Индивидуализм / Individualism

Самая надежная защита против зла состоит в крайнеминдивидуализме, оригинальности мышления, причудливости, даже — если хотите — эксцентричности. То есть в чем-то таком, что невозможно подделать, сыграть, имитировать; в том, что не под силу даже прожженному мошеннику. 

Иосиф Бродский


Искусство представляет собой самую выраженную форму индивидуализма из всех известных миру.

Оскар Уайльд


Термин «индивидуализм» имеет различные значения. Индивидуалистом можно назвать человека, который не видит необходимости в подчинении коллективной воле, радикального гедониста или просто нонкомформиста. Индивидуали́зм — это моральное, политическое и социальное мировоззрение (философия, идеология), которое подчеркивает индивидуальную свободу, первостепенное значение личности, личную независимость и исповедует принцип «полагаться на самого себя».
Чаще всего под индивидуализмом понимают философию неограниченной личной свободы, независимо от ее последствий.
Индивидуализм противопоставляет себя идее и практике подавления личности, в особенности если это подавление производится государством или обществом. Таким образом, индивидуализм — противоположность холизма, социализма, фашизма, коммунизма, этатизма, коллективизма, тоталитаризма, коммунитаризма, социальной психологии и социологии, которая настаивает на подчинении индивидуума обществу. Индивидуализм иногда приравнивают к эгоизму, однако эти понятия не тождественны.

Подобную философию, хотя она и существует, не стоит смешивать с анархическим индивидуализмом. Подобное толкование, по сути дела, коренным образом извращает философию индивидуализма, в которой фундаментальным является представление о ценности каждой личности. Подобное извращение терминов «анархизм» и «индивидуализм» широко распространено. Например, классическое произведение Макса Штирнера, возможно, величайшего анархо-индивидуалиста, «Единственный и его собственность» было опубликовано в Америке и других странах в серии сочинений крайне правых авторов, в том числе, фашистов. Однако, будучи противником философии неограниченного индивидуализма, Штирнер указывал на то, что действия личности не должны посягать на права других. В анархо-индивидуалистической философии представление о том, что права личности универсальны, является одним из важнейших.
Часто встречается утверждение, что свои лучшие черты индивидуализм проявляет только в нравственно развитом обществе.
Базовыми признаками индивидуализма называют следующие два:
главенство личных целей. У индивидуалистов часто наблюдается несоответствие личных и групповых целей, при этом на первое место у него выходят личные цели, а групповые остаются на заднем плане;
самостоятельность действий личности. Хотя индивид всегда является членом разных социальных групп и организаций, человек с индивидуалистической психологией в высокой степени автономен от них и способен успешно действовать, не обращаясь к их помощи.

В Индивидуальности лежат все черты будущего Коллектива. Именно индивидуальности обладают богатством «виртуальности», а коллектив воплощает их в той или иной степени. Индивидуализм «движок», в котором коллективизм — механизм и тормоза для управления.Те, кто выдвигает Коллективное без Индивидуального, пытаясь поставить его на первое место, занимаются профанацией.
Личность противостоит массе. Она неизменно сохраняет свою автономию. Поведение человека в толпе, в массе конформно. Конформный (от лат. conformis – сходный) – подобный, согласный. Конформистом (в осуждающем смысле) называют того, кто бездумно разделяет общественные стандарты, господствующие в обществе.
Конформное поведение – это поведение согласное, некритическое. Конформистом называют того, кто без критического разбора присоединяется к суждениям, господствующим в обществе. Этот механизм Фромм сравнивал с защитной окраской некоторых животных: они настолько похожи на свое окружение, что практически неотличимы от него. Многие современные аналитики усматривают в поведении избирателей, готовых согласно проголосовать например за "единство", за Путина, предвестие авторитарности.


В общественной жизни индивидуалистическая философия не может рассматриваться просто как стремление к наслаждению за счет других. Представление о том, что кто-то может безнаказанно убивать, делать все, что ему заблагорассудится (к сожалению, именно так большинство людей представляет себе анархию) вовсе не вытекает из анархо-индивидуалистической философии. «Твое право махать горячей сковородкой кончается там, где начинается мое лицо» - вот как мы понимаем философию индивидуализма. Если ты хочешь, чтобы другие уважали твои права, ты должен естественно и логично распространить это уважение и на права других. Делать, что хочешь, когда это задевает других людей - это проявление не прав личности, а неограниченных прав (а точнее, привилегий), которые почти всегда опираются на те или иные властные отношения.

