Начало. Часть 2 : космология и религия Месопотамии / 150 характеров (часть 1)


...продолжение, начало ЗДЕСЬ



Пантеон из более чем трех тысяч богов кажется слишком большим, чтобы содержать в себе только уникальных, четко определенных природных и культурных деятелей, и фактически его состав и не является таковым. Самые важные сферы ответственности сосредотачивались в руках относительно небольшого и стабильного основного пантеона, состоящего приблизительно из одного-двух десятков природных божеств, которые в тексте упоминаются как семь или двенадцать «Великих Богов». Эти несколько великих богов, «определяющие судьбу», формируют всеохватывающий национальный пантеон, в то время как меньшие боги, «боги земли», возглавляют местные городские пантеоны или служат придворными великих богов, выполняя особые функции: супруг, ребенок, визирь, герольд, представитель, посланник, констебль, певец, трон, оружие, корабль или арфа. Особое место занимает малая группа «мертвых» или «плененных» богов, первобытных предков Энлиля, которые после сотворения современного космоса была сосланы в подземный мир, где порой служат привратниками.
В искусстве великие боги изображались антропоморфными, тогда как младшие боги могли быть  представлены в образах гибридов, животных или персонифицированных объектов. С течением времени, эти и другие неантропоморфные элементы (такие как солнечный диск, звезда или серп луны) превратились в символы, заменяющие все более далеких антропоморфных богов.

В повседневной жизни Месопотамии родовые связи каждого индивида определяли его положение в обществе, что распространялось и на сверхъестественный мир: отношения между богами, Чудовищами, Мудрецами, демонами и людьми устанавливались на основе их происхождения, то есть космогонии. Месопотамская космогония была приведена к единому стандарту лишь в конце второго тысячелетия, в мифе о сотворении мира «Энума элиш» («Enūma Eliš»), когда Энлиль, бог старого религиозного центра Ниппур, был заменен Мардуком, богом современной столицы Вавилон. Ранняя версия мифа, подвергшаяся обновлению в «Энума элиш», стала доступна только в виде списка предшественников Энлиля, который использовался в ежегодном ритуале оплакивания мертвых богов первобытной эпохи. В различных вариантах этот список появляется в словарных текстах, перечнях богов и заклинаниях начиная с третьего тысячелетия. Опираясь на фрагментарные сведения, извлеченные из других различных текстов, данную космогонию можно обобщить следующим образом:


Космогония

Сакральное пространство шумерской культуры, как и любой другой, имеет вертикальную и горизонтальную ориентацию. Его вертикаль состоит из верхней сферы планет и звезд (ан), сферы обитаемого мира (калам) и сферы нижнего мира (ки), которая имеет два подотдела: область подземных вод (абзу) и область мира мертвых (кур). Верхний мир подразделяется на несколько небес (их число может доходить до семи), управляется мудрым старейшиной богов Аном, восседающим на троне седьмого неба, и является местом, откуда исходят законы мироздания. Он почитается как образец стабильности и порядка, которого так не хватает среднему миру. Этот средний мир состоит из «нашей страны» (калам), «степи» (эден) и чужих земель (также кур). Он находится во владении Энлиля — бога ветров и сил окружающего пространства. «Наша страна» — это территория города-государства с храмом городского божества в центре и с мощной стеной, окружающей город. За пределами городской стены расстилается «степь» (на самом деле — пустыня или просто открытое место) — место не злое и не доброе, где могут действовать как боги, так и демоны. Все чужие земли, лежащие за пределами «степи», называются так же, как и страна мертвых в нижнем мире, и причина этого одна: они неведомы человеку «нашей страны» и законы их жизни ему непонятны. Область подземных вод нижнего мира подчиняется Энки, богу-создателю человечества, хранителю ремесел и искусств. От подземных, колодезных и арычных вод человечеству приходит таинственная помощь как в работе, так и на отдыхе (пить колодезную воду можно, в отличие от воды речной). Поэтому происхождение истинного знания связывалось у шумеров с глубокими подземными источниками. Область мира мертвых, напротив, сама требовала постоянной помощи от человека, поскольку нужно было регулярно кормить и поить умерших предков; в противном случае, они могли превратиться в голодных злых духов и начать мстить своим живым потомкам жестокими болезнями. Во главе этого мира стояли супруги Нергал и Эрешкигаль, а решения в нем принимали грозные судьи людей Ануннаки.

***

Шумерские космогонические представления распылены по множеству текстов самых разных жанров, но в целом можно нарисовать следующую картину.
Понятий «вселенная», «космос» в шумерских текстах не существует. Когда есть необходимость говорить о целостности мира, употребляют составное слово ан-ки («Небо-Земля»). Известен также термин нам-шар-ра — «бесчисленное множество», означающий мир как совокупность нагроможденных друг на друга отдельных тел, не поддающихся учету и пониманию. Считалось, что до возникновения мира Небо и Земля были единым телом, из которого затем появились все сферы мира. Разделившись, Небо и Земля не утратили свойства отражаться друг в друге; так, например, семь небес имеют отражение в семи отделах подземного мира. Мир в течение года описывает круг и в конце года «возвращается на свое место» (ки-би-ше ги), то есть восстанавливается в прежнем целостном облике. «Возвращение на свое место» означает в шумеро-вавилонской культуре комплексное обновление мира, которое подразумевает разрыв всех прежних связей: прощение должников, освобождение преступников из тюрем, реставрацию или переустройство старых храмов, издание новых царских указов и нередко введение нового отсчета времени.
Циклическое движение мира связано с развитием человеческого коллектива на основе принципов справедливости (ни-си-са) и порядка (биллуда). Из области седьмого неба Ан спускает в обитаемый мир сущности (ме) всех форм человеческой культуры, куда входят и профессии, и важнейшие действия людей, и атрибуты царской власти, и даже некоторые эмоции и черты характера. Каждый бог, каждый человек должен максимально соответствовать своей сущности (ме-те-на — «приближенный к своей сущности»), и тогда он имеет возможность получить хорошую судьбу (нам-ду — «благоприятная судьба»). Судьбы могут даваться богами как на основании дел человека, так и на основании его имени. Что же касается судьбы царя, то уже сам факт его рождения предопределяет выполнение им некоей важной миссии. А в момент интронизации боги судят ему различные прекрасные судьбы и всякий раз подтверждают свои слова возгласом хе-ам («Да сбудется!»).

До настоящего времени не обнаружено ни одного шумерского (!) мифа, который бы непосредственно и определенно был посвящен сотворению мира. То немногое, что известно о шумерских космогонических идеях, построено на умозаключениях и выводах из кратких замечаний, разбросанных там и сям в письменных памятниках.

Но из разных источников, удалось определить, что месопотамские цивилизации Шумера и Вавилона имели общую концепцию строения космоса - Вселенной. Во-первых, она была основана на воде в качестве основной изначальной субстанции, что окружает все вокруг. Вся эта субстанция воплощается в Абзу (аккад. Апсу) или шумерском Энгурра –мировой океан подземных пресных вод, окружающий землю (ab — вода, zu — далеко). В шумерском космогоническом эпосе «Энума элиш» Абзу представляется как элемент, из соединения которого с пучиной Тиамат (океан соленых вод) возникли Земля и Небо, и были созданы боги «старшего поколения». Из «далеких вод» Абзу пришел один из главных шумерских богов — Энки, поэтому посвященный ему храм в городе Эриду называется Абзу или «дом Энгурры». (Впоследствии так же именовались резервуары со святой водой во дворах вавилонских и ассирийских храмов). «Молодое поколение» богов раздражает Абзу своим поведением, и он вместе с Мумму хочет уничтожить их. Но Энки усыпляет и убивает Абзу, и затем возводит над ним жилище «Абзу», где зачинает Мардука. В мифической Абзу хранились божественные «мэ» и работали помощники Энки мудрецы Абгаллу.


Первопричина – водная субстанция также воплощалась в образе богини Намму (nammu; lammu; namma; na-am-na-am-mi; na-am-ma; na-na-ma-ke)  –  в  Эреду и Уре богиня первобытного хаоса, мать Энки.
В шумерской мифологии богиня-прародительница, «мать, создавшая небо и землю», «мать, давшая жизнь всем богам» (постоянный эпитет). Возможно, олицетворение подземных мировых вод (ее имя пишется знаком, близким знаку слова «Энгурра», синонима Абзу, подземного мирового океана).
То есть Намму , по сути равноценна Абзу – это первобытная шумерская богиня-мать, которая поначалу означала первичное море. Именно она выдвинула идею создания человека, чтобы он мог служить богам (в мифе об Энки и Нинмах помогает богине Нинмах в создании людей из глины Абзу). В аккадских текстах почти не встречается.
Намму считалась богиней, которая «дала жизнь великим богам». Она была матерью Ану, Ки(Нинхурсаг) и Энки, отождествлялась с вавилонской Тиамат.
Крамер обнаружил, что богиня Намму,чье имя изображено пиктографическим значком, обозначающим первозданный океан, названа «матерью породившей небо и землю». Таким образом стало понятным, что в представлении шумеров вселенная явилась порождением первозданного океана,, первородной бездны. Первородное женское начало – Намму, породил небо и землю в их космическом единстве –  «Гору земли и небес».
Намму породила первую пару богов, которые будучи братом и сестрой, одновременно, становятся мужем и женой и родителями следующих богов. Сын Намму, бог по имени Ан, взбирается на гору, образует свод небес и становится богом неба, создавшим божественную страну Дильмун. Дочь Намму, богиня Ки (Нинхурсаг), желая быть ближе к матери, располагается у подножия горы, высившейся из океана, и образовывает плоский остров – землю. Ки почитается как богиня земли. Шумеры представляли землю круглой и плоской.
Своим появлением шумеры обязаны богине Намму, которую они почитали как богиню-мать, и которая в начале, в их представлении, представляла собой безграничные воды океана, а затем стала источником пресной воды, питавшей почву.
Намму настолько была почитаема шумерами, что их правители называли себя именами с обязательным использованием имени богини-матери, например, Ур-Намми.


Сначала все было водою. У этого вечного океана не было ни начала, ни конца, ни верха, ни низа. В пучине его одиноко жила праматерь всего сущего богиня Намму. Времени тоже не было, и поэтому сама Намму не знала, когда в ее чреве зародилась гора и как долго она росла, пока не стала великой. Подобная полушарию, гора была из мягкого гибкого олова, и на ней возлежал Ану — отец всех богов. А плоский низ горы был из глины. Эта глина была ложем для богини Анту, его супруги. Они так крепко держали друг друга в объятиях, что казалось, нет силы, которая могла бы их разъединить.


________________________

Другие богини – матери (имена их) : Нинмах, Нинтуб, Бэлит-или (Ninmah: nin-mah. Nintu: nin-tur(TU), nin-tu-ra/re, nin-tudur. Belet-ili: nin-ì-lí, be-let-dingir.meš, be-let-ì-lí). В третьем и втором тысячелетии до н.э., также были в высоком положении в божественной иерархии богов. Поскольку мать - богиня вообще появляется под большим количеством разных имен, это свидетельствует о ее раннединастическом происхождении. Она начинает терять свое значение на протяжении второй половины второго тысячелетия.
В месопотамской иконографии, мать богиня представлена знаком Ом, который , как полагают, обозначает матку . Иногда знак Ω сопровождается ножом, который интерпретируется в качестве инструмента , который используется для перерезания пуповины после рождения.
Верхняя часть межевого камня (кудурру ) Мелишипака; в правом углу перевернутая Ω считается символом богини - матери.


Другой кудурру


Нинтур (Нинту) («госпожа пуповины») - в шумерской мифологии одно из имен богини-матери.

________________________

Итак, шумеры верили, что источником возникновения мира стала вода, точнее хаос пресной и соленой вод. Первоначало мира они называли Намму или Абзу, почитали как праматерь океан, над которым возвышалась гора. 
Но Земля не была затоплена, даже если она была окружена водой.
У шумеров основной особенностью космологии был небосвод, или небесный свод, который как бы создает сухое пространство над поверхностью Земли. Земля - почти диск, и небосвод опирается  на края Земли - очевидное  представление горизонта. Под Землей находятся воды «бездны» . Земля имеет некоторую толщину (пронизанная пещерами). В пределах толщи Земли – подземный мир. Таким образом, мир выглядел как показано на рисунке :


Уже позже, в Вавилоне,  многое остается аналогичным, но кое что «усложняется». Памятники I тыс. до н.э. дают возможность реконструировать общую систему космогонических воззрений вавилонских теологов. Микрокосм представляется отражением макрокосма, «низ» (земля) - как бы отражением «верха» (небес). Вся Вселенная все так же  плавает в мировом океане, земля уподобляется большому перевернутому круглому челну, а небо - твердому полусводу (куполу), накрывающему мир.

Всё небесное пространство делится на несколько частей: «верхнее небо Ану», «среднее небо», принадлежащее игигам, в центре которого находилась лазуритовая целла Мардука, и «нижнее небо», уже видимое людям, на котором расположены звезды.

Вавилоняне имели относительно сложную модель мира, как показано на рисунке


Как уже говорилось, в  представлениях шумеров небо имело форму купола, центральная часть которого поднята на максимальную высоту, а края на линии горизонта смыкаются с плоской землей. На западе и на востоке предполагалось существование особых дверей или ворот для восхода и захода луны, солнца, планет и звезд. При восходе или заходе светил их божества-хозяева должны были отпирать специальные засовы. С позднешумерского времени различали видимую часть неба («лицо неба») и таинственную внутреннюю часть («сердце неба»). Звезды первоначально сравнивались со стадом коров, которое гонит по небу лазуритовым стрекалом лунный бог Нанна. Впоследствии у вавилонян появится иное сравнение — с небесными письменами. Связано оно с тем, что почти все вавилоно-ассирийские названия созвездий имеют шумерское происхождение и каждый небесный объект может прочитываться в контексте какого-либо мифа .

Все небеса сделаны из разных пород камня, например, «нижнее небо» - из синей яшмы; над этими тремя небесами помещается еще четыре неба. Небо, как здание, покоится на основании, прикрепленном к небесному океану колышками и, подобно земному дворцу, защищенном от воды крепостным валом. Самая высокая часть небесного свода носит название «середина небес». Внешняя сторона купола («внутренность небес») излучает свет; это то пространство, где скрывается Луна - Син во время своей трехдневной отлучки в новолуние и где Солнце - Шамаш проводит ночь. На востоке находится «гора восхода», на западе – «гора заката», которые заперты на замок. Каждое утро Шамаш открывает «гору восхода», отправляется в путь по небу, а вечером через «гору заката» скрывается во «внутренности небес». Звезды на небесном своде - это «образы» или «письмена», и каждой из них определено твердое место, чтобы ни одна «не сбилась со своего пути».
Земной географии соответствует география небесная. Прообразы всего сущего: стран, рек, городов, храмов - существуют на небе в виде звезд, земные предметы являют собой лишь отражения небесных, но обе субстанции имеют каждая свои измерения.
Так, небесный храм примерно вдвое больше земного.

План Ниневии первоначально был вычерчен на небесах и существовал издревле. В одном созвездии расположен небесный Тигр, в другом - небесный Евфрат. Каждому городу соответствует определенное созвездие: Сиппару - созвездие Рака, Вавилону, Ниппуру - другие, чьи названия не идентифицированы со современными. На страны разделены и Солнце и Месяц: на правой стороне Месяца - Аккад, на левой - Элам, верхняя часть Месяца - Амурру (амореи), нижняя - страна Субарту. Под небесным сводом лежит (как перевернутая лодка) земля, которая также разделена на несколько ярусов. По воззрениям некоторых вавилонян, семи небесам соответствует семь земель, но об их точном членении и расположении сведения не сохранились. Чтобы укрепить землю, ее привязали к небу веревками и закрепили колышками. Эти веревки-канаты - Млечный Путь.


Земля состоит из трех этажей. Люди живут на первом, ниже находится царство бога подземных вод Эа и еще ниже — царство мертвых. В нем правит страшная царица Эрешкигаль, жена бога войны Нергала, со своими подземными духами.

В шумерских текстах известны три версии появления человека. Чаще всего говорится о создании первых людей из глины богом Энки. Либо : в мифе «Энки и Нинмах» Энки поручает своей супруге, богине-матери Нинмах, вылепить из глины, «взятой из самой сердцевины Абзу» первого человека. Но есть и упоминания (очень краткие и немногочисленные) о том, что люди пробивались из-под земли, подобно траве. Еще одна версия (вкратце описана в первой части) относится к Мардуку.

