Танатос как влечение к смерти и деструкции и как часть пробуждения.

Гимн Танату


Страшный Танат, приносящий на крылиях смерть…
Ужас вселяет во смертных, во все существа,
Он беспощаден, лишь Зевсу покорен всегда,
Солнце не взглянет на эту свинцовую твердь…
Тайной владеешь Ты смерти, она неизбежна…
Срок назначаешь Ты, в миг роковой прилетая,
Душу и тело в забвенье навек увлекая.
Нити Природы крепчайшие режешь небрежно.
Сон навевая, являешь подобие смерти,
Вихрем внезапным безвременно жизнь отнимаешь.
Жалости даже к младенцам, Танат, не питаешь,
Словно колосья срезаешь в земной круговерти…
Разве моленья смягчат твою поступь, Танат?
Все же взываю: помедли с приходом сколь можно!
О, Непреклонный, свой выбор верши осторожно.
Дай ощутить моря жизни земной аромат.

Влечение к смерти (инстинкт смерти)  — понятие психоанализа, предложенное З.Фрейдом для обозначения наличия в живом организме стремления к восстановлению первичного (неживого, неорганического) состояния. Противопоставляется влечению к жизни. В некоторых случаях отождествляется с агрессивным влечением, или же энергией мортидо.
Мортидо — термин, используемый в психоанализе. Введён в 1936 году Паулем Федерном, одним из учеников Зигмунда Фрейда. Термин относится к энергии изъятия, дезинтеграции (распада) и противостояния жизни и развития. В дальнейшем исследованием данной темы занимался другой ученик Фрейда — Эрик Берн. Определенной деталировкой идеи мортидо выступает разграничение влечения к смерти как желания, ориентированного на самоуничтожение (мортидо), и гипотетического деструктивного инстинкта агрессии, ориентированного на убийство других (деструдо). В этом контексте многие люди смешивают понятие мортидо с деструдо или с танатосом, являющимся более широким понятием, включающим в себя и мортидо, и деструдо.
Активизация мортидо — это угнетение метаболизма, гормональной эмиссии и иммунной активности, приводящее к постоянному депрессивному психическому статусу вследствие эндорфин — энкефалинового дисбаланса нейрохимии мозга. Предполагается, что активизация мортидо происходит вследствие неудовлетворения базовых биологических потребностей (репродукции, программах социального, имущественного самоутверждения, повышение иерархического статуса), первоначально эта программа подает сигнал — вместо эмиссии эндорфинов — внутренних наркотиков, (морфиномиметическими пептидами, которые дают ощущение счастья, жизнерадостности, эйфории, уверенности в своих силах) происходит выброска энкефалинов, которые действуют на психический континуум прямо противоположным образом — приводят к депрессивному состоянию, ощущению тоски, страха и нежелания жить.


Танатос, Танат, Фанат (др.-греч. Θάνατος, «смерть») — в греческой мифологии олицетворение смерти, сын Нюкты и Эреба , брат-близнец бога сна Гипноса и брат Эриды. Живёт на краю света. Упоминается в «Илиаде» (XVI 454). В отличии от Гипноса (как архетип Морфея), Танатос приносил на своих крыльях сон, после которого люди уже не просыпались никогда.
Также Танатос, это - персонифицированное обозначение инстинкта смерти, влечения к смерти, инстинкта и влечения агрессии и деструкции.
Танатос обладает железным сердцем и ненавистен богам. Он — единственный из богов, не любящий даров. Культ Танатоса существовал в Спарте.

У  Танатоса есть жилище в тартаре, однако обычно он находится у трона Аида, есть также версия, по которой он постоянно перелетает от одного ложа умирающего к другому, срезая при этом мечом прядь волос с головы умирающего и забирая его душу. Бог сна Гипнос всегда сопутствует Танатосу: очень часто на античных вазах можно видеть росписи, изображающие их вдвоем.

Танатос взлетает на черных крыльях, заходит незаметно в комнату и золотым ножом отрезает у умирающего клок волос. Таким образом, он, как жрец умерших, посвящает человека в жертву подземным богам и навсегда отрывает его от земли. 

Как-то он опоздал, и с ним произошел неприятный случай.
Умирал фессалийский царь Адмет. Аполлон, который после изгнания с Олимпа был у него определенное время пастухом, хотел спасти ему жизнь. Он пошел в ад и заручившись клятвой подземных богов, что Адмет не умрет, если вместо него кто-нибудь другой отдаст свою жизнь. Родители Адмета были очень стары, но когда им сказали, чтобы они отдали свою жизнь ради спасения сына, ни отец, ни мать не согласились. Из слуг тоже никто не хотел добровольно покидать мир, обогретый ясным солнцем. Но молодая жена Адмета, Алкеста, согласилась. Ее желание было услышано. В меру того, как Адмет все больше поправлялся и поднимался со своего ложа страданий, она увядала. Каждый день ожидали, что вот-вот услышат шелест Танатовых крыльев. Наконец Алкеста умерла.
Именно в этот момент мимо дома Адмета проходил Геракл; он шел за конями Диомеда и искал, где переночевать. Адмет, чтобы не портить гостю настроение, ничего не сказал ему о грустном происшествии. Наоборот, он приготовил для Геракла прием, а покойницу велел тайком похоронить. Герой ел и пил за четверых, а охмелев, начал шуметь, петь и танцевать. Тогда слуги рассказали ему грустную правду. Геракл побежал к могиле и успел в тот момент, когда Танат приближался к свежей могиле, чтобы забрать душу умершей царицы. Геракл обхватил бога смерти своими могучими руками и сказал, что не отпустит, пока тот не отдаст ему Алкесту живой и здоровой. Что же должен был делать Танат? Он испугался великана. Потому что он помнил, как Геракл в Аиде ранил самого Плутона. И тогда бог ушел, очень грустным, а Геракл отвел домой воскресшую Алкесту

