под тем или иным знаком Зодиака. Прежде всего такие описания направлены на формирование некоторого положительного образа личности, который, однако, не свободен от возможных негативных деформаций под влиянием внешних обстоятельств. Тем самым создается ситуация, когда при соответствующей психологической установке клиент астролога всегда может отождествить собственные способности и черты характера с описываемыми в гороскопе. При этом восстанавливается (или подтверждается) положительное восприятие собственной личности и создается оптимистичный настрой для восприятия будущих событий. Рассмотрим, например, общие характеристики Стрельцов. Им свойственны "Непредубежденность, острый ум, честность, прозорливость. Склонность к обобщениям. Готовность к завоеванию новых областей. Сострадательность. Страсть к идеям. Любовь к открытым пространствам и путешествиям". Если вы, например, Стрелец по знаку Зодиака и при этом осознаете свою нечестность, то тем самым вы проявили непредубежденность относительно себя и... честность перед самим собой. Значит, честность вам все-таки присуща, причем это в некотором роде "глубинная" честность. Следовательно, отрицание за собой подобных качеств приводит если не к логическим, то к психологическим противоречиям и с подобной характеристикой невозможно не согласиться. С другой стороны, сочетание прозорливости и сострадательности позволяет истолковать практически любой поступок как проявление одного из этих качеств. Дал денег в долг - проявил сострадательность, не дал - прозорливость (мне бы их не вернули). И то, и другое соответствует гороскопу. Очевидно, что при таких условиях каждый Стрелец способен в данном описании узнать собственный характер и при этом остаться удовлетворенным теми способностями и возможностями, которые обеспечили ему звезды.


Наконец, еще одна существенная черта, отличающая астрономию от астрологии, заключается в специфическом отношении астрологии к своим теоретическим основаниям. Очевидно, что астрология с древнейших времен до наших дней имеет своей главной целью предсказание будущего. Однако, в отличие от других гадательных процедур, она не использует никаких специальных материальных средств (карты, жертвенные животные, кофейная гуща и т.п.). Ее методы не зависят от случайностей, связанных с выбором материала, ее результаты основываются на точных математических расчетах и потому должны быть однозначными и воспроизводимыми любым лицом, обладающим подходящей квалификацией. Следовательно, в этих условиях астрология должна быть заинтересована в наиболее точной вычислительной базе, то есть в возможно более полной экспликации связей взаиморасположений небесных светил с судьбами и характерами людей, рождающихся при данных расположениях. Однако никакой исследовательской работы в данном направлении астрологией систематически не проводится. В самом деле, известно, что планеты пребывают в разных созвездиях неодинаковое количество времени, более того, точка весеннего равноденствия, от которой отсчитываются знаки зодиака, не является неподвижной, а перемещается по эклиптике, совершая полный оборот за 26 тысяч лет. Это означает, что Солнце оказывается в зодиакальных созвездиях также не в одно и тоже календарное время, а постепенно смещается, запаздывая в среднем за две тысячи лет на одно созвездие (фактически зодиакальных созвездий тринадцать, но созвездие Змееносца в астрологических расчетах не принимается во внимание, Солнце пребывает в нем только 6 дней). Однако никаких поправок на подобные движения и неравномерности астрологические интерпретативные схемы не содержат. 


Эклиптика разделена на двенадцать равных частей, расчеты ведутся на основании подобного идеального разбиения, но это означает, что фактически астрология отказывается от положения о том, что расположение небесных светил определяет человеческую судьбу. По крайней мере некоторые важные эмпирические астрономические данные она использует некорректно с точки зрения методологии науки. При этом подобная некорректность не считается неприемлемой, наоборот, она освящена древней традицией астрологической практики. Такое оправдание традицией также не характерно для тех дисциплин, которые считаются подлинно научными. Оно, по-видимому, является более подходящим для того комплекса знаний, который складывался в донаучную эпоху, когда доминирующим было мифологическое осмысление действительности. 
Нельзя сказать, что это обстоятельство не осознается самими астрологами. Но оно получает у них свое философско-методологическое обоснование. Как утверждает Д. Радьяр, "...астрология - или любой другой способ истолкования жизни - имеет дело с фактами опыта, которые становятся значимыми... Астрономическое понимание солнечной системы - это система интерпретации наблюдаемых фактов, удобная и интеллектуально совершенная. Для нас тоже важны только факты. На основе фактов астрономия выработала модель солнечной системы. На основе тех же фактов астрология устанавливает символизм для истолкования фактов жизни. Обе одинаково логичны. И если кажется, что первая точнее второй, то, вероятно, потому, что вторая имеет дело с областью существования, в которой значения преобладают над событиями, где сильнее действует принцип неопределенности". 