По представлениям шумеров, каждый человек появляется на свет для работы на богов. На протяжении всей жизни он должен отдавать им часть своего урожая и скота, воевать за их храмы, услаждать их слух хвалебными песнопениями и тем самым оправдывать свое высшее предназначение в обитаемом мире. При рождении ребенку давали в руки предмет, магически закреплявший его половую идентификацию: мальчик получал в руки палку, девочка — веретено. После этого младенец обретал имя и «судьбу людей» (нам-лу-улу). В состав имени человека обязательно должно было входить имя божества, охранявшего здоровье и жизнь людей. Чаще всего это было имя или городского божества, или бога-покровителя семьи.
В понятие «судьба людей» входит весь процесс жизни — от младенчества до старости. Каждый возраст отличается особым мироощущением и занимает определенное место в обществе. Ребенок (лу-тур) должен беспрекословно подчиняться воле родителей и выполнять их приказы так же усердно, как взрослые выполняют повеления богов. Юноша (гуруш) должен пройти обряд инициации, после которого он покидает родительскую семью и становится воином. Молодые люди, не имевшие своей семьи, служили основной воинской силой в дальних походах шумерских царей, они же входили в состав городского ополчения и имели голос в народном собрании. Вернувшись из похода с богатой добычей, человек обзаводится семьей, строит дом и получает статус взрослого (лу — собственно «человек»). Он овладевает ремеслом, занимает определенное положение в обществе, характер его делается все более спокойным, а разум вбирает мудрость предков. И в четвертом возрасте — старческом (аб-ба — «старик») — человек является носителем традиции, ее преданий, ее норм и идеалов. Он уважаем в народном собрании, у него множество детей и внуков, большое хозяйство, и он вполне может рассчитывать на обильные жертвы после смерти. Такова судьба большинства жителей Шумера, усердно выполнявших свой долг перед жизнью и не имевших ни «судьбы царя» (нам-лугаль), ни «судьбы писца» (нам-дуб-сар).



Энки и мировой порядок

Миф начинается хвалебным гимном в честь Энки. Говорится, что этот бог следит за вселенной, отвечает за плодородие полей и стад. Затем рассказывается о взаимоотношениях великих богов Ана, Энлиля, Нинту, Нинхурсаг и меньших по значению божеств ануннаков. Энки восхваляет власть своего слова и дает описание великолепия своей обители, бездны вод Абзу. Далее рассказывается о путешествии бога мудрости на челне Магур. Земли Маган, Дильмун и Мелухха шлют в Ниппур лодки, груженные дарами для Энлиля. В заключение этого фрагмента ануннаки еще раз воздают почести Энки, как богу управляющему ме. В следующем фрагменте дано описание различных ритуалов.
Затем Энки вновь плывет в своей ладье среди морских существ и оглашает судьбы земель. Начинает он с Шумера, превозносит его как благословенную страну, обитель богов. От Шумера переходит к Уру, также восхваляя и благословляя его. Далее говорит о Мелуххе, даруя ей деревья, тростник, волов и птиц, золото, олово и бронзу. После его взор обращается к Дильмуну. Энки оказывается враждебно настроенным по отношению к Эламу и Мархаши и приступает к разрушению и уничтожению их богатств. Кочевникам Марту он дарует скот.
Огласив судьбы, Энки осуществляет действия, жизненно необходимые для плодородия земли. Он наполняет Тигр свежей искристой водой, назначает бога Энбилулу смотрителем каналов, чтобы следить за ними. Энки насыщает болота и заросли тростника рыбой и определяет некое божество, имя которого неразборчиво, главным над ними. Потом он обращается к морю, воздвигает себе святилище и велит заботиться о нем богине Нанше. В конце концов, Энки призывает дождь, заставляет его пролиться на землю и вверяет его богу бури Ишкуру.
Теперь Энки обращается к нуждам земли, создает плуг, ярмо, борозду и назначает крестьянина по имени Энкимду их божеством. Он призывает возделанное поле, перечисляет злаки и овощи, определяя Ашнан богиней зерна. Не забывает и кирку, и изложницу для кирпичей, ставя над ними бога Кулла. Строительство дома он поручает Мушдамме.
Затем Энки переходит к высокой равнине, покрывая ее зеленью, умножая поголовье скота. Все это он отдал Сумугану. Далее он возводит овчарни и назначает пастуха Думузи их покровителем. Утверждает границы городов и государств, ставит пограничные столбы и сажает бога Солнца Уту во главе вселенной. Наконец он уделяет внимание ткачеству, поручая это богине Утте.
Затем мы знакомимся с честолюбивой Инанной, которая считает себя обойденной привилегиями. Она горько упрекает Энки и тот утешает ее, что на самом деле власть ее велика — в ее ведении посох, кнут и палка пастуха, прорицание оракула о войне, изготовление нарядных одежд. Инанна добивается особой милости и получает возможность разрушать неразрушимое и уничтожать неуничтожимое.

Поэма завершается гимном в честь Энки.



Итак, космогония устанавливает отношения власти и подчинения между жителями космоса: национальные великие боги, в частности Энлиль, Энки и Ан принимают решения и правят; поместные младшие боги мирно служат и следуют указаниям центра; и наконец, человек предстает в качестве средства разрешения трудового конфликта прошлого между двумя группами богов и, как таковой, может использоваться для помощи обоим, по крайней мере, пока его службой довольны. За выполнением решений высших богов следят духи подземного царства или служащие ему боги.

На этой аккадской печати конца третьего тысячелетия изображены детали более раннего космогонического мифа. Большая фигура в центре просто стоит, воздевая руки к небесам; ее головной убор, рогатая корона, указывает на статус бога, и, как следует из остальной сцены, по всей видимости, это Энлиль или Энки, поддерживающий разделенность Неба и Земли. Справа изображены боги, занятые постройкой здания, очевидно, храма. Учитывая, что таскание корзин и строительство домов для богов было именно той работой, ради которой был создан человек, тот факт, что на печати ею занимаются боги, точно и неоспоримо относит эту сцену к ранним дням существования космоса, еще до сотворения человека.




Миф о потопе

К сожалению, табличка, на которой был записан миф, сохранилась не полностью, и начало мифа отбито. Мы можем восполнить смысл недостающих фрагментов по его более поздней вавилонской версии. Она вставлена, как рассказ, в эпос о Гильгамеше "О все видавшем…". Первые читаемые строки повествуют о сотворении человека, о божественном происхождении царской власти и об основании пяти старейших городов.

Далее речь идет о том, что на совете богов было принято решение наслать на землю потоп и уничтожить все человечество, но многие боги огорчены этим. Зиусудра, правитель Шуруппака, представляется набожным и богобоязненным царем, который пребывает в постоянном ожидании божественных снов и откровений. Он слышит голос бога, скорее всего Энки, сообщающий ему о намерении богов "уничтожить людское семя".

Дальнейший текст не сохранился из-за большой трещины, но, судя по вавилонскому аналогу, в нем Зиусудра получает подробные наставления по строительству огромной лодки, чтобы спастись от неминуемого бедствия.

Текст возобновляется ярким описанием потопа. В течение семи дней и семи ночей на земле бушует буря такой силы, что даже боги боятся ее. Наконец на небе появился бог Солнца Уту, который осветил и обогрел землю. Зиусудра простерся перед ним ниц и принес в жертву волов и овец.

Последние строки мифа описывают обожествление Зиусудры. Он получил в дар "жизнь как у бога", то есть бессмертие и вместе с супругой был перенесен в божественную райскую страну Дильмун.

Вавилонская версия мифа о потопе существует в виде самостоятельной легенды об Атрахасисе и в виде, упомянутой выше вставки в эпос о Гильгамеше. В последнем рассказе имя героя звучит как Утнапишти. Оно является почти дословным переводом на аккадский язык имени Зиусудры - шум. "нашедший жизнь долгих дней". По-аккадски Утнапишти означает "нашел дыхание".

Миф о потопе сохранился и в виде всем известного библейского предания о Ное, и в трудах историка Бероса, писавшего на греческом языке. Только у Бероса Зиусудра зовется Ксисутросом, а богом, предупредившим его об опасности, был Кронос.

Первые 37 строк разбиты.

I

Истребление моих человеков...
Мной сотворенное богине Нинту...
Воистину я возвращу ей.
Я верну народ к местам их обиталищ.
Да будут их грады построены, да будут их беды рассеяны.
Кирпичи во всех своих градах на места священные
Воистину пусть они поставят.
На святых местах пусть собраны будут.
Святость воды - огня гашение - да будет
В праведности установлена.
Обряды, могучие Сути совершенными воистину будут,
Землю вода да оросит, благостный мир я им дам".

Когда Ан, Энлиль, Энки, Нинхурсаг
Черноголовый народ сотворили,
Живность в земле начала множиться буйно,
Всевозможные четвероногие твари
узором достойным покрыли долины.

Более 30 строк разрушено.

II

"Труды их усилий хочу я направить.
Строитель Страны да прокопает землю, да заложит основы".

Когда Сути царственности с небес спустились,
Могучий венец и царственности престол с небес спустили,
Он сотворил их обряды, он могучие Сути
Совершенными сделал.
Он основал селенья и грады.
Он имена им нарек, доли им он распределил.

Первый из них - Эредуг, вождю Нудиммуду его он дал.
Второй - жрице небес - Бадтибиру он ей дал.
Третий - Лараг, Пабильсагу его он дал.
Четвертый - Сиппар, герою Уту его он дал.
Пятый - Шуруппак, Суд он его дал.
Этим градам он дал имена, он столицами их назначил.
Он не прекратил разливы, он прокопал землю,
Он принес им воду.
Малые речки он очистил, провел оросительные протоки.
40 строк разрушено

III

В те дни Нинту... свои творенья...
Светлая Инанна за своих человеков плач заводит.
Энки сам с собою советуется.
Ан, Энлиль, Энки, Нинхурсаг,
Боги Вселенной именем Ана поклялись,
Именем Энлиля поклялись.
В те дни Зиусудра, помазанник божий...
Навес овальный себе построил...
В покорности, благоговейно, со смиренными,
Праведными словами...
Каждый день он стоял, склоняясь...
То не сон, то выход его речений...
Дабы заклясть небо и землю.

IV

В Киуре бога... стена...
Зиусудра, у края встав, слышит...
"Край стенки слева, ну-ка, послушай!
Край стенки, скажу тебе слово, прими мое слово!
Будь внимателен к моим наставленьям!
Потоп пронесется надо всем миром,
Дабы семя человечества уничтожить.
Окончательное решенье, слово божьего собрания...
Решение, реченное Аном, Энлилем, Нинхурсаг,
Царственность, ее прерывание..."

Около 40 строк, разрушено

Все злобные бури, все ураганы, все они собрались вместе.
Потоп свирепствует надо всем миром.
Семь дней. Семь ночей.
Когда потоп отбушевал над Страною,
Злобный ветер высокой волною
Отшвырял огромное судно,
Солнце взошло, осветило небо и землю,
Зиусудра в огромном своем корабле отверстие сделал,
И солнечный луч проник в огромное судно.
Царь Зиусудра
Пал ниц перед солнцем-Уту.
Царь быков заколол, много овец зарезал.

Разрушено около 40 строк.

Жизнью небес и жизнью земли они поклялись,
Ан и Энлиль жизнью небес и земли поклялись о том.
Кто укрылся,
Дабы живое из земли поднялось,
Дабы оно для них вышло.
Царь Зиусудра
Пред Аном, Энлилем смиренно простерся.
Энлиль с Зиусудрою ласково заговорили.
Когда жизнь, словно богу, ему присудили,
Жизнь долгую, словно богу, ему изрекли,
Тогда они царя Зиусудру,
Кто имя жизни сберег, человечества семя спас,
Поселили его в стране перехода, в стране Дильмун, там,
Где солнце-Уту восходит...
"Ты..."

Конец разрушен.


Магия древа

Наиболее ранние верования шумеров, восходящие к догосударственному периоду их истории и основанные на приемах первобытной магии, остаются практически неизвестны науке. Из заклинаний, гимнов и рецептурников мы знаем о существовании в Шумере священных деревьев, причем каждое почитаемое дерево соотносилось с определенным городом и божеством. Так, например, тамариск считался священным деревом ниппурской традиции. В заклинаниях из Шуруппака тамариск представлен мировым деревом: ствол его уподоблен богу Ану (неподвижный небесный свод со звездами, правремя), корни — андрогинному (или парному?) божеству Энки-Нинки (подземный мир, прошлое), крона — богу Солнца Уту (обитаемый средний мир, настоящее-будущее время). Основной функцией тамариска в заклинаниях являлась роль экзорциста в процессе выведения нечистоты и болезней из тела реципиента. В Цилиндре Б Гудеа «тамариск, быком Аном порожденный» служит одним из средств при освящении восстановленного храма Нингирсу. А в диалоге «Плуг и Мотыга» последняя также хвалится тем, что ее рукоять, сделанная из тамариска, создана самим Аном. Тексты, восходящие к традиции Эреду, часто упоминают некое дерево кишкащ, скорее всего тутовник . В заклинаниях местом произрастания этого дерева считается «устье двух рек» — сакральный топоним, обозначавший место протекания наиболее чистой воды, набираемой храмами с целью освящения различных культовых объектов. В аккадском эпосе о Гильгамеше туда поселяют вавилонского праведника Утнапиштима и его жену, чтобы уподобить их богам. Там же произрастает растение бессмертных, названное в том же эпосе «Старый человек помолодел». Дерево кишка-ну неизменно связано с Энки и является центром его работ по восстановлению, регенерации плотской жизни, в силу обстоятельств подвергшейся порче или даже гибели. Еще одно священное дерево шумеров — хулуппу (разновидность тополя Populus diversifolia), известно оно из текста о Гильгамеше и подземном мире и культ его, вероятно, должен быть связан с Уруком и Инанной. В первой части повествования оно стоит на берегу Евфрата, затем его ломает проносящийся мимо Южный Ветер. Сломанное дерево переносят в Урук: в дупле его ствола поселяется злой демон, в корнях — «змея, не знающая заклятья», в ветвях — львиноголовый орел, определяющий судьбы. Инанна приказывает Гильгамешу изгнать непрошеных гостей, а из дерева сделать трон, кровать и, по-видимому, барабан с палочками. Гильгамеш выполняет приказ, и с помощью барабана весь мир погружается в непрерывную пляску, нарушающую покой жителей подземного мира.

Приведенные выше сюжеты, связанные со священными деревьями в шумерской магии, содержат убедительное свидетельство изменений в месопотамских представлениях о сфере сакрального. В заговорах из Шуруппака дерево почитается как космическая субстанция, несущая в себе всю полноту мироздания, существовавшую до космического брака и возникновения бытия. Магия дерева в это время может быть сопоставлена с шаманской, хотя свидетельств путешествия по такому дереву мы не знаем. В более поздних текстах дерево ценно уже не само по себе, а только как атрибут определенного божества, связанный со сферой его влияния. Наконец, в последних текстах шумерской цивилизации (каковым, предположительно, является песнь о Гильгамеше и подземном мире) дерево и его культ противопоставлены антропоморфному божеству. С ним борются для упрочения власти хозяйки города, но, уничтожив его, оказываются в еще большей беде. На этом этапе священное, прежде связанное с деревом, начинает самостоятельное существование: теперь оно исходит от живого космоса с тремя сферами (небо—средний мир—подземный мир), и любое нарушение порядка в какой-либо из сфер влечет дисгармонию во всем мировом устройстве.

