Другой Кронос

Само возникновение сущего рассматривалось греками как неуклонный переход от неупорядоченной тьмы к упорядочённому свету, а вершиной этого перехода им виделась деятельность Зевса, царствующего на Олимпе.В этом были корни позднейшего европейского прогрессизма, требовавшего неуклонного движения вперед – с отрицанием прежних основ. Таким движением и стала ликвидация традиционного, «царского» строя (более или менее выражавшего гиперборейских архетип Кроноса) – с утверждением строя торговцев. В реальности это, конечно, был регресс, инволюция, разрушение. Имело место быть прельщение Пространством – его движение греки, а позже наследующие им европейцы, восприняли как движение восходящее. Оно же является движением нисходящим. А Кроноса, который мог бы открыть глаза на происходящее, рядом с ними не было - «эллины» свергли его. А потом оболгали.

Дети внутри Отца

«Кронос, пожирающий своих детей» – этот образ часто воспринимается как сюжет некоего фильма ужасов. Ф. Гойя красочно изобразил его римского аналога Сатурна («неумолимое Время») безумным монстром-гигантом, терзающим плоть. Кроме того, Кронос предстаёт еще и узурпатором, который оскопил, по наущению Геи-Земли, своего отца Урана (Небо) и стал этаким божественным диктатором. Понятно, что при данном раскладе Зевс и олимпийцы (третье поколение богов) выглядят этакими демократами и борцами за свободу.


Между тем, если приглядеться к данным античной мифологии повнимательнее, то картинка получится совсем иная. Налицо некий «метафизический» заговор, направленный на искажение изначальных (примордиальных) смыслов. Условно говоря, его можно охарактеризовать как заговор против Времени во имя Пространства.
К слову, противопоставление двух данных реалий в пользу последней можно увидеть и в некоторых традиционалистских писаниях, утверждающихномадизм:«Сатурн у латинян занял место греческого Хроноса отнюдь не в результате номинально-механической подмены в процессе культурной адаптации к эллинистической мифо-религиозной традиции, - пишет Franc Charpentier. - Его имя восходит к этиному, связывающему в единый семантический блок греческое «historia», русское «старый» и ряд других индо-европейских лексем, содержащих идею временного измерения. Этим наглядно доказывается наличие более или менее осознанной и артикулированной концепции времени в разных традициях. В средневековой астрологии Сатурн наделен мрачными атрибутами гибели, заката, отчаяния, ядовитой тоски. Это узнаваемая свинцовая меланхолия братоубийцы-Каина, гнетущее бремя всеобщего одиума. Существует этимология, связывающая Saturn - Satan. Люди Сатурна «любят земледелие и горное дело, им нравится быть повелителями и жить в замках (Георг фон Веллинг)». Сатурн положил конец целокупной гедонии Золотого века, разменяв автаркийную тотальность пространственного экзистенса на бесконечную сумму хронокорпускул, ежесекундно громоздящих профанно-калейдоскопическую буфф-реальность».(«Христианство – миссия Степи»)
Для начала обратим внимание на то, что дети, поглощенные Кроносом, опасающимся за свою власть, остались не только живыми, но и целехонькими. Поэтому стоит говорить не столько об их съедении, сколько о присоединении, о вхождении в полноту Кроноса.Он выступает как некая ипостась, в которой находится определённое множество. В оптике сакральной государственности примерно такой же ипостасью выступал Царь, включающий в себя своих подданных – «детей», отсюда и царственное«Мы».
В данном случае можно провести и параллели с христологией, согласно которой в нетварной Ипостаси Христа соединена тварная природа человека. И не случайно, что сам Христос именуется Небесным Царем.) К слову сказать, Гесиод утверждает, что Кронос был Царем Золотого Века и, одновременно, Царём Героев. И это представление характерно не только для эллинов. В римской традиции его аналог Сатурн выступает таким же изначальным, сакральным правителем.(Это к вопросу о том, как он якобы «положил конец целокупной гедонии Золотого века».) Ни о каком заговоре этого бога против отца она не знает, зато однозначно утверждает – Сатурн был низложен своим собственным сыном Юпитером – аналогом Зевса. Этому богу посвящался особый праздник – сатурналии (17 декабря), во время которого господа и слуги менялись местами. Это было воспоминанием о Золотом Веке, когда люди еще не делились на «касты» и «классы». (У эллинов сатурналии именовали крониями.)
Тема Золотого Века органично сочетается с нордической, гиперборейской темой, ведь изначальной сакральной Империей была Гиперборея, полярный материк. «Классическая традиция утверждает, что бывший некогда Господином Земли Царь Золотого Века, Хронос-Сатурн, сброшенный с престола… все еще жив и пребывает «во сне» в далеком северном регионе, в арктическом море, которое по этой причине и получило название Кронидское море». (Ю. Эвола. «Мистерия Грааля»)