Только в Спарте у Таната был собственный храм. А в других городах не очень стремились чтить его. Старались даже не произносить его имени. Его изображали на урнах, которые ставили в могилу покойникам, а статуи его устанавливали на могилах. Сначала Таната изображали красивым, сильным мужчиной, а со временем он превратился на мальчика, похожего на Эрота. За плечами у него—крылья, а в руке—факел; тихо и обреченно стоит он, склонив голову, как будто оплакивает покойника, за которым ему приказано следить.

Танатос чаще всего изображался крылатым юношей с погашенным факелом в руке. Изображён на ларце Кипсела как чёрный мальчик рядом с белым мальчиком Гипносом. Ему посвящён LXXXVII орфический гимн. Действующее лицо трагедии Еврипида «Алкестида» (в переводе Анненского «Демон Смерти»).


Танатос и его брат Гипнос уносят "усопшего" :


В древности существовало мнение, что лишь от него зависит смерть человека. Эта точка зрения выражена Эврипидом в трагедии "Алкестида", где рассказывается о том, как Геракл отбил от Танатоса Алкестиду, а Сисифу удалось заковать зловещего бога в цепи на несколько лет, в результате чего люди стали бессмертными. Так было до того момента, пока Танатос не был освобожден Аресом по приказу Зевса, так как люди перестали приносить жертвы подземным богам.


Отрывок из трагедии :


Еврипид. Алькеста

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ


                                  Аполлон

                   Вот дом царя Адмета, где, бессмертный,
                   Я трапезу поденщиков делил
                   По Зевсовой вине. Когда перуном
                   Асклепия сразил он, злою долей
                   Сыновнею разгневанный, в ответ
                   Я перебил киклопов, ковачей
                   Его перуна грозного; карая,
                   Быть батраком у смертного отец
                   Мне положил: и вот, на эту землю
                   Сойдя, поднесь стада на ней я пас
                   И дом стерег. Слуга благочестивый,
                   10 Благочестивому царю я жизнь,
                   Осилив дев судьбы, сберег коварством:
                   Мне обещали Мойры, что Адмет,
                   Ферета сын, приспевшего Аида
                   Избавится, коль жертвою иной
                   Поддонных сил он утолит желанья;
                   Царь испытал всех присных: ни отца,
                   Ни матери не миновал он старой,
                   Но друга здесь в одной жене обрел,
                   Кто б возлюбил Аидов мрак за друга.
                   Царицу там теперь в разлуке с жизнью
                   И ноги уж не носят. Подошла
                   Преставиться ей тяжкая година...
                   Пора и мне излюбленную сень
                   Покинуть - вежд да не коснется скверна.

 На сцену появляется Танатос, огромный, в развевающейся черной одежде,
               с ярко-красными губами и большим черным мечом.

                   Уж вот он, смерти демон, этот жрец
                   Над трупами. В чертог Аидов он
                   Ее повлечь готов. Как сторож зоркий,
                   Пройти не даст он роковому дню.


ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ


                           Аполлон и Танатос

                                Танатос
               (не приближаясь к Аполлону)

                   А!.. Ты... опять... Аполлон?
                   Что забыл? Ты зачем у чертога
                   Бродишь, Феб, и опять
                   У поддонных дары
                   Отнимаешь, обидчик, зачем?
                   Или мало тебе, что Адмету
                   Умереть помешал, что искусством
                   Дев судьбы осилил коварным?
                   Что рукою за лук берешься?
                   Разве Пелия дочь не сама
                   Умереть желала за мужа?

                                  Аполлон

                    Дерзай: со мной лишь истина и слава.

                                   Танатос

                    Лишь истина? А этот лук зачем?

                                  Аполлон

                    Его носить велит привычка, демон.

                                   Танатос

                    Чтобы домам, как этот, помогать,
                    Хотя бы против правды, бог, не так ли?

                                  Аполлон

                    Мне тягостно несчастие друзей.

                                   Танатос

                    И ты лишишь меня второго трупа?

                                  Аполлон

                    Я силою и первого не брал.

                                   Танатос

                    Он на земле, однако ж, не в могиле.

                                  Аполлон

                    Сменен женой... И ты пришел за ней.

                                   Танатос

                    Да, чтоб увлечь ее в земные недра.

                                  Аполлон

                    Что ж? Уноси ее... Разубедить
                    Едва ли я тебя сумею, демон.

                                   Танатос

                    Не для того ль, державный Аполлон,
                    И призван я, чтоб убивать мне данных?

                                  Аполлон

                    На медлящих оковы налагай...

                                   Танатос

                    О, я для них всегда к твоим услугам.

                                  Аполлон
                                 (помолчав)

                    До старости ты ей не дашь дожить?