Общественные механизмы подавляют личность. Чаще всего они опираются на мораль нетерпимости (морализм), проповедуемую в настоящее время многими церквями, а вовсе не на уважение различий. Права гомосексуалистов, например, часто нарушаются из-за существующей в обществе (хотя зачастую в скрытой форме) структуры моральных репрессий, в то время как их отношения, основанные на добровольном согласии, не несут в себе элементов принуждения и потому не посягают на права других. Индивидуалистическая этика должна быть терпимой к различиям, как естественным, так и основанным на добровольном выборе человека. Если кто-то хочет татуировать свое лицо или ходить по улице голым, его право на это нужно уважать, поскольку оно не влияет на ваше решение ходить одетым. Никаким предрассудкам, будь то расизм, сексизм, гомофобия, национал-шовинизм, эйджизм (возрастной шовинизм), нет места в философии анархического индивидуализма, поскольку они рассматривают людей как членов групп, а не как личностей.


Таким образом, индивидуалистическая философия является выражением высочайшего уважения личности, а не инфантильного расстройства эго, не высокомерного оправдания действий, которые скорее всего являются продуктом не подлинных желаний, а внешних по отношению к личности сил. (Сексуальное насилие, например, является не результатом желания обладать другим человеком, а результатом ненависти). Индивидуалистическая философия не исключает различных форм человеческого общежития и кооперации. Напротив, индивидуалистическая этика может включать высшие формы добровольного общежития и сотрудничества (анархическая идея свободной ассоциации). Это - идея уважения, уважения стремления всех личностей к самореализации, не стесняемой структурами власти и факторами общественного влияния. Это - идея уважения естественных желаний человека, что бы они в себя не включали.

***

Высокий индивидуализм связан с независимостью индивида от организации, членство в которой для него имеет инструментальный, прагматичный характер. Коллегиальность же опирается па высокое значение отношений в организации, за пределами которой индивид выступает как ее представитель. Параметр коррелирует с экономическими, географическими и демографическими особенностями:

существует сильная позитивная зависимость индекса от благосостояния общества — богатые страны более индивидуализированы, нежели бедные;
• страны с умеренным или холодным климатом более индивидуализированы, чем страны с климатом более теплым или жарким;
• страны более населенные и с более плотным населением индивидуализированы в меньшей степени;
• использование современных технологий предполагает большую степень индивидуализации (табл.)
Таблица. Признаки индивидуализма и коллегиальности


Цитата: «Как принцип отношения человека к человеку индивидуализм стал антигуманистическим; как норма отношения индивида к обществу он — антисоциален; как способ отношения к государству и законности он стал антидемократическим; как семейная традиция он глубоко аморален» (Философская энциклопедия. Т. 2. 1962. С. 260—262). 
Замечательна концовка этой статьи: «Коммунизм знает подлинную индивидуальность, полностью и навсегда освобожденную от индивидуализма» — вот уж воистину словоблудие высшей пробы! Так почему советская идеология столь яростно боролась с индивидуализмом, то есть представлением о человеке, как об индивидуальности? Почему ему приписали обязательное «противопоставление коллективу» и прочие грехи? Ответ лежит на поверхности: потому что советскому режиму не нужен был человек, блюдущий свое и чужое достоинство, достаточно свободный и независимый, — хотя бы в суждениях! — а нужен был унифицированный и безропотный слуга... Удалось ли советскому режиму вылепить такого человека? По нашему мнению, удалось не только вылепить, но и поставить на поток. Каков же был механизм сей лепки? Во-первых, внушать с младых ногтей, денно и нощно, на всех уровнях — от детсада до старости, — что человек живет не сам по себе, а для чего-то или кого-то другого. Выше и важнее тебя твои родители, воспитательница в детском саду, школа, в которой ты учишься, производство, где ты работаешь, всяческая власть, коммунистическая партия, государственные планы, вообще люди — не по отдельности, а как бы все вместе, — то есть, собственно говоря, не люди, а некая абстракция под названием коллектив. Во-вторых, внушить, что начальство всегда и во всем лучше тебя знает, как тебе жить и служить. Наконец, в-третьих, сделать так, чтобы ты не просто подчинялся всему, что выше и важнее тебя, а уверовал в то, что это необходимо, правильно и высоконравственно.
Лепившая советского человека идеология не была плодом досужих мечтаний и в ней не было случайностей. За ней стоял «теоретический» фундамент: поскольку созидается строй, совершенно новый, никогда ранее не существовавший, требуются огромные усилия и слаженность, и, следовательно, полное послушание от созидателей. А поскольку понимание того, как и что созидать, доступно только владеющей подлинной наукой партии, то слушать надо только ее «доверенных лиц», то есть начальство.