Необходимо отметить, что в настоящее время в астрологии существуют две тенденции, которые можно условно назвать научная и гуманистическая. Первая стремиться сделать астрологию подлинно научной дисциплиной, отмечающей существовавшие исторические совпадения между земными и небесными явлениями. Вторая же понимает астрологию как дисциплину "помогающую людям в разрешении их личных и межличностных проблем, особенно - в актуализации потенциала, которым они наделены с рождения". Тем не менее обе эти тенденции находятся в рамках первоначально сформировавшегося корпуса астрологических представлений как своеобразного эмпирико-метафизического (или даже мифологического) конгломерата. Первая из них стремится вытеснить метафизические компоненты на периферию, вторая же, наоборот, всячески подчеркивает их важную, основополагающую роль в астрологических предсказаниях. При этом в обоих случаях отсутствует собственно теоретический научный фундамент. Астрология оказывается прикладной дисциплиной, для которой отсутствуют дисциплина фундаментальная. Не случайно роль теоретических представлений в корпусе астрологии играют правила символической интерпретации, которые, вообще говоря, указывают лишь на основные тенденции влияния астрономических сил на человеческую личность, но не поддаются никакому количественному выражению. Единственным исключением являются здесь временные параметры: угловое расстояние в один градус соответствует примерно году человеческой жизни. Но поскольку предсказываются не конкретные события, а их "судьбоносные" характеристики, то интерпретация случившегося в течение года с человеком практически всегда позволяет подобрать нужное астрологически предопределенное событие.


Вот несколько примеров, взятых из уже упоминавшейся книги Д. Радьяра. В карте рождения (расположении небесных светил в день рождения) Муссолини дуга между Сатурном и Юпитером составляет 41 градус. "41 год был критическим возрастом для Муссолини из-за убийства Матеотти, в котором были замешаны видные фашисты. Однако его миновала буря, поднятая политической оппозицией, вероятно потому, что в радикальной карте Сатурн находится в секстиле с Солнцем; благодаря этому то, что могло повлечь за собой падение, лишь усилило его положение". Другой характерный пример - гороскоп королевы Виктории. "Солнце только что взошло, когда она родилась, к тому же это произошло примерно через час после новолуния в Близнецах. Мы видим личность редкой интеллектуальной одаренности (Близнецы) и эпоху, носящую печать ригидности и ограниченности, крайне подчеркнутого интеллектуализма (семь планет в четвертом квадранте мысли); в эту эпоху изумительное развитие получили средства транспорта и путешествия, а вместе с тем и нервные расстройства. Значение XII дома раскрывается тем фактом, что после смерти своего супруга королева жила в уединении большую часть жизни и что лучше всего она действовала оставаясь за сценой, через премьер-министра Дизраэли. Символ градуса Солнца дает значение аристократичности и достаточной индивидуальной силы. Мы можем сказать, что вся викторианская эпоха является типичным проявлением XII дома: подведение итогов, период кармического ускорения, конец цикла, предшествующий поразительным новшествам, готовым уже войти в жизнь.
Самый значительный момент жизни королевы соответствует 56 годам, когда был детально разработан план формирования Британской империи, и в качестве первого шага ее сын был послан в Индию. Тогда точка самости Виктории совпала с Солнцем, и ее личность поистине стала символом мирового значения, полностью проявив силу судьбы, истинной самости. Ее коронование в качестве императрицы Индии произошло через год, когда точка самости находилась в трине с Юпитером в I доме. Эта дата, также как и юбилей 1897 года, когда точка самости совпала с Юпитером в X доме, были высочайшими точками проявления ее могущества. Но ее истинная самость - не здесь, а в скрытых закулисных ходах, что очевидно подчеркивается новолунием в XII доме".


Легко заметить, что такие выражения, как "самость", "сила судьбы", "высочайшая точка проявления могущества" не являются и не могут являться научными терминами. Это - элементы особого идеологического стиля, псевдообъяснения путем подтверждающих истолкований событий прошлого и особенностей различных исторических эпох. 