                                   Танатос

                   И смерти мил бывает дар почетный.

                                  Аполлон

                   Но жизнь одну, не больше ж ты возьмешь.

                                   Танатос

                   Нам жизни дар отраднее цветущей.

                                  Аполлон

                    А у старухи роскошь похорон?

                                   Танатос

                   Иль твой закон рассчитан на богатых?

                                  Аполлон
                                (иронически)

                   Вот тонкий ум... Кто мог бы ожидать?

                                   Танатос
                                (продолжая)

                   До старости от Смерти откупаться...

                                  Аполлон
                                 (помолчав)

                   Итак, Алькесты мне ты не отдашь?

                                   Танатос

                  Да, не отдам. Ты мой характер знаешь...

                                  Аполлон

                   Для смертных яд, остуда для богов.

                                   Танатос

                   Недолжного с меня не взять словами.

                                  Аполлон

                   Как ни жесток ты, Демон, ты уступишь...
                   Такой сюда от Еврисфея муж
                   Дорогою зайдет, за колесницей
                   К фракийцам направляясь, чтоб коней
                   Царю добыть, из края зим суровых.
                   И, принят здесь, в Адметовом дому,
                   Он у тебя царицу силой вырвет.
                   Бессмертному ты отказал. А все ж
                   По-моему ты сделаешь. И прибыль
                   Тебе одна - мое негодованье...
                                 (Уходит.)


ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ


                                   Танатос
                                   (один)

                  Так много слов и даром... И жена
                  В Аидов дом сойдет... Я к ней приближусь
                  И до нее мечом коснусь... а чьих
                  Мой черный меч волос коснется, ада
                  Уж посвящен властительным богам.
                              (Входит в дом.)

Во  дворце  воцаряется  полная и зловещая тишина.На орхестру спускается хор ферейских граждан. Сначала  немая сцена. Ферейцы  сходятся в группы, расходятся и,глядя на дворец, знаками высказывают  друг другу свои недоумения. В их движении чувствуется сдержанная тревога.

***

В мифологии можно найти пример, когда человек смог перехитрить смерть целых два раза. А был это никто иной, как коринфский царь Сизиф. Однажды к Сизифу явился Танатос и предложил прогуляться до реки Стикс, Сизиф не растерялся, и сказал, что мол по греческому обычаю сначала гостя нужно накормить, напоить, в баньке там… Поверил Танатос гостеприимному царю, сел за стол, выпил бокал вина и... в результате оказался на несколько лет закованным в цепи. Поскольку смерти не стало, то на земле перестали умирать люди, что на первый взгляд было большим благом, но только на первый - тщетны были мольбы больных и смертельно раненных даровать им смерть. Смерть не приходила. Аид был очень удивлен, когда новые души перестали спускаться в его царство и послал на Землю демона смерти Ареса, чтобы тот разобрался. Арес нашел и освободил Танатоса. Как вы думаете кто стал первой жертвой Танатоса? Да-да, начав с Сизифа, Смерть начала наверстывать упущенное: страдания больных и героев закончились - ждущие смерть наконец то смогли умереть. Тем не менее, Сизиф смог обмануть смерть еще раз. Он приказал своей жене плеяде Меропе не совершать никаких заупокойных обрядов. Это вызвало недовольство как в царстве Аида, так и на Олимпе. Сизиф пообещал вразумить супругу и ему дали увольнительную ровно на три дня. Наверху было гораздо светлее и веселее, чем в Аиде, и Сизиф решил остаться. Конечно же, боги не смоги простить ему этого поступка, и Сизиф снова оказался в Аиде.
Всем известно вечное проклятие, наложенное на Сизифа. По всему подземному царству разносится его тяжелое дыхание – Сизиф закатывает тяжелый камень на гору, но когда он приближается к вершине, камень вырывается из его рук и скатывается вниз. И Сизифу приходится все начинать с самого начала. Ужасный и бесполезный «Сизифов труд». Не шутите со смертью.
По сути Сизиф и является архетипической проекцией Танатоса, как принципа страдания, боли, отчаянного желания избавления, безрезультатной работы и мук.

Понятно, за что так мучают Сизифа..... за неповиновение властям. Мало того, что этот наглец победил Смерть, связавши ее по рукам и ногам! Он еще и сбежал из Царства Мертвых, потому что до самозабвения любил море, солнце, теплые камни - одним словом, жизнь (противопоставление Эросу, читать далее).
Боги разгневались страшно. Больше всего их разозлили даже не сами поступки Сизифа, а его инакомыслие. Человек посягнул на установленные богами правила: умер - отправляйся в Аид, и нечего выступать. Он поднял руку на неизменный, казалось, порядок вещей - отменил Смерть за ненадобностью.
Этого уж никакие боги вынести не могли. Их презрели, отвергли, обошлись без них. Такое не прощается. И миф говорит нам о страшном наказании, безысходном страдании того, кто посмел помыслить о жизни без смерти. Того, кто начал бороться и победил. 
Так, у Камю Сизиф — это человек, который поднялся над бессмысленностью своего существования, который в этой бессмысленности обрел свой смысл и свою гордость.