***

Во все времена привлекали внимание люди, которые выделялись из массы за счет своих внутренних качеств. Личность - это всегда человек, который выделяется, хотя не всякий, кто выделяется - личность. Принадлежа к роду людей, мы все похожи друг на друга, но в каждом из нас есть (или может быть) что-то, что внутренне будет отличать нас от всех других.
У каждого из нас есть особенности - то, что нас отличает друг от друга, и чем больше и ярче человек отличается от всех других, тем в большей степени говорят о его индивидуальности. Индивидуальность - (скорее позитивные) особенности конкретного человека (особи), делающие его непохожим на других, делающие его таким или другим. Развитая индивидуальность - яркие особенности человека, выделяющие его как личность из массы всех остальных.
Если понятие "личность" трактовать в самом широком понимании, как перечень всех ее отличительных от других особей свойств, то личность то же самое, что индивидуальность.
В более точном значении, личность – не просто особенности, делающие человека непохожим на других, а особенности, вытекающие из его свободы и выборов, внутренний стержень человека. То, что переносит эти особенности изо дня в день, из ситуации в ситуацию.
А именно, личность в узком смысле - человек, который сам строит и контролирует свою жизнь, человек как ответственный субъект волеизъявления.

Осознанный выбор собственной индивидуальности
Если человек, как личность, осознанно выбирает свой путь и строит свою индивидуальность, индивидуальность становится чертой личности, а не просто чертой особи.

Шаблонная индивидуальность
Там, где все живут по шаблонам, человек особенный, сохранивший свою индивидуальность, воспринимается как белая ворона.

«Белая ворона» отличается от нонконформиста тем, что у такого человека нет специального желания выделяться. Это человек, которому дороги свои ценности, и он не считает правильным ими жертвовать ради того, чтобы его приняли как своего.
"Белой вороной" могут называть ленивого и туповатого человека, которому лень или не удается подняться хотя бы до уровня всех. "Все умытые, а ты как белая ворона!" Такой "белой вороной" быть не стоит.
Но "белой вороной" может оказаться и тот, кто осознанно выбирает свою, отличную от других, индивидуальность.
В этом случае свою индивидуальность можно и нужно защищать.

***

Американским социальным психологом Г.Триандисом предложен специальный термин, идиоцентрик, обозначающий людей с индивидуалистическим мировоззрением, для которых на первом месте стоят собственные убеждения, чувства и эмоции в противовес взаимоотношениям с другими людьми. Однако в ситуации опасности даже у идиоцентриков активизируются коллективистские предпочтения. В целом же идиоцентрики ориентируются на ценности, связанные с личными удовольствиями, приветствуют стимуляцию и саморегуляцию поведения. Они ориентированы на постоянное самосовершенствование и не склонны к скромности. Индивидуалисты показывают более высокие результаты, работая самостоятельно и стремясь повысить свои личные результаты. В конфликтной ситуации они стремятся изменить ситуацию, а не себя. В отношениях с другими людьми идиоцентрики-индивидуалисты стремятся к недолговечным отношениям, не носящим глубокого характера.
Противоречивость попыток понять и оценить социально-культурное значение индивидуализма не ослабляется, но, наоборот, нарастает в рамках собственно философско-теоретического подхода. Эта исходная противоречивость как бы заложена в определении индивидуализма. Ее прекрасно уловил Э.Фромм: "индивидуализм", который в позитивном смысле означает освобождение от социальных пут, в негативном есть "право собственности на самого себя", то есть право - и обязанность - посвятить всю свою энергию достижению собственных успехов" . "Привилегией" или "недостатком" называет Тейяр де Шарден способность индивида стать антиподом целого. Польская исследовательница М.Оссовская выделяет три значения индивидуализма. Она пишет, что в "одном из своих значений индивидуализм противопоставлен стадности.... В другом значении индивидуализму противопоставляется конформизм в поведении... Наконец, индивидуализм понимается иногда не как личное качество, но скорее как воззрение, не признающее подчинения интересов личности интересам целого и выступающее против этатизма, ибо государство должно служить человеку, а не человек государству" 
С одной стороны, общий признак индивидуализма - абсолютное противопоставление индивида обществу. С другой - крайняя пестрота исторических типов, форм проявления; противоречивость оценок индивидуализма, его социальной значимости; включенность индивидуалистической "программы" в самые различные, порой конфронтирующие концепции. Многообразие форм, исторических типов индивидуализма, различие в его оценках во многом есть порождение сложной структуры самого этого феномена. Индивидуализм - это особая форма бытия индивида в обществе, но одновременно - и форма осознания его, бытие как бы дано со своим осознанием. Одна из трудностей исследования индивидуализма и заключается в выяснении объективных, исторически определенных рамок взаимодействия индивида с обществом и соотнесенности с ними форм осознания этих взаимоотношений.