Подвести итог всему вышеизложенному можно следующим образом. Несмотря на то, что астрология по своим задачам и способам их решения напоминает прикладную науку, от настоящей прикладной дисциплины она отличается по следующим существенным характеристикам. Во-первых, ее теоретические основания являются спекулятивно метафизическими, в основном они ведут свое происхождение от древних мифологических представлений. Во-вторых, они не могут быть прояснены никакой из существующих фундаментальных научных дисциплин. В-третьих, решение астрологических задач прямо опирается на эту спекулятивную метафизику, поскольку использует правила символической интерпретации астрономических явлений. В-четвертых, успешность или не успешность решения этих задач не может быть оценена с помощью каких-либо объективных критериев. Наконец, в-пятых, не существует процедуры, которая позволяла бы получать одинаковые результаты независимо от субъективного опыта астрологических интерпретаций и предсказаний. Любой астрологический прогноз носит заведомо личностный характер. 

Отметив существенные отличия астрологии от дисциплин, чей научный статус не подлежит сомнению, необходимо еще ответить на вопрос, возможно ли преобразование астрологии в подлинно научную дисциплину. По-видимому, идею влияния на земные события космических сил нельзя считать простым пережитком мифологии. Как некоторый эвристический исследовательский принцип она вполне заслуживает серьезного рассмотрения. Но достаточно ли будет простой элиминации ненаучных интерпретирующих схем и мифологических представлений из астрологии для превращения ее в подлинную науку, как это пытается осуществить "научная" астрология? Вряд ли дело обстоит подобным образом. Для осуществления подобного превращения необходимо также создание адекватной теоретической базы, способной описать непосредственное детерминирующее воздействие космических факторов как на поведение каждого человеческого индивида в отдельности, так и на формирование его личности. Причем речь, очевидно, идет не о влиянии, скажем, солнечной активности на геофизические характеристики Земли и через это на самочувствие людей. Подобное влияние остается за пределами рассмотрения астрологии и является предметом исследования в медицине. Нет, это влияние должно осуществляться более тонким дифференцированным способом и даже, более того, служить источником и основанием индивидуальности подобных воздействий. Если момент рождения оказывается определяющим для формирования личности того или иного типа и это формирование осуществляется под воздействием некоторых космических излучений (сил, энергий), источниками которых являются ближайшие к нам небесные тела (Солнце, Луна и планеты Солнечной системы), то тогда эти излучения формируют и способ восприятия личностью небесных влияний в течение всей последующей жизни. Только в этом случае имеет смысл утверждать, что, допустим, некоторый день благоприятен для новых начинаний у Козерогов, но неблагоприятен для Тельцов, в то же время для Весов - это день отдыха и веселья и т.п. Ведь расположение планет на небе, а, следовательно и осуществляемое ими на людей воздействие по своим физическим характеристикам остается одинаковым. В противном случае планетам придется приписывать волю и всеведение относительно всех живущих на земле людей и их поступков, а это явно неприемлемо для науки.
Однако возможность создания подобной теории выглядит довольно сомнительно в свете современных научных представлений как о космосе, так и о человеке. Если речь должна идти о столь тонких своеобразных воздействиях, следствия которых проявляются спустя годы (когда ребенок становится относительно самостоятельным существом и мы можем говорить о его личности), а в момент воздействия практически никак не могут быть выражены в поведении сколько-нибудь значимым и однозначно интерпретируемым образом, то совершенно непонятно, какой может быть в таком случае экспериментальная техника, позволяющая получать предсказываемые теорией эффекты, которые не могли бы наблюдаться в естественной среде и которые послужили бы решающим очевидным свидетельством в пользу астрологической теории.