Похоже, первые христиане были не хуже Сизифа и даже в чем-то пошли по его стопам. Они твердо знали, что смерти нет и что действовавшие веками правила суть путы, сковывающие дух. Знали, что семья - страшная тюрьма, где патриархальные, давящие законы особенно сильны, и поэтому надо уходить из семей и жить на свободе. Что всякая государственная власть калечит душу, потому что запрещает быть собой и заставляет поклоняться общественным богам.
Первые христиане стремились не быть как все не потому, что они хотели порисоваться новооткрытой истиной. Они просто не в силах были поступать иначе. Как Сизиф, они не могли и не желали предать себя и за это подвергались жестоким гонениям: ведь они следовали своему сердцу, а это, как известно, "подрывает устои". Кстати, что еще можно сделать с такими вот сизифами? Есть разные виды наказаний. Можно объявить человека безумным, как Чаадаева, можно продать в рабство, как Платона. Но лучше всего, конечно, напоить ядом, чтобы уже наверняка….  
В нашем загадочном тоталитарном мире имеется еще один великолепный способ выбить из инакомыслящего "инаковость": его можно обесценить, рассказать ему, как смешно он выглядит на фоне тех, кто "умеет устроиться в жизни". Рассказать, как ничего он не добьется, потому что от природы неудачник. Да много чего можно рассказать.  Думается, что если бы Плутон и объяснил Сизифу, что у того ничего не выйдет, упрямый мятежник все равно ушел бы из Царства Мертвых. И вот тут миф, как некий патриархальный старец, объятый древнейшим негодованием власть имущих, заявляет нам: "Ничего у него не вышло (читай: у тебя не выйдет), потому что он не подчинился. И с тобой будет то же, если, конечно, вовремя не одумаешься".
Этот голос возмущенных масс, этакого коллективного бессознательного, нельзя умилостивить ничем. Кого беспокоит, что всем известный Прометей не для себя старался, а для простых смертных? Что вот уже не одно тысячелетие люди обогреваются его любовью? Приговор неизменен: прислать сюда орла, чтобы неповадно было.
Вообще мнящие себя богами, независимо от того, обитают они на историческом Олимпе или пониже, - существа обычно плотоядные и довольно хаотические. Они, как бы это выразиться почетче, люди одной мысли. Одной, но широкой. Одной, но всеобщей, всем понятной. В голове у них не бывает больше одной извилины, ведь для того, чтобы стать инакомыслящим, нужно суметь подумать об "ином". То есть мыслей в голове будет уже как минимум две.
Вот и внуку Сизифа, Беллерофонту, не посчастливилось. Возможно, склонность к инакомыслию, к поискам своего пути передается по наследству: на своем крылатом коне Пегасе этот неразумный персонаж решил достигнуть вершины Олимпа. Судя по всему, он тоже не уважал богов, и те наказали и его. Некий малопривлекательный ядовитый овод (читай - безумие) был послан сверху на Пегаса, и взбесившийся поэтический конь сбросил своего седока в тернии.
Кстати, есть еще одно любопытное наказание для инакомыслящих в духе легенд и мифов Древней Греции. Если не покаешься сейчас (лучше всего публично), то после смерти, с которой ты так наивно боролся в себе и в других, тебя ждут муки. Ад кромешный.

+++++++

Как общее эмблематическое обозначение смерти Танатос получил разнообразные отражения в мифологии, искусстве и психологии (главным образом в психоанализе). 
В психологии 20 века формирование представлений о существовании сил смерти осуществлялось под влиянием соответствующих философских (Шопенгауэр и др.) и биологических (А. Вейсман и др.) идей. Наиболее систематически идеи о существовании инстинкта смерти и влечения к смерти, инстинкта и влечения деструкции и агрессии развивались группой видных психоаналитиков (Э. Вейсс, М. Клейн, П. Федерн, Фрейд, Шпильрейн, В. Штекель, А. Штерке и мн. др.). В психоанализ представление о Танатосе и само понятие ввел австрийский психоаналитик В. Штекель.