Для разрешения этих трудностей необходимо выяснить, какой образ общества присутствует в индивидуалистическом мировоззрении. Общество для сторонника любой модификации индивидуализма - это совместное человеческое бытие, совокупное человеческое существование, скрепленное общими целями или общими проблемами, общими условиями существования. Именно так понимаемому обществу противопоставляет себя человек. Способность противостоять сообществу людей, "скованных одной цепью", где "первые на последних похожи", создает вокруг носителя индивидуалистического мировоззрения положительную ценностную ауру. Всем знакомо тягостное чувство скованности своего бытия многочисленными обязанностями, нужными, а порой и ненужными условностями, традициями... 

Автономность лежит в основе нравственного выбора, следовательно, самостоятельность, обособленность индивида в обществе - это необходимая предпосылка развития нравственного сознания. Автономность - предпосылка хозяйственной, экономической инициативы. Способность противопоставлять себя господствующим в обществе традициям, нормам, ценностям, способам мышления и способам деятельности является необходимой предпосылкой любой творческой активности. Вся культура и искусство, писал И.Кант, есть плоды уединения, необщительности. Наконец, революционная, социально-преобразующая деятельность есть продукт способности человека к критической оценке, к принятию целей, отличных от господствующих, способности к "социальному трансцендированию" .
Относительная обособленность индивида, следовательно, есть необходимая предпосылка любой творческой деятельности. Но речь здесь идет об обособленности от общества как совокупного человеческого бытия, как совокупности людей, связанных между собой законом, авторитетом, традицией, идеологией. Индивидуализм не отстаивает уникальность личности в ее, так сказать, "субстанциональной основе", эта задача возникает в рамках проблемы "культура и индивидуальность" . Индивидуализм лишь защищает право индивида на самостоятельность по отношению к другому индивиду или группе индивидов.

Протест против узости общинных ценностей Сократа, бочка Диогена, презрение киников к мнению окружающих, признание социальных связей "дымом", а человека - "нагим" и "одиноким" - эти примеры античного "индивидуализма" разве не являются формой отстаивания права на поступок, отстаивания ответственности не перед группой людей, а перед человеческой сутью? Но тем самым уже "античный индивидуализм" есть особая форма осознания человеком своей индивидуальности.
С одной стороны, человек античности все больше начинает ощущать многообразие себя элементом не общинного "мы", но частью все более обширного целого. С другой стороны, слабеет его непосредственная связь с окружающими, для первобытного человека воплощенная в кровном родстве. Впервые человек начинает ощущать трагизм бытия, выражающийся в противоречивых отношениях смерти и бессмертия, конечного и бесконечного, единого и многого, необходимости и свободы. В форме столкновения с роком начинает формироваться основное противоречие человеческого бытия, смысл его жизни. В борьбе с роком - с миром, с обществом, с самим собой - человек познает себя, свою силу и слабость, свою "меру" во Вселенной, в государстве, в семье. Индивид, противопоставляя себя ограниченному человеческому сообществу, начинает осознавать свое единение с человечеством.