Одним из самых изящных мотивов в искусстве Месопотамии является стилизованное дерево, часто называемое Древом Жизни. Его дизайн демонстрирует великолепный баланс и симметрию. Дерево располагается в центре райского сада и обычно изображается охраняемым защитными джинами, такими как дух с головой орла; или с крылатым диском расположенным над его вершиной.
Древние шумеры воспевали в гимнах Эриду прекрасное небесное древо: «Его белый хрустальный корень достигает глубины; местом его является самая середина мира, листья его — мягкое ложе Цикум, Матери. В сердце священного дома, который простирает тень свою, подобно лесу, никто не вошел, там (обиталище) могущественной Матери, шагающей по небу. И в середине всего этого находится Таммуз».
Из этого гимна явствует, что и шумеры имели в виду вовсе не дерево, растущее на земле. Это скорее дерево «могущественной Матери», шагающей по небу, белое и хрустальное дерево (вспомним малахитовое дерево египтян), которое протянулось через весь небосвод. И возле небесного древа находится Таммуз, сын «могущественной Матери». Это – дерево вселенной, дерево, растущее в «середине мира».
В одном из шумерских заклинаний мы встречаем снова упоминание о дереве: «В Эриду растет черное (?) дерево Кишкану, в священном месте созданное. Его вид подобен лазурному камню, продирающемуся через весь океан (небесный)». Шумерский клинописный знак, обозначавший «Эриду», представлял собой пальму; одной из древнейших форм шумерского алтаря была подставка с пальмовыми и финиковыми ветвями, окроплявшаяся священной водой. Священная пальма символизировала вечность и считалась деревом жизни, воплощением долголетия и бессмертия.
Ассирийцы также знали и почитали дерево жизни. Обряды при праздновании ассирийского Нового года предписывали поклонение стволу дерева, украшенному металлическими полосками. Своеобразный плоский рельеф из ассирийского города Ашшура изображает, по-видимому, божество в виде священного дерева. К северу от Ашшура в царской резиденции позднего периода найдены и восстановлены археологами росписи царского дворца, также воспроизводящие сильно стилизованное дерево, рядом с которым в различных сочетаниях изображены отдельно животные и синкретические существа с орлиной головой. Такое же дерево мира, дерево вселенной, но имеющее ветви и плоды лишь на левой стороне, изображено на одной из поздних ассирийских цилиндрических печатей. Под этим деревом помещено второе, ветви которого простерты по обе стороны ствола. Дерево жизни с листьями и плодами, расположенными по одну сторону ствола, известно уже из изображений на архаических цилиндрических печатях города Ур, находившегося близ Персидского залива.
В древних Сузах, столице Эламского царства, располагавшегося к востоку от Тигра и Евфрата, археологи обнаружили изображение пальмы с чешуйчатым стволом и пятилистной кроной, выложенное цветными изразцами на кирпичной стене. Это изображение датируется XII веком до н. э., о чем свидетельствует надпись, сделанная царским архитектором.
У персов богиня Ардвизура Анахита изображается с ветвью священного дерева Барасма в левой руке; персидские жрецы при совершении всех религиозных обрядов держали в руках отростки священного дерева.

Очевидно, что первоначальный образ такого дерева в древней ближневосточной традиции предполагал схему, близкую к содержащейся в шумерской версии сказания о Гильгамеше, где описывается дерево хулуппу (обычно отождествляемое с ивой), растущее на берегу Ефрата; в его корнях жила змея, в ветвях – птица Анзуд, а в стволе –Лилит.
Как Древо Жизни почитался шумерский бог растительности Думузи (Таммуз). В шумеро-семитской традиции Древо Жизни символизирует космическое обновление, у него семь ветвей – семь планет и семь небес. Вокруг вавилонского Древа Жизни вращается вселенная, его ветви сделаны из ляпис-лазури, а на них – чудесные плоды. Древо Жизни и Древо Правды – они, согласно шумерскому мифу, росли у Восточных ворот неба над Вавилоном, а в эпопее о подвигах Гильгамеша – в саду Солнца.
У шумеров найдено обозначение Дерева жизни - GISH-TIL, в переводе изготовленный предмет, дающий жизнь.Существует версия, что Древо Жизни было первоначально виноградной лозой, так как шумерское имя для виноградной лозы было geshtin, обладающее двойным значением – «дерева» и «жизни». Другие утверждают, что Древо - это финиковая пальма, обвитая виноградной лозой словно решеткой. В любом случае это Древо - символ энергии и власти - его фрукты или сок предоставляют живительные преимущества.

Изображения встречаются повсеместно и во все времена истории древней Месопотамии :







Дерево Жизни обычно связывается с ритуалом провозглашения нового царя, так называемого «помазания на власть» во время которой будущий правитель был волшебно защищен и очищен. В этом священнодействии король идентифицировался с Деревом и его аспектами изобилия и плодотворности - король стал представителем всех благ, даруемых Деревом, включая саму жизнь на земле и в стране.
Многие авторы считают, что вавилонское Древо Жизни вместе с его защитным Керубом было прообразом для двух Деревьев в библейской истории Сотворения: Дерева Жизни и Древа Познания добра и зла.

В хеттском ритуальном тексте, связанном с культом умирающего и воскресающего бога Телепинус (шумер. Думузи), перед ним воздвигается вечнозеленое дерево eia-, «с него свешивается руно овцы, внутри же него помещается овечий жир, внутри него — зерно (бога) полей и вино, внутри него — бык и овца, внутри него помещаются долгие годы (жизни) и потомство».


Характеры


Ки или Нинхурсаг (NIN.ḪURSAG - букв. «Владычица лесистой горы») — в шумеро-аккадской мифологии — богиня земли, богиня-мать, супруга бога Энки. Также с Нинхурсаг был первоначально неотъемлемо связан верховный бог неба Ану, и от которой породил бога воздуха –  Энлиля, отделившего небо от земли.


Хотя круг обязанностей этой богини не был четко очерчен и ее культ в более поздние периоды истории Шумера не имел широкого распространения, в глубокой древности цари и правители называли ее своей матерью. Нинхурсаг, выступавшая под разными именами – Нинту («госпожа, давшая жизнь»), Нинмах («высокая госпожа») и др., — в древнейших перечнях богов стоит впереди Энки. По-видимому, эта богиня первоначально звалась Ки (земля) и считалась женой Ана (неба), она являлась древнейшим олицетворением «богини-матери», прародительницы всех живых существ, покровительницей плодородия и урожаев. Она – мать богов и ее черты обнаруживаются во многих божествах женского пола. Нинхурсаг играет также чрезвычайно важную роль в сотворении человека. Позднее ее культ был вытеснен культом Инанны.
Входит в четверку верховных божеств ( о предыдущих трех : Ан, Энки и Энлиль – в первой части). На ранних этапах эта богиня имела, вероятно, даже более высокий статус, и ее имя часто предшествовало имени Энки, когда четыре бога в силу тех или иных причин упоминались вместе.


Нинхурсаг и главный персонаж одного из древнейших шумерских мифов «Энки и Нинхурсаг», действие которого происходит на счастливом, блаженном острове Тильмун. После того, как бог солнца Уту по приказанию Энки доставляет сюда воду с земли и орошает остров,  Нинхурсаг выращивает восемь чудесных растений. Появление их на свет связано с выполнением ряда магических действий, благодаря чему рождается три последовательно производящих друг друга поколения богинь, каждая из которых зачинается Энки и символизирует очередное растение; основательницей рода выступает Нинхурсаг. Энки приказывает своему посланцу и визирю Исимуду сорвать все восемь растений и съедает их, после чего заболевает — болезнь поражает восемь органов его тела. Нинхурсаг проклинает Энки и покидает остров. С болезнью Энки мир начинает гибнуть. Возвращенная на остров с помощью лисы Нинхурсаг лечит Энки: он называет больную часть тела (челюсть, зуб, ребро), а  Нинхурсаг производит на свет соответствующее божество, чем исцеляет бога. Так, чтобы вылечить ребро, она рождает богиню Нин-ти («владычица ребра», но одновременно и «жизнь»: значение шумерского слова «ти» — «ребро», «стрела», «жизнь»). Во время родов Нинхурсаг болями мучается Энки.
Оба божества недвусмысленно выступают в мифе в роли божеств плодородия. В мифе, насыщенном не вполне понятными символическими образами и действиями, отчетливо выступает сходство с библейскими мотивами (блаженный остров Тильмун и библейский Эдем, запретный плод, изгнание из рая; библейский рассказ о создании женщины из ребра мужчины толкуется многими исследователями как неправильно понятый и переосмысленный шумерский миф о Нинхурсаг и Энки,).
В одном из вариантов шумерского мифа о сотворении человека  Нинхурсаг выступает и как богиня — создательница людей (но обычно эта роль приписывается другой богине-матери — Нинмах).



Аруру – также одна из ипостасей Богини-матери. Эпитет Нинхурсаг. Богиня-гончарница, созидательница живых существ.
Аруру (аккад.), в аккадской мифологии богиня-мать, создающая из глины Энкиду (эпос о Гильгамеше «О всё видавшем»), а также создательница людей, определившая их судьбы (согласно некоторым вариантам мифа о сотворении людей). Вероятно, Аруру имеет древние корни дошумерского происхождения.

Когда Мардук слышал речь богов...сказал он Эа...кровь я возьму и кость и поставлю человека...Хочу сотворить людей, чтобы они обитали (на земле), чтобы делали работу богов ( «Энума Элиш» VI табличка).
-- Ты, Аруру, создала Гильгамеша, сотвори же ему подобного. Услышав это Аруру сотворила в своем сердце подобие Ану. Аруру помыла  руки, взяла кусок глины, плюнула на него – и создала Эабани (Энкиду) могучего. (Эпос о Гильгамеше I таблица).

Мольба их достигла высокого неба,
Небесные боги, владыки Урука, сказали Аруру:
«Вот, создала ты сына, и нет ему равных,
Но жесток Гильгамеш, днем и ночью пирует,
 Жениху не оставит невесты и мужу супруги,
Он, кому доверен Урук блаженный,
Он, их пастырь, он, их хранитель».
Внимает их просьбам Аруру,
К Аруру великой они приступают снова:
«Ты, Аруру, уже создала Гильгамеша,
Ты сумеешь создать и его подобье,
Пусть они состязаются в силе, а Урук отдыхает».

Внимает Аруру и в сердце рождает подобие Ану,
Моет руки Apypy, бросает пригоршню глины
И создает Эабани, героя, силу Ниниба.
В волосах его тело, он носит, как женщины, косу,
Пряди кудрей ниспадают, подобно спелым колосьям,
Ни земли, ни людей он не знает, одет, как Гира....

Мама (Мамет) - вавилонская богиня-мать, создательница людей; отождествлялась с богиней Аруру.Нинтур (Нинту) («госпожа пуповины») - в шумерской мифологии одно из имен богини-матери.


Нинлиль (ni-in-lil (syllabic), NIN.LIL-tum, NIN.LIL-ti-im, [d]mu-lil-tu, mul-la-šu, mul-le-e-šu, mul-le-šu.  nin-KID, nin-lil, gašan-lil ) – в шумеро-аккадской мифологии богиня, супруга бога Энлиля. Параллельное женское образование к мужскому «Энлиль». ( о божестве Энлиль в первой части). Возможно, первоначально — одна из ипостасей богини-матери; со старовавилонского периода отчетливо выступает как самостоятельный образ. По мере роста ее значения как богини-супруги в образе Нинлиль все явственнее становятся черты советчицы, помощницы Энлиля, милостивой богини, смягчающей гнев своего грозного супруга. Хозяйка города Ниппур.
В Ашшуре, где на месте Энлиля стоит Ашшур, Нинлиль – его супруга (наряду с богиней Иштар).

В шумерской религии Нинлиль — «госпожа открытого поля», или «Госпожа Воздуха», другие имена — Суд, в ассирийском Mullitu. А также Милитта, Муллишшу.
Ее происхождение описывают по разному. Чаще всего она дочь Хайя, бога хранилищ и Ниншербаргунну (богини ячменя) или Нисабы. Другие источники утверждают, что она дочь Ану и Анту, или Ан и Намму.
В одной из поэм «Энлиль и Нинлиль», Нинлиль жила в Дильмуне со своей семьей. Подвергнувшись насилию (или соблазнению) Энлиля, она зачала ребенка Нанну или Сина (будущего бога луны) В наказание Энлиль был отправлен в загробный мир, царство Эрешкигаль, куда Нинлиль последовала за ним. Трудно объяснить причину ее поступка: то ли она не хочет остаться одна и покинуть в беде мужа, то ли приговор богов касается и ее. Решение богини беспокоит Энлиля: его сын, который должен сиять на небесах, разгоняя сумрак ночи, родится в мрачном, тёмном подземном мире. К счастью, он придумывает довольно сложный план. Он поочередно принимает облик трех служителей подземного царства, которые находятся на пути в подземный мир: «человека двери», «человека подземной реки» и «перевозчика» — и трижды оплодотворяет Нинлиль — при этом богиня не замечает метаморфоз своего супруга. В итоге на свет появляются Нергал, Ниназу и Энбилулу – бог рек и каналов. Эти трое сыновей остаются в подземном мире вместо Энлиля и Нинлиль.

В другой поэме «Энлиль и Суд», Энлиль, во время путешествия остановился в городе Эреш и увидел девушку, которая понравилась ему. Он обратился к ней, выражая восхищение и обещая подарки, но Суд не захотела с ним разговаривать. Тогда он отправляет в город Эреш многочисленные свадебные дары и после свадьбы дает ей имя Суд.

В гимне, обращенном к Нинлиль, ее называют «богиней, которая обеспечивает божественные силы радости и процветания».Главный храм Нинлиль находился в Туммале (район Ниппура). Изображений Нинлиль не сохранилось ( либо не идентифицированны). 
Иногда Энлиль и Нинлиль идентифицирутся с этим изображением:



Возможно что эта женская фигура, сделанная из гипса, с золотой маской, которая стояла у алтаря храма в Ниппуре (ок. 2700 до н.э; музей Ирака, Багдад) является образом Нинлиль :


Туммальская надпись – шумерский источник начала второго тысячелетия до н.э. Является хроникой отстраивания города Туммаля и храма Нинлиль после каждого разрушения, вследствие военных походов правителей соседних городов. Надпись пролила новый свет на переоценку периодизации древнего Ближнего Востока. Текст содержит список царей, правящих Туммалем с середины третьего тысячелетия до н.э. до ХХ века до н.э..Фрагмент Туммальской надписи был найден в начале ХХ века в Туммале (район Ниппура). Источник датируется началом второго тысячелетия до н.э., когда правителем Ниппура был Ишби-Эрра – основатель I династии Исина. Темой надписи, сделанной, вероятно, по приказу царя, было подведение итогов строительных работ в Туммале, где находился храм богини Нинлиль.

Руины храма в Ниппуре


Туммальская надпись способствовала пересмотру существовавшей до ее обнаружения периодизации Ближнего Востока. Были реконструированы события времен I династия Ура, события середины третьего тысячелетия до н.э. I когда династия Киша была в упадке и т.д.
Созвездие «Повозка»-- созвездие в Большой Медведице (MAR.GID.DA) связано с Нинлиль. Среди его эпитетов: «Великая Повозка». Его популярность объясняется отождествлением с Большой Медведицей, не заходящим созвездием, наблюдавшимся на протяжении всей ночи.


Ша́маш (от семитского корня Ш-М-Ш — солнце ; ša-maš; šu-ša-na-ku) — бог солнца у вавилонян и ассириян. На языке шумеров , являвшихся наиболее древним из народов, населявших южную Месопотамию, Солнце именовалось Баббар (Babbar), «Сияющий»; но аккадцы, семитский народ, обосновавшийся позднее в тех же краях, называли Солнце: Шамаш (Shamash).
Хотя Солнце почиталось во все времена и на всей территории Месопотамии, включая северные регионы, именовавшиеся Ассирией, однако более всего культ Солнца процветал в двух городах Вавилонии, а именно в Ларсе, на юге, и Сиппаре, на севере, недалеко от Вавилона.

Из двух храм Сиппара был, по-видимости, главным. К тому же именно в храме Сиппара Хаммурапи (Hammourabi), владевший Вавилоном в XX в. до Р. Х., поставил цилиндрическую стеллу, сохранившую для нас собрание его законов. Вершина монумента украшена барельефом, изображающим Хаммурапи стоящим перед богом-Солнцем и сосредосточенно слушающим его. На самом деле дать закон смертным было как раз делом из сферы компетенции Солнца, которое в духовном плане является по сути богом справедливости; и Солнце или Шамаш, когда исполняет эту роль, а здесь как раз тот случай, изображается с чертами царя с длинной бородой, облаченного в мантию с оборками, голова которого покрыта конической тиарой с четырьмя парами рогов, и держащего в руке знаки своей власти: обруч и скипетр. Лучи света поднимаются над его плечами, как если бы они исходили от его тела. Кроме того над головой божества был высечен сам солнечный диск; но вследствие какого-то повреждения символ этот в наши дни едва виден.


Из Сиппара происходит и другая стелла, относящаяся к существенно более поздней эпохе, ибо воздвигнута она была в царствование Набуаплаиддина (Nabuapla-iddin; 885-852 до Р. Х.). Бог-Солнце оказывается изображенным здесь в человеческом облике, почти так же, как на кодексе Хамурапи; но над ним мы видим высеченными три символа, представляющих первый — бога Сина (Луна), второй — Шамаша, который является сыном Сина, а третий — Иштар (планета Венера). Впрочем эту группу часто можно увидеть вместе, особенно на вавилонских памятниках, называемых Кудурру (Kudurru), которые, представляя обычно собой дарственные записи или, в более общем случае, юридические документы, естественным образом помещались под покровительство Шамаша, бога-судьи.