Существование инстинкта Танатоса, понимаемого в психоанализе как стремление индивида к возвращению в неорганическое состояние путем разрушения самого себя, впервые было постулировано Фрейдом в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920) (в поздних переводах понятие «инстинкт» заменено терминами «позыв» и «влечение»). В этой работе Фрейд, констатируя ведущую роль «потребности в восстановлении прежнего состояния», приводит пространную цитату из «Пира» Платона и, ссылаясь на Т. Гомперца и К. Циглера, анализирует возможные связи идей Платона с положениями «Упанишад» через пифагорейцев. Инстинкт Танатоса получил свое название в противоположность Эросу –   персонификации инстинкта жизни. В «Пире» Эрот является источником всех благ и «заключен в самой природе тела». Если Эрос, как инстинкт самосохранения и сексуальный инстинкт, обладает энергией либидо, то по аналогии для обозначения гипотетический энергии Танатоса стал использоваться термин «деструдо» («мортидо»). Фрейд не скрывал близость своей концепции Эроса и Танатоса к «космической фантазии» Эмпедокла о фундаментальных принципах Любви и Вражды, которые являются «теми же самыми, как наши два первичных инстинкта, Эрос и деструктивность». При этом, согласно Фрейду, «инстинкт агрессии является отпрыском и главным представителем первичного позыва Смерти». С одной стороны, подход к агрессии как проекции врожденного саморазрушительного влечения человека составляет существенную часть и клейнианской теории, которая рассматривает агрессию в качестве проекции собственного врожденного саморазрушительного влечения человека, являясь в этой своей части, по выражению Чарльза Райкрофта, более фрейдистской, чем сам фрейдизм. С другой стороны, пожалуй ни одно из психоаналитических построений не вызвало столько критики в научных кругах, как концепция существования Танатоса – инстинкта смерти, поскольку «не было обнаружено ни одного биологического наблюдения, которое подтвердило бы идею инстинкта смерти – идею, которая противоречит всем принципам биологии».
Представляется, однако, что это возражение снимается признанием специфичности влечения к самодеструкции лишь для человека, параллельности существования у него агрессии в отношении других представителей своего вида и аутодеструктивных тенденций в отношении себя. Инстинкт саморазрушения, очевидно, возникает параллельно с интеллектом, являясь, возможно, продуктом последнего или одним из его качеств. Функциональная значимость инстинкта смерти состоит в ограничении адаптационной универсальности интеллекта. Интеллект является мощным адаптационным механизмом, предоставляющим человеку, казалось бы, неограниченные приспособительные возможности, благодаря которым весь мир становится для его носителя экологической нишей. При этом все остальные виды становятся «неконкурентоспособными» с этим панойкуменным видом. Однако название Земли «планетой людей» так и осталось, как известно, красивой метафорой. Для ответа на вопрос о том, что же препятствует интеллекту – этому «сверхадаптационному оружию» – выполнить свою функцию, необходимо остановиться на некоторых аспектах прегоминоидной эволюции.
Известно отсутствие у хищников (и возможное наличие лишь у травоядных) инстинкта, позволяющего убийство представителей своего вида, что имеет очевидное биологическое значение. Наличие этого инстинкта у хищников сделало бы просто невозможным существование подобных видов (что делает само предположение абсурдным). Сохранение этого инстинкта на этапах гоминизации явилось одним из факторов ограничения численности вида, обладающего интеллектом. Модифицируясь в социогенезе, этот инстинкт является основой формирования социально-этнического феномена «мы и они», способствуя внутригрупповой идентификации, стабильности, «внутригруппового нарциссизма» (термин З.Фрейда). При этом у человека вместе с сохранением инстинкта, позволяющего убийство представителя своего вида, появляется и другой, видимо отсутствующий в других видах (за исключением, может быть, китообразных). Очевидно, что среди видовых признаков человека самодеструктивные тенденции могут быть связаны лишь с высокой степенью энцефализации и, тем самым, интеллектом. Влечение к саморазрушению, возникая параллельно с интеллектом, возможно являясь его продуктом или одним из качеств, несет функцию ограничения адаптационной универсальности интеллекта. Наряду с сохраненным инстинктом, позволяющим убийство представителя своего вида, новообразование инстинкта самодеструкции лишает интеллект его неограниченных, сверхадаптивных свойств.
Самодеструктивные установки в младенчестве и детстве находят свое выражение в стойких негативных эмоциях страха или потери, ощущении своей малоценности, бесполезности, неверии в свои возможности, недоверии к окружающему миру. Эти переживания сохраняются и в подростковом возрасте, проявляясь формированием негативного Я-идеала и негативных моделей поведения. К последним относятся повторные суицидальные попытки, пристрастие к алкоголю, наркотикам и другие виды химической зависимости, психосоматические расстройства и хроническое ощущение собственного недомогания, интрапунитивный (самообвиняющий) тип реакции на фрустрацию, при котором субъект обвиняет в собственных неудачах исключительно себя, игнорируя объективные внешние обстоятельства, «поиск наказания» – провоцирующее поведение, направленное на поиск облегчения, которое приносит наказание. В отличие  от широкого понятия самодеструктивного, аутодеструктивного, аутоагрессивного, саморазрушительного поведения (self-destructive behaviour) для обозначения преднамеренного ущерба, причиняемого человеком собственному телу используются понятия self-injury (SI) – «самоущерб», self-harm (SH) – «самовред», self-inflicted violence (SIV) – «причиненное себе насилие», self-mutilation (SM) – «членовредительство», «самоистязание», «самоуродование», self-injurious behavior (SIB) –  «самоповреждающее поведение».
Самоповреждающее поведение направлено на освобождение или уменьшение невыносимых эмоций (человек надеется справиться с эмоциональной болью) или связано с ощущением невозможности действовать или чувствовать. Расширенное определение самоповреждающего поведения включает причинение вреда телу посредством множества способов : нарушений пищевого поведения (анорексия и булимия), татуировок, пирсинга и ряда навязчивых действий: онихохейлофагии (обкусывание ногтей, околоногтевых валиков и губ), аутодепиляции – трихотилломании (выдергивание волос, синдром Аллопо) с возможной дальнейшей трихофагией (поедание волос), дерматотилломании (щипание кожи), вывихов суставов пальцев, а также других форм несмертельного повреждения, к которым относят: кусание рук и других частей тела (чаще – губ, языка); царапанье кожи; расчесывание ран, язв, швов, родимых пятен; самопорезы; перфорация частей тела с помещением в отверстие инородных предметов; удары кулаком и головой о предметы и самоизбиение (чаще – кулаком, проводом); уколы (булавками, гвоздями, проволокой, пером ручки и др.); самоожоги (чаще – сигаретой); неполное самоудушение (без желания усиления полового возбуждения или достижения сексуального удовлетворения); злоупотребление алкоголем, лекарственными средствами и наркотиками (с отравлением и передозировкой без суицидального намерения); глотание коррозийных химикалий, батареек, булавок.