"Гуманистический индивидуализм" Ренессанса, также облеченный, как правило, в одежды христианской терминологии, не менее социален. Но в нем, в отличие от христианской традиции, акцентируется внимание не на общечеловеческих ценностях, объединяющих людей в их стремлении к добру, любви, а на не менее социальной потребности человека в активной деятельности, на его "универсальности", на безграничности его возможностей, то есть на путях, ведущих человека от "случайного" индивида к личности. Вот образ человека-творца, который рисует Пико делла Мирандола: "Не даем тебе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности. Чтобы и место, и лицо, и обязанности ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определяешь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставлю" . Ренессансный индивидуализм - это противопоставление индивида творческого, свободного, лидера - конформному сообществу. Индивидуализм, таким образом, есть социально-эффективная и исторически оправданная концепция, являющаяся определенной формой выражения социальности человека в ее предельной обобщенности.

В возрожденческом индивидуализме постепенно появляются ноты, звучащие все громче: возникает идея "права сильного", гуманистический тезис "Делай что хочешь!"  как выражение творческой свободы человека перерастает в маккиавеллевские призывы пинать фортуну ногами, как непокорную женщину; открывается путь к безудержному эгоцентризму, приобретающему на первых порах романтический ореол. Деятельная природа человека, провозглашаемая индивидуализмом, начинает противоречить представлениям о нравственном начале всякого человеческого деяния. Причудливое сочетание этического начала с эгоцентризмом отражает тот момент в развитии личности, когда, получив социальную автономию, она еще не в состоянии прозреть те невидимые нити, которые связывают ее с обществом, культурой. Ренессансный человек подобен ребенку, который, убежав от чересчур строгой няньки, радуется полученной свободе, еще не осознавая те опасности, которые для него в ней таятся.
Уже в ранних формах индивидуализма наличествуют противоречивые тенденции. Чтобы понять суть этой противоречивости, следует не ограничиваться абстрактным определением индивидуализма как противопоставленности личности обществу, а попытаться понять, что стоит за этими понятиями в идеологии индивидуализма.
Ядро концепции индивидуализма складывалось постепенно. Если указанные выше представления об обществе уходят в глубь веков, то теоретически оформленные представления о человеке, характерные для индивидуализма, складываются много позже, это антропологический подход к человеку, второй краеугольный камень индивидуализма. Сущность человека рассматривается как совокупность человеческих качеств, изначально данных. Если понятие общества в индивидуализме сводится лишь к одному его аспекту, то и понятие человека, по существу, реально говорит о человеке как представителе "рода", как об "индивиде", одном из многих; все оттенки смысла, все различия между понятиями личности, индивидуальности, человека здесь стираются. Главное - насколько ярко выражены родовые признаки человека в каждом индивиде, "даны" ему. Процесс присвоения индивидом своей "родовой" сущности (или, в другой традиции, ее конструирования, проектирования), в котором, собственно, и возникают все коллизии человека как личности, как индивидуальности, строго говоря, для сторонника последовательного антропологизма несуществен.

Если исходить из этих двух принципов, то все противоречие, вся "противопоставленность" индивида обществу сводится либо к противоречию между индивидом, в котором его "родовые" качества не проявились в должной мере, и обществом, или же между индивидом и обществом, организация которого мешает человеку в полной мере реализовать свою природу. Противоречие относительное и довольно легко устранимое.
Однако само понятие индивида в антропологизме уже несет в себе зародыш противоречия в понимании его взаимоотношений с обществом. Ведь человек не просто характеризуется присущими ему способностями к мышлению, любви, творчеству по типу естественно-научных представлений о взаимоотношении вещи и ее свойств. Он ими "владеет". Недаром право собственности начинает рассматриваться в качестве священного права человека. В этом тезисе проявляется и сила, и слабость антропологического подхода к человеку. Владение, обладание, возможность свободно распоряжаться собою и есть как бы особая форма понимания социальности человека. В ней заметен отход от понимания человека как только части природного целого. Но в ней же заключен и источник последующих противоречий.

Уже Ж.-Ж.Руссо в своем "Общественном договоре" утверждает, что собственная природа человека находится в его владении, поэтому и распорядиться ею лучше всего может он сам. Заключая общественный договор, он заключает выгодную сделку - отдавая одни свои права за другие. Но где гарантия, что этот обмен всегда совершается без обмана? Где гарантия, что общество не потребует от человека слишком много, самое его душу, подобно дьяволу в народных сказках? Единственный выход в этих условиях для индивида, чтобы сохранить себя, - остановить сам процесс обмена, провести непреодолимый барьер между собою и обществом. Таков третий постулат индивидуализма.