Другим источником сомнений является то обстоятельство, что принятие тезиса о подобной детерминированности земных событий небесными причинами требует тотального пересмотра всех психологических, педагогических, социологических, исторических, экономических и т.д. теорий и концепций, поскольку сам факт подобной глобальной детерминации ими не учитывается и, более того, им противоречит. Естественно, что признание такой детерминации и превращение астрологии в подлинную науку вышеуказанным способом приведет и к пересмотру философских концепций человека. Вопрос о свободе человека будет решен весьма определенным образом. Необходимо будет вносить серьезные изменения и в законодательство, и в бытовые общественные установления. Короче говоря, астрологическая научная революция, если она окажется возможной, будет иметь такие эпохальные планетарные последствия, которые можно сравнить разве что с возникновением цивилизации. Все это, на наш взгляд, говорит о том, что встраивание астрологии в корпус современного научного знания является гораздо более сложным и трудоемким делом, чем это кажется на первый взгляд.
Наконец, заставляют усомниться в возможности успеха такого предприятия следующие соображения. Если действительно существует детерминированность основных свойств человеческой личности и результатов ее поведения космическим факторами, то как возможно сочетать ее с существованием эмпирически случайных, но социально и индивидуально значимых событий? 


Предположим, что четверо равных по своим астрологическим характеристикам человека сели играть в покер. Один из них выиграл крупную сумму денег, остальные остались в проигрыше. На что в данном случае влияли звезды: на распределение карт, на решения игроков, или же на все сразу? Если все четверо играют честно, и астрологические характеристики у них практически одинаковы, а прогноз на этот день и на данное занятие благоприятен, то тогда результат необъясним с точки зрения астрологических влияний, а прогноз невыполним, поскольку все не могут выиграть друг у друга. Наиболее справедливый результат здесь - это нулевой выигрыш у каждого из игроков. Но где же тогда удача? 
Астрологическая теория может быть спасена предположением, что описанный выше случай хотя и возможен логически, но на самом деле он запрещается законами астрологии: подобная встреча за карточным столом невозможна, звезды обязательно разведут игроков так, что они никогда не сядут играть вместе за один стол. Но такое запрещение, вообще говоря, является очень сильным. Оно не допускает даже искусственного, экспериментального создания подобной ситуации. Даже если мы "как бы случайно" организуем встречу четырех таких игроков и создадим им все условия для игры, она все равно не состоится, что-то неведомое, какая-то неподконтрольная нам сила удержит эту четверку от реализации идеи сыграть в покер. 

Такое положение дел выглядит очень странно. Если влияния небесных тел оказывается настолько сильным, что осуществление некоторых событий, несмотря на их кажущуюся обыденность, является просто невозможным, то, очевидно, это же влияние делает какие-то другие события совершенно неизбежными. Но тогда по крайней мере в некоторых случаях человек не может нести ответственность за совершенные им действия, поскольку они привели к результату, предопределенному космическим влиянием. Если на самом деле на каждое индивидуальное человеческое действие влияют космические силы (пусть даже это влияние в общем случае только обеспечивает условия для получения интересующих людей результатов, но не гарантирует их появления), то отсюда следует, что результат совокупности этих действий также детерминируется небесными светилами. В итоге мы получаем следующее. Каждому из нас в соответствии с космическими влияниями задана предрасположенность к некоторым действиям и достижению определенных результатов в некоторых областях. Действия других людей при этом призваны обеспечить нам возможности для реализации наших предрасположенностей. Иначе говоря, другие люди выступают по отношению к нам как орудия звезд. Но точно также и мы находимся по отношению к другим людям в положении инструментов для выполнения звездных предписаний. Очевидно, что совместить в одной теории представление о человеке как об орудии звездного влияния, и представление о нем как о субъекте, которому звезды помогают, весьма и весьма затруднительно. 

Принцип строгого звездного детерминизма объективно будет стремиться в подобных теориях к усилению и распространению своего воздействия вширь и вглубь, поскольку ситуаций, в которых человек вынужден выступать игрушкой в руках звезд, гораздо больше, чем противоположных им. 

Наконец, астрологическую теорию будет очень трудно совместить с существованием массовых однотипных событий, одновременно случающихся с большим количеством людей. Несколько исторических примеров.
6 августа 1945 года в Хиросиме в результате атомной бомбардировки практически одновременно погибли десятки тысяч людей. Очевидно, что население такого большого города не может состоять из лиц одинакового возраста и пола, либо родившихся по одним и тем же знаком Зодиака. Тем не менее в их гороскопах, причем во всех без исключения, 1945 год, (а возможно и день - 6 августа) должен был бы быть отмечен как период, в который им угрожает смертельная опасность. Учитывая то, что все это должны были бы быть разные по содержанию гороскопы, такое совпадение выглядит совершенно невероятным.