video

Самоповреждающее поведение следует отличать от 1) самоповреждений, причиняемых в результате императивных вербальных галлюцинаций или бреда при шизофрении; 2) активности, связанной с усилением полового возбуждения или достижением сексуального удовлетворения; 3) повреждения половых органов при транссексуализме; 4) суицидального поведения, включая демонстративные суициды. Самоповреждающее поведение обычно не связано с попыткой самоубийства. Кроме того, популярное неправильное представление о самоповреждающем поведении связано с тем, что оно является средством привлечения внимания: большинство людей, склонных к самоповреждению,  скрывают свое поведение и его следы от других, предлагают другие объяснения своих ран и шрамов. В частности, поэтому точная статистика по самоповреждающему поведению отсутствует.
К группе риска относятся люди, страдающие различными формами психических и поведенческих расстройств – депрессией, фобиями, психическими и поведенческими расстройствами вследствие употребления психоактивных веществ, с недостаточностью навыков решения проблем, импульсивностью, высоким уровнем безнадежности и агрессии, росшие в среде, препятствующей выражению гнева. В качестве первичных социальных факторов самоповреждающего поведения принято рассматривать насилие в детстве, раннюю потерю родителя, одиночество и проблемы в семейных или супружеских отношениях. Могут вносить вклад факторы экономических и социальных кризисов,  войны, бедности и безработицы. Однако, многие из тех, у кого отмечается самоповреждающее поведение, не имеют ни одного из этих факторов. С одной стороны, в большинстве случаев самоповреждающее поведение является следствием желания «уйти» от мучительных чувств, своеобразной «уловкой»: физическая боль действует как средство отвлечения от эмоциональной боли. Самоповреждающее поведение встречается и в результате потребности остановить, прекратить переживание не только эмоциональной боли, но и волнения, беспокойства, тревоги, фобий и других навязчивых состояний, сопровождающихся ажитацией. С другой стороны, самоповреждающее поведение может быть средством «ощутить, почувствовать что-то», даже если это ощущение крайне неприятно и болезненно: люди с  самоповреждающим поведением иногда описывают чувства пустоты или нечувствительности (ангедонии), и физическая боль помогает облегчить эти чувства или избавиться от них. «Человек может быть отделен от себя или от жизни, воспринимать себя оцепенелым и бесчувственным. Он может тогда испытывать потребность чувствовать себя реальным снова, и он решается создать ощущение, чтобы пробудиться». Самоповреждающее поведение может также сопровождать расстройства аутистического спектра с депрессией и тревогой. Те, кто наносят самоповреждения, в то же самое время благодаря этому получают облегчение и помощь, обретают спокойствие: им может быть трудно начать этот акт, но они знают, что облегчение последует. Возможно, эта «помощь» является результатом выброса бета-эндорфинов. Как механизм совладания, своеобразная копинг-реакция, самоповреждающее поведение может привести к психической зависимости, создавать поведенческую матрицу, позволяющую справляться со стрессом. Источником самоповреждающего поведения может быть ненависть к себе. Оно может использоваться в качестве средства наказания за наличие сильных чувств.

Эти люди сами заводят себя в тупик или оказываются отчаянно одинокими и изолированными. Они могут быть очень успешными, зарабатывать много денег, добиваться признания своих творческих способностей, но им никогда не удается расслабиться или позволить другим приблизиться к себе.



Отпустить Танатоса

Одна женщина ввергла себя в ужасные неприятности, потому что ей хорошо удавалось создавать видимость благополучия, покрывая последствия своего опасного поведения. В средней школе она стала принимать серьезные наркотики, но по большей части продолжала учиться на отлично. Ее выбрали представителем студентов в школьный совет, и с этой ролью она также прекрасно справлялась. Джин любила своих родителей, но была очень сердита на них из-за того, что они не хотели замечать конфликт в семье (главным образом с сестрой Джин, которая издевалась и мучила ее). Кроме того, она страдала от угревой сыпи, что вызывало ненависть к своей внешности, о чем родители также прекрасно знали. Во время учебы в средней школе она продолжала злоупотреблять наркотиками, совершала опасные поступки, но никто этого не замечал. Это только подтверждало ее уверенность в том, что глубоко внутри нее что-то не так и поэтому она не заслуживает внимания окружающих. Каждую высокую оценку или признание заслуг она воспринимала как одурачивание: если бы только люди знали, кто она на самом деле, они бы возненавидели ее (как она себя ненавидела).
Она поступила в хороший колледж, но стала объектом сексуального нападения человека, которого считала своим другом, после чего совсем расклеилась. У нее началась сильная депрессия, было несколько суицидальных попыток, ее несколько раз госпитализировали; она прошла через электросудорожную терапию. Она плыла по течению без руля и ветрил, без всяких надежд и целей и по-прежнему страдала депрессией.
Один психотерапевт работал с ней в течение шести лет. Первые несколько лет она продолжала свое саморазрушающее поведение (наркотики, опасные знакомства), но постепенно стала сбавлять обороты. Она больше не совершала никаких суицидальных попыток, хотя продолжала пребывать в глубокой тоске и порой чувствовала безысходность. Нам помогло, что ей удалось найти очень удачную работу, позволившую обрести больше доверия к себе и ответственности. Она окончила колледж за три года, продолжая работать, а затем поступила в аспирантуру, где проявила свои выдающиеся дарования.