Вечность в движении

Время вовсе не убивает, не уничтожает, являясь «неумолимым». Напротив, оно воспроизводит Реальность, не даёт ей окончательно разбежаться в разные стороны, обратившись в изначальное небытие, первозданный хаос. Наша Реальность пережила страшную метакосмическую Катастрофу, можно сказать даже, что она умерла. Сегодня многие физики (Р. Пенроуз, Оксфордский университет) склонятся к тому, что нашей вселенной предшествовала иная вселенная. В метафизической оптике эта вселенная - наша земля, находящаяся в Раю, в райском состоянии. Её разнёс Большой Взрыв, который следует отождествить с расчленением Первочеловека, Пуруши – тотального Субъекта, содержащего в себе других людей, животных, растения, минералы и другие вещи.
В Библии же эта Катастрофа описывается как Грехопадение, спровоцированное Змеем – черной точкой в Раю. Первочеловек пожелал стать «как боги», вместо того, чтобы соединиться с Единым Богом, в результате чего и разлетелся на множество осколков, стал одним из объектов новой вселенной, подверженной смерти и тлену. Осколки эти находятся в космической тьме, что прямо указывает на её смертное состояние. И она разлагается, точнее, разбегается – ученые именуют этот процесс расширением. Само расширение ускоряется наличием так называемой «черной материи» - масс, не пропускающих свет. Из них наша Вселенная состоит на 74 % (изыскания французских исследователей К. Маринони и Э. Буцци, университет Прованса).Сами ученые допускают возможность того, что обычного вещества просто не хватит Вселенной для самосохранения, и она рискует превратиться в одну сплошную черную дыру. Составлен также сценарий, по которому черная энергия разорвет структуры вселенной, после чего преодолеет силу внтуриядерных и электростатистических взаимодействий, затем просто-напросто разорвёт атомы, ядра и нуклоны. Так произойдёт «Большой Разрыв», который и уничтожит вселенную.
Получается, что Пространство есть, в основе своей, именно черная материя, иначе говоря, оно представляет собой небытийный полюс Вселенной.Есть у него, однако, и полюс бытийный, без которогокосмический труп давно бы уже разложился. Этим полюсом и является Время, которое Платон не случайно охарактеризовал как «некое движущееся подобие вечности». Согласно великому мудрецу, «время возникло вместе с небом дабы одновременно рожденные, они распались бы одновременно, если наступит для них распад; первообразом же времени послужила вечная природа, чтобы оно уподобилось ей, насколько возможно». Время, таким образом, выступает как некое начало, призванное воспроизводить небесные реалии в условиях земли. И если исходить из того, что Земля покинула Небо в результате «Большого Взрыва», то можно сказать, что именно Время выполняет функции райского, «духовного», потустороннего Неба для нашей вселенной и нашей планеты.
Также стоит привести здесь характеристику Времени, данную «отцом мирового традиционализма» Р. Геноном: «Время оказывается еще дальше отстоящим от чистого количества, чем пространство… Если можно говорить о «качественном» пространстве, то еще с большим правом можно говорить о «качественном» времени; мы хотим сказать этим, что во времени должно иметься меньше количественных и больше качественных определений, чем в пространстве». («Царство количества и знамения времени»)
Время предполагает Будущее, то есть утверждает продолжение бытия. Прошлое сменяется Будущим постоянно, воспроизводя Реальность в мириадах разнообразных циклов, разворачивающихся на разных уровнях. Время ни в коем случае нельзя отождествлять с изменением, как таковым, оно является восстановлением. Изменение – это функция Пространства, которое разлетается на осколки потому, что вселенная взорвана, и этот взрыв нельзя отменить. Время, однако, сдерживает процесс разлетания, циклически воспроизводя то, что погибает. При этом, оно использует сам процесс изменения, заставляя его работать на себя. Пространство разлетается по некоей кривой, стремясь вырваться за границу оформленного, исчезнув во тьме небытия, превратиться в одну сплошную черную материю. Время же заставляет его бежать стрелкой циферблата, достигая конечной точки полуночи, чтобы затем взять разбег к новому Утру, к иному Полдню. Время организует движение по кругу, и в этом обережном круге, в этом космическом циферблате сохраняется сама Вселенная, воспроизводится Реальность.