Эволюция теорий индивидуализма.

В докапиталистических обществах, как правило, господствовало мировоззрение коллективизма. Право на самостоятельность и демонстративное пренебрежение общепринятыми нормами признавалось только за выдающимися личностями (как легендарный Ахилл из Илиадыили реальная Жанна д'Арк), но не за обычными людьми. Широкое распространение индивидуалистических ценностей началось только в Западной Европе позднего средневековья, в эпоху Возрождения.
Понятие «индивидуализм» сформировалось среди английских политических философов нового времени (Джон Локк, Дэвид Юм). При этом речь шла не столько об обособлении человека от общества, сколько о необходимости ограничить давление на отдельного человека со стороны других людей. Такое позитивное понимание индивидуализма как самостоятельности и самоценности личности отражало дух эпохи Просвещения, прославляющей свободного индивида как главного носителя ценностей европейской цивилизации (вспомним Робинзона Крузо Даниэля Дефо). Именно принцип методологического индивидуализма стал основой классической политэкономии: Адам Смит вБогатстве народов (1776) четко сформулировал принцип, что когда индивид заботится о личной выгоде, то тем самым, независимо от своего желания, он приносит и пользу обществу, причем лучше, чем если бы сознательно стремился к общему благу.
Практически до конца 19 в. термин «индивидуализм» был широко распространен только во французском языке. В английский язык он попал благодаря переводу книги Алексиса Токвиля, использовавшего этот термин в своем знаменитом труде Демократия в Америке (1864). Согласно его интерпретации, индивидуализм – это «взвешенное и спокойное чувство, побуждающее гражданина изолировать себя от массы себе подобных и замыкаться в узком семейном и дружеском кругу. Создав для себя, таким образом, маленькое общество, человек перестает тревожиться обо всем обществе в целом». Несмотря на неоднозначность формулировки, это определение не содержало в себе понимание индивидуализма как озабоченности исключительно нуждами своей собственной личности. «Я» (self), о котором, как предполагалось, только и заботятся люди, естественным образом распространялось на семью и друзей.
Параллельно с позитивным истолкованием индивидуализма сформировалась и иная точка зрения. Сторонники социалистических теорий, последователи Анри Сен-Симона, начали использовать понятие «индивидуализм» для противопоставления «социализму». В работе Об индивидуализме и социализме (1834) Пьер Леру выделил два фундаментальных начала в обществе – «стремление человека к свободе» и «стремление человека к общественности» («социальности»). Стремление к «социальности» получило название «социализм», который он противопоставлял, с одной стороны, эгоизму и индивидуализму, а с другой, «абсолютному социализму», отождествляемому с тиранией бюрократического государства. «Индивидуализм» и «абсолютный социализм» П.Леру считал двумя крайними полюсами организации общества.
Таким образом, в социалистической традиции, в отличие от либеральной, укоренилась негативная трактовка индивидуализма как эгоизма и отрицания общественных связей. Впрочем, в рамках марксистской традиции индивидуалистическое мировоззрение рассматривалось как органически присущее капиталистической эпохе, а потому исторически неизбежное, хотя и преодолеваемое в процессе прогрессивного общественного развития. Можно вспомнить Манифест Коммунистической партии (1847) Карла Маркса и Фридриха Энгельса: «Буржуазия, повсюду, где она достигла господства, …не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного „чистогана". В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности».
Антитеза «индивидуализм – коллективизм» устойчиво закрепилась в 19 в. в трудах социологов и специалистов по социальной психологии.
Первые социологические концепции, анализирующие индивидуализм, строились на противопоставлении современной и традиционной культур. Общепринятой во второй половине 19 в. считалась либеральная точка зрения, согласно которой чем выше в обществе уровень индивидуализма, тем это общество более развито.
Например, Э.Дюркгейм, описывая разные типы общества, в качестве системообразующего фактора выбрал социальную солидарность, которая может быть либо механической, либо органической. При механической солидарности отдельная личность поглощается коллективом, в обществе доминирует коллективное сознание. На смену этому архаическому типу солидарности приходит органическая солидарность, при которой каждый индивид рассматривается как личность, а коллективное сознание хоть и не пропадает, но играет второстепенную и незначительную роль. Прогресс общества заключался в постепенном переходе от механической солидарности к органической. Хотя Дюркгейм противопоставлял развитие личности коллективному сознанию, тем не менее они не были, по его мнению, взаимоисключающими друг друга явлениями. Хорошо осознавая негативные последствия господства органической солидарности в обществе, которые могут проявляться в разъединении личностей, Дюркгейм развивал идею создания профессиональных корпораций, которые должны способствовать укреплению общественной солидарности. Таким образом, соотношение коллективного и индивидуального начал в жизни любого социума определялось экономическим развитием общества (разделением труда), но в то же время имело определенный баланс.
Другая концепция такого же рода была предложена немецким социологом Ф.Теннисом. Как и Дюркгейм, он выделял два типа отношений, которые определяют общественную жизнь. Первый тип – общинные (gemeinschaftliche) отношения, в основе которых лежит воля целого, определяющая все аспекты социальной жизни, а второй – общественные (gesellschaftliche) отношения, где действует принцип «каждый сам за себя». Предпосылкой перехода от общинных связей к общественным, по его мнению, является современный индивидуализм.