Итак, как финал, Фрейд признавал существование двух основных групп: инстинктов жизни и смерти. Первая группа (под общим названием Эрос) включает все силы, служащие цели поддержания жизненно важных процессов и обеспечивающие размножение вида. Признавая большое значение инстинктов жизни в физической организации индивидуумов, наиболее существенными для развития личности Фрейд считал половые инстинкты. Энергия половых инстинктов получила название либидо (от лат. "хотеть" или "желать"), или энергия либидо – термин, употребляющийся в значении энергии жизненных инстинктов в целом. Либидо – это определенное количество психической энергии, которая находит разрядку исключительно в половом поведении.
Фрейд полагал, что существует не один половой инстинкт, а несколько. Каждый из них связан с определенным участком тела, называемым эрогенной зоной. В каком-то смысле все тело представляет собой одну большую эрогенную зону, но психоаналитическая теория особо выделяет рот, анус и половые органы. Фрейд был убежден в том, что эрогенные зоны являются потенциальными источниками напряжения и что манипуляции в области этих зон ведут к снижению напряжения и вызывают приятные ощущения. Так, кусание или сосание вызывает оральное удовольствие, опорожнение кишечника ведет к анальному удовлетворению, а мастурбация дает генитальное удовлетворение.
Вторая группа – инстинкты смерти, называемые Танатос, – лежит в основе всех проявлений жестокости, агрессии, самоубийств и убийств. В отличие от энергии либидо, как энергии инстинктов жизни, энергия инстинктов смерти не получила особого наименования. Однако Фрейд считал их биологически обусловленными и такими же важными в регуляции человеческого поведения, как и инстинкты жизни. Он полагал, что инстинкты смерти подчиняются принципу энтропии (то есть закону термодинамики, согласно которому любая энергетическая система стремится к сохранению динамического равновесия). Ссылаясь на Шопенгауэра, Фрейд утверждал: "Целью жизни является смерть". Тем самым он хотел сказать, что всем живым организмам присуще компульсивное стремление вернуться в неопределенное состояние, из которого они вышли. То есть Фрейд верил в то, что людям присуще стремление к смерти.

+++++++

Слово «экстрим» заимствовано из английского языка (extreme) и дословно переводится как «крайний», «предельный». Обычно экстремальными называют действия, связанные с опасностью для человеческой жизни. Однако философия экстрима неоднозначна. Для многих она заключается в получении предельно острых ощущений, балансировании на грани жизни и смерти, которое приносит ни с чем не сравнимое удовольствие. Но в ряде случаев занятие экстримом является проявлением «аутоагрессии», то есть активного желания причинить себе вред – как физический, так и психический.

Убью себя красиво

Зачем же человек хочет причинить себе вред, занимаясь экстремальными видами спорта? Осознанно он, конечно же, этого не желает. Каждый «герой» и «храбрец» с недоумением отрицает намерение поскорее умереть с нераскрывшимся парашютом за спиной.
На саморазрушающее поведение человека может толкать завуалированная депрессия, которая копилась годами,– и теперь больной занимается самолечением. Вероятно, вы не раз слышали, что с помощью экстремальных развлечений якобы можно спастись от скуки и безрадостности «серой» жизни. Зачастую за унынием скрывается так называемое «антивитальное» настроение, которое является проявлением скрытой депрессии и ранним этапом суицидального поведения.


Такой человек зачастую чувствует себя одиноким и ненужным – вне, разве что, экстремальной ситуации. Здесь-то он король! В момент, когда он «у бездны на краю», депрессия отступает. На считаные секунды, но все же… Вспоминаются слова Наполеона: «Бесстрашен тот, кому нечего терять».
Однако экстрим не лечит депрессию, а только усугубляет психическое расстройство. Такая шоковая терапия сходна с практикой средневековой психиатрии, когда больного пугали скорпионами и обливали ледяной водой.
Скрытый суицид специалисты называют хроническим. К такого рода «скрытым» самоубийцам относятся, например, трудоголики, люди, злоупотребляющие психоактивными веществами или больные, которые отказываются от лечения серьезной болезни – мол, я ее не замечаю, у меня все хорошо. А также любители экстремальных видов спорта, доказывающие всем и вся свою безумную храбрость. Все они вряд ли признаются даже себе, что хотят пресечь свою жизнь, но поведение их – саморазрушительное и говорит само за себя.

Конечно же, далеко не все люди, занимающиеся экстремальными видами спорта, скрытые самоубийцы. Но где же грань? Норма и психическая патология отделены друг от друга мерой осознанного и оправданного ситуацией риска. Пример альтруистического суицида (во имя соратников) – герой войны, закрывший грудью амбразуру. Пусть за этим поступком нет реальной пользы, но героя вел аффект, кураж, гнев. А пример саморазрушающего поведения – русская рулетка пьяных офицеров в заштатных мирных гарнизонах.