Летом 1994 года лопнула печально известная компания "МММ". Сотни тысяч людей одновременно потеряли свои деньги, причем для каждого из них это было весьма чувствительным ударом. Астрологическая теория должна была бы и в этом случае привести к составлению таких гороскопов, в которых для всех этих людей данный момент времени был бы отмечен как период серьезных финансовых потерь. Возможность этого также выглядит сомнительно в силу огромного разнообразия дат рождения у вкладчиков этой компании, а также плотности их распределения на временной шкале. Все подобные события, также как и стихийные бедствия и катастрофы, представляют собой естественные "решающие эксперименты" для проверки любой возможной научной астрологической теории. Предполагаемая требуемая точность для такой теории, в силу вышеуказанных обстоятельств, выглядит практически недостижимой для современной науки. 

Но логически возможен и другой вариант развития событий. Если астрология не имеет реальных перспектив для превращения в подлинно научную дисциплину, соответствующую современным стандартам научности, то при изменении этих стандартов, т.е. в случае, если изменятся наши представления о науке и научной деятельности, астрология может получить шанс считаться научной дисциплиной без радикального изменения своего содержания. Речь в данном случае идет об обсуждаемой в философско-методологической литературе возможности трансформации образа науки, отступления от некоторых онтологических и методологических установок, присущих классической науке. Среди возможных в недалеком будущем изменений методологи предлагают рассматривать следующие альтернативы. 

1. Естественный порядок не является от века данным. Материя не инертна - ей присущи источники самодвижения и активности и ее нельзя отождествлять с протяжением...
2. Разделение материального и идеального (сознания) относительно. Человек не только и не столько противостоит природе, сколько является ее имманентной частью. Он должен не управлять природой, а находиться в иных, например, диалогических отношениях с ней.
3. Нет единых для всех наук методов, возможны иные типы объяснения, помимо редукции целого к частям.
4. Математическое знание не является универсальным языком и стандартом науки. Качественные, "понимающие" методы не менее важны". (Филатов В.П. Об идее альтернативной науки // Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. М., 1990, с.157.)



Попробуем оценить, насколько астрология соответствует подобным видоизменным чертам научного знания. Первый из указанных признаков плохо совместим с астрологической картиной мира, поскольку описываемый ей порядок связей между космическими телами и людьми является вечным и неизменным, настолько неизменным, что даже реальные астрономические изменения в конфигурации небесных объектов не оказывают влияния на астрологические предсказания. Второй признак большей частью касается изменения отношений между человеком и окружающей его средой обитания, к астрологии он имеет весьма косвенное отношение. Во всяком случае, вряд ли астрология предполагает какой-либо равноправный диалог с планетами, скорее наоборот, она здесь ближе к традиционной науке, ставившей своей целью использование человеком природных закономерностей в собственных утилитарных целях. Третий из перечисленных признаков действительно может позволить астрологии рассчитывать на включение в число научных дисциплин. Расширение множества допустимых в науке способов объяснения за счет добавления используемых в астрологии символико-мифологических интерпретаций даст ей желаемый научный статус. Но вместе с тем подобное расширение предоставит аналогичный статус магии и оккультизму, а это в свою очередь может привести к практической утрате границ между наукой и другими формами духовной культуры. Что же касается последнего, четвертого признака, то он скорее будет мешать астрологии получить признание в качестве науки, поскольку математическая составляющая играет в ней одну из ведущих ролей. Без весьма точных и технически сложных математических расчетов расположения небесных светил в те или иные моменты времени астрологические предсказания теряют свой смысл. Именно вычислительная техника создает здесь поле для применения символических интерпретаций. Без нее они повисают в воздухе. В этом отношении астрология оказывается весьма прочно привязанной к классическому идеалу математического естествознания и какие-либо изменения этого идеала в сторону отказа от математической строгости и точности приведут, по-видимому, к потере интереса к астрологическим прогнозам. Если прикладная наука предсказаний пользуется устаревшей техникой, то она будет подавляться конкурентами, чьи методы расцениваются как более современные и прогрессивные. Таким образом, предполагаемые изменения в образе научного знания оказываются в целом неблагоприятными для надежд астрологии приобрести статус полноправной науки.

Петров В. Наука и квазинаука с методологической точки зрения.