Некий Род

Воспроизводится она в «некоем роде», причем это выражение надо понимать совершенно буквально. У всего в этой реальности есть свой род, в котором и воспроизводится всё умершее – конечно, на новом уровне, потому, что смерть всегда оставляет печать. Показательно, что в русском языке «время» и «род» предстают синонимами (в словарях русского языка читаем: "По летех и по роде мнозе взниче Моисии...", "Иногда убо бысть в прежнем роде во Иерусалимских  странах..."). И здесь нужно вспомнить о том, что славяно-русы почитали Единого Бога – Рода, которого представляли Творцом.У этого Бога было множество имен – его знали и как «Стрибога» - «старого бога». (Нужно также вспомнить и про старинное слово «стрый», «дядя по отцу» - здесь также прослеживается идея смены поколений.) Тут сразу напрашивается сравнение с римским Сатурном – теонимы у двух божеств очень и очень схожи. Род, он же Сатурн – это божество Времени. А само Время сохраняет Реальность в некоем Роде, обеспечивая замену Прошлого Будущим. Именно этот факт, этот процесс замены, восстановления и является Настоящим – во всех смыслах. Само Настоящее часто представляют как некий промежуток между тем, что прошло, и тем, что будет. Однако, никакого промежутка здесь нет, это иллюзия. Об этом свидетельствует наше сознание, которое просто отказывается как-то схватывать некий миг. Как только произошло некое мгновенное событие, то оно сразу же перемещается в Прошлое, и наше сознание воспринимает его произошедшим. Можно, конечно, считать Настоящим некий процесс, растянутый во времени. Однако, сам он состоит из неисчислимого множества таких вот мгновенных переходов. И растянутый во времени процесс – это некая абстракция, которую мы создаем для удобства мышления. Так легче осмыслять то, что уже произошло и то, что должно произойти. Что же до настоящего Настоящего – то это сохранение Реальности.
Получается, что Время делает Вселенную настоящей. Она неким образом восстанавливает расчлененного Пуруши, определенным образом воскрешает Субъект. Можно даже сказать, что Время это и есть субъектность, а субъектность это Время. Конечно, нет никакого божества и даже просто разумного существа по имени «Время». Тут языческую космогонию следует воспринимать с поправкой на позднейшие искажения. Однако, в Реальности могут существовать и существуют люди, конкретно воплощающие собой Время. Таковыми людьми являются Цари, содержащие в себе своих поданных – детей - подобно первому владыке Золотого Века – Кроносу. Характерно, что их власть передаётся именно по наследству, то есть основой власти является род, чья кровь сакральна и подобно звездам освещает (и освящает!) социальный мрак безликого множества.
Индийским аналогом Рода выступает Шива, которого в ведийский период называли Рудрой, а это имя сразу же напоминает Рода. Один из атрибутов Шивы – лингам, фаллос. В «Махабхарате» мудрец Упаманью утверждает, что главный знак творения это лингам, поэтому Шива – верховный бог. Брахма и Вишну попытались найти начало и конец пылающего Лингама, но не смогли это сделать и признали первенство Шивы.
Шива – это Кала, то есть воплощение Времени, что сближает его с Родом и Кроносом-Сатурном. Это божество часто воспринимают как бога разрушения, примерно также ,как Кроноса-Сатурна – неумолимым монстром-пожирателем. Однако, разрушение у Шивы неразрывно связано с созиданием. Он и Угра («яростный»), и Шамбху («милостивый»). Шива действительно уничтожает - мир и богов в конце каждой кальпы, но это логическое завершение времени, которое исчерпало свои воспроизводящие функции. Рудра более связан со стихией грозы, с оплодотворяющим дождём. (У Рода тоже были громовые функции. Именно его имел ввиду византийский автор Прокопий Кесарийский, когда утверждал о том, что славяне поклоняются «единому богу, творцу молний.). Он дарует жизнь и отнимет её, то есть соединяет созидающие и разрушительные начала – сама гроза разрушительна и созидательна одновременно. Собственно, разрушение здесь направлено на созидание, то есть возрождение, поэтому образ Рудры-Трембьяки, «имеющего тех матерей», то есть владыки трёх царств, раскрывается через комплекс – «смерть-плодородие-жизнь». Индоарийская традиция помещает жилище Рудры на Севере, и это еще одно указание на нордические, гиперборейские, примордиальные истоки.