Традиция связывать развитие индивидуализма с прогрессивным развитием общества сохранилась и в 20 в. Можно назвать, например, концепцию американского психолога Джерома С.Брунера, который во второй половине 20 в. продолжал подчеркивать противоположность индивидуалистической ориентации, характерной для современных культур, и коллективистских ценностей, свойственных традиционным культурам. По его мнению, исходным моментом этого противопоставления послужила власть людей над окружающей их природой. Не имея возможности изменить среду обитания и целиком завися от нее, люди традиционных культур были склонны к единству как с физическим миром, так и с миром себе подобных. Приобретая возможность воздействовать на окружающий мир, люди все более обращают внимание на успешность своих личных действий безотносительно к другим людям. Чем больше люди становятся хозяевами своей судьбы, тем шире, по Дж.Брунеру, происходит распространение индивидуалистической ориентации.
Мыслители 20 в., прогнозирующие дальнейшее развитие человеческого общества, делают очень разные прогнозы об индивидуализации его членов. Одни считают, что будущее принадлежит духу индивидуализма (Ф. фон Хайек, К.Поппер), другие же, наоборот, связывают растущий индивидуализм с деградацией человечества (В.И.Вернадский, П.Тейяр де Шарден).
Существенные изменения в интерпретации понятия индивидуализм произошли в 20 в. в связи с переходом от чисто теоретических рассуждений и построения во многом абстрактных концепций к эмпирическим исследованиям.

***

Креативный класс как "индивидуализм" среди других классов.

Итак, что такое «креативный класс»? Понятие введено американским социологом Ричардом Флоридой. По его мнению, если в 20-50-х годах экономику США определял производственный сектор, и в сфере занятости это проявлялось в превалировании промышленных рабочих, если позже на первое время вышел сектор услуг и занятость в этом сектор, то сегодня все определяет креативный сектор и креативный класс.

Критерий, по которому Флорида отличает представителей этого класс, - это творчество в их профессиональной деятельности. Если профессиональные функции требуют от работника принимать творческие решения, то этот работник относится к креативному классу. В своем описательном определении Флорида занес в креативный класс людей, занятых в научной и технической сфере, образовании, искусстве, музыке и индустрии развлечений, архитектуре, дизайне, а так же в бизнесе, финансах, праве, здравоохранении, и т.д., в работе которых требуется регулярно выдавать творческие решения сложных проблем на базе высокого уровня образования и способности к творчеству. Все эти люди постепенно объединяются единым для них этосом, который включает в себя такие ценности, как независимость мышления, индивидуализм, креативность и толерантность (рассуждая об привлекательных для креативного класса ареалах, Флорида в том числе говорит о высоком значении т.н. «гей-индекса», что означает открытость к новым людям и идеям). По мнению американского социолога в креативный класс входят около 30% работающих американцев.
Радикальное отличие между креативным и другими классами заключается в том, за что они получают свои деньги. Представителям рабочего и обслуживающего класса платят, главным образом, за выполнение работы согласно плану, тогда как креативный класс зарабатывает деньги, проектируя и создавая что-то новое, и делает это с большей степенью автономии и гибкости, чем два другие класса.

Как отметил сам Ричард Флорида в интервью The Seatle Times, экономический кризис стал поворотным моментом для этой категории работников, так как пролил свет на ограничения фордизма, который рассматривал сотрудников как материал для строительства домов с помощью ипотечных финансов. По его словам, «пузырь лопнул», и прийти в себя мы сможем только через одно или два поколения. Но пока что «мы разобщены. И рабочие не скрывают злости при виде преимуществ и престижа креативщиков». К этим преимуществам можно отнести в том числе и занятость: экономический кризис затронул креативщиков вдвое меньше тех, кому приходится работать своими руками…
Половина всех сотрудников говорят, что на работе им предлагают быть креативными, но лишь 31% полагают, что действительно используют свой потенциал. Треть работников отмечают, что им не хватает времени на размышления и что им нужно время на создание новых концепций. Как, например, в поисковом гиганте Google, который один день в неделю позволяет сотрудникам работать над проектами по собственному выбору… Эта инициатива дала компании половину всех созданных в ней разработок.

Тем не менее, вина лежит не на одних предприятиях. В 2007 году эксперт по образованию Кен Робинсон (Ken Robinson) отметил, что школы не в состоянии выявить, и тем более - развить таланты своих учеников. По его словам, «людей учат так, чтобы они отказались от творческих задатков».

С таким мнением согласен и Ричард Флорида. Он считает, что школа по сей день отвечает на поставленную в XIX веке задачу: подготовить рабочих ( т.е новых членов всеобщего стада).

*****

Индивидуализм - либо признак гениальности, либо наоборот. Посредственность обеспечивает свою безопасность стандартизацией.

Фрэнк Крэйн

Лучше оказаться в блистательном меньшинстве, нежели в безликой массе.

 Уинстон Черчилль

Мне следует упомянуть, что я в панк-сцене с 1982 года и убежден, что это очень эффективный и веселый способ узнать о том, что происходит в мире, научиться менять что-то вокруг себя (если это возможно), пытаться практиковать индивидуализм и нонконформизм в формах, которые наиболее способствуют позитивному развитию личности. 

Крэйг О'Хара

Но, конечно, главную роль в моем отказе от веры играли ненависть к авторитету, мой дикий индивидуализм, мое беззаконие. Больше всего на свете я не любил, когда ко мне «лезут». Христианство, казалось мне, будет вмешиваться в святая святых моей жизни. С ним невозможно договориться, в самых глубинах души я не смогу оградить место, обнести колючей проволокой и надписать: Вход воспрещен. А только этого я и хотел — клочка «своей земли», где я смогу ответить любому: «Это мое дело, и тебя оно не касается». 

Клайв Стейплз Льюис

Я прекрасно понимаю, что такой ураган, как Пикассо, опасен для молодых. Опасен тем, что запирает на три оборота любую им же открытую дверь. Идти за ним – значит уткнуться в закрытую дверь. И все же он – воплощение надежды, он доказывает, что индивидуализм не обречен на смерть и что искусство восстает против идеала муравейника. 

Жан Кокто

Единственной реакцией на человеческое общество все чаще и чаще становится индивидуализм. Человек сам себе цель. Все, что пытаются сделать ради общего блага, оканчивается провалом. А тому, кто все таки хочет сделать попытку, подобает делать ее с нарочитым презрением. 

Альбер Камю

В среднем средневековье структура общества и личности стала меняться. Единство и централизация средневекового общества ослабевали. Росло значение капитала, индивидуальной экономической инициативы и конкуренции; развивался новый денежный класс. Во всех классах общества было заметно развитие индивидуализма, который оказывал влияние на все сферы человеческой деятельности: на вкусы и моды, на искусство и философию, даже на теологию. 

Эрих Фромм

Дело в конечном счете сводится к тому, с чем человек родился: либо он имеет склонность к крайним проявлениям индивидуализма, к отделению мысли от чувства, либо не имеет. 

Джон Фаулз

Я хозяин самому себе и никому не подотчетен.

Франклин

Я лучше буду сидеть на тыкве, но один, чем на бархатной софе, на которой кроме меня теснятся и другие.

Торье

Ты просто был особенным, а это у нас, законных детей индивидуализма, всегда считалось позитивным.

Карл Фруде Тиллер