Сидящий бог, вероятно, изображает Шамаша. Стела


Имя его писалось идеограммой, обозначавшей: «Владыка дня». Как бог второй части суток (они начинались с вечера), он уступал в значении богу луны Сину и даже назывался иногда его слугой. Однако это не мешало его высокому повсеместному почитанию. Главными центрами его культа были Сиппар и Элассар. В Элассаре его храм существовал еще в V тысячелетии, но первый впоследствии затмил его и был предметом забот как вавилонских и касситских, так и ассирийских и халдейских царей, вплоть до Набонида, который, накануне крушения монархии, реставрировал его, ища помощи у древнего бога. Оба храма называются E-barra — «Дом сияния». В молитвах и гимнах Шамаш назывался царем, врачевателем, праведным судьей. Считалось, что он подает свет, дает полям плодородие, людям — благосостояние, пленных освобождает и даже воскрешает мертвых. Изображался Шамаш в виде старца с длинной бородой, с высоким тюрбаном на голове; он сидит на троне в наосе, на крыле которого помещаются два возницы, управляющие движением солнечного диска, помещенного на пьедестале перед наосом. На цилиндрах иногда попадаются изображения Шамаша, выходящего из горизонта через открытые двумя духами врата.
  
Среди бесчисленных и бесценных текстов, происходящих из Библиотеки Ассурбанипала, царя Ассирии (681-626), есть копия очень старой легенды, относящейся к древнему царю Сиппара, чье имя — Эведоранки. Боги, записано в ней, ввели Эведоранки в свое общество. Они приняли его в Белом Доме, — это было название храма Сиппара; там его пригласили сесть на трон из золота. Бог-Солнце (Шамаш) и бог Грома (Адад; Adad) вручили царю Сиппара, возведенному таким образом на престол, скипетр, сделанный из кедрового дерева, и открыли ему в тот же момент все секреты земли и неба. Имя это, Эведоранки, обнаруженное на табличке из Ниневии , очевидно тождественно имени Эведоранхос (Evedorankhos).
Что касается того, что царю Сиппара все тайны двух миров, того, что наверху, и того, что внизу, открыли боги Шамаш и Адад, то дело тут в том, что Шамаш и Адад почитались как мастера и властители предсказаний и предвидений сообща, в то время как в качестве бога правосудия Шамаш царил безраздельно и самодержавно.

Помимо вавилонских барельефов, о которых уже шла речь, существует некоторое количество памятников культуры размером поменьше (прежде всего круглых печатей), на которых мы видим бога Шамаша, изображенного в человеческом облике, стоящего меж двух гор, в то время как два духа возглавляют шествие, направляющееся к их господину, который держит в руке предмет своеобразной формы, несомненно оружие, но очень архаичное, или же это еще вполне может быть ключом, возможно, ключом от Восточных Врат.

Начиная с X в. Солнце как дневное светило изображается не только в старой манере, ввиде диска, пересеченного волнистыми лучами, но также зачастую ввиде диска, снабженного двумя большими крыльями.



О том, как отправлялся культ Солнца в Сиппаре и других святилищах Месопотамии, известно не очень много. Тем не менее известно, что 20й день каждого месяца был посвящен особым образом Шамашу, и что в этот день – как минимум в столице – царь, облаченный в белое платье, лично совершал жертвоприношение.
Тем, кто желал задать богу вопрос, касающийся его собственного будущего или будущего его близких, надлежало предварительно принести жертву Солнцу, в тот момент, когда светило утром поднималось над горизонтом. Для этого ставилось по жаровне перед каждым из восьми божеств: Шамаш, Адад, Айя, Китту, Мишару и, наконец, личный бог вопрошающего. Позади каждой жаровни на столике располагались четыре кувшина кунжутного вина, три дюжины лепёешек, смесь меда и масла, соль. Жрец брал вопрошающего за руку и, произнося молитву, шаблонную, впрочем, по характеру, он перерезал горло овце, чьи формы уже созрели и плоть была сочна.

Уту (20; UTU-KAM; UTU-ši; UTU) -- аналогично – бог Солнца. Сын Нанны и Нингаль. Супруг богини Шанирды (Шериды). Солнечный бог Уту, бывший к тому же владыкой справедливого суда и правивший городами Ларса и Сиппар, изображен на аккадской печати в облике юноши с кривым кинжалом в руке, разрубающим горы, из-за ко­торых он выходит. В Сиппаре Уту отождествлялся с каким-то божеством дошумерской эпохи, судя по тому, что там его женой названа Айа, а сыном Бунене (дошумерские имена). Культ Уту получил особенно широкое распространение после падения Шумера, когда его стали почитать главным образом как бога, устанавливающего законы и наблюдающего за их исполнением.
Жители Сиппара и Ларсы, занимавшиеся овцеводством и охотой, почитали его как силу, которая дает жизнь и помогает выследить дичь. Не случайно сын Уту, Сумукан, стал богом овец и всех диких четвероногих. К нему перешли функции отца, на которого шумерские богословы в более поздний период возложили другие, весьма важные обязанности. При этом Уту остался божеством, на чью помощь надеялись в первую очередь скотоводы, охотники и путешественники. Последние верили в могущество этого бога не только потому, что при дневном свете легче передвигаться по земле и по солнцу можно ориентироваться в пути, но и в силу традиции, заимствованной у пастухов–кочевников.
Следы этого мы находим в мифах и эпических поэмах. В поэме «Гильгамеш и Страна живых» Гильгамеш сообщает Уту о задуманном им путешествии и просит его о помощи. В мифе о потопе Зиусудра, высадившись на берег, «простерся перед Уту». О «пастушеском» происхождении Уту говорит также спор между Думузи и Эн–кимду, в котором Уту становится на сторону бога–пастуха Думузи.
Энки приказал именно Уту напоить животворной водой рай — Дильмун. Ему же было поручено следить за порядком во вселенной. Последнее говорит о связи между накоплением знаний о явлениях природы и религиозными построениями.
Солнце более доступно наблюдениям, чем луна. Несомненно, оно ассоциировалось с силой, охраняющей повседневные дела людей, т. е. все, что происходит на земле. Бог солнца каждый день спускался с «Больших гор» и начинал свое путешествие по раз и навсегда установленному пути на небосклоне — над Шумером, над далекими странами, — а с наступлением сумерек пересекал море и спускался в подземное царство. Шумеры считали, что это путешествие Уту совершает пешком или в колеснице.
Несмотря на страшную жару, которую Уту посылает на землю в долгие летние месяцы, его считали доброжелательным богом. К нему обращается за помощью Думузи, прося заступиться за него перед Инанной; он покровительствует Гильгамешу; его призывают на помощь роженицы. Гимн в честь Уту прославляет его как бога правосудия. Функции судьи он выполняет и в «стране откуда нет возврата» (подземный мир).

Баббар - одно из имен солнечного бога Уту.


Айя (аккад.), Шерида (Шанирда) (шумер.) (a-a; šè-ri-da, šè-NIR-da, Aya, Ayya; Šerida) – семитская богиня, супруга Шамаша. Богиня солнечного света. Шерида является одной из самых старых месопотамских божеств.
Супруга Шамаша, Айя, родила справедливость, Китту, а также закон и праведность, Мишару.
В аккадский период Айя была прочно связана с восходящим солнцем и с сексуальной любовью и молодостью. Вавилоняне иногда называют ее как kallatu (невеста), в этом образе она и была известна как жена Шамаша. На самом деле, ей поклонялись и как отдельному божеству.
В эпосе о Гильгамеше названа как «великая невеста». В сюжете эпоса она умоляет Шамаша защитить Гильгамеша (после убийства Хумбабы), особенно в ночное время, пока Шамаш спит.
В старых вавилонских документах  Сиппара, Айя разделяет роль ее мужа в контроле за справедливостью. Шамаш и Айя выступают в роли божеств – «свидетелей» при заключении сделок аренды земли и храмовых заемов.
К нововавилонскому периоду ( не позднее, но, возможно гораздо раньше), Шамаш и Айя были связаны с практикой - ритуалом , известным как Hasadu – «священный брак».  В комнате устанавливалась кровать на которую «укладывались» храмовые статуи Айи и Шамаша. Эта церемония также практиковалась с культами Мардук + Серпанитум, Набу + Ташмету.
В шумерском литературном сказании эта богиня (одна из нескольких) под именем Шерида искушает Нанну (Син) во время его путешествия на лодке к храму Энлиля в Nibru. Когда Нанна проплывает мимо Ларсы, Шерида пытается убедить его сдать драгоценный груз лодки, но он отвергает ее и продолжает свой путь.
Богине вместе Шамашем поклонялись в их двух главных храмах в городах Сиппара и Ларса , которые оба были названы E-Babbar «белый дом».
Айя была особенно популярной богиней во время старовавилонского периода (2000-1595 до н.э.).



Её изображение (выше) через сопроводительные надписи идентифицировано на старых вавилонских цилиндрических печатях вместе с изображением Шамаша.


Дети Шамаша и Айя – Китту и Мишару.
Китту – божество справедливости (аккад. «постоянство») (возможно что ему посвящались даже специальные храмы). Суды в Месопотамии были нескольких уровней и разных юрисдикций: на уровне общины, храмовые и царские суды. Часть разбирательств начиналась принесением клятвы в стенах храма, здесь же заверялись некоторые свидетельства для предъявления в суде. В этом случае был задействован культ Китту. Kittu  =  «Звезда правды (и справедливости)» ; также встречается как эпитет планеты Сатурн.
Мишару – это закон и праведность (аккад. «направление прямо») –  принцип справедливости и божество справедливости в Вавилонии.
Китту и Мишару также воспринимаются как советники бога солнца Шамаша. По-видимому, один из советников назывался советником правой стороны, другой – советником левой стороны, что находит соответствие в большом числе архаических обществ.


Нанна (ŠEŠ.NA,  ŠEŠ.KI, EN.ZU, Su'en, DIL-im-babbar, na-an-na) – лунный бог. Его культ имел важное идеологическое значение в Шумеро-Аккадском царстве, верховной жрицей Нанны была дочь царя. В божественной генеалогии он обычно рассматривается как «первенец Энлиля»; его мать — Нинлиль, жена — Нингаль, сын — Уту (Шамаш). На этом основании можно предположить, что культ луны возник раньше, чем культ солнца.

«Господину полного сияния», Нанне, прежде всего поклонялись в Уре, где в его честь был построен великолепный храм. Не только из–за страха перед темнотой, рассеять которую мог один лишь свет луны, люди придавали особое значение богу луны. Функции бога, регулярно пересекающего на своей серебряной ладье (полумесяц) небесный океан, представлялись шумерам чрезвычайно важными. Кроме того, Нанну почитали как бога, оказывающего влияние на рост и размножение животных: «Скотные дворы и загоны он наполнил тучностью».
Миф о путешествии Нанны в Ниппур, где бог луны благодаря щедрым дарам получил благословение Энлиля для своего города Ура, несомненно, связан с каким–то ранним периодом истории Шумера, когда Ур играл главенствующую роль в стране. На основании многочисленных фрагментов, которые удалось найти, исследователи достаточно точно воспроизвели маршрут путешествия Нанны–Сина.
Повествование начинается кратким вступлением, прославляющим величие Ниппура. Затем мы узнаем, что «герой Нанна» решил посетить «город своей матери, город своего отца». Погрузив на корабль прекрасные дары — деревья, растения, животных, бог луны отправляется в путь. Во время своего путешествия он делает остановки в пяти городах (прочитать на клинописных табличках удалось только два названия — Урук и Ларса), в каждом из которых местный бог воздал ему почести.
В источниках Нанна назван «лучезарным», «Тельцом Энлиля» (имеется в виду «рогатость» месяца), «ладьей» (другая отсылка к форме светила). Повелитель города Ура лунный бог Нанна однозначно установленных изображений не имеет, но вполне возможно, что известный в глиптике сюжет — царь, восседающий на троне в ладье — передает путешествие лунного бога по ночному небу.
Вполне возможно, что за путешествием Нанны стоит история поездки в Ниппур одного из царей Ура — вероятно, это был царь первой или второй династии Ура, — желавшего получить из рук жрецов Экура титул лугаля и формальное подтверждение своей гегемонии над всей страной. Цари Ура, желавшие получить поддержку со стороны жрецов, приходили в Экур не с угрозами и не с наводящими страх войсками. Они несли с собой богатые дары. Так же, по–видимому, они поступали и тогда, когда главенствующая роль перешла от Эреду к Уруку. На это намекает миф о том, как Инанна добыла «МЕ»(читая мифы о богах, сложно избавиться от ощущения, что описываемые в них события происходят на земле).
Храм Нанны–Сина, величественный Экишнугаль, был окружен в Уре особым почитанием. Здесь отправлялись торжественные богослужения, устраивались народные празднества. Особую пышность все это приобретало в дни «возвращения луны». И народу, наверное, показывали мистерии, повествующие о «путешествии Нанны» и о других его деяниях.

Великий зиккурат в Уре (зиккурат Этеменнигуру) — наиболее сохранившийся храмовый комплекс Древнего Междуречья. Возведен в XXI веке до н. э. (около 2047 до н. э.) в городе Уре местными царями Ур-Намму и Шульги :


Как и другие божества-покровители общин, Нанна как уже было сказано, ответственен за плодородие и благополучие природы и людей. Функция плодородия порой была связана с менструальным циклом (из-за связи луны с месячным отрезком времени), а также с особым благоволением к крупному рогатому скоту («рогатость» месяца). Кроме того, в ведение Нанны входило также определение судьбы живых (в этой роли он выступал как советник Энлиля), и мертвых (во время новолуния, когда он спускался в подземное царство). Различия в именах бога обуславливались сменой фаз луны: Нанна — это полная луна, Зуэн — полумесяц, Ашимбаббар — молодой серп луны. В аккадском языке имя Зуэн (Суэн) в результате стяжения получило форму Син. В вавилонской и ассирийской традиции Син рассматривался также как бог-целитель и прорицатель. После потери Древней Месопотамией политической самостоятельности культ Сина продолжал какое-то время бытовать в среде местных жителей, пока не был вытеснен другими религиозными традициями.

Син также известен как бог-покровитель мудрости. Его изображали в образе старца с длинной голубой бородой, который пересекает ночное небо на своей светящейся ладье. Армия злых духов с помощью Шамаша (Солнца), Иштар (Венеры) и Адада (молнии) пыталась его затмить, чтобы ночью свет Сина не мешал им осуществлять их вероломные замыслы. Но за Сина заступился Мардук, которому удалось сорвать заговор и сохранить серебристый свет этого бога. Будучи очень старым, Син стал прототипом бога-мудреца, и по этой же причине ему приписывали функции управления временем.


Набу (na-bi-um, AK / NÀ, NÀ.KÁM, MUATI, TU.TU, ŠÀ.TU)  в аккадской мифологии бог мудрости, покровитель писцового искусства, писцов и каллиграфов, покровитель наук и искусств.  Почитался в городе Борсиппа, пригороде Вавилона. Храм — семиступенчастый зиккурат Э-зида («Дом вечности»).

Набу — сын Мардука и супруг Ташмету. Его значение росло вместе с отцовским. Тесные отношения между Мардуком и Набу подчеркивались тем, что их главные святилища находились рядом — в Вавилоне и Борсиппе. Набу был также писцом Мардука и писал для него таблицы судеб, благодаря чему пользовался большим влиянием. Его символ — палочки для письма. Культ бога в котором он поднимается аж до космических богов, отслеживается вплоть до царствования селевкидов. Одновременно Набу почитали как бога растительности. Божество в одном из новоассирийских текстов называют «руководитель роста урожая» и «открывающий источники» – опять отслеживаются черты Мардука. На найденной статуе восьмого века до нашей эры есть интересная надпись, она гласит «доверяйся Набу и никакому другому богу». Особо сильно он начал почитаться уже в нововавилонский период.
В 807 году до нашей эры культ Набу проник в Ассирию, может быть, через вавилонянку Саммурамати (Семирамиду), игравшую значительную роль во времена царствования ассирийского правителя Рамман-Пирари III.
В Калахе был выстроен храм Набу, в других местах в его честь поставлены статуи с надписями, в которых царь советовал прибегать в своей вере только к одному этому богу. Имя Рамман-Пирари III вместе с именем его супруги Саммурамати начертано на обетных статуях бога Набу, воздвигнутых в угоду царю губернатором Калаха.
Вообще, культ Набу получил в Ассирии большое распространение. О его почитании в новом Вавилоне свидетельствуют имена царей Набонассара, Набонида, Набополассара, Навуходоносора и других древневавилонских правителей.
Входил в список 12 основных богов города Вавилона.