Две Катастрофы

Выше уже отмечалось, что сюжет о поглощении Кроносом своих детей был искажен, а изначальная версия имела в виду их нахождение в его ипостаси, полноте. Теперь необходимо разобрать сюжет о свержении Кроносом своего отца Урана. В свете сказано выше сам Уран (божество, олицетворяющее Небо) должен восприниматься как Небесный Человек, Первочеловек, Пуруша. От брака с богиней Земли Геей он родил титанов, киклопов, море Понт, горы и др. Рождённых им Уран хранил внутри Геи, что является указанием на то, что все существа и сущности изначально хранились в некоей небесной, райской полноте – в «ипостаси» Первочеловека, чьим телом и была земля – райская земля. В эллинской мифологи самого Урана порождает именно Гея, а существа, родившиеся от их брака, названы ужасными. Но это именно что искажение. Таким же искажением является и сюжет о свержении и кастрации Урана его сыном – Кроносом. При этом сам Кронос также содержит рождённые им сущности (тут нужно вспомнить метафизику Рода), но только речь уже идёт об иной вселенной, возникшей после взрыва небесной (уранической), райской Земли. К слову, мифы сообщают о том, что из капель крови Урана образовались новые существа – гиганты, нимфы, эриннии, а также богиня Афродита. Здесь уже явственно видна параллель с мифом о расчленении Первочеловека, Пуруши, в результате которого возникли элементы Космоса. А роль Геи, устроившей заговор против Урана, напоминает роль Евы, спровоцировавшей Адама – после провокации со стороны Змея. Гея породила Тифона – уродливое существо с драконьими головами; дракона Ладона и змеедеву Ехидну. Так что и связь со Змеем здесь налицо.
После свержения и кастрации Урана, Небесного Человека, Тотального Субъекта существа и сущности попадают в полноту Кроноса, Времени, поглощающего их, своих «детей». Эта полнота уже несовершенна, но она продолжает сообщать миру субъектность, удерживая его от полного распада и абсолютной гибели в ужасающей бездне ублюдочного недобытия. В полном соответствии с вышеприведёнными словами Платона, после отпадения от неба она уподобляется вечной природе «насколько возможно».
Кастрация Урана стала первой, метакосмической катастрофой. Свержение Кроноса-Сатурна и было катастрофой второй – и она усугубила первую. Тогда Кронос «уснул», то есть, ослабил свою собирающую силу. «Осколки», его «проглоченные» дети, стали разлетаться с ускоренной силой. Об этом, кстати, говорят и ученые, утверждающие, что на определенном этапе существования вселенной её расширение резко ускорилось. Очевидно, что это было вызвано крушением Гипербореи, империи Полюса, обладающей огромной метакосмической силой. Она символизировала Рай с такой мощью, на которую не были способные все последующие сакральные империи. И её взрыв был подобен Большому Взрыву, расколовшему тотальный Субъект. Можно даже предположить, что сам бег Времени пошёл по-иному.
На какое-то важнейшее, кардинальное изменение вселенского движения указывает Платон, сообщающий о некоем «космотрясении», когда «время потекло вспять» и «космос стал вращаться в обратную сторону». Нам это очень сложно представить, но в субъективно-психологическом плане это может выглядеть так. Мы привыкли воспринимать время, как нечто, движущееся от восхода до заката, от утра до ночи, от пробуждения до засыпания. А при царствующем Кроносе-Сатурне оно двигалось как бы от заката к восходу, от ночи до утра, от засыпания до пробуждения. Но свержение Кроноса привело к тому, что закат, ночь и сон еще более усилились. «Царь уснул», а место погибшей северной Гипербореи заняла западная Атлантида, что было символическим смещением центра мировой силы в сторону заката, западания Солнца.