При оценке психического состояния экстремальщика учитывается мотивация человека. Чего он хочет добиться своим поведением? Одно дело – показать своим примером безграничность человеческих возможностей и силы духа.
Или построить спортивную карьеру. Совсем другое – эгоцентрическое намерение показать себя или желание уйти от проблем. Возможна демонстративно-шантажная мотивация – то есть желание извлечь пользу из сочувствия зрителей. Например, экстремальщик использует страх любимой девушки как путь к ее сердцу.
Для изначально уязвимой личности нужен катализатор – некий «спусковой крючок», как, например, незаметный стороннему наблюдателю какой-либо жизненный стресс с отрицательным эмоциональным зарядом (так называемый «дистресс»).
В результате накапливающийся обычно месяцами и годами потенциал саморазрушения проявит себя в полной мере.

+++++++

Отношения жизни и смерти всегда были в центре внимания мыслителей, философов и практиков созерцания, и взгляды их на эти отношения не всегда совпадали. Скажем, Джозеф Кэмпбелл, исследователь мифов человечества, в своей книге «Тысячеликий герой» приводит слова историка Арнольда Тойнби, автора фундаментального исследования законов подъема и гибели цивилизаций:

Раскол души, раскол общества не может быть разрешен никакой схемой возврата к добрым старым временам (архаизм) или программами, обещающими построение идеаль­ного предполагаемого будущего (футуризм), ни даже самой реалистичной, практической работой, направленной на то, чтобы снова сплотить воедино распадающиеся элементы. Толь­ко рождение может победить смертьрождение, но не возрождение старого, а именно рождение нового. В самой душе, в самом обществечтобы продлить наше существованиедолж­но длиться «постоянное рождение» (палингенез), сводящее к нулю непрерывное повторение смерти.

Используемый Тойнби термин «палингенез», понимаемый как он есть, может прямо указать нам на истинное положение смерти. Палингенезэто термин, который употребляется в равной степени в теологии, биологии и геологии. В теологии он означает воскрешение и трансформацию, а в биологииповторение в развитии зародыша нового существа определенных этапов эволюции вида. Но чтобы воскреснуть, необходимо умереть; чтобы новое существо могло частично повторить в своём развитии эволюцию вида, миллионам предков необходимо умереть в процессе закрепления именно такого типа развития. Другими словами, постоянное рождение предполагает и утверждает постоянную смерть!

Один из самых авторитетных психологов развития, гарвардский исследователь Роберт Киган описывает развитие как процесс расширения «я», в котором всё то, чем я был на предыдущей стадии, становится лишь частью меня нового. И это неизбежным образом предполагает выход за пределы себя, выход за пределы своей жизни, в прямом смысле слова: субъект превратился в объект (нового субъекта). То, как я сознавал себя изнутри, мне более недоступно; теперь мне доступно новое субъективное сознавание, а прошлая субъективная целостность стала лишь одним из объектов-частей моего нового, более расширенного поля восприятия.
Для рождения следующего необходима (субъективная) смерть текущего. Именно поэтому Уилбер заявляет нечто парадоксальное: истинный смысл Танатосатрансценденция, превосхождение. Ведь с точки зрения пробужденного сознания,
Нигде нет никаких радикально отдельных сущностей… Граница между субъектом и объектом, в конечном счете, иллюзорна. Следовательно, эту границу между самостью и другим приходится постоянно воссоздавать в каждый текущий моментпо той простой причине, что она вообще не является реальной. В то же время, простая сила реальности, «тяга» Целого, в каждое мгновение пытается прорвать эту границу. И этой силой является Танатос. Пока индивид постоянно воссоздает свои иллюзорные границы, реальность столь же постоянно устраивает заговор, чтобы их разрушать. Таков Танатос, и его действительным значением является трансценденция.

Эрос тоже трансценденция, но как драйв к становлению, Эрос безусловно несёт в себе трансцендентный заряд, однако если становление это предполагает избегание смерти, избегание Танатоса, то оно остаётся лишь становлением в новой и новой форме, без восхождения к новому смыслу. Если же новое становление объемлет смерть, появляется возможность восхождения к предельному смыслу.
Не избегать смерти?! Не предлагает ли автор срочно всем броситься лишать себя жизни? Совсем нет! Для начала, просто задуматься. Словами Руми:
Мы вечно суетимся, убегаем,
И тем спастись и скрыться полагаем, —
Но от кого? Задумайся на миг:
От Бога? Или от себя самих?

Задуматься, тем не менее, недостаточно. Должна произойти некая реализация, чтобы трансцендентный драйв поднял нас к новой глубине божественного смысла. Первый шаг подобной реализации хорошо описал в книге «Норвежский лес» блестящий современный исследователь тонких миров, писатель Харуки Мураками: «Смертьне полярная жизни субстанция. Смерть изначально существует во мне. И как ни пытайся, устраниться от нее невозможно». Почему это не просто очередная мысль? Ключв парадоксе «не полярности» жизни и смерти; такой парадокс невозможно понятьв него можно только прозреть.

Истинный человек может быть только смертным, ведь Танатоснеотъемлемая часть пробуждения к Духу. Эрос как самопревосхождение Космоса, не может функционировать без Танатоса. 


По теме :




*