Голова статуи Набу; 810-800 гг. до н.э.; Британский музей, Лондон : 


Паства Набу – государственные писцы, которые состояли на службе во дворце, они составляли царские надписи, указы и законы. Храмовый писец вел хозяйственные расчеты, но мог выполнять и более интересную работу, например, записывать из уст жрецов различные тексты богослужебного характера или вести астрономические наблюдения. Частный писец работал в хозяйстве крупного вельможи и на какое-то интересное для образованного человека дело рассчитывать не мог. Писец-переводчик ездил по самым разным работам, нередко бывал и на войне, и на дипломатических переговорах.
Некоторых выпускников оставляли при школах учителями, и основной их работой, помимо ведения уроков, было составление композиций из текстов, бытовавших в устной традиции. Содержание этих текстов менять было нельзя, но их форма могла подвергаться любому воздействию. Именно благодаря «детям Набу» - школьным (и отчасти храмовым) писцам до нас дошли бесценные памятники шумерской литературы. Профессия писца давала человеку хорошее жалованье (роль денег в то время выполняли серебряные слитки и мешки с зерном), уважение в обществе и относительную независимость от обычной «судьбы человека». Каждый писец понимал, что сохраненное им слово останется на земле даже после того, как имя его будет забыто. Шумеры –  первая цивилизация в мире, которой приписывается изобретение письма.


Ташмету (taš-me-tu ) – супруга Набу. Ташмету была благожелательным и милосердным месопотамским божеством, она ходатайствовала перед другими богами за тех, кто ей молился.
Если функции ее мужа Набу как бога мудрости, определяются как  знания и обучение чаще всего передаваемые в письменной форме, то  Ташмету часто связывается с самой мудростью.
Ташмету – дочь бога Сура, божество северного вавилонского города Дильбат. В неоассирийском периоде, культ Ташмету был принят в городе Kalhu , наряду с поклонением Набу. Примерно в 800 г. до н.э. ассирийский царь Адад-nirari III построил два храма для для Набу и Ташмету объединенные в один храмовый комплекс названный Ezida .

Романтические отношения Набу и Ташмету  описываются в поэтической композиции из королевской библиотеки Ашшурбанапала из Ниневии, датированные примерно седьмым веком до н.э.. Этот текст, вероятно , связан с ритуалом торжественного «брака» в котором участвуют  культовые статуи Набу и Ташмету. Отношения двух божеств описываются как «радость» ; любовная лирика содержит описание Набу и Ташмету и их игривых сексуальных контактов в саду. Часть церемониального брака с участием Набу и Ташмету проходит в саду (позже это будет перенесено как метафора полового влечения на Ближний Восток). Несколько сохранившихся писем описывают подобные церемонии. В одном из них описывается как Набу и Ташмету проводят шесть дней и семь ночей на брачном ложе, после чего устраивают «шикарный королевский банкет». 
Ташмету  упоминается в связи с сексуальной привлекательностью и мудростью одновременно. Ее связь с сексуальностью может вытекать из общего аспекта с богиней Инанна/ Иштар. Нанайя, богиня , которая отличалась особой красотой и которой  молились о придании большей сексуальной привлекательности ( а также просили о поэтическом вдохновении), идентифицируется с Ташмету.
Она считается мудрой богиней в фрагментарной молитве ( CTN 4, 166 ). В другой молитве ( CTN 4, 168 ) она описана как «королева и дама судьбы» (OBV. II 53). В той же молитве Ташмету описывается как «богиня сексуальной привлекательности и чувственности» и «покровительница любовников  в обитаемом мире».
Ташмету  также упоминается как божественный элемент женских личных имен. Примечательно, что у ассирийского царя Сеннахирима (704-681 до н.э.) была жена по имени Ташмету-šarrat ( «Tašmetu – королева»), которая занимала необычно видное положение в его жизнедеятельности. Изображения Ташмету не идентифицированы.В астрологии Ташмету идентифицировалась с созвездием Козерога.


Инанна - Иштар (Inana: INNIN, in-nin, in-ni-na, i-ni-en-na, en-nin, en-ni-na, in-na-na, ir-ni-na. Ištar: eš-tár, eš-tár, (d)IŠTÁR, iš-tar— центральное женское божество шумерской, аккадской и вавилонской мифологии, астральное божество. 
Богиня плодородия, любви и распри, главная богиня шумерского пантеона, отождествляемая с Венерой; ее функции позднее перешли к Иштар.
Название употреблялось в ритуальных и мифологических текстах. С периода Урук ІV-ІІІ (конец IV тыс. до н. э.) символом Инанны на печатях и в керамике было изображение снопа или пучка тростника, верхняя часть которого скручена кольцом, а излишек спускается вниз наподобие девичьей косы или ленты. Этот символ позднее превратился в знак MUS = INANNA. Есть основания полагать, что уже в архаическом Уруке богиня Инанна отождествлялась с Венерой как утренней и вечерней звездой. Соответственно различали три формы имени Инанны, связанные с тремя видами жертвоприношений: Inana-nun «Царственная Инанна», Inana-ud/hud «Утренняя Инанна», Inana-sig «Вечерняя Инанна».
С середины III тыс. до н. э. (а возможно и раньше) стандартным символом Инанны в глиптике становится восьмилучевая звезда в круге или без него, а также антропоморфные изображения.

Утренняя и вечерняя звезда трактовались как одно светило, возможно, уже в архаическом Уруке, однако твердые свидетельства содержатся в мифологических текстах конца ІІІ-ІІ тыс. до н. э..

В гимне Идцин-Дагана (середина XX в. до н. э.) Инанна характеризуется следующим образом: «Когда вечером, блестящая звезда, Венера появляется, великий свет которой наполняет священные небеса, госпожа вечера...»............ «Госпожа вечера, ее величие достигает границ небес».

Инанна воплощает стихийную силу природы и человеческие эмоции, а также во многом является олицетворением женского начала в природе и обществе. Инанна — дева-воительница, она никогда не рожает, покровительствуя только самим отношениям между полами. Она всегда в конфликте с демиургами и их позитивной созидательной активностью. Плоды ее деятельности нельзя увидеть как статичные формы — это состояния, которые проступают изнутри человеческой души и из глубины внешнего мира природы.
Первоначально Инанна считалась покровительницей продовольствия, была символом обильных урожаев, богиней плодородия и любви. При неизвестных обстоятельствах культ этой богини вытеснил в Уруке культ бога Ану. Заняв место Ану, Инанна одновременно выполняла функции и богини победы, и богини урожая, и богини правосудия, являлась покровительницей семейной жизни и т. д. Инанна считалась дочерью бога Луны Нанна и богини Нингаль — то есть, внучкой Энлиля и правнучкой Ану (хотя некоторые мифы называют Инанну дочерью Ану). Согласно мифам об Энмеркаре, первоначально Инанна была богиней Аратты, однако позднее ее благосклонностью стал пользоваться соперничавший с Араттой Урук.

В ее характеристике подчеркиваются очень земные, человеческие, часто непривлекательные черты. Она коварна (опаивает Энки и обманом добывает так называемые «мэ» — социальные, этические, культурные, правовые и ритуальные установления, которые были созданы богами), непостоянна (меняет супругов-возлюбленных), предает своего супруга Думузи, отправив его вместо себя в подземное царство.

Инанна появлялась везде, украшенная семью вещами, имеющими тайные силы:

лента «Прелесть чела»
знаки владычества и суда
ожерелье из лазурита
двойная золотая подвеска
золотые запястья
сеть «Ко мне, мужчины, ко мне»
повязка «Одеяние владычиц»

Все семь тайных сил у нее были отняты стражем подземного царства Нети, когда Инанна спускалась в подземное царство к Эрешкигаль, ради любопытства (вкратце изложено ЗДЕСЬ ).

Древних изображений Инанны и Иштар, разбросанных по разным музеям мира достаточно много :





Богиня Иштар (Aštar/Ištar), известная в Месопотамии уже в досаргоновский период, приобрела особую популярность в староаккадский период и, по-видимому, уже в это время отождествлялась с Венерой. Имена Aštar/Ištar происходят от имени западно-семитского исходно, по-видимому, мужского божества (Aštar, имевшего также женскую параллель ‘Attart или (Astart. Оба божества отождествлялись с Венерой в двух ее ипостасях — утренняя звезда (женское божество) и вечерняя звезда (мужское божество), хотя известно также противоположное отождествление. С одной стороны Иштар — божество войны, с другой — секса и деторождения .
В Месопотамии мужские аспекты Шаг были со временем под влиянием культа Инанны вытеснены женскими. Память о двуполой природе Иштар, однако, сохранялась еще долгое время вплоть до новоассирийского времени. Как местное божество Иштар почиталась во многих центрах Месопотамии как на юге, так и на севере: в Ашшуре, Ниневии, Арбеле, Уре, Уруке, Вавилоне и др. Особой известностью пользовались в новоассирийский период и ранее Иштар Ашшурская, считавшаяся супругой бога Ашшура, Иштар Ниневийская, отождествлявшаяся с Венерой как утренней и вечерней звездой, и Иштар Арбельская, связанная с Сириусом (?). В текстах ІІ-І тыс. до и. э. встречаем ряд эпитетов, указывающих на астральный характер Иштар.
Стандартный символ Иштар на кудурру и на печатях — восьмилучевая звезда в круге или без него.

В источниках ей соответствую эпитеты: «владычица богов», «царица царей», «яростная львица», «Иштар-воительница» . Могла изображаться со стрелами за спиной; ее символом, помимо львов являлась также восьмиконечная звезда. 

Иштар (слева) держит в руках восьмилучевую «звезду» (Венера), справа, видимо, бог луны – Син :


В Уруке, бывшем до того крупнейшим центром почитания Инанны, культ Иштар имел оргиастические черты; празднества включали самоистязания (возможно, самооскопление), проявления сексуальной раскрепощенности, принесения в жертву девственности особыми жрицами-кадишту. Cчиталась покровительницей проституток, гетер и гомосексуалистов, сам культ часто включал сакральную проституцию, ее святой город Урук звался «городом священных куртизанок», а сама Иштар часто упоминалась, как «куртизанка богов». Иштар имела много любовников, однако всех их постигала гибельная участь; среди возлюбленных богини — люди, боги, животные (лев, конь).
Попытки уничтожить оргиастический культ могли предприниматься еще во II тыс. до н. э., однако лишь к концу правления Ахеменидов богиня (в ипостаси Нанайи) окончательно утратила соответствующие черты.
Комплексная основа, на которой сложился образ богини, обуславливает сложность ее функций. В различных источниках Инанна фигурирует как «небесная госпожа», «владычица всех мэ» (титул высших богов), «небесная корова» (то есть подательница жизни и насущных благ), «женщина» (семантика женских божеств), «небесная блудница» (проекция эротических функций в масштабы мироздания), «умножающая людей и страны словно овец» (репродуктивная сила природы). В то же время, Инанна-Иштар воплощает и разрушительные силы; это великая воительница, сокрушающая города и страны, непревзойденная в битвах. Культ этой богини был также связан с понятием «Священного брака» и практикой культовой проституции. Указания на положение Иштар в божественной генеалогии противоречивы.

Ипостаси Иштар :

Агушайя — один из эпитетов в пост-старовавилонских текстах ;
Антум — супруга бога Ану, в вавилонских текстах касситского времени названа «звездой Иштар»;
Иштар Арбельская — часто упоминается в текстах новоассирийского времени в связи с прорицательской спецификой: к ней обращались за советом ассирийские цари перед принятием важных политических и военных решений; в отличие от других ипостасей отождествлялась с Сириусом;
Иштар Ашшурская (аккад. Ištar Aššuritum) — супруга Ашшура, главного бога древнеассирийского государства; основной культовый центр — в одноименном городе;
Иштар Ниневийская (аккад. Ištar kakkabu «госпожа звезды (Венеры)») — изначально хурритская богиня Нину или Нино; почиталась в одной из столиц Древней Ассирии — Ниневии;
Нанайя — изначально родственное Иштар божество, впоследстии отождествлявшееся с ней;
Нинсианна — изначально шумерская богиня, персонификация планеты Венера; позднее слилась с Иштар;
Ульмашитум — эпитет богини Ануннит, почитавшейся в Уре; происходит от названия соответствующего местного храма (Эульмаш, É-ulmaš);
Эштар — имя богини в вавилонской огласовке.


Ануниту (Анунит) – богиня, вероятно, западно-семитского происхождения, имевшая воинственный характер. Ее имя, первоначально употреблявшееся как эпитет Инанны, означает букв. «Относящаяся к схватке». Почиталась в Месопотамии как самостоятельная богиня уже в эпоху III династии Ура и далее до конца I тыс. до н. э., сохраняя признаки воинственности. Согласно Набониду, она «госпожа битвы, та, кто несет лук и колчан». Ануниту как божество первоначально не имела никаких водных признаков. Однако в астрономических текстах она тесно связана с водой. В I тыс. до н. э. ее символом на небе считалась рыба. В единственном лексическом тексте, где мы встречаем имя Ануниту, ей в соответствие в колонке шумерских(?!) названий поставлено, «Рыба». Изображения селевкидского времени на печатях из Урука рыбы в различных сочетаниях и в особенности астральной пары «рыба (=Ануниту) и птица. 
Также олицетворение «утренней звезды» - планета Венера.


Нинсианна – изначально шумерская богиня, персонификация планеты Венера – nin-si-an-na –  «божественная дама, освещение неба». Однако ранние варианты написания этого имени со знаком si (= SU, ‘быть красным’), свидетельствуют о том , что первоначальная этимология имени может быть как «божественная дама красного неба», имея в виду не только саму планету Венеру, но и цвет утреннего и вечернего неба, на фоне которого Венера видна чаще всего. Как Венера, почиталась в качестве утренней и вечерней звезды. Символ : восьмилучевая звезда в круге или без него.
Богиня Нинсианна, как астральное воплощение Инанны/ Иштар, известна с новошумерского времени . Ее имя упоминается в гимне Иддин-Дагана (XX в. до н. э.), повествующем о священном браке правителя и богини; в колофоне гимн определяется как «Героическая песнь Нинсианны». В гимнах посвященных священному браку имя  Нинсианны – боевые и сексуальные характеристики Инанны, которые комбинируются с астральным аспектом Венеры, который представляет Нинсианна. Ее имя также зафиксировано на многочисленных цилиндрических печатях, а также в письмах.
Временем правления царя Аммицадуки (XVII в. до н. э.) датируются наблюдения гелиакических восходов и заходов Венеры, именуемой в тексте Nin. si.an.na, сопровождаемые астрологическими предсказаниями. Старовавилонская молитва во время экстиспиции: «О мой господин, Нинсианна, прими это жертвоприношение, присутствуй в моем жертвоприношении и вложи в него предсказание о благополучии и (счастливой) жизни для своего слуги Ур-Уту». Здесь к Нинсианне обращаются как к мужскому божеству, что свидетельствует о ее бисексуальности.  Т.е первоначально она женщина, но иногда она описывается как мужчина (в более поздних текстах под влиянием семитской теологии, где Венера нередко мужское божество). Ассоциируется с подсветкой и сиянием и в названиях  присутствуют такие, как «святой факел, который наполняет небеса» и «сияющий бог, чей свет наполняет небо и землю».
Нинсианна также воплощала в себе принцип справедливости и описывается как «судья, верховный советник, который видит разницу  между истиной и ложью».
Генеалогия  Нинсианны неизвестна. Позже, вероятно, к концу третьего тысячелетия до н.э., Нинсианна была синкретизирована с Инанной а еще позднее слилась с Иштар. Однако, в ранние времена она сохраняет присущую идентичность - например, в старых вавилонских культовых текстах она и Инанна перечисленны как два разных божества.
Она имела храмы в Сиппаре и Ларсе. Видимо один из них – «é-eš-bar-zi-da» -- «Дом Истинных решений», описан в одном из источников. 
После старовавилонского периода название «Дильбат» постепенно вытесняет имя Нинсианны для обозначения планеты Венеры, и это очередной термин для планеты в астрономических табличках на протяжении всего первого тысячелетия до н.э..Тем не менее, имя Нинсианны и здесь выживает : она встречается в нововавилонских записях – копиях основанных на старовавилонских наблюдениях планеты Венеры, где она упоминается как «Богиня ночи» в ритуалах очищения.
Иконография Нинсианны не выявленна, по этой причине, подобно шумерам и вавилонянам, полюбуемся на свет планеты Венеры :


Кабта – вероятный супруг Нинсианны. Имя, по-видимому, происходит от qibitu «решение, приговор» или kabtu «важный, авторитетный». В списках богов старовавилонского времени имена Кабта и Нинсианна стоят рядом, что подразумевает их супружеские отношения. Перевод одной из надписей : «величие неба = Кабта». На старовавилонских печатях нередки надписи: nin-si-an-na / kab-ta. С ним связаны также тождества: «Кабта = божество звезд (=Венера)», «Кабта = Марс или Венера».  На старовавилонских печатях изображался как божество в длинном одеянии или как воин, поклоняющийся богине Иштар в астральном облике Нинсианны. Лэнгдон  рассматривает Кабту как божество  Венеры - «вечерней звезды», в то время как Нинсианна – божество Венеры - «утренней звезды». 
Кабта часто путают с Куллой – «богом кирпича».