Данное смещение стало триумфов «олимпийцев» - тех гиперборейцев, которые восстали против Царя Золотого Века ради обретения тотального космического могущества. Они выступили как адепты разрушения, хотя и не осознавали это, обманывая себя ложным светом своего олимпийского могущества. Агенты инверсии, подрывные силы, вообще, не желают разрушения как конечной цели, в их планы не входит исчезновение в космической тьме небытия. Более того, они видят себя богами, которым по силу преодолеть разлетание вселенной, достичь физического бессмертия. Именно в этом и кроется та бездна, в которую они скользят. Отрицание своей смертности означает отказ от Иной Реальности, в которую будет преобразован наш мир, отказ от соединения с Иным. Но если человек отказался от встречи с Иным, которое есть истинный Центр всего, то он будет двигаться на Периферию. То есть, разбегаться вместе с разбегающейся Вселенной. Преодолеть же этот разбег невозможно в принципе, как невозможно остановить уже осуществившийся взрыв. Можно «лишь» направить его по циклическому Кругу Времени, восстанавливая умершее в «некоем роде».

Античность против Гипербореи

Искажение образа Кроноса было результатом победы эллинов над пеласгами – древним и загадочным народом, чья этническая принадлежность до сих пор является предметом споров. Как бы то ни было, но налицо теснейшая связь пеласгов с Гипербореей – античный автор Пиндар называет основателя их рода Пеласга (сына Эола) гипербореем. Очевидно, пеласги были хранителям гиперборейской традиции в её относительной чистоте. Их земли были захвачены «эллинами», о чем сообщает Геродот: «Афиняне изгнали пеласгов из Аттики — справедливо ли или несправедливо они поступили — этого я не знаю, и могу лишь передать, что рассказывают другие. Именно, Гекатей, сын Гегесандра, в своей истории утверждает, что афиняне поступили несправедливо. Они ведь отдали свою собственную землю у подошвы Гиметта для поселения пеласгам в награду за то, что те некогда возвели стену вокруг акрополя. Когда же афиняне увидели, что эта, прежде плохая и ничего не стоящая земля теперь прекрасно возделана, их охватила зависть и стремление вновь овладеть этой землёй.(…) Итак, изгнанные пеласги переселились в другие земли, и в том числе на Лемнос».
Пеласги, судя по всему, подверглись завоеванию и ассимиляции, а их гиперборейские верования оказались подвергнуты искажению. На первый план был выдвинут Зевс, «бог ясного неба». И, как представляется, речь идет не о высшем, духовно-райском Небе, но о небе, понимаемом как пространство нашей вселенной. Ведь таким, изначальным небом был Уран, предшествующий Кроносу-Времени. Следовательно, Зевс мог быть только вторым, земным небом. (Показательно, что «вседержитель» Зевс делит своё могущество с братьями – сам он повелевает небом, в то время как Аиду достаётся царство мёртвых, а Посейдону – море.) «Ясное небо» - это только дневное небо, то есть нечто ограниченное, не тотальное, сугубо космическое.
Для греческой традиции, вообще, характерен космоцентризм, выразившийся, в том числе, и в стремлении свести мир к одному из космических начал, элементов. Так, Фалес считал основой всего воду, Анаксимен – воздух, Гераклит – огонь. При этом греки видели космическую тьму, о которой наглядно свидетельствовало ночное небо. И сосредоточенность на Пространстве, Космосе (в ущерб свергнутому и оболганному) Кроносу заставляло их подчёркивать базовое значение темных начал. И дело не только в хаосе, который трактуется, вообще, очень разнообразно. И даже не в Тартаре, который у Аристофана («Птицы») назван в числе четырех первопотенций. Речь идёт и об Эребе (Мраке), и о Нюкте (Ночи). Само возникновение сущего рассматривалось греками как неуклонный переход от неупорядоченной тьмы к упорядочённому свету, а вершиной этого перехода им виделась деятельность Зевса, царствующего на Олимпе.

В этом были корни позднейшего европейского прогрессизма, требовавшего неуклонного движения вперед – с отрицанием прежних основ. Таким движением и стала ликвидация традиционного, «царского» строя (более или менее выражавшего гиперборейских архетип Кроноса) – с утверждением строя торговцев. В реальности это, конечно, был регресс, инволюция, разрушение. Имело место быть прельщение Пространством – его движение греки, а позже наследующие им европейцы, восприняли как движение восходящее. Оно же является движением нисходящим. А Кроноса, который мог бы открыть глаза на происходящее, рядом с ними не было - «эллины» свергли его. А потом оболгали.

автор : Александр Елисеев / http://rusyappi.ru/

***



По теме :