Прометей, Эпиметей и другие...


Будет представлено несколько версий изложения истории Прометея и Эпиметея, все то, что показалось мне интересным, заслуживающим внимания.

***

Согласно греческому мифу, боги существовали до человека. А душа появляется только с появлением человека. Это прежде всего человеческая душа. Это душа человека. И появляется она потому, что без нее у богов не получалось создать людей. Мы читаем об этом у разных авторов — от Гесиода до Платона, более или менее похожая картинка. В диалоге Платона «Протагор», главные герои которого, Сократ и Протагор, обсуждают, как вообще понимать главное в человеке, Протагор рассказывает о происхождении души. И говорит он, что в создании человека принимали участие два персонажа. Титаны, то есть представители старшего поколения богов, сыновья Иапета, дядья Зевса.

Родословная.


Титан Иапет олицетворяет собой в мифологии прародителя всего человеческого рода. Быть может, в Титане Иапете греческих мифов следует признать библейского Иафета, сына Ноя, прародителя целой человеческой расы. Древние греки почитали Иапета просто как древнейшего представителя Титанов, при этом он не имеет никакой определенной миссии или роли в античной мифологии. Иапет — современник бога Кроноса (Сатурна). От Климены (по другой версии – Азии), дочери Океана и Тефиды, у Титана Иапета несколько детей, в том числе Прометей, Эпиметей, Атлант и другие.


Сам Иапет (Ἰαπετός «пронзающий») —сын Урана и Геи.
Титан Прометей (др.-греч. Προμηθεύς) - «наперед знающий», «провидящий».
Титан Эпиметей (др.-греч. Ἐπιμηθεύς ) - «думающий после», «крепкий задним умом».
Таким образом, Титан Эпиметей — противоположность своему брату Прометею по умственным способностям.

Пандора (др.-греч. Πανδώρα) - «всем одарённая», или вседающая — первая женщина, созданная из ничего по велению Зевса.
Пирра (др.-греч. Πύρρα) —дочь Эпиметея и Пандоры (либо дочь Прометея), жена Девкалиона.
Девкалион (др.-греч. Δευκαλίων) — сын Прометея от связи с Пандорой. По другой версии, результат связи Прометея со своей матерью Клименой.
Супруги Пирра и Девкалион прародители людей после потопа, оказавшиеся единственными спасшимися. Их сын Эллин стал родоначальником греческих племен. О Девкалионе подробнее ЗДЕСЬ.

Когда Зевс начал борьбу с Кроносом и титанами, чтобы вырвать у них власть над миром, Прометей советовал родственным ему титанам покориться Зевсу, далеко превосходящему их мудростью. Но дикие титаны, полагаясь на свою великую силу, со смехом отвергли этот совет. С дерзостной отвагой вступили они в борьбу. Тогда Прометей отделился от своих и вместе с матерью перешел на сторону Зевса: предупрежденный предсказанием матери, он знал, что победа останется на той стороне, где вместе с силою будет и мудрость. Послушал своего мудрого брата Прометея и Эпиметей и также принял сторону Зевса, а потому избежал участи большинства своих братьев. После страшной борьбы, продолжавшейся десять долгих лет, Зевс, благодаря всего более Прометею, одержал победу над Кроносом и надменными титанами и низвергнул их, по совету Прометея, в глубокий тартар. Кронос во время падения в тартар произнес над сыном проклятие, какое когда-то изрек над ним самим низверженный Уран. Поэтому и Зевсу надлежало ждать участи, подобной участи отца его Кроноса. По легенде, тайну этого проклятия зафиксировал Прометей.
Итак, оба брата приняли сторону Зевса (по сути, предав своих) и уже подчинены Зевсу и выполняют приказы Зевса. И им было дано поручение — создать человека.

Начало.

Итак, было дано поручение от Зевса.

Эпиметей решил распределить разные свойства среди всех живых существ, не только среди людей, которых еще и не было — их из глины налепили, обожгли, они как горшки пустые стояли, а когда начинали действовать — разбивались, враждовали друг с другом, не знали, как вести себя. И Эпиметей решил всех наделить свойствами. Но он так увлекся, распределяя эти свойства среди разных животных — кому-то дал шерсть, чтобы это животное не мерзло, какому-то животному дал способность плавать в воде, — разделил всех так, что пищевая цепочка, о которой мы знаем, была достаточно гармоничная, и только одно существо он не наделил ничем. Это существо — человек.  
Люди были жалкое, бессильное племя, без мысли и без надежды. Зрячие, они ничего не видели, слушая — не слышали; как тени бродили они, их мысли не имели связи и, простоумные, не разумели того, что ощущали. Не ведали люди светлых, каменносечных хором, не знали и плотничьего искусства: подобно кишащим муравьям, они жили в глубоких подземельях, гнездились в лишенных солнечного света пещерах; не узнавали близости зимы или весны цветоносной и обильной плодами осени. Все, что ни делали они, делали необдуманно, непорядком.
Именно Эпиметей виноват в беззащитности людей, так как истратил все способности к жизни на земле на животных, поэтому уже Прометей должен был позаботиться о людях.
Когда пришел Прометей, увидел, что наделал его брат Эпиметей, и понял, что нельзя обойтись без одной божественной сущности. Но эта божественная сущность ему недоступна, потому что она находится в руках у сына Зевса и Геры Гефеста, который был величайшим мастером и принадлежит к богам. А штука эта называется огнем. Чтобы исправить ошибку брата, Прометей похищает у богов огонь и отдает его людям, за что был сурово наказан Зевсом, повелевшим приковать Прометея к Кавказским горам, где орел терзал ему печень. Об огне чуть позже...

Существуют версии, что непосредственно сам Прометей лепит «человека» :
«Прометей, — говорит римский поэт Овидий, — размочив землю водой, вылепил из нее человека по образу богов, и — тогда как у всех зверей голова вечно клонится к земле — человек может свободно поднимать свою голову к небесному своду и смотреть на звезды».

Искусство античности изображало очень часто миф о сотворении человека титаном Прометеем, чаще всего встречается он на резных камнях и барельефах. На одной камее Титан Прометей изображен в виде скульптора, собирающего человеческий скелет. На другой античной камее Титан Прометей собирает в одно целое человеческие члены, которые он изваял каждый отдельно.

Титан Прометей лепит человека, а богиня Афина вдыхает в человека душу в образе бабочки. Римский саркофаг, II в. от Р.Х. Прадо, Мадрид :


На всех античных изображениях титан Прометей является ремесленником, формирующим только материальную оболочку человека, а не богом, одухотворяющим его. Эта роль, по античной мифологии, принадлежит Афине (Минерве), богине мудрости. На многих памятниках античного искусства ясно выражены роли, выпавшие на долю каждого из этих мифологических персонажей в сотворении человечества.
Прекрасно сохранившийся барельеф изображает титана Прометея, сидящего на скале, под сенью дерева. Перед Прометеем стоит на столе маленький человек, скорее дитя, которого Прометей только что вылепил, но еще не совсем закончил. Трое детей, совершенно готовых, стоят подле богини Афины (Минервы). Афина сажает на голову одного из них бабочку, символ души у древних греков и римлян.


Таким образом, титан Прометей является творцом не одного человека, а ремесленником, изготовляющим людей в большом количестве.  Не буквально, но фигурально...

***

В другой версии, образ Афины уже вроде как не фигирурует в самом великом "делании".

Огонь, который украл Прометей у богов для человека, на самом деле и есть та субстанция, благодаря которой люди могут взаимодействовать. Обожгли эти тела, такие как наши, поместили туда то, что мы называем огнем, со всех сторон запаяли, чтоб ниоткуда не вытекала эта душа, этот огонь. Две линзочки только сделали. И человек, заглянувший в эти линзочки, в глаза другого человека или животного, видит там подобную своей душу. Это некий общий котел, который существует где-то на небесах, которым пользуется Гефест, чтобы что-то создать. Боги пользуются этим огнем, умеют им пользоваться, это тонкое пламя. И этим тонким пламенем оказались наделены люди.

Прометей крадет «премудрое умение Гефеста и Афины вместе с огнем, потому что без огня никто не мог бы им владеть или пользоваться» (так в виде огня, украденного им из мастерской Гефеста и Афины, Прометей дарует человечеству технический прогресс). Согласно Эсхилу «все искусства у людей от Прометея», причем, оказывается, что он наделил разумом слепых, жалких людей, живших, как муравьи в пещерах, научил их строить дома, корабли, заниматься ремеслами, носить одежды, считать, писать и читать, различать времена года, приносить жертвы богам и гадать.


Боги возмутились поведением Прометея. Увидели, что человек наделен чем-то, чем он не умеет как следует пользоваться. Он узнает другого и благодаря этому узнаванию понимает, что другой такой же, как я. Но свою собственную сущность понять, познать никак не может.
Благодаря наличию этого огня, этой огненной субстанции души человек может пожелать что-то, что ему не присуще, например бессмертие, как у богов.
А этого ему не положено.
По сути, Прометей становится представителем людей.

Гесиод пишет в своей «Теогонии» :

Во времена первобытные, когда миром правил еще Кронос, боги и люди, происшедшие от одной общей матери Земли, дружно жили вместе, едва сознавая, есть ли между ними какое различие. Когда же, по низвержении Кроноса, власть над миром принял мощный сын его Зевс и когда жилищем богов стал высоковершинный Олимп, боги пожелали отделиться от людей и установить, какие почести должны воздавать люди бессмертным за их благодеяния. В сикионский город Мекону боги и люди собрались на совет.
Зевс взял на себя дело богов, представителем же людей был Прометей, сын Иапета, из рода божественных титанов, которые после долгой борьбы с Зевсом были низвергнуты им в бездны Тартара. Разумный и хитрый Прометей понадеялся на свой ум и задумал перехитрить Зевса, мудрейшего из богов. Прометей убил большого быка, разрубил его на части и предоставил небожителям выбрать из частей ту, которую они пожелают для будущих жертвоприношений. Части эти он сложил в две кучи. В одной поместил куски мяса и съедобные, жиром покрытые внутренности, плотно прикрыл их кожей жертвенного животного, а сверху положил желудок, самую дурную часть; в другую кучу искусно сложил кости и покрыл их белоснежным, блестящим жиром. Так лучшей части придал он невзрачный, худшей же — красивый вид. Отец богов и людей, всеведущий Зевс, прозрел обман и, смеясь, сказал: «Могучий сын Япета, верный друг мой! Как неравно соразмеряешь ты части». Прометей подумал, что удалась его хитрость, и с улыбкой молвил: «Зевс досточтимый, величайший из бессмертных богов! Выбери часть, какая тебе полюбится». Полный гнева в сердце, Зевс нарочно избрал худшую часть — кости, дабы иметь повод смирить людей, которым мыслил злое. Обеими руками сиял он блестящий жир и, когда увидел белые кости и убедился в хитром обмане, сказал с гневом: «Поистине, друг, сын Япета, знаток ты великий в коварстве; не разучился ты обманывать!» С этих пор люди стали сжигать на дымящихся алтарях кости жертвенных животных. За обман Прометея в наказание ему Зевс не дал людям огня. Но Прометей хитростью похитил огонь с Олимпа, из Зевсова дома, и принес людям на землю тлеющую искру. Когда Зевс увидал у людей лучезарный огонь, он разгневался еще более, сковал Прометея несокрушимыми цепями, прибил его к скале, пронзив грудь его клином, и послал на него мощнокрылого орла.


Наказав Прометея, Зевс принимается за людей.

Чтобы наказать людей за кражу Прометеем огня, Зевс создает прекрасную женщину Пандору, вложив ей в грудь хитрую и лживую душу, и отправили ее Эпиметею - вместе с запечатанным сосудом, в котором были заключены все людские пороки и несчастья.

По словам древнегреческого поэта Гесиода, Зевс говорит Прометею: «Сын Иапета, ты торжествуешь, что тебе удалось обмануть мою бдительность и похитить у меня огонь, но это похищение станет роковым для тебя и для всего существующего и будущего человечества. Чтобы отомстить за такую дерзкую кражу, я им пошлю роковой дар, которому они обрадуются до глубины души, но который обратится против них и сделается их же бичом».
Английский скульптор Флаксман так трактует этот сюжет: Пандора сидит, перед ней стоит богиня Минерва, а позади бог Меркурий, который прикоснулся своим кадуцеем к голове Пандоры для того, как говорит Гесиод, «чтобы внушить ей лживые речи и искусство лгать».
«Повинуясь Зевсу, хромой Гефест вылепил из земли образ девственницы; Афина поспешила ее нарядить в белую тунику и придать ей прелесть и обаятельность. Афина прикрепила ей на голову роскошное покрывало, украсила волосы живыми цветами и драгоценной короной работы искусного Гефеста, который, взяв сотворенную им красавицу, повел показать ее богам и людям. Боги и люди пришли в восторг при виде этого чуда красоты, сотворенного на погибель человечеству, и дева эта стала прародительницей всех женщин, этих страшных и опасных врагов мужчин» (Гесиод).

Эпиметей, которого брат успел предупредить, чтобы он ничего не брал от Зевса, поначалу вежливо отказался принять гостью. Однако, когда разъяренный Зевс повелел приковать Прометея к Кавказским горам, Эпиметей, испугавшись, поспешил жениться на Пандоре (некоторые говорят, что Пандора просто соблазнила недалекого Эпиметея и никаких угроз не было).

Paolo Farinati (Италия, XVI век), Эпиметей принимает дар Пандоры :


Fedor Iwanowitsch (1790), Гермес доставляет Пандору к Эпиметею :


По одной версии, сам Эпиметей открывает сосуд с «подарком» от Зевса, по другой версии, не устояв перед естественным женским любопытством, Пандора открыла принесенный ею сосуд, и из него тут же вылетели все заключенные в нем бедствия. 

Giulio Bonasone (Италия, XVI век), Эпиметей открывает сосуд Пандоры:


Либо Эпиметей, либо Пандора поспешно захлопнула крышку, но было уже слишком поздно - на дне сосуда осталась лишь надежда; так люди были лишены даже надежды на лучшую жизнь. Другие говорят, что сосуд этот не был принесен Пандорой, а оставлен Эпиметею на хранение Прометеем, который с большим трудом заключил в него все досаждающие человечеству невзгоды: старость, родовые муки, болезнь, безумие, порок и страсть. Не успела Пандора открыть сосуд, как из него вылетели «тысячи бед» и стали жалить ее и Эпиметея, а затем напустились на смертных. Несбыточная мечта, которую Прометей также спрятал в сосуд, не дала людям покончить с собой. Есть и такие, кто утверждает, что в принадлежавшем Прометею сосуде хранились все добрые дары, которыми он намеревался осчастливить человечество. Когда Пандора открыла крышку, они разлетелись, чтобы никогда больше не вернуться, и лишь медлительная надежда осталась на дне.

John William Waterhouse (1896), Пандора :


Пандора родила Эпиметею дочь Пирру, которая стала женой Девкалиона, сына Прометея; эта супружеская пара по воле богов пережила насланный Зевсом на землю великий потоп.

*

После того, как был открыт ящик Пандоры и оттуда вылетели все несчастья и напасти и охватили человека, Душа осталась единственной сущностью, которая могла помочь людям — и каждому отдельному человеку, и всем вместе — этим напастям как-то противостоять. Как — это уже другой вопрос.
Итак, ранее оценив «косяки» Эпиметея, Прометей украл ОГОНЬ (огненную сущность) и дал его людям – вложил его в них. Как было сказано выше, украл его либо из кузницы Гефеста, либо у самого Зевса с Олимпа.

Christian Griepenkerl, Похищение огня :



Но первый и основной источник понимания, что эта огненная сущность — единственное, что держит человека и позволяет ему сохранять в себе божественное, — это понимание лежало в основе греческого мифа о душе. Хотя увидеть ее так же невозможно, так же трудно увидеть ее в микрокосме человека, как в макрокосме посмотреть раскрытыми глазами на Солнце. Можно сказать, что душа внутри человека — это то же, что Солнце вне его.
Здесь возникает проблема, о которой часто вообще не хотят задумываться. Эта проблема — как соотносятся душа и тело. Мы знаем о телесной выраженности греческой культуры, что через тело, через воплощение любой абстрактной, отвлеченной идеи в мифе, в предании и выражает себя эта культура. Но вместе с тем, особенно учитывая, например, христианскую традицию, мы говорим о предпочтении душе, которое отдается перед телом, потому что душа бессмертна, а тело смертно. Душа — это то, что делает человека человеком в высшем смысле этого слова.
Душа здесь — та самая огненная, едкая, разъедающая сила, которая сама по себе бессмертна. И, покинув тело этого человека, опять погружается в свое Солнце, в общий мир, где находятся и другие души, очищается там от жизни этого человека. Но при этом человек исчезает навсегда. Это «Я» уходит. Отсюда очень развитая в греческом мифе тема диалога, собеседования человека с собственной душой, моего «Я» со мной самим. Это «Я» может быть Одиссей, который разговаривает со своим сердцем, и это сердце на гомеровском языке тоже душа. Это «Я» может быть Марк Аврелий, который говорит сам с собой. Это «Я» может быть Прометей, который проклинал свой подвиг, свое дарование души человеку, когда Зевс приковал его к Кавказу, к этой горе где-то в краю скифов. И каждый день его печень клевал орел, и каждый день эта печень отрастала.
А что такое печень? Печень — это железа, которая порождает мембрану, внутри которой и живет, по-видимому, душа. Но где она на самом деле живет, где она находится — в сердце, в печени, в голове, в какой части человеческого тела, — на этот вопрос греческая мифология нам ответа не дает. Но не дает нам его и наука психология.

*

Однако в некоторых других источниках о роли Прометея в культурном развитии человечества даже не упоминается. Начала государственности и порядка, а также нравственные качества человека связаны не с дарами Прометея, а с деятельностью Зевса. Научить людей жить обществом Прометей не сумел, так как не мог войти во владения Зевса, обладавшего этим умением. He сумел он им вложить стыд и правду, которые ввел среди людей Зевс через Гермеса . Однако совершенствовать род людей, им созданный, Зевс не пожелал, а решил уничтожить его и насадить новый.
Известен миф о том, как Зевс, рассердившись, уничтожил род человеческий, послав потоп. Но оставленная Зевсом единственная пара - супруги Девкалион и Пирра ( как раз сын Прометея и дочь Эпиметея) создали новый род человеческий, бросая камни себе за спину . Так Прометей, теперь уже через сына, снова принял участие в создании рода человеческого.  И уже после это именно он осмелился пожалеть людей и добыл для них огонь, передав его в полом тростнике .

Т.е в этом контексте Прометей уже не исправляет ошибку брата Эпиметея а просто дарует огонь человечеству.

*

В общем, в греческих мифах (как обычно) много запутанного и далеко не все ясно и однозначно.

В мифах Прометей - благодетель человечества, созданного при его участии, и снисходительный покровитель своих созданий в еще догероическую пору, Зевс же - неумолим и суров; он не раз уничтожает поколения людей, не снисходя к их ничтожеству. Зевс - родоначальник поколения героев развитого патриархата, в котором Прометей займет очень скромное место рядом с крупнейшими фигурами Гефеста и Афины. С Гефестом Прометея роднила их общая связь с огнем, причем Гефесту тоже приписывались просветительские функции среди людей . Афина играла большую роль в создании людей, вдохнув в них душу. Плотин именно Прометею (а не Афине и Гефесту) приписывается создание первой женщины . Афина даже помогает Прометею похитить огонь. Есть сведения о том, что и наказан-то Прометей был не за свои благодеяния людям, а потому, что влюбился в Афину или потому, что был внебрачным сыном Геры и одного из титанов Эвримедонта. Зевс сбросил Эвримедонта в тартар, а Прометея приковал к скале на Кавказе.

Но все таки чаще всего, встречается версия что Прометей - это древний культурный герой, идущий ради своих подопечных на обман Зевса, на открытую дерзость и страдание.

«Культура» существует только там, где отдельный человек не просто продлевает свою жизнь, но создает для всех то, в пользовании чем ему, одиночке, возможно, уже сегодня будет отказано. В существе культуры заключено трагическое противоречие: она есть постоянный самообман каждого и тем не менее пребывает в полноте истины; она знание для всех, но только не для одиночки. Таков духовный фон техники огня, которая несет на себе человеческую культуру. Эсхил делает все, чтобы заострить заключенный тут духовный смысл культурного деяния Прометея. Прометей, собственно, сам описывает в пространной речи преимущества переворота, происшедшего в человеческой жизни . Люди смотрели и не видели, слушали и не слышали, но, словно создания сна, всю свою долгую жизнь допускали во всем путаницу, жили беззащитно в пещерах и так далее. Он же дал им — и тут следует целый список человеческих искусств от астрономии до кораблевождения, от медицины до птицегадания и горного дела; «короче, все услышьте в одном слове»:

Искусства у людей от Прометея все .

Освобождение Прометея Гераклом происходит на пути Геракла к своему одиннадцатому подвигу - добыче золотых яблок в саду Гесперид. Помощь приходит к Прометею и от кентавра Хирона, сына Кроноса. Бессмертный Хирон ранен отравленной стрелой Гераклом, он испытывает страшные муки и жаждет смерти. За возможность сойти в аид Хирон предлагает Зевсу отдать Прометею свое бессмертие. Пока совершаются деяния знаменитых героев, Прометей, которому нет места в мире классического героизма, прикован, и аргонавты слышат его стоны, проплывая вблизи Кавказских гор.

Древнее изображение (570-560 до н.э) ;Титаны Атлас (в наказание вечно держит небесный свод) и Прометей (орел в наказание клюет его печень) ; (Gregoriano Etrusco Museum, Ватикан):


Theodoor Rombouts (XVI век), Прометей :


Gustave Moreau, (1868), Прометей :


Nicolas Bertin, (1703), Геркулес освобождает Прометея :



Освобождение Прометей получает за поколение до Троянской войны, а его собственные благодеяния людям совершаются еще до рождения великих героев. В эпоху же Троянской войны Прометей - уже давнее прошлое, поэтому Гомер не вспоминает о нем (к этому времени Зевс прочно занял место владыки людей и богов, дарователя всех благ и покровителя героев).
У Гесиода Прометей - хитрый, но добрый к людям обманщик Зевса, не без оснований им наказанный. Образ того Прометея (как символа человеческой цивилизации), который является героем эсхиловской трилогии (дошедшей до нас лишь в виде одной части "Прикованный Прометей" и в разрозненных фрагментах), - попытка в конечном итоге привести к примирению дополисное прошлое и полисное настоящее, архаического благодетеля людей Прометея и олимпийского владыку над людьми и богами Зевса, представить в гармоничном единстве два исторических периода.
Прометей так и не стал олимпийским божеством, обладая, однако, чрезвычайно важными для формирования олимпийской ступени мифологии функциями. Более того, в античности существовала традиция осудительного изображения Прометея, причем она принадлежит римским авторам. Для Горация дерзкий Прометей совершил "злой обман", принеся огонь, что послужило развитию губительных последствий. Создавая человека, он вложил в него "злобу" и "безумие" льва ; Прометей заботился только о его теле, и отсюда все беды человеческой жизни и вражда среди людей.

 Heinrich Friedrich Füger, (1817), Прометей приносит огонь людям :



«Эпитома о Прометее и Эпиметее».

Автор - феррарский гуманист Челио Кальканьини. Это произведение малоизвестно (манускрипт хранится в Ватиканской библиотеке), и только недавно был опубликован оригинальный текст на латыни и его итальянский перевод.  Эпитома (краткое изложение содержания произведений на избранную тему) была написана Челио Кальканьини в 1500-1508 годах для писателя и поэта Никколо да Корреджо, который задумал создать пьесу о Прометее  (пьесы Никколо да Корреджо ставились при дворе д’Эсте) :

Рождение Прометея и Эпиметея

Климена, дочь Океана, от союза с Япетом родила четырех сыновей: Атланта, на чьи плечи водружено небо; Менетия, поскольку он слишком возгордился, погиб, сраженный перуном; и затем Прометея, человека, известного своим великим умом и чудесной образованностью; и последним она родила Эпиметея, который был во много раз глупее и необразованнее.

Почему Прометею и Эпиметею была поручена забота о животных

Однажды, когда боги были одни, и еще не появились на свет никакие виды смертных существ, уже стал приближаться час, установленный судьбой, для их создания; в недрах земли, из четырех элементов, они создали живых существ, и когда они захотели, чтобы те увидели свет, они поручили Прометею и Эпиметею наделить каждое из них соответствующими силами.
Тогда Эпиметей попросил Прометея предоставить ему одному это распределение; и тот согласился. Затем Эпиметей придал одним животным силу без скорости; другим, которые были слабее, дал скорость. Некоторым он предоставил оружие,  а безоружным придумал разные способы выживания: он сделал так, чтобы часть тех, кого он заключил в маленькие тела, взлетала в небо с помощью крыльев,  а другая часть ползала по земле. Тех же, которых он, наоборот, заставил вырасти большими, сделал он сильными согласно их размерам; затем, чтобы они легко переносили тепло и холод, наделил их шерстью, волосами и шкурами; и с помощью когтей и грубой кожи сделал  стойкими их ступни, которые должны были поддерживать их тела.
Затем он распределил одним определенные средства к существованию, другие – другим, чтобы они не съели все друг друга; после он сделал так, чтобы один вид был менее плодовитым, а другой – более; так, в самом деле, требовало чувство равновесия.
Но поскольку Эпиметей не был достаточно осмотрительным, он по неосторожности распределил дары и все блага среди диких зверей; так что после столь щедрого одаривания, не осталось больше ничего: и, когда он перевел взгляд на человека, он устыдился, поскольку тот один из всех остался лишенным какого-либо средства [к существованию].

Пока он был в сомнениях, что с этим делать, Прометей, который присутствовал при этом распределении и наблюдал за ним, увидел всех других животных, наделенных своими дарами, и только одного человека голым, безоружным и неподготовленным к защите самого себя, и это более всего беспокоило его [Прометея]. Был неизбежным день, назначенный судьбой, в который все живые существа должны были выйти на свет; и поскольку Прометей, поразмыслив, не нашел другого пути для спасения человечества, он украл у Вулкана и Минервы знание искусств вместе с огнем; действительно, без огня не было возможности  следовать этой мудрости, чтобы кто-то мог ей воспользоваться. Такой дар сделал Прометей человеческому роду, и таким образом мы получили мудрость, которая позволяет выжить.
Тем не менее, людям не хватало еще мудрости политической; она находилась при Юпитере, и на его гору Прометей не мог подняться; страшные стражи Юпитера, окружавшие его крепость, не подпускали Прометея.
Ее [политическую мудрость]  в действительности Юпитер тут же передал людям через Меркурия; но Прометей, за ошибку, которую допустил Эпиметей, был наказан.
На этом настаивает Платон; но другие утверждали, наоборот, что мудрые люди были сотворены Прометеем, в то время как глупые были сотворены искусством Эпиметея; эту мысль выразил нежнейший Поэт такими стихами:

Ведь двойные, рекут, от единого семени братья
Иапетиониды начальников нашего рода
Не одинакой ваяли рукой: те, коим соделал
Зрак Прометей, со бреньем эфир свивая нескудный, -
Эти грядущее издали зрят, наготове сретая
Случай сомненный, искусником быв отделаны лепшим.
Коих из худшей извел скудели зиждитель превратный,
Названный Эпиметей от пиитов греческих верно,
В уды их не расточив ничего от эфирныя силы, -
Эти, как сродно скоту, не бегут нависшего бедства,
Дел заране не зрят, но ропщут, стерпевши несчастье,
И о свершившемся поздно стенут.

(Клавдий Клавдиан. Против Евтропия. Книга II, 490-502).

Он говорит так, но платоники древнее сказание объясняют иначе.

Объяснение древнего сказания

Юпитер, то есть Бог-творец мира, из элементов сотворил живых существ, но воспользовался трудом Прометея и Эпиметея, то есть помощью высших и низших демонов, чтобы обеспечить жизнь живых существ необходимыми средствами: Эпиметей заботился о животных; и что странного в том, что низшие демоны выказывают предпочтение к телесной природе?
Эпиметей и низшие силы благоприятствовали животным в том, что касалось тела, в то время как Прометей и высшее провидение заботились о людях, помогая в том, что касалось души.  Поэтому из мастерской Минервы и Вулкана он взял также искусство вместе с огнем, то есть ум и духовную силу небесных идей.
В действительности, Прометей, наказанный страданием за этот дар, означает этого же самого демона, который заботится о нас, в котором также могут быть страсти; он может быть сострадательным по отношению к нам с того момента, как он понимает, что, из-за  это дара разума, который он дал или породил в нас, мы осуждены на земле на жизнь более несчастную, чем жизнь животных, более беспокойную и жаждущую.
И, конечно, учитывая это, Пифагор противопоставляет, именно на основе этого, Эпиметея и Прометея.
И это в чем-то похоже на библейское изречение: “Я сожалею, что создал человека”.
Тем не менее, провидение демона ограничено. Поэтому он не может подняться на гору Юпитера.
Но Юпитер, через посредничество Меркурия, то есть ангела божественной воли, выразителя политической науки, запечатлел в наших умах законы, то есть, указы своей воли, целью которых является спасение человеческого общества и нашего рода.

Почему Прометей пострадал

Боги справляли праздник и Прометею было поручено распределить мясо между людьми и богами. Юпитер, чтобы избежать бесполезных трат, попросил, чтобы не вся жертва была отдана богам. Тем не менее, он [Прометей] безмерно покровительствовал людям, ради них прибегнул к такому обману: он отделил лучшие части жертвы и укрыл их кожей и костями; и, наоборот, худшие части усердно укрыл жиром и костями так, что они казались лучшими, и предоставил Юпитеру возможность выбрать из предложенного то, что ему больше нравится.  Он выбрал то, что было покрыто жиром, но, тотчас поняв обман, решил навредить людям большим несчастьем. Он приказал Вулкану сотворить фигуру прекраснейшей девушки, которую потом, названную Пандорой, Паллада украсила разными талантами и на которую она надела пояс, серебряные одежды и головной убор, сплетенный из чудеснейших цветов, и также корону.  После от нее произошли женщины,  рожденные во вред мужчинам, поскольку с мужчинами они соотносятся, как пчелы и трутни.  Без женщины невозможно долго жить, но и жить с ней нелегко. Кроме того, Юпитер забрал огонь, чтобы люди не могли больше есть мясо, поскольку без огня нельзя его приготовить.
Но Прометей, привыкший к хитростям, размышлял, как вмешаться, чтобы вернуть смертным отнятый огонь. Тогда, удалившись на вершину горы Кавказ, с солнечной колесницы, проезжавшей по небу, он тайно взял огонь, спрятав в сухой стебель, и вернулся с ним к людям. От этого установился обычай, согласно которому посланники хороших вестей бегут с факелами.
Тогда Юпитер, сильно разгневанный, приказал, чтобы тот был привязан железными цепями к горе Кавказ, так, чтобы он не мог никогда сесть и отдохнуть. После он направил орла, рожденного Ехидной от Тифона, или, как говорят, порожденного Землей от Тартара, чтобы тот питался его печенью, которая каждый день снова вырастала.
Некоторые утверждают, что причиной этого заключения было то, что Прометей создал человека, и поэтому он был наказан Момом за то, что создал преступнейшее животное, которое может легко всех обмануть, так как на груди у него нет никакого отверстия, через которое можно было бы разглядеть его сердце. Поэтому, вероятно, Прометей был осужден на такое наказание на Кавказе.

Объяснение легенды древними

Они считают, что Прометей был мудрым человеком, исследователем законов природы, который обнаружил много вещей и открыл свет истины людям. Более того, в действительности, это именно он сделал людьми тех, кого до этого едва ли можно было назвать разумными. Они ни о чем не имели понятия.
Поэтому его терзал орел,  то есть длительное размышление и тревожная жажда знать и исследовать сокровенные тайны природы. Соглашается с этим мнением и греческий автор Суды, который утверждает, что он изобрел грамматику, философию и музыку так же, как Атлант астрологию, науку о небесных сферах; поэтому говорится, что последний поддерживает небо, так же, как говорится, что у Аргуса было много глаз, поскольку он был чрезвычайно благоразумным, и еще, что Кекроп из Афин был андрогином, наполовину мужчиной и наполовину женщиной, поскольку он первый учредил закон брака.
Другие считают, что Прометей был ремесленником, который первым изобрел пластику, то есть искусство скульптуры.
Затем то, что Фульгенций, автор на мой взгляд темный, выражает со слов Петрония, не стоит того, чтобы вспоминать это здесь,  поскольку это, о славный государь,  как мы предполагаем, известно Вашему Высочеству  в полной мере.

Причина, по которой Прометей был скован

Считается, что Прометей был освобожден и что орел был убит, или по крайней мере отправлен в преисподнюю рукой Геракла, поскольку так захотел Юпитер, чтобы увеличить славу своего сына, который тотчас же после этого должен был быть принят среди богов за величие своей доблести и подвига.

Объяснение всего здесь сказанного

Геракл считался ученейшим человеком,  в равной степени обладающим умственными способностями и опытным в красноречии. Он, поскольку Прометей сомневался во многих вещах, разрешил все его сомнения и освободил его от этой тревоги и беспокойства души.
Но поскольку у Лукиана есть другая версия освобождения Прометея, необходимо включить сюда один из его диалогов, который у нас есть на латыни: Прометей и Юпитер.

Прометей и Зевс

Прометей. Освободи меня, Зевс: довольно я уже натерпелся ужаса.

Зевс. Тебя освободить, говоришь ты? Да тебя следовало бы заковать в еще более тяжелые цепи, навалив на голову весь Кавказ! Тебе шестнадцать коршунов должны не только терзать печень, но и глаза выклевывать за то, что ты создал нам таких животных, как люди, похитил мой огонь, сотворил женщин! А то, что ты меня обманул при разделе мяса, подсунув одни кости, прикрытые жиром, и лучшую часть сохранил для себя, — что об этом нужно говорить?

Прометей. Разве я недостаточно уже поплатился, терпя столько времени мучения, прикованный к скалам Кавказа, и питая собственной печенью эту проклятую птицу, орла?

Зевс. Это даже не самая малая часть того, что ты заслужил.

Прометей. Но ты меня не даром освободишь: я тебе, Зевс, открою нечто весьма важное.

Зевс. Ты со мной хитришь, Прометей.

Прометей. Что же я этим выиграю? Ты ведь будешь прекрасно знать, где находится Кавказ, и у тебя не будет недостатка в цепях, если я попадусь, что-нибудь замышляя против тебя.

Зевс. Скажи сначала, какую важную услугу ты мне окажешь?

Прометей. Если я скажу тебе, куда ты сейчас идешь, поверишь ли ты мне, что и в остальном мои прорицания будут правдивы?

Зевс. Конечно.

Прометей. Ты идешь к Фетиде на свидание.

Зевс. Это ты верно угадал; что же дальше? Тебе, кажется, действительно можно верить.

Прометей. Не ходи, Зевс, к этой нереиде: если она родит тебе сына, то он сделает с тобой то же, что ты сделал…

Зевс. Ты хочешь сказать, что я лишусь власти?

Прометей. Да не сбудется это, Зевс. Но сочетание с ней угрожает тебе этим.

Зевс. Если так — прощай, Фетида. А тебя за это пусть Гефест освободит.

После того, как Прометея освободили, он оставил среди людей напоминание о своем страдании: так были придуманы ожерелья и кольца, подобные его цепям, и по этому поводу мы недавно сочинили ниже приведенное стихотворение:

Чтобы Фетиду в объятья свои заключить повелитель
Грозный Олимпа, огонь милосердно оставивший людям,
Быстро на крыльях летел, и легко, и свободно вершины
Мощной достигнул Кавказа, что в небесах возвышалась.
Издалека прогремел Прометей судьбоносною речью,
Страждущий от неизбывных мучений, орлом нанесенных:
“Путь свой оставь, о, великий владыка небесный и страсти
Сердца свои усмири, задержись на вершине ты этой.
Парки пропели мне гибельные для тебя предсказанья.
Неистощимую кто заполучит любовь у Фетиды,
Сына затем обретет, что и славой, и силой могучей
После отца превзойдет своего, в битве непобедимый”.
Тотчас пророчества, беды сулящие, цели достигли,
И ужаснуло Юпитера так прозвучавшее слово,
Чувствует он: в беспокойной груди зародились сомненья,
И неожиданно путь свой стремительный он замедляет.
Поторопиться его Купидон призывает, но образ
Мрачный угрозы нависшей сильнее призывов любовных.
Страх потерять свою власть и могущество вмиг усмиряет
Дух сомневающийся. И решает мгновенно дарами
Он одарить Прометея достойно, забыв все обиды.
Кража огня и обман возмутительный с жертвой забыты,
Благодеяние новое все превосходит проступки.
Призванный тут же Вулкан, липарийскую кузню покинув,
Освободил от железных оков и цепей Прометея,
Птица же хищная, крыльями воздух вокруг сотрясая,
Скрылась навеки в печальных и жутких потоках Эреба.
Но, тем не менее, освобожден не от всех цепей был он
(Ибо Юпитер стигийскими водами в прошлом поклялся,
Что тот навеки закован), хотя и закончились муки.
Видимые сохранились следы его прошлых проступков.
Тонкою медью кольцо на одном его пальце сияет,
Словно наручник,  но мягко, его обвивая по кругу.
С шеи свисает его металлическое ожерелье,
Сделанное из цепей тех, в которые был он закован.
Радуясь освобожденью его, как считается, всюду
Люди вином возлиянья творили священным, тем самым
Благодаря Прометея, и в память о нем они стали
В случаях должных дарить и кольцо, что на пальце сияет,
И ожерелье железное, шею бы что окружало.
И украшения эти потомки затем заменяли,
Из драгоценного золота предпочитая их делать.

***


Прометей и Эпиметей как психологические типажи.

Эпиметей. Люди этого типа имеют высокоразвитое чувство долга, хотят быть полезными другим, ответственны, предпочитают четкие правила, нормирующие взаимоотношения во всех социальных организациях, включая семью, поддерживают традиции, консервативны, не любят перемен. Реально оценивают ситуацию, могут объективно прогнозировать последствия многих событий. Ориентированы на социальный статус, авторитет и одобрение окружающих.

Прометей. Это люди науки. Их объединяет стремление понять законы природы, стремление к научному поиску. Они хотят не только уяснить, но и объяснять, предсказывать и контролировать явления действительности. Им свойственны постоянные сомнения в себе, склонность к самокритике, но они не допускают критики в свой адрес. В отношениях с другими людьми требовательны. Ждут от них постоянного повышения собственной компетентности. Прометеи живут работой, заняты разработкой идей, новаторы. Могут быть чувствительны к сложностям в межличностных отношениях.


Итак, имя Прометея значит «думающий прежде», а имя Эпиметея – «думающий после»; иначе говоря, Эпиметеем можно назвать человека, который в своем нарративе задним числом искажает реальность, подгоняя факты под теории. Прометей дал нам огонь и олицетворяет прогресс и цивилизацию, олицетворяет собой мыслящую силу человеческого разума, хитрость и ум, в то время как Эпиметей символизирует мышление в обратном направлении, из будущего в прошлое, черствость и недостаток ума. Именно Эпиметей принял дар Пандоры, огромный кувшин, и этот поступок имел необратимые последствия.
Опциональность – свойство Прометея; стремление все описать – свойство Эпиметея. Ошибки первого обратимы и неопасны, второй символизирует опасность и необратимость того ущерба, который причинил миру открытый ящик Пандоры.
Вылазки в будущее совершаются теми, в ком есть предприимчивость и опциональность. Сила опциональности как альтернативного подхода к практическим действиям: это гибкий подход, позволяющий получить преимущество ввиду асимметрии, когда большому выигрышу соответствует маленький проигрыш. Это способ – причем единственный – одомашнить неопределенность, действовать рационально, не понимая будущего, в то время как тот, кто полагается на нарратив, достигает как раз обратного: неопределенность приручает его самого – и, как ни парадоксально, отбрасывает назад. Нельзя смотреть в будущее, полагая его наивной проекцией прошлого.

Эпиметей (описательное, нарративное знание) : ненавидит неопределенность ; психологически комфортно ; смотрит в прошлое, переоценивает его значение ; хрупкая, наивная рациональность ; узкая область применения, замкнутое пространство действия ; нуждается в том, чтобы понимать логику процесса.

Прометей ( прилаживание, основанное на опциональности, метод проб и ошибок) : приручает неопределенность, смотрит в будущее ; психологически дискомфортно, но возбуждает и волнует, рождает дух приключенчества ; неуязвимая рациональность ; широкая область применения, открытое пространство действия ; необходимо лишь скромное понимание логики процесса – здравый смысл, чтобы уметь отличить один результат от другого (и выбрать лучший).

Здесь очень к месту будет привести отрывок из Гете.
«Прометей». Драматический отрывок. Действие первое.

Прометей, Меркурий.

Прометей

Я не хочу — так передай богам!
Ты понял: не хочу!
Столкнулись наши воли,
Сошлись
В единоборстве!

Меркурий

И это Зевсу передать — отцу?
И матери твоей?

Прометей

Что мне отец! Что мать!
Откуда мы, кто знает?
Едва мои окрепли ноги,
Я встал на них.
Простер я руки,
Когда узнал, что можно протянуть их.
Отец и мать, как их зовешь ты,
Глядели на меня — и это всё.

Меркурий

Они тебе
Опорой были в детстве.

Прометей

Я в детстве им повиновался честно.
Они же гнули бедного ребенка
Туда, сюда но ветру прихоти своей.

Меркурий

Храня тебя…

Прометей

Но от чего? От бед,
Которых сами опасались?
А сохранили ль сердце мне
От змей, его язвивших тайно?
И закалили ль грудь мою,
Чтобы дала отпор титанам?
Разве в мужа меня превратило
Не Время, могучий кузнец,—
И мой и ваш повелитель?

Меркурий

Несчастный, это про богов
Бессмертных?!

Прометей

Хоть я не бог,
Но все ж себя ничуть не ставлю ниже,
Бессмертны? Всемогущи?
Но в чем же?
Способны ль вы вместить
Всю ширь земли и неба
В одной моей руке?
Иль разлучить меня
С самим собой?
Иль можете меня расширить,
Вложить в мои пределы мир?

Меркурий

Судьба сильна!

Прометей

Судьбы признал ты власть?
Я — тоже!
Иди! Я не служу подвластным!

Меркурий уходит.

(Обращаясь к статуям, расставленным в долине.)

Ушел невозвратимый миг!
Глупцом я был оторван
От вас,
Мои созданья!
Все то, что грудь мою волнует,

(приближается к изваянию девушки)

В ее груди должно созвучно биться!
Уж говорят глаза!
Скажите слово мне, уста!
О, если б мне вам объяснить.
Что вы такое!

Эпиметей входит.

Эпиметей

Меркурий жаловался горько.

Прометей

Когда б напрасных жалоб ты не слушал,
Он и без них вернулся бы домой.

Эпиметей

Нет, брат мой! Будь же справедливым!
Желают боги
С тобою сговориться.
Они хотят отдать тебе Олимп,
Чтоб там ты жил,
Землею управляя.

Прометей

Быть их слугой?
Их небо охранять?
Нет, я сговорчивее, право!
Хотят со мною поделиться боги,
Но чем же? Мне делиться с ними нечем:
Чем я владею, то украсть они не могут,
А то, что их, пусть сами охраняют.
Вот здесь — мое, а здесь — твое,
И тем раздел закончен.

Эпиметей

Да много ль твоего?

Прометей

Тот круг земной, где действовать могу,
Не больше и не меньше!
Кто право дал далеким звездам
Следить за мной,
Взирая с высоты?

Эпиметей

Ты одинок!
Каким блаженством было б,
Когда бы ты, и все твои, и боги,
И свод небесный, и весь мир
Себя в единстве полном ощутили!

Прометей

Я это знаю!
Милый брат, живи,
Как можешь, но меня оставь!

Эпиметей уходит.

Вот весь мой мир, вот — всё:
Я воплотил
Все сокровенные желанья
В телесных образах.
Мой дух, тысячекратно разделенный,
Един во всех и в каждом из созданий.

Минерва входит.

Решилась ты, богиня?
Решилась вновь к врагу отца явиться?
Минерва

Отца я почитаю,
Тебя ж люблю, о Прометей!

*

Из книги Карла Юнга  «Психологические типы» (Глава №5 «Проблема типов в поэзии. Прометей и Эпиметей Карла Шпиттелера») :

Если бы наряду с упреками, которые навлекают на поэта чрезмерные сложности аффективной жизни, не привлекала бы к себе внимания и проблема типов, то это было бы почти доказательством того, что такой проблемы вовсе не существует. Однако мы уже видели, как страстно в Шиллере отзывался на эту проблему и поэт, и мыслитель. В настоящей главе мы займёмся поэтическим произведением, построенным почти исключительно на проблеме типов. Я имею в виду «Прометея и Эпиметея» Карла Шпиттелера, произведение, вышедшее в свет в 1881 году.
Я совсем не хочу объявлять с самого начала, будто Прометей, обдумывающий заранее, является интровертом, а Эпиметей, действующий и потом обдумывающий, — экстравертом. Конфликт этих двух образов представляет собой, прежде всего, борьбу между интровертным и экстравертным способами развития в одном и том же индивиде; но поэтическое произведение воплощает эти два пути в двух самостоятельных фигурах и их типических судьбах.

Не подлежит сомнению, что Прометей являет черты, свойственные интровертному характеру. Он представляет собой образ интровертного человека, верного своему внутреннему миру, своей душе. Он метко выражает свою сущность следующими словами, возражая ангелу (43 S. 9): «Не мне, однако, надлежит судить об облике моей души; смотри, она есть госпожа моя, она — мой бог и в радости, и в горе; и чем бы ни был я — я всем ей обязан дару. И вот хочу я мою славу с ней делить, а если нужно, то я согласен и совсем лишиться славы».
Тем самым Прометей беззаветно предается своей душе, то есть функции, творящей отношение к внутреннему миру. Вот почему душа его имеет таинственный метафизический характер именно благодаря отношению к бессознательному. Прометей придаёт ей абсолютное значение как госпоже и водительнице, подчиняясь ей так же безусловно, как Эпиметей отдает себя миру. Он приносит своё индивидуальное эго в жертву душе, отношению к бессознательному, тому материнскому лону, в котором таятся вечные образы и символы; через это он лишается самости, ибо теряет то, что составляет противовес личности (persona) (44 T. XVI; 19 «персона»), то есть отношение к внешнему объекту. Всецело предавшись своей душе, Прометей становится вне всякой связи с окружающим его миром и тем утрачивает необходимую корректуру, идущую от внешней реальности. Однако такая утрата плохо согласуется с сущностью этого мира. Поэтому Прометею является ангел, — очевидно, представитель мировой власти, или, в психологических терминах, проецированный образ тенденции, направленной на приспособление к действительности. Согласно этому, ангел говорит Прометею: «Так и случится, если ты не будешь в силах освободиться от нечестивости твоей души: утратишь ты великую награду за много лет и счастье сердца твоего и все плоды многообразия духа твоего» — и дальше: «В день славы будешь ты отвержен из-за твоей души, не признающей Бога, не уважающей закона, — для её гордыни нет ничего святого, ни на небе, ни на земле».

Так как Прометей односторонне стоит на стороне души, то все тенденции приспособления к внешнему миру подпадают вытеснению и повергаются в бессознательное. Поэтому когда эти тенденции воспринимаются, то они являются как бы не принадлежащими к собственной личности, а потому проецированными. В некотором противоречии с этим оказывается то, что и душа является проецированной, хотя Прометей и встал на её сторону, и, так сказать, всецело воспринял её в сознание. Ввиду того что душа, как и «личность» (Persona), есть функция отношения, она состоит как бы из двух частей — одной, принадлежащей к индивиду, и другой, причастной объекту отношения, в данном случае бессознательному.
Правда, — за исключением, конечно, последовательной философии Гартмана, — люди в общем склонны признавать, что бессознательному свойственно лишь относительное существование психологического фактора. И вот, по теоретико-познавательным основаниям, мы совершенно не можем высказать что-нибудь достоверное об объективной реальности того психологического комплекса явлений, который мы обозначаем термином бессознательного, точно так же как мы не можем установить что-нибудь достоверное о сущности реальных вещей, лежащих по ту сторону наших психологических способностей. Однако на основании опыта я должен отметить, что содержания бессознательного своей настойчивостью и упорством притязают по отношению к действительности нашего сознания на такую же действительность, как и реальные вещи внешнего мира, хотя уму, направленному преимущественно на внешнее, такое притязание покажется весьма несостоятельным. Не следует забывать, что всегда было очень много людей, для которых содержания бессознательного были более действительными, чем вещи внешнего мира. История человеческого духа свидетельствует в пользу обеих действительностей. В самом деле, более глубокое исследование человеческой психики сразу обнаруживает, что в общем обе стороны влияют одинаково на деятельность нашего сознания, так что психологически мы, по чисто эмпирическим основаниям, имеем право считать содержания бессознательного столь же действительными, как и вещи внешнего мира, хотя обе эти реальности и противоречат друг другу и, по своему существу, кажутся совершенно различными. Но ставить одну реальность выше другой было бы с нашей стороны ничем не оправданной нескромностью. Теософия и спиритуализм являются столь же насильственными преувеличениями, как и материализм. Конечно, нам приходится довольствоваться сферой наших психологических способностей.

Благодаря своеобразной действительности бессознательных содержаний мы можем считать их объектами с тем же основанием, с каким мы принимаем за объекты вещи внешнего мира. И вот, подобно тому как личность (Persona) в качестве отношения всегда обусловлена также и внешним объектом и потому настолько же держится внешним объектом, насколько и субъектом, — подобно этому и душа в качестве отношения к внутреннему объекту имеет во внутреннем объекте своего представителя и потому всегда оказывается в известном смысле ещё и отличною от субъекта, вследствие чего и может восприниматься как нечто отличное от него. Вот почему душа представляется Прометею как нечто совершенно отличное от его индивидуального эго. Даже тогда, когда человек всецело отдает себя внешнему миру, этот мир всё-таки ещё является объектом, отличным от него; подобно этому и бессознательный мир выступает в качестве объекта, отличного от субъекта, даже и тогда, когда человек всецело отдается ему. Подобно тому как бессознательный мир мифологических образов косвенно, через переживания, вызываемые внешней вещью, говорит тому, кто всецело отдается внешнему миру, так и реальный внешний мир и его требования косвенно говорят тому, кто всецело отдался душе: ибо никому не дано избежать этих двух действительностей. Если кто-нибудь всецело уходит вовне, то ему приходится изживать свой миф; если же он уходит вовнутрь, то ему приходится превращать в сновидение свою внешнюю, так называемую реальную жизнь. Так, душа говорит Прометею: «Я — преступления бог, тебя ведущий стороною, по непроложенным тропам. Но ты не слушал, и теперь с тобою свершилось по слову моему: и вот, они украли у тебя и славу имени, и счастье твоей жизни, — и все ради меня». (43 S. 24)

Прометей отклоняет царство, которое предлагает ему ангел, то есть он отвергает приспособление к данности, потому что за это требуют его душу. В то время как Субъект, именно Прометей, имеет вполне человеческую природу, душа его совершенно другого свойства. Она — демонична, потому что сквозь неё просвечивает внутренний объект, с которым она, в качестве отношения, связана, а именно сверхличное, коллективное бессознательное. Бессознательное, как историческая подпочва психики, содержит в себе в концентрированной форме весь последовательный ряд отпечатков, обусловливавший с неизмеримо давних времён современную психическую структуру. Эти отпечатки суть не что иное, как следы функций, показывающие, каким образом психика человека чаще всего и интенсивнее всего в среднем функционировала. Эти отпечатки функций представляются в виде мифологических мотивов и образов, которые встречаются у всех народов, являясь отчасти тождественными, отчасти очень похожими друг на друга; их можно проследить без труда и в бессознательных материалах современного человека. Поэтому понятно, что среди бессознательных содержаний встречаются ярко выраженные животные черты или элементы наряду с такими возвышенными образами, которые издревле сопровождали человека на его жизненном пути. Мы имеем дело с целым миром образов, беспредельность которого нисколько не уступает беспредельности мира «реальных» вещей. Подобно тому как человеку, который всецело отдается внешнему миру, мир этот идёт навстречу в образе самого близкого, любимого существа, на котором он и испытает двусмысленность мира и своего собственного существа, — если уж судьба его в том, чтобы предаться до конца личностному объекту; подобно этому, перед другим человеком возникает демоническое олицетворение бессознательного, воплощающее в себе всю совокупность, всю крайнюю противоположность и двусмысленность мира образов. Это определение явления, выходящее из рамок нормальной средней меры; поэтому нормальная середина и не знает этих ужасных загадок. Они для неё не существуют.

Лишь немногие достигают того предела мира, где начинается его зеркальное отображение. Для того, кто стоит всегда в середине, душа имеет человеческий, а не сомнительный, демонический характер; и ближние также никогда не казались ему загадочными. Только совершенная самоотдача тому или другому началу придаёт им эту двусмысленность. Интуиция Шпиттелера постигла тот душевный образ, который у более простодушной натуры стал бы разве сновидением.

Так, на с. 25 мы читаем: «Пока он так метался в неистовстве и рвении своем, вкруг уст и по лицу её вдруг зазмеились чудно тени, и беспрестанно трепетали веки и бились вверх и вниз, в то время как за мягкими пушистыми ресницами как будто что-то стерегло, грозило, кралось, подобное огню, коварно и таинственно ползущему по дому, или подобно тигру, что извивается в кустах и светится сквозь тёмную листву своим желто-пятнистым, пестрым телом».

Итак, избранный Прометеем путь жизни есть, несомненно, интровертирующий путь. Он жертвует настоящим и своим отношением к нему для того, чтобы творить далёкое будущее предвосхищающею мыслью. У Эпиметея дело обстоит совершенно иначе: он понимает, что стремление его направлено к внешнему миру и к тому, что связано с этим миром. Поэтому он говорит ангелу: «Отныне же моё желание направлено на истину; и вот, смотри, душа моя находится в твоих руках, и если угодно тебе, то дай мне совесть, которая могла бы научить меня весьма высшим качествам и праведности духа». Эпиметей не может устоять против искушения — осуществить своё собственное назначение и подчиниться «бездушной» точке зрения. Это присоединение его к миру немедленно несёт ему вознаграждение: «Случилось так, что, вот, Эпиметей, поднявшись, ощутил, как рост его стал выше и крепче дух его, все существо его объединилось и чувства все его здоровы стали в спокойствии могучем и отрадном. Он возвращался бодрыми шагами по долине, прямым путём, как тот, кому никто не страшен, с открытым взором, как человек, одушевлённый мыслью о собственном богатстве».

Он, как говорит Прометей, продал за «высшие качества свою свободную душу». Он утратил свою душу (в пользу своего брата). Он пошел за своей экстраверсией, а так как она ориентируется по внешнему объекту, то он растворился в желаниях и чаяниях мира, сначала наружно, к величайшей своей пользе. Он стал экстравертным, после того как долгие годы, по примеру брата, прожил в одиночестве, как экстраверт, искажавший себя в подражании интроверту. Такая «непроизвольная симуляция в характере» (Paulhan, «simulation dans le caractere») встречается нередко. Поэтому превращение его в настоящего экстраверта является шагом вперёд по направлению к «истине» и заслуживает выпавшей на его долю награды.

В то время, как тираническая требовательность души мешает Прометею вступить в какое бы то ни было отношение к внешнему объекту и ему приходится в служении своей душе приносить самые суровые жертвы, — Эпиметей получает действенную для начала защиту против грозящей экстраверту опасности совершенно потерять себя перед властью внешнего объекта. Это защита является в лице совести, опирающейся на традиционные «правильные понятия», то есть на ту, унаследованную нами, сокровищницу житейской мудрости, которой не следует пренебрегать и которой общественное мнение пользуется так же, как судья уложением о наказаниях. Тем самым Эпиметею дано ограничение, мешающее ему отдаваться объекту в той мере, в какой Прометей отдается своей душе. Ему это запрещает совесть, занимающая в нём место души. Вследствие того что Прометей отвращается от мира людей и от их кодифицированной совести, он попадает под господство своей жестокой владычицы — души и под её кажущийся произвол, а за своё пренебрежение к миру он платит беспредельным страданием.

Однако мудрое ограничение безукоризненной совестью настолько помрачает зрение Эпиметея, что он принужден слепо изживать свой миф постоянным чувством правильного поступания, — потому что он всегда остаётся в согласии со всеобщим ожиданием и всегда имеет успех, потому что исполняет желания всех. Именно таким люди хотят видеть царя, и таким его осуществляет Эпиметей, вплоть до бесславного конца, всё время сопровождаемый и поддерживаемый всеобщим одобрением. Его уверенность в себе и самоудовлетворённость, его непоколебимая вера во всеобщее значение его личности, его несомненно правильное поступание и его чистая совесть позволяют нам без труда узнать тот характер, который описывает Джордан. Сравним с этим описанное на с. 102 и сл. посещение Эпиметеем больного Прометея, когда король Эпиметей желает исцелить страдающего брата: «Когда они всё это совершили, царь выступил вперёд и, опираясь левой и правой рукой на друга, он начал говорить, сказал приветствие и вымолвил благонамеренное слово: «Глубоко сокрушаешь ты меня, о Прометей, возлюбленный мой брат! Но всё же ты не падай духом; смотри, вот мазь, испытанное средство против всех недугов: она чудесно исцеляет как жар, так и озноб; воспользуйся же ей и пусть она послужит тебе и в утешение и в мзду». Сказавши так, он взял свой посох, и, привязав к нему лекарства, он осторожно брату протянул его с торжественной миной. Но Прометей, едва почуяв мази аромат и увидав её наружный вид, тотчас же с отвращением отвернулся. Тогда король возвысил, изменив, свой голос, пророчески заговорил и закричал в горячем рвении: «По истине скажу, нуждаешься ты явно в большем наказании, и недостаточно проучен ты своей судьбой». Сказавши так, он вынул зеркало из-под плаща и начал объяснять ему все с самого начала, красноречиво излагая все проступки брата».

Эта сцена является меткой иллюстрацией к словам Джордана: «Если возможно, он должен понравиться обществу; если нельзя понравиться, он должен удивить его; если же нельзя ни понравиться, ни удивить, он должен, по крайней мере, напугать и потрясти его». [Jordan: «Society must be pleased, if possible; if it will not be pleased, it must be astonished, if it will neither be pleased, nor astonished, it must be pestered and shocked».] В вышеописанной сцене мы видим почти то же движение по восходящей линии. На Востоке богатый человек обнаруживает своё достоинство тем, что показывается в обществе не иначе, как опираясь на двух рабов. Эпиметей пользуется этой позой для того, чтобы произвести впечатление. С благодеянием должно быть тесно связано увещание и моральное назидание. А если это не действует, то нужно, по крайней мере, чтобы слушатель был испуган образом своей собственной низости. Потому что все сводится к тому, чтобы произвести впечатление. Американская поговорка гласит: «В Америке имеют успех два сорта людей: тот, который действительно способен на что-нибудь, и тот, который ловко симулирует свои способности». Иными словами: видимость иногда имеет такой же успех, как и действительное достижение. Экстравертный человек такого рода прекрасно пользуется видимостью. Интроверт стремится достигнуть того же насильственно и злоупотребляет для этого своими силами.

Если мы соединим Прометея и Эпиметея в одной личности, то получится человек, наружно представляющий собой Эпиметея, а внутренне — Прометея; причём обе тенденции непрерывно раздражают друг друга и каждая из них старается окончательно склонить эго на свою сторону.

***

В астропсихологии пара Прометей/ Эпиметей олицетворяется планетой Меркурий,в контексте двух (четырех 2X2) типов мышления.

Дэйн Радьяр : Цикл Меркурия и функционирование ума.

В обычной геоцентрической астрологии нет различия между двумя типами соединения Меркурия и Солнца; она учитывает только, что в нижнем соединении Меркурий движется ретроградно, а в верхнем — директно. В гелиоцентрической астрологии дело обстоит иначе, поскольку при нижнем геоцентрическом соединении Меркурия и Солнца Земля находится в соединении с Меркурием, а при верхнем геоцентрическом соединении — в оппозиции. Таким образом, когда Меркурий в геоцентрическом смысле ретрограден, гелиоцентрически он наиболее близок к Земле; при этом образуется линия, соединяющая Солнце, Меркурий и Землю, причем Меркурий находится между Солнцем и Землей — в наименьшем удалении от Земли.
Ситуация такого гелиоцентрического соединения Меркурия и Земли (в геоцентрической астрологии это будет нижнее соединение ретроградного Меркурия с Солнцем) аналогична новолунию, когда Луна проходит между Солнцем и Землей, то есть оказывается в геоцентрическом соединении с Солнцем. Такое соединение Солнца и Луны принято считать началом лунного цикла. В это время, говоря символически, исполнители функции Луны (задачей которой является построение организмов) оплодотворяются и направляются Солнцем; воля и цель Солнца воздействуют на них, подобно тому, как звуковые волны — на рассыпанную по пластине графитную пыль, или как поле магнита — на железные опилки.

Гелиоцентрическое соединение Меркурия и Земли означает примерно то же самое в сфере ума. Воля (или энергетический потенциал) Солнца достигает Земли и людей через канал Меркурия, а он уже дифференцирует ее в ту электрическую силу, которая является скрытой сущностью ума (понимаемого как «творческая энергия», а не как ассоциативная память). Этим начинается новый цикл взаимоотношений между Землей и Меркурием — цикл, который измеряется временным периодом между двумя последовательными нижними соединениями Меркурия и Солнца в геоцентрической астрологии.

Огонь Демиурга ассоциируется с энергией Солнца, его "доставкой".



Циклическое оплодотворение Меркурия-ума солнечной целью и потенциалом происходит примерно каждые 116 дней, то есть трижды в году. Меркурий в этот период движется ретроградно; это, очевидно, проливает новый свет на значение его ретроградной фазы. Почему же Меркурий движется — с точки зрения земного наблюдателя — против движения Солнца именно тогда, когда солнечный потенциал наиболее фокусированным образом передается Земле?
Этот кажущийся парадокс прояснится, если иметь в виду, что интенсивная и концентрированная умственная деятельность на самом деле означает для человека более или менее очевидное восстание против диктата жизненных инстинктов и иррациональности биопсихических образов, против идолов. 

Прометея изображают мятежником — как и космических представителей Разумности в индийской мифологии (Манасапутра), которые дают людям «огонь ума» и тем самым делают их потенциальными богами. Для обычных людей на геоцентрической и эгоцентрической стадии эволюции Солнце является «великим Самодержцем Вселенной», символом эмоциональной и порождающей эмоции принуждающей силы. Поэтому Лев, знак максимальной интенсивности Солнца, является знаком диктаторов и драматических особ, щедрость которых лишь подчеркивает их абсолютизм.
Жизнь щедро дает, но безжалостно приказывает. Ее дары уравновешены принуждениями, она возвышает лишь тех, кто беспрекословно подчиняется ее правилам. И лишь восставая против этих правил — и против вторичных законов юпитерианской религии и культуры (а интегрируя личность, они одновременно связывают ее), — ум впервые запечатлевает свой характер в обусловленном Землей, биологически и социально управляемом человеке. Когда человек начинает воспринимать в себе пробуждающийся ум и переносить центр сознания из области биофизических инстинктов в область ясного мышления и творческих идей, эта новая умственная деятельность неизбежно должна поначалу казаться ему врагом инстинктивной жизни. Во всяком случае, развитие ума должно казаться направленным против естественного течения витальности и даже — из-за диктата юпитерианской религии и родового духа единства — против божественности.
Развитие ума — способности самоопределяться в ясном мышлении и индивидуализированным образом ставить себе цели — вот ядро развития индивидуальности.

На первых порах индивидуализация вредит витальности, так что дару Прометея сопутствуют болезни и психологические затруднения. Действительно, Меркурий-Прометей предлагает человеку стать мыслителем и индивидуальностью и дает в помощь солнечный огонь, исторгнутый с небес — но этот огонь сжигает и разрушает. Хотя ум и един по сути с источником всей жизни, первоначально он кажется действующим против жизни; поэтому вполне естественно, что Прометей символизируется прежде всего ретроградным Меркурием.
Но постепенно противоположность «ума» и «жизни» сглаживается. Меркурий становится стационарным, затем директным и не только движется в том же направлении, что и Солнце, но и приближается (с геоцентрической точки зрения) к Солнцу. Он достигает Солнца в верхнем соединении, когда (уже с гелиоцентрической точки зрения) находится в оппозиции к Земле, а Солнце находится между этими двумя планетами — как при полной Луне Земля находится между Луной и Солнцем. У Меркурия тоже есть фазы, соответствующие фазам Луны. Он является «полным» в своем верхнем соединении с Солнцем, когда максимально удален от Земли и имеет наименьшие видимые размеры.

Прометеанский характер Меркурия вступает в силу при нижнем соединении, когда Меркурий ретрограден между Землей и Солнцем. Эпиметеанский характер открывается верхним соединением, когда Меркурий директен и находится за Солнцем. Меркурий-Прометей соответствует прибывающей половине лунного цикла, характеристики которой заданы новолунием. Меркурий-Эпиметей соответствует убывающей половине.

1. ПРОМЕТЕАНСКИЙ-РЕТРОГРАДНЫЙ ум стремится к независимости от инстинктивной природы, более или менее активно противостоит ей. Это ум, переживающий «тайну», «посвящение» в новую сферу бытия, пусть даже ограниченное или случайное. В результате ум утрачивает доверие или интерес к привычным импульсам и пытается освободиться от них. Ум «устремлен», но часто связан многим из того, что желал бы забыть, или же ослеплен тем, что понял и возвещает. Этот конфликт может вести к внутреннему росту личности, а также к субъективному отождествлению себя с великими символами или образами, которые личность стремится актуализировать.

2. ПРОМЕТЕАНСКИЙ - ДИРЕКТНЫЙ ум основывается на своей собственной природе и пребывает в гармонии с требованиями жизни. Он энергично устремляется к будущему и стремится задать личности ритм завтрашнего дня. Через несколько дней после начала «директного» периода Меркурий наиболее удален от Солнца с геоцентрической точки зрения. По-видимому, в это время Прометеанский ум более всего способен проецировать свои видения в символах или значимых образцах поведения, конкретизируя собой потенции и цели Солнца. Гелиоцентрически, Меркурий находится в фазе первой четверти по отношению к Земле. Интенсивная умственная деятельность проективного рода.

По мере возрастания геоцентрической скорости Меркурия он спешит, так сказать, встретить Солнце в верхнем соединении (фаза «полного» Меркурия), и эпиметеанские тенденции ума постепенно усиливаются. Быстрее всего Меркурий движется как раз перед верхним соединением или около этого времени; затем его движение замедляется. Другими словами, в прометеанской фазе ума движение Меркурия постоянно ускоряется — отсюда его целеустремленость и «забегание вперед». А для эпиметеанской фазы характерно понижение скорости, постоянное замедление, торможение умственной деятельности.

3. ЭПИМЕТЕАНСКИЙ-ДИРЕКТНЫЙ УМ - это «полный» ум, который стремится по мере возможности объективно отражать смысл жизни и событий — после того, как они произошли. Это историчный, объективный ум, он составляет себе понятие о вещах на основе прошлого опыта. Часто он оказывается и наиболее эффективным, поскольку не забегает вперед жизни, но следует за вещами и людьми. Когда во время «убывающей» фазы меркуриального цикла скорость движения Меркурия равна скорости Солнца, условия для объективности ума становятся наилучшими. Это приблизительно последняя четверть фазы Меркурия, за которой следует эпиметеанский-ретроградный период.
Эпиметеанский ум склонен к формализму в подходе к жизненным отношениям и поведению; в лучшем случае, это «олимпийский» ум (в противоположность «дионисийскому» характеру прометеанского ума), а в худшем — узко материалистический и детерминистский ум.

4. ЭПИМЕТЕАНСКИЙ-РЕТРОГРАДНЫЙ УМ представлен Меркурием, который движется к остановке чтобы вновь оплодотвориться волей и целью Солнца.
Ум обеих этих категорий ищет интроспективного единства с внутренней реальностью, ищет возвращения, так сказать, к источнику. Традиции отдается значительная дань — но как средству, а не как цели. Ум не удовлетворяется мертвой буквой прошлого; его уделом может стать обостренное ощущение социальной неудовлетворенности, понимание того, что «надо копать глубже» и выступать против давления социальных шаблонов и ортодоксии, обновляясь в духе и истине.
Итак, четыре категории умственной деятельности (сказать «ментальные типы» было бы не совсем точно) могут дать нам ценные астро-психологические указания, но лишь в тех случаях, когда они связаны с огромным числом других факторов в карте рождения.

*

Современная астрология нередко ассоциирует архетип Прометея с планетой Уран. Данная тема была особо полно раскрыта Ричардом Тарнасом в его книге «Prometheus the Awakener: an Essay on the Archetypal Meaning of the Planet Uranus» (1995). Тарнас предположил , что характеристики , связанные с мифологической фигурой бога Урана не соответствуют астрологическим свойствам планеты Уран, и что более точно в этом контексте идентифицирует себя мифологическая фигура Прометея. Однако данные выводы являются спорными и к единому решению астрологическое сообщество пока так и не пришло.

***





Использованные материалы :

Гасан Гусейнов, «Древнегреческие мифы о душе» ;
Рене Менар, «Мифы древней Греции в искусстве»;
Карл Юнг, «Психологические типы» ;
Дэйн Радьяр, «Астрологическая психология».

по теме : Предки Прометея (Культурный герой в мифе и эпосе)