Думузи (DUMU.ZI) – божество весенних процессов вегетации и покровитель скотоводов (поощряет размножение скота). Т. Якобсен, посвятивший Думузи большое исследование, указывает на его роль бога плодоносящей финиковой пальмы. Известны и многочисленные тексты о браке между Инанной/Иштар и Думузи, также совершающемся весной. Доподлинно не известно, как именно исполнялся этот ритуал, но прямые исторические доказательства его проведения вполне доступны, поскольку цари III династии Ура и цари династий Иссина и Ларсы (XXI-XVIII вв. до н.э.) в своих надписях напрямую говорят о своем браке с Инанной (особенно двое из них — Шульги и Иддин-Даган, оставившие праздничные гимны по этому поводу). Олицетворение царем Думузи и его брак с богиней был направлен на привлечение божественного благословения на все царство. После совершения свадьбы царство должно было стать процветающим во всех аспектах, включая сельское хозяйство.

Думузи и Инанна:


Также Думузи является «контрастным» персонажем (в жанре диалогов-споров), соревнующимся с земледельцем за право обладания рукой Инанны.
В Шумерском царском списке (составленном в течение иссинского периода) имя Думузи носят два царя; первый, чье царствование продолжалось тысячи лет, стоит в ряду допотопных царей, а второй находится среди мифических царей Урука.
Обычно Думузи представлялся как юноша или даже мальчик. В некоторых своих ипостасях он уже достигает брачного возраста, в других он значительно младше, почти ребенок. Его нежно любят окружающие женщины — мать, сестра, а потом и юная невеста — тем не менее не существует данных, позволяющих думать, что культ Думузи был преимущественно женским.

Мифологический образ Думузи довольно смутен и включает в себя черты Амаушумгальанны, Ниназу, Нингишзиды и, в особых случаях, Даму (бывшего изначально богом растительности) и возможно Шара. Гимны в честь Думузи славят его, используя эти и другие имена — включая имена обожествленных царей III династии Ура и династии Иссина, принимавших участие в ритуале священного брака. Он демонстрирует также и солярные черты, к которым относится, например, его обязанность возвращать преследующих живых людей духов обратно в подземный мир.
Думузи — жертвенный бог: каждое лето он, оплакиваемый женщинами, уходит в подземный мир. Ритуал – сетующие на исчезновение бога Думузи плакальщицы. Упоминается его власть, которую он получил post mortem как высокопоставленный чиновник подземного царства. Жрецы связанные с Инанной – Иштар, исполняли эти плачи во время погребений, в самом начале ритуалов, предупреждающих действия злых существ, а также во время ритуалов умиротворения божества, когда его храм должен был подвергнуться переделке или восстановлению.
Полугодие Думузи в культовом календаре Шумера — с конца декабря по конец июня (от зимнего до летнего солнцестояния).

Думузи. Зарисовка. Оригинал в мраморе, около 3200-3000 гг. до н.э.


Правление Думузи связано с ростом и плодоношением, изобилием и плодородием, со всяческим прибытком – но и с обильными жертвами. Сам Думузи изображался в виде барана. Бараны и овцы-первинки из «ведомства Думузи» приносились в жертву в середине месяца нисан (март – апрель), поддерживая набирающее силу весеннее солнце. Именно поэтому между Думузи и Уту в шумерской мифологии существует тесная связь. Уту помогает Думузи скрываться от демонов подземного мира, превращая его в различных животных. Следовательно, Уту прямо заинтересован в браке Думузи с Инанной –  богиней любовной и воинской страсти. Оба божества, будучи в союзе, усилят работу по распространению жизни в обитаемом мире. Именно это и нужно Уту.

Более того, как и солнце - Уту, Думузи тесно связан с концепцией царственности, потому-то месопотамские владыки персонифицировали его в ритуале священного брака. Следует добавить, что и Думузи, и Уту являются двумя тесно связанными персонажами через Инанну, потому что первый является ее мужем, а второй — старшим братом .
Думузи и Гишзида (божество, часто отождествляемое с Думузи) служат стражами и небесных врат и посредниками далекого и надменного Ана. Налицо противоречие между обязанностями Думузи на небе и в подземном мире; поскольку антропоморфный аспект божества является лишь репрезентацией космической силы, она может предстать и в других формах: в одном астрономическом тексте Думузи и (Нин) Гишзида упоминаются даже как созвездия.
О смерти Думузи повествуют две отличные друг от друга традиции. В одной говорится, что его хватают демоны и утаскивают в подземный мир, где затем он начинает играть очень важную роль. Ко второй традиции относится окончание шумерской поэмы «Нисхождение Инанны-Иштар в Преисподнюю» (вкратце было рассказано в первой части).
Интранзитивность и пассивность богов в комплексе Инанна-Думузи отличает его от религии, сконцентрированной на пантеоне божеств, активно и транзитивно действующих во вселенной. Эту точку зрения разделяют многие интерпретаторы месопотамской мысли. Т.е   мифологический комплекс Инанна-Думузи независим от остальных религиозных верований. Связь мифов с царственностью могут дать ключ к прояснению этой особенности. Активное начало (Думузи) посредством союза с богиней (Инанна) планеты Венера (чье неустойчивое положение между ночью и днем репрезентирует переход между противоположностями, здесь — между небом и землей) перенимает манифестирующие силы Венеры, распространяя их по всей земле (это «излучение» аналогично библейской Славе и индуистской шакти). Когда роль этого начала оказывается сыграна, оно нисходит в подземный мир, где приобретает уже местные силы, поскольку все земное связано со смертью. Роль царя выводится именно из этой модели, ведь царь есть царь не потому, что он ведет своих подданных, а потому, что он является каналом нисходящей с неба божественной силы и ее распространителем по земле. Автономность и особенность этой модели обусловила ее широкое распространение за пределы Месопотамии. Тень ее видна еще в IV веке, когда император Юлиан философски раскрывал космологические аспекты одной версии мифа об Аттисе и Рибеле. Мифологический комплекс Инанна-Думузи служит мостом между божественным и человеческим, жизнью и смертью, единством и множественностью. Царственность является его существенным компонентом, поскольку она соединяет волю небес с человеческим миром.

Таммуз, 1500 г. до.н.э; Staatliche Museen zu Berlin, Germany :



Думузи олицетворялся с аккадским Таммузом (аккад : Duʾzu, Dūzu)(или Фаммуз) тождественным Адонису из древнегреческой мифологии. Приблизительно во времена Седекии и разрушения Иерусалима ему поклонялись и иудеи. Пророк Иезекииль видел плачущих по Таммузу женщин у северных врат иерусалимского храма в пятый день шестого месяца (Иезек. VIII, 1, 14).

Лугальурукар - одно из имен Думузи.


Нергал (KIŠ.UNU, KIŠ.GÌR.UNU.GAL, U.GUR, nè-eri-gal, né-ri-ig-la, né-ri-ig-lá)  (шумерское имя; первоначально, может быть, Эн-уру-гал, «Владыка обширного жилища») –  хтоническое божество шумеро-аккадской мифологии, олицетворявшее как правило разнообразные отрицательные явления (но не всегда). Нергал – один из самых древних месопотамских богов; его имя встречается уже в списке богов из Фары . Основное место почитания –  город Куту, «Дом Меслама»; отсюда связь Нергала с Месламтаэа и Лугальиррой. Нергал считался сыном Энлиля и Нинлиль. По своим характеристикам (бог чумы, войны, палящего солнца и разрушения) Нергал был близок Эрре, и хотя первоначально два эти божества почитались раздельно, позднее слились в один образ. На кудурру его символ – жезл с навершием в виде головы льва. Неизвестно, когда и вследствие каких причин Нергал был отождествлен с Марсом. Молитва к Марсу, как к небесному воплощению Нергала, во время чумы: «Марс, господин великий, милосердный». В астрологической литературе имя Нергала нередко используется для обозначения Марса. В медицинском астрологическом тексте Нергал связан с почкой (месопотамский прообраз греческой мелотезии?).
Первоначально считался олицетворением разрушительной, губительной силы летнего жара, как надземное божество Нергал – олицетворение палящего солнца (но никогда не солнечный бог вообще). Ассоциировался с небом. Позже приобрел отчетливые черты бога смерти и войны. Нергалу приписывалось развязывание несправедливых войн, а сам бог изображался как насылающий опасные болезни, в том числе лихорадку, чуму, язвы и воспаления.

Помимо Месламтаэа имеет ряд ряд других имен или идентификаций : Гугальанна («дикий бык небес»), Лугальапиак, «царь Куты». Советчик и посол - Ишум. Олицетворяет страстную мужскую природу, соотносится с греческим Аресом (римским Марсом). Иркалла - одно из имен Нергала.
Лугаль-эдинна - один из шумерских эпитетов Нергала ("Владыка степи").


Название «рука Нергала» распространялось на чуму и прочие инфекционные болезни. Был также богом преисподней («обширного жилища»). Центром его культа был храм Эмешлам в городе Куту. Женским эквивалентом и супругой Нергала считалась Эрешкигаль, богиня-царица подземного мира. В литературных памятниках, например, в мифе о Инанне (Иштар) Нергалу и его жене отводятся роли негативных персонажей. Символами Нергала в животном мире являлись лев и боевой петух. Сам нередко изображается в образе льва – человека. В период вавилонского синкретизма стал воинственным проявлением Мардука (Мардук войны). Однократно упомянут в Библии (сказано, что переселенцы из Куту в Самарию стали поклоняться этому божеству (4Цар. 17:30).

Знаменитый писатель Р. Грейвс и антрополог Р. Патай высказали предположение, согласно которому описание дней творения в Библии соответствует месопотамской астрологической символике дней недели. Так как, по их словам, Нергал является «сельским богом», и его день (вторник) был третьим в вавилонской неделе, творение растительности в Библии предшествует сотворению звезд (бог Набу — покровитель астрономии, день — среда, 4-й). Таким образом библейская история утверждает, «что Бог взял Себе власть над планетами». Вместе с тем следует отметить, что и Набу как упоминалось выше, совмещал в себе функции покровителя растительности.
Нергал почитался в городах Кута и Апиак. По шумерской традиции, Нергал был сыном бога Энлиля и богини Нинлиль, по аккадской, сын Энлиля и богини-матери Белеет-или. В шумерской традиции Нергал стоит рядом с богом подземного мира целителем Ниназу. Супругами Нергала, кроме Эрешкигаль, были Ласу («не имеющая выхода», то есть символ подземного царства) и Мамиту (чаще супруга Эрры – еще одна идентификация Нергала). В одном из текстов, супруга Нергала –  Ниншубура, которая часто двупола.
Как и его брат Нинурта, Нергал был богом сокрушающим враждебные страны.

Аккадский миф о Нергале и Эрешкигаль объясняет причину попадания Нергала в подземное царство. Миф известен в двух версиях, значительно отличающихся друг от друга.
Два небольших фрагмента сохранились от текста XVI в. до н.э. и найдены в архиве Телль-эль-Амарны. Новоассирийская версия относится к началу I тыс. до н.э. К сожалению дошла она до нас в поврежденном состоянии. Существует еще фрагмент нововавилонского времени (VI - V в. до н.э.), который можно считать вариантом ассирийской версии.
Однажды все великие боги собрались на пир во дворце отца своего Ану. Лишь владычица нижнего мира Эрешкигаль, повинуясь законам своего царства, не могла присутствовать на празднике. Ану отправил к ней посланца Гагу с предложением прислать кого-нибудь за ее долей яств. Эрешкигаль посылает своего вестника Намтара. Когда появился он во дворе Ану, все боги встали и склонились, приветствуя его. Лишь один наглец Нергал остался сидеть. В этом месте текст плохо сохранился, но видимо Эрешкигаль потребовала виновника к ответу. Энлиль дал своему сыну Нергалу полезные напутствия - чтобы не остаться навсегда в Стране без Возврата, нельзя там ничего ни есть, ни пить, ни к чему не прикосаться.
Интересно, что Нергал спускается в нижний мир под именем Эрры (возможно именно это обстоятельство позволит ему в дальнейшем покинуть царство мертвых). Он выполняет советы отца и ни к чему не притрагивается. Далее разрушено несколько строк, и когда текст становится разборчив, мы застаем Эрешкигаль в объятиях Нергала. Они провели в любовных утехах шесть дней, а на седьмой день обессиленный бог просит отпустить его. Царица подземного мира приходит в ярость от такого предложения, и Нергал, для того чтобы уйти, вынужден обмануть привратника.
Вернувшись в обитель небесных богов, Нергал просит отца защатить его. Премудрый превращает красавца Нергала в хромого, косоглазого и плешивого бога. Вскоре является ко двору посланец  Эрешкигаль Намтар и передает ее ультиматум - если ей не выдадут бога, она выпустит на землю мертвецов, что едят живых. В первый раз Намтар не узнал Нергала, но затем, получив наставления своей госпожи, он безошибочно определяет «того бога». Намтар дает Нергалу какие-то наставления и ведет к своей хозяйке. Интересно, что проходя через каждые семь ворот подземного мира, Нергал вынужден оставлять у привратника какой-либо предмет (как и в мифе о нисхождении Иштар, та так же оставляла предметы). В конце концов Нергал становится супругом Эрешкигаль и навсегда остается в подземном царстве.

Нергал изображен на одной из старовавилонских печатей с серповидным мечом и дубинкой, с двумя львиными головами; он стоит на горе, наступив ногой на поверженного врага.
В эпосе о Гильгамеше к Нергалу прибегает герой, скорбя по поводу безвременной смерти своего друга Эабани; бог разрешает ему вызвать из подземного царства тень последнего.

Рельефная терракотовая панель с изображением Нергала, ок. 1800-1600 гг. до.н.э :


По шумеро-аккадскому представлению, душа умершего экима отходит в таинственное подземное место — арал, «где ничего не видно», и там-то именно, за семью стенами, томится в вечной темноте. Изображение ада Нергала и Эрешкигаль, самая надпись на его вратах, из-за которых «никто никогда не возвращался», привратники подземного царства — все это в шумеро-аккадской религии довольно близко напоминает знаменитую поэму Данте, показывая, насколько шумеро-аккадские идеи о загробной жизни отразились в средневековых воззрениях на этот же предмет. Весьма неясна была идея о награде и наказании в загробной жизни; но что она существовала вообще, на это с достаточностью указывают многие гимны, в которых яркими красками изображается блаженство благочестивых людей. Блаженство это, впрочем, носит на себе вполне земной характер. Так, например, воин, павший на поле битвы за свое отечество, окружен своими трофеями и добычей, задает великолепные пиршества своим друзьям и пьет из небесных источников живую воду.


Существует фрагмент из Эпилога Законов Хаммурапи, в котором идет речь о наказании нечестивого правителя:  «Пусть Нергал, сильнейший из богов, несравненный в битве, способствующий исполнению моих планов, своей (волшебной) силой великой, как яростным пламенем тростников, народ его спалит, своим могучим оружием пусть его рассечет, тело его, как глиняную статую, пусть раздробит» . Можно предположить, что в тексте упомянуты некоторые обряды пятого ниппурского месяца, называвшегося с вавилонского времени abu/apu –воспламенение тростников и разбивание глиняных статуэток с изображением сил зла ( «Пусть оборвет ваши жизни сын Эа Нергал»). Если это так, мы и впрямь имеем свидетельство, подтверждающее причастность заклинаний Maqlu к поминальным обрядам и соревнованиям в честь Гильгамеша, составлявшим ритуальную основу пятого ниппурского месяца.


Нергал в колеснице. Сузы, около 1600 г.до.н.э



Жители Месопотамии считали что, царство мертвых – мрачное и безотрадное место. Но была возможность улучшить свое существование там  – задобрить богов мира мертвых жертвенными подношениями. В данном тексте некий человек по имени Нибру-талу пытался задобрить Нергала, чтобы получить себе право хотя бы пить «чистую воду» в загробном мире, а не грязную мутную жижу.

Нибру-талу,
сын Лугаль-шубы, купца,
Для Нергала
(сей) медный топор изготовил.
Деревянная часть его из арганум – дерева гор.
(Дерево, что) превосходит камень-алал.
Камень его – антасурра,
(Камень), которому соперников нет.
Кто им ударит – рука его да не сможет ослабнуть.
Если сломается он,
его я восстановлю для (Нергала).
если он потеряется,
его принесу я ему назад.
пока я жив, на меня может он глядеть.
Когда я буду мертв, в царстве мертвых 
воду чистую испить мне он даст.


Эрра (ER.RA) (Ирра) – эпитет Нергала как бога мора и войны, разрушительных стихий. Считался сыном Ану. По одному из мифов, Эрра задумал уничтожить людей, забросивших его культ. Он уговорил Мардука на время покинуть Вавилон, чтобы город остался без защиты. Мардук поддается убеждениям и уходит. Эрра же приносит в Вавилонию чуму, хаос и разруху. Он уничтожает Вавилон и направляется к Уруку, городу блудниц, где правит Иштар. Урук постигает судьба Вавилона. Лишь насытившись бедой, Эрра внимает увещаниям Ишума и прекращает погром. Более того, он признает свою вину и обещает благоволить Аккаду.
Представляют интерес эпитеты Эрры-Нергала в аккадских текстах: «Эрра — повелитель Южного Ветра и убийства», «Эрра — повелитель чумы и убийства» , «Того, кто против царя в сердце своем злое задумал, Эрра чумой (и) убийством поразит». Итак, Эрра — повелитель Южного Ветра, чумы и убийства. Астролябия говорит об Эрре как носителе оружия двух богов. Оружие SU.UR.UR = kaSuSu от kaSaSu «поражать, потрясать, заставлять ужасаться» до сих пор не определено. Известна лишь его связь с божественным свечением — факт, позволяющий предположить близость к знаменитому SAR. UR «шаруру», бывшему в руках Нинурты в битве с враждебными горами и отливавшему магическим свечением.


Эрешкигаль (ereš-ki-gal, ereš-ki-gal-la) (шумер., «хозяйка (?) большой земли»), в шумеро-аккадской мифологии богиня - владычица подземного царства; одно из ее имеен - Кигаль («большая земля», т. е. подземный мир). Эрешкигаль получает подземный мир в «подарок» (космогоническое введение к шумерской эпической поэме «Гильгамеш, Энкиду и подземный мир»). Эрешкигаль - старшая сестра и соперница Инанны, богини любви и плодородия (характерная деталь: погибает богиня рождения Инанна - и Эрешкигаль мучается родами в подземном царстве, - миф о нисхождении Инанны в подземный мир).

На этом оттиске изображено нисхождение Инанны (справа у ворот) в подземное царство ; возможно что с левой стороны одна из фигур –  Эрешкигаль, вторая, собственно Инанна ; Скорпионы были связаны как с Инанной-Иштар, так и с Эрешкигаль :


Под властью Эрешкигаль - семь (иногда больше) судей подземного мира ануннаков. На входящего в подземный мир Эрешкигаль направляет «взгляд смерти».  Эрешкигаль, вероятно, изначально олицетворяла зимний, непродуктивный период года, подобно тому как Инанна (Иштар) воплощала собой весенне-летний период. Видимо, позднее ее основной функцией стал контроль над смертью и загробным миром.

Ни одного достоверного изображения богини до нас не дошло, однако, есть предположения, что именно она является «Царицей ночи» (также известной как «барельеф Берни») – знаменитый высокий барельеф из обожженной глины, размером 49,5*37*4,8 см. Неизвестная богиня изображена голой, крылатой, стоящей на спинах двух львов, женщиной, по бокам которой расположены две совы.


Барельеф был сделан на юге Месопотамии , скорее всего, в Вавилонии, в период правления Хаммурапи (1792-1750 до н.э.). Хранится в коллекции Британского музея в Лондоне. Для чего же был изготовлен этот барельеф? У каждого ученого, который занимался этим вопросом, есть свое мнение. Торкилд Якобсен считает, что барельеф был помещен в борделе и составлял часть святыни, так как в Месопотамии была распространена священная проституция. Доктор Коллон, однако, отмечает, что «если бы это было так, то барельеф не был бы таким качественным и прочным и не сохранился бы». Также выдвигается теория, что барельеф висел на стене из сырцового кирпича. Вероятно, стена рухнула, однако барельеф остался относительно неповрежденным. Просуществовав более 3000 лет, барельеф находился под завалами здания, где упал или был оставлен, тем самым защищен от вандализма.
Личность Царицы ночи — самый интригующий вопрос. Женщина явно богиня, так как она носит соответствующий головной убор и держит священные символы стержня с кольцом в ее поднятых руках. Мало того, что женщина с крыльями, ее ноги — птичьи, с когтями. Вообще, образ обнаженной женщины был весьма популярен в искусстве Древней Месопотамии. С начала второго тысячелетия делалось большое количество статуэток с этим образом. Возможно, они изображали собирательный образ богини-матери, однако, возможно, являлись амулетами, способствующими хорошим родам.
Однако данная теория не является основной, споры о том, кто же такая эта крылатая женщина, идут до сих пор. Выдвигаются три кандидатуры: Инанна (Иштар), Лилит и Эрешкигаль. В пользу «великой подземной госпожи» свидетельствует мотив опущенных вниз крыльев, который использовался в Месопотамии, чтобы указать, что божество или дух, связан с нижним миром: «это было темное место голых и одетых мертвых с крыльями, как у птиц, они бродят везде, и единственное, что было у них из еды — пыль. Что бы они ни достигли при жизни, всех ждал один приговор — смерть, вынесенный Эрешкигаль». Более того, богиня описана в одном из гимнов как обнаженная женщина, ее груди раскрыты, а волосы кружатся вокруг головы. Как богиня, Эрешкигаль имеет право на особый (рогатый) головной убор и символ «стержня и кольца». Однако, ее объединение с образом смерти сделал ее непопулярным. В больших количествах изображений Эрешкигаль нет, поэтому все еще остается загадкой, кто же изображен на барельефе.

У шумеров с Эрешкигаль идентифицируется Аллат.

Аллат, ал-Лат (араб. اللات‎ богиня, ивр. ‏אלה,אלת-הים...‏‎ богиня) – древнеарабская и шумерская богиня неба и дождя. Тройная богиня доисламской традиции: Аллат, Аль-Узза и Манат.
У халдеев Аллат (Эллат) — царица подземного царства.
Халдейская легенда, практически аналогично легенде об Эрешкигаль, рассказывает, что Аллат царствовала в подземном царстве в одиночестве. Однажды она была приглашена к другим богам на праздник, который те устраивали на небесах. Из-за своей нелюбви к свету, Аллат отказалась, отправив с этим сообщением своего слугу, Намтара, который повел себя столь нелюбезно, что Ану и Эа пришли в ярость, направив её против его хозяйки, и поручили Нергалу её усмирить. Нергал, пройдя через незапертые врата ада, за волосы стащил королеву с её престола, и собирался обезглавить, но она взмолилась о пощаде, и он сохранил ей жизнь, взяв себе в жены.
В дальнейших легендах она становится сестрой Астарты и более приятной личностью.
Аллат и Дионис, по свидетельству древнегреческого историка Геродота, были единственными богами, почитавшимися арабами в те домусульманские времена. В Набатее и Пальмире Аллат отождествлялась с Афиной, изображалась в шлеме и с копьем. В городе Таиф Аллат, где находились её священные территории, храм и идол — белый гранитный камень с украшениями, почиталась как его покровительница. Некоторые этнические группы почитали Аллат как богиню солнца, но чаще она выступала как богиня планеты Венеры, отождествлялась с Афродитой (Уранией). Договоры у арабов скреплялись клятвой «Клянусь солью, огнем и Аль-Лат, которая превыше всех».

Аллат. Барельеф из Таифа, Саудовская Аравия, ок. 100 г. н. э


Слово «Аллат», возможно, является заменой запретного имени божества и образовано из нарицательного «илахат» («богиня») с определенным артиклем, что означает «эта богиня», «богиня по преимуществу». Изображалась она восседающей на троне среди львов. Согласно Бобу Трабшоу, Ал-Лат была также богиней Луны как греческая богиня Деметра. Крупные храмы Аллат имелись в Таифе (разрушен Мухаммедом), Пальмире, долине Леджа на Синае.
Древнейшие надписи, содержащие имя Ал-лат на сафаитском диалекте, относятся к периоду I века до н. э. — IV века н. э. Почиталась у набатеев, надписи на этом языке, содержащие имя Ал-лат, найдены в городах Петре и Хатре. Считалась матерью Хубала. В набатейско-греческих билингвах называется «Великой Богиней».

Согласно Хишаму ибн Аль-Тальби, идол Ал-Лат представлял собой чёрный камень и помещался в Каабе среди прочих идолов, позднее выброшенных прочь Мухаммадом. Культ камней, «домов бога» (бет-эль), среди семитских народов является одним из древнейших. Камни считались подателями жизни, их молили о продолжении рода. Поклонение камню включало церемониальное хождение вокруг, возлияния молоком или маслом, ритуальные приношения и жертвы.

Ишкур (шум. Iškur) — месопотамский бог бури. Под именем «Ишкур» он фигурировал в шумерских клинописных текстах, в источниках на аккадском языке отождествлялся с Ададом; последний со временем ассимилировал образ шумерского бога.
Происхождение имени «Ишкур» неясно: возможно, что этот теоним имеет шумерскую этимологию, но не исключено, что он заимствован из другого языка: нешумерского и несемитского, принадлежал к дошумерскому субстрату или же имел какое-то иное происхождение. Полное имя бога в текстах обычно заменялось идеограммой IM, где IM означало шум. im («дождь, дождевая буря»), однако древнейшее упоминание имени Ишкура (в списке городов урукского периода) вероятно представлено знаком NI.
Древнейшее упоминание Ишкура в шумерских письменных источниках косвенно засвидетельствовано в списке городов урукского периода (IV тыс. до н. э.): в топониме NI ki, обозначающем Каркар: знак KI (шум. «земля», «место») –  детерминатив населенного пункта, а NI – логограмма, использованная для передачи имени местного главного бога. В раннединастическое время Ишкур упоминается в списках богов из Телль-Фары и Абу-Салабиха.
Культовый центр общины, почитавшей бога Ишкура располагался в Каркаре — городе в южной части Месопотамии, точная локализация которого остается предметом дискуссий.
Кого шумеры считали отцом Ишкура, установить трудно. Обычно им называли Нанну, но в гимне в честь Ишкура называют то Ану, то Энлиля.
Гимн, посвященный Ишкуру, возносит хвалу этому богу в следующих словах:

Великий бык, появляющийся светозарно, имя твое достигает краев небес…
Ишкур, Господин изобилия, великий бык, появляющийся светозарно,
Имя твое достигает краев небес.
Близнец Господина Аманки, великий бык, появляющийся светозарно,
Отец Ишкур, Господин, оседлавший вихрь, имя твоё…
Отец Ишкур, оседлавший огромный вихрь…
Отец Ишкур, оседлавший большого дикого быка…
Ишкур, небесное животное, великий бык, появляющийся светозарно,
Имя твое достигает краев небес.
Имя твое, словно бык, обрушивается на Шумер.
Твой всепроникающий блеск, словно покров, распростерся над страной,
Услышав твое рыкание, Большая Гора, отец Муллиль, опускает голову,
Услышав твое рыкание, пугается мать Нинлиль…

После этого в гимне появляется Энлиль, который говорит «сыну своему Ишкуру» о том, что он отдает во власть ему вихри и громы, вверяет их ему «как запряжку» из «семи ветров», что молния, его «посланец», мчится впереди Ишкура, наводя на людей страх и трепет. Текст гимна предположительно указывает на то, что Энлиль снаряжает «своё дитя Ишкура» на войну.


Адад (a-da-ad, ad-da-a, à-da) (или Адду аккадск.) –  аналогично является богом грома, бури, ветра.Супруга - богиня Шала (хурритская?). Спутники Адада - Шуллат и Ханиш. Основные места его почитания - Энеги, возле города Ура, город Мурум (не локализован) и Вавилон, на севере - Ашшур, где он имел общий храм с Ану. В иконографии с образом бога бури связывается бык как символ плодородия и неукротимости одновременно. Эмблемой Адада обычно был двузубец или трезубец молнии.
Аккадский Адад олицетворяет как гибельные, так и плодоносные силы природы: губящее поля наводнение и в то же время плодоносный дождь. В его же ведении и засоление почвы, ведь если бог-ветер забирает дождь, начинаются засуха и голод. Следствием же дождевой бури является потоп. Один из эпитетов Адада – «господин плотины небес». Шумерский Ишкур обычно описывается как «дикий бык ярости» и в противоположность аккадскому Ададу не выступает как божество плодородного дождя.
Соотносился с Рамманом — ассирийским и вавилонским божеством атмосферы и ее явлений — ветра, бури, дождя, грозы. Отсюда его эпитеты: barku = "молниеносный" и vahisa = "бурный", а также изображения с громовым орудием в руках. У ассирийских арамеев пользовался большим почитанием под именем Риммона: ассирийские цари носили имена Рамман, в храме этого божества постоянно совершались молебны и жертвоприношения (IV Царства, 5, 18).


В этой же компании следует и Ханиш (Hanis) – аккадское божество, имя которого известно со староаккадского времени; встречается, как правило, в паре с Шуллат (Sullat) на втором месте. Астральное значение приобрело, по-видимому, не ранее I тыс. до н. э. В списках богов старовавилонского периода, в том числе в AN anum (а также в MUL.APIN ) отождествляется с богом грозы Ададом (Адду). Однако в эпосе о Гильгамеше Шуллат и Ханиш предшествуют Ададу и названы его «гонцами»; возможно, они олицетворяли нависающий передний край облаков приближающегося штормового фронта 

«Едва занялось сияние утра
С основанья небес встала черная туча,
Адду гремит в ее середине,
Шуллат и Ханиш идут перед нею,
Идут гонцы горой и равниной...»


Сочетание «Шуллат и Ханиш» трактовалось как одно созвездие, состоящее из 2 звезд, о чем свидетельствует MUL.APIN.


Шала (sha-la, Šala) – шумерская, вавилонская, ассирийская и хурритская богиня. Считалась супругой бога Адада (Ишкура), бога земледелия Дагона или бога огня Нуску, в хурритской мифологии — также супругой Куммарби. Она иногда упоминается с эпитетом ša šadî, который, возможно, указывает на ее северное происхождение.
В списках богов она приравнивается к Medimša (традиционная жена Ишкура). Во втором тысячелетии Шала синкретизируется с Салас, женой Дагана. Упоминается в текстах со старовавилонского времени. Среди известных эпитетов ни один не указывает на ее астральное значение. Символ на кудурру – колос, расположенный иногда рядом с символом Адада, или баран на цоколе с колосом.
В Шумере Шала считалась богиней зерна и сострадания. Символы зерна и сострадания объединялись, отражая важность сельского хозяйства в мифологии Шумера и веру в то, что хороший урожай является проявлением сострадания богов. Она изображалась с двуглавой булавой, украшенной львиными головами.

Предположительно Шала. Британский музей


Оттиск с цилиндра, показывающий две фигуры. Меньшая, обнаженная стоит между ними. Расшифровка надписи: «Адад, Шала». Британский музей


На этом оттиске также имеются надписи с именем Адада и Шалы. Британский музей


Шала вместе с Ададом почиталась в крупных вавилонских и ассирийских центрах , начиная со второго тысячелетия до н.э.. В Ассирии святилище  é-dur-kù в Каркару приписывается именно ей.
Именем Шалы клялись в новоассирийских вассальных договорах. В Ашуре ей поклонялись вместе с Нисабой и Хабиру в храме Адада.
В записях  Sin-šarru-iškun, последнего ассирийского царя, она называется как «влиятельная жена Адада», которая «охраняет жизнь людей».
Ее статуя участвовала в новогодних ритуалах.

Главная достопримечательность созвездия Дева – это звезда Спика, она дает некоторое надежду на обьяснение родословной этого созвездия. Ее лат. греч названия означают одно и тоже – «колос». Шумеры называли Спику Аб-Син, и в трактате MUL.APIN, говорится, что она была колосом богини Шалы. В MUL.APIN приведено тождество: «Борозда, богиня Шала, колос». На одной селевкидской табличке изображена стоящая женская фигура в длинном одеянии, перетянутая в талии, с колосом в руках, рядом – символические изображения Меркурия, Ворона и Змеи. Вероятно, это и есть фигура созвездия AB.SIN. Похожая фигура представлена на одном плохо сохранившемся селевкидском оттиске геммы . Изображение колоса встречается также на селевкидских печатях из Урука в сочетании с другими астральными символами (козерог, бык, месяц). Стоящая женская фигура с колосом в руке, как символ Девы встречается на египетских памятниках позднеэллинистического времени и имеет, по-видимому, месопотамское происхождение .

Шала на кудурру Мелишипака



«Шала» означает «женщина». Таким титулом могли именоваться любая из нескольких богинь, но обычно это была супруга вавилонского повелителя грома Адада. В одной из глиняных табличек её также называют «повелителеницей полей», откуда следует, что она имела отношение к зерну и уражаю. Шумерское слово «Аб-син» означает «борозда», и эта древняя эмблема обработки зерновых культур кое- что говорит нам о происхождении «небесной девственницы». Борозда –это влагалище распаханного поля. До начала сева борозда сохраняет девственность; после сева она носит в себе новую жизнь. Название зв. подразумевает, что звезда служила небесным сигналом для начала пахоты или сева в шумерскую эпоху (см. Ниппурский календарь в четвертой части).
В некоторых источниках Шала – «ублажающая печень Адада», как о ней поется в гимне ассирийского царя Тукульти-Нинурты, – не самостоятельная богиня, а возможно имя Инанны на языке хурритов. Шала –  богиня плодородия и колосьев, хурритский прототип античной Цереры. Учитывая тот факт, что Церера символизирует созвездие Девы, ее также можно отождествить с Иштар (ибо по-шумерски название оного созвездия звучит как AB.SIN - то бишь, «Та, чей отец - Син», что служит более чем прозрачным указанием на личность Инанны).
Гора на Венере (планета) названа в честь нее.


Мардук (AMAR.UD/UTU, AMAR.UD/UTU, AMAR.UD/UTU.KAM, AMAR.UD/UTU.KÁM, DUMU.Ú.TUK, ŠÀ.ZU, MES, TUŠ.A(?), ŠÚ, KU, EN, ma-ru-tu-uk, ma-ru-tu-uk-ku, ma-ru-tu-UD, mar-duk ) (аккадск.MAR.DUK «сын чистого неба» в других трактовках «мар дуку» — «сын мирового холма» или «амар утук» — «теленок Солнцебога Уту») —в шумеро-аккадской мифологии верховное божество пантеона Вавилонии, верховный бог в Древней Месопотамии, бог-покровитель города Вавилона после 2024 г. до н. э. Сын Эа (Энки) и Дамкины (Дамгальнуны), супруг Царпанит (Милитта, Билит), отец Набу, бога писцового искусства.
Письменные источники сообщают о мудрости Мардука, о его искусстве врачевания и заклинательной силе; бога называют «судьей богов», «владыкой богов» и даже «отцом богов». Наряду с богиней-целительницей Гулой он наделялся способностью воскрешать мертвых.


При правлении Мардука приоритетным был праздник нового года, начинавшийся с месяца нисан (совпадавший с днем весеннего равноденствия). В Вавилоне этот праздник носил название Акиту и представлял собой 12-дневную церемонию, которая являлась наследницей шумерского праздника А.КИ.ТИ («Рождение Жизни На Земле») (у шумеров BARA-ZA-GAR).
Символами Мардука являлись мотыга, лопата и дракон Мушхуш, а части тела самого божества сравнивались с различными животными и растениями: «его главные внутренности — львы; его малые внутренности — собаки; его спинной хребет — кедр; его пальцы — тростник; его череп — серебро; излияние его семени — золото».
Другим символом Мардука можно считать двойной Трезубец, которым Мардук поразил чудовищную богиню тьмы Тиамат.
В процессе эволюции его образ впитал черты других важнейших культов, прежде всего Эллиля, Эа, Шамаша и др; вследствие этого образ Мардука сложен. В источниках он описывается как космоустроитель, божественный воитель, герой, ответственный за плодородие, «отец людского рода», бог мудрости, магического искусства, покровитель ирригации, податель мира и благополучия.
В отличие от многих ранних божеств, образ Мардука не имеет выраженных черт амбивалентности: Мардук благосклонен к людям, а войны и бедствия обычно трактуются как следствие существования иных сил, действующих в его отсутствие. В нововавилонское время культ этого бога достиг апогея: в пантеоне равных ему персонажей не было, он воспринимался как владыка Вселенной. В то же время, постепенная ассимиляция других культов привела к попыткам монотеистической трактовки образа Мардука, в соответствии с которой все прочие боги являлись его ипостасями.

Здесь нельзя не упомянуть бога Шульпаэ  (SUL.PA.E) – это имя встречается уже в списке богов из Фары. Согласно одной из традиций, он считался мужем «богини-матери» Нинхурсаг, которая родила от него троих детей, в том числе Лиси. Шульпаэ – не очень значительное божество с неясным и, по-видимому, неблагоприятным характером. В “AN Anum” он отождествляется с богом Maskin.ge.lu.har.ra.na, который определяется как «злой бог». 
Со старовавилонского периода Шульпаэ отождествляется с Мардуком в его астральном значении Юпитера. Среди его эпитетов: «Юноша, который в высоте небесной появляется с блеском». На некоторых старовавилонских печатях рядом с его антропоморфным изображением можно увидеть звезду. Связь Шульпаэ с Юпитером, возможно, объясняется его ролью визиря Мардука, что как будто утверждается в плохо сохранившемся тексте “Астролябии”. Астрономический смысл названия, зафиксированный в новоассирийских текстах: Шульпаэ – это Юпитер во время его гелиакического восхода.
Встречается версия, что это месопотамский бог с очень широким спектром атрибутов, включая плодородие и некоторые демонические качества ; председательствовал на праздниках  и застольях и покровительствовал молодежи.

Герой, который сияет как лунный свет над верхним городом!
Герой Шульпаэ , который сияет как лунный свет над верхним городом! Видный и известный Шульпаэ , который сияет как лунный свет над верхним городом!
Владыка великих божественных сил, бог, который появляется во славе, Шульпаэ, великих божественных сил, бог , который появляется во славе, и который великодушный в поединке, который дает жизнь плодам и растениям на Земле!
Господь , который поднимает большие руки, боевой клич и разбивает врагов !
Превосходный зять Энлиля – молодой бог !

Гимн Шульпаэ  (полностью ЗДЕСЬ)

Ашшур (Aššur; A-šur, Aš-šùr )(Ассур) – бог войны, бог-воитель, главное божество древних ассирийцев, вошедшее затем в пантеон шумеро-аккадских богов. Отождествлялся с Мардуком.
Ашшур — городской бог одноименной столицы Ассирии. Как и подобает местному божеству, Ашшур ассоциировался с посвященной ему горой Эпих. Храм этого бога в Ашшуре носил шумерское имя Э-харсаг-кур-курра, что означает «Дом горы земель». Первоначально Ашшур был племенным богом ассирийцев. Он продолжительное время не считался связанным с явлениями природы, а являлся вначале богом-покровителем охоты и изображался чаще всего в виде охотника с луком, вместе с быками — любимыми животными ассирийцев. Впоследствии же, когда началась эпоха постоянных войн и когда город Ашшур стал центром самой могущественной державы того времени, Ашшур стал главным образом богом войн.


Теологи наделили его всеми регалиями повелителя вселенной, творца и организатора космоса и сделали отцом богов. Супругой Ашшура в эту эпоху ассирийских завоеваний была провозглашена богиня Иштар. Верховным жрецом Ашшура был сам царь Ассирии.

Прочие имена Мардука : Адду, Арануна, Ашару, Бэл, Воин, Золотой Бык (телёнок), Асаллухи, Сын, Божественное величество, Марукка, Меродах, Мершакушу, Лугал-Диммер-Анкиа, Нари-Лугал-Диммер-Анкиа, Намтила, Намру, Ашшур, Ашар-алим, Ашар-алим-нуна,Туту, Зи-аккина, Зику, Агаку, Шазу, Зиси, Сухрим, Сухгурим, Захрим, Захгурим, Энбилулу, Эпадун, Гугал, Хегал, Сирсир, Малах, Гил, Гилима, Агилима, Зулум, Мумму(Мамма), Зулум-умму, Гиз-нумун-аб, Лугал-аб-дубур, Пагал-гуена, Лугал-Дурма, Думу-дуку, Лугал-дуку, Лугал-шуанна, Ируга, Иркингу, Кинма, Э-зискур, Нибиру, Энкукур.


До нас дошла подробная нововавилонская запись новогоднего царского ритуала связанного с первым месяцем ниппурского календаря ( март – апрель). Привести ее здесь полностью не представляется возможным по причине текстового объема, поэтому просто пересказ В. А Якобсона: «Царь перед статуей Мардука снимал с себя инсигнии власти и заверял божество, что он никогда не покушался на привилегии вавилонян, а также на их свободу, честь и достоинство. После этого верховный жрец ударял царя по лицу и дергал его за уши, причем отнюдь не символически— на глазах царя должны были выступить слезы, что считалось добрым предзнаменованием для страны. Лишь после этого царь получал обратно жезл и тиару и, таким образом, возобновлял свою инвеституру». Скорее всего, такой странный обряд связан с ритуальным убиением старого вождя по окончании года, совершавшимся в доисторические времена .


Здесь к месту будет вспомнить миф о Тиамат. В первой части уже упоминалось вкратце, напомню еще раз :

В аккадской мифологии персонификация пресных вод и пустоты Апсу и его супруга, персонификация соленых вод и хаоса, Тиамат породили старших и младших богов, всего - четыре поколения. Но веселье порожденных им богов раздражало Апсу. Вместе со своим сыном и советником Мумму он решает погубить своих детей и внуков.

Его внук, бог плодородия Эа (Энки) усыпил и убил Апсу и Мумму, завладев его тайными силами и символами власти. Над убитым Апсу он возвел дворец, в котором вместе со своей супругой Дамкиной зачал сына по имени Мардук.
Тем временем Тиамат, подстрекаемая своими первенцами, решила отомстить за убитого супруга, и породила войско из одиннадцати чудовищ (человеко-скорпион, дракон, лев, многоголовая овца, гидра и т.д.). Одного из своих первенцев, Кингу, она сделала своим супругом и вручила ему символы власти - таблички судеб «ме». Младшее поколение богов испугалось такой мощи Праматери и призвало на помощь молодого и прекрасного Мардука, который утвердил свое могущество, зажигая и гася звезды. Мардук согласился победить Тиамат в том случае, если боги признают за ним верховную власть.
Настал момент великой битвы. Тиамат раскрыла огромную пасть, чтобы проглотить войско богов, но Мардук наслал могучие ветры, которые проникли в ее чрево, и убил ее, пронзив стрелой. Затем он взял в плен Кингу и расправился с войском чудовищ.
Решив после этого создать новый, упорядоченный мир, Мардук рассек надвое тело Великой Праматери Тиамат, сделав из верхней ее части небо, а из нижней - землю. Он убил Кингу, и, смешав его кровь с глиной, сотворил людей. Затем Мардук создал небесный Вавилон с храмом Эсагила и установил на небе свой лук. Так космос был создан из хаоса, а первый человек – из крови первозданного чудовища.

Итак, Тиамат (ti-amat, tam-tum, ti-àm-tim, ta-à-wa-ti) — мировой океан-хаос соленых вод, из которого родилось всё (в том числе и боги) в шумеро-вавилонской мифологии. Тиамат предположительно изображалась в виде дракона или гидры с семью головами. Так как при написании слова «Тиамат» в «Энума элиш» отсутствует детерминатив DINGIR, означающий «божество», Тиамат следует считать скорее природным элементом или стихией, чем богиней. Торкильд Якобсен и Вальтер Баркерт считают, что оно может происходить от аккадского слова «тамту» (tâmtu) — море, ранняя форма которого «тиамтум» (ti’amtum). Или же в этом имени объединились два шумерских слова: «ти» (ti)- жизнь и «ама» (ama) — мать.
Баркерт видит связь слова с Тефидой (Tethys) и поздней её формой thalatth, схожей с греческим thalassa — «море».
Поэма «Энума элиш» названа так по первым словам: «когда наверху» не существовало небес, и не существовало земли внизу, существовали только пресноводный океан Апсу «первый, лучший», и соленый океан Тиамат «та, что родила всех» и «все мешались в её водах». В Месопотамии считалось, что женские божества были старше мужских, и Тиамат была частью культа, обожествляющего созидающую силу воды. Харриет Кроуфорд обнаруживает смешение вод в природе в Персидском Заливе когда свежие воды Арабского аквифера смешиваются с солеными водами моря.

Другое имя – Мумму-Тиамат связано с первым месяцем ниппурского календаря (март – апрель). Новый год отмечался следующим образом: после ритуальной битвы царя с богиней Хаоса Тиамат, происходившей в bit akiti («дом Нового года»), вельможи (изображавшие богов) славили победителя, целовали ему ноги, валялись перед ним в пыли и, наконец, отдавали ему все свои «божественные функции». Победитель-Мардук (= царь) устанавливал свой престол прямо на теле поверженной Тиамат (= на Бездне). После этого царь восходил на престол и милостиво отдавал их функции назад.


Царпанит(ум), Сарпанитум, Царпанит (zēr-bānītu)– вавилонская богиня, супруга Мардука.
Как божественная жена Мардука и мать Набу, Царпанит была выдающейся богиней Вавилона и почиталась в этом городе в одном с ним храме. Под именем Эруа она также была богиней беременности и деторождения.
Входила в состав семерки великих богов вавилонского пантеона. Каждому из них был посвящен город, храм, небесное светило и день недели. Царпанит считалась покровительницей города Урука, ей был посвящен храм Эанна и соответствовали планета Венера и пятница.
В главном храмовом комплексе древнего Вавилона Эсагила Царпанит была посвящена капелла Кахилисуд.
Упоминается в своде законов Хаммурапи:

«Угнетенный человек, который обретет судебное дело, пусть подойдет к моему, царя справедливости, изображению, пусть заставит прочитать мой написанный памятник, пусть он услышит мои драгоценные слова, а мой памятник пусть покажет ему его дело, пусть он увидит свое решение, пусть успокоит свое сердце и пусть с силой скажет: «Хаммурапи-де владыка, который является для людей как бы родным отцом, он склонился перед велением Мардука, его владыки, и одержал победы Мардука на севере и на юге, сердце Мардука, его владыки, он удовлетворил и устроил людям благоденствие навеки, а страну управил по справедливости!», и пусть он от полного сердца благословит меня перед Мардуком, моим владыкой, и Царпанит, моей владычицей. Бог-хранитель, богиня-хранительница, боги, вступающие в Эсагилу, и кирпич Эсагилы пусть ежедневно одобряют мои помыслы перед Мардуком, моим владыкой, и Царпанит, моей владычицей.»

В разные периоды истории Междуречья называлась также Иштар и Беллит (жена Бела)Ассоциировалась с Эруа. Либо Эруа – одно из имен Царпанитум.


Эруа – ассирийская богиня-мать ; богиня беременности, ее стандартный эпитет ba-nat ri-hu-tu букв. «творящая семя»; так к ней обращались в Вавилоне во время празднования Нового года . Аналогичный смысл имело имя богини Za/erbamtum (от zeru «семя» и banu «творить, строить»), с которой отождествлялась Эруа. Помощница при беременности и родах.
Ритуал, совершавшийся ночью, для получения благоприятного предзнаменования во сне: «Водами освященными перед созвездием Колесницы трижды (и) перед богиней Эруа трижды брызгаешь, муку рассыпаешь».

Соотносилась с созвездим A.EDIN – «Эруа», «Ветвь»;  созвездие, приблизительно соответствующее Волосам Вероники. «Созвездие Эруа: фигу[ра в одеяни]и; на ней kurkurra. / звезда изображена] на ее голове, в своей правой руке она держит [кнут]; ремешок ее кнута до хвоста Льва [протягивается; в своей левой руке она [нес]ет звезду». 


Нингирсу - Нинурта (шумер. «Хозяин Гирсу») — бог в шумерской мифологии. Один из самых интересных и противоречивых персонажей пантеона. Один из божеств, входящих в круг богов государства Лагаш; сын Энлиля; супруг Бау (Баба) (священный брак между Нингирсу и Бабой упоминается в текстах Гудеи), брат Нанше и Нисаба, также входящих в лагашский круг богов. Считается что Нингирсу идентичен с Нинуртой. Нингирсу называют «верховным пахарем Энлиля», «владыкой земледелия», который следит за порядком на полях и каналах. Наиболее подробные сведения о Нингирсу содержатся в гимнах правителя Гудеа (XXII в. до н. э.) о храмовых постройках в Лагаше, где у Нингирсу появляется титул «жрец — очиститель Ану». Храм Нингирсу в Лагаше — Энинну («храм пятидесяти»). Нингирсу сравнивается с богом-судьей Иштараном (Сатараном), как божество, устанавливающее справедливость. Иштаран – покровитель правосудия и дипломатии.

Нинурта (слева) «коронует» царя. VIII век. Британский музей



Эмблема и символический зверь Нингирсу — львиноголовый орел Анзуд. Как и Нинурта, Нингирсу владеет оружием богов шаруром. В гимне Гудеа говорится о победах Нингирсу над шестиголовой овцой, семиголовым львом, «добрым драконом», «львом, ужасом богов» и др. Старовавилонская версия мифа о птице Анзу (Анзуд) называет Нингирсу победителем птицы, в то время как в более поздних текстах им назван Нинурта.

Нинурта (Nin Ur). Нинурта—один из древнейших месопотамских богов; его имя присутствует в списках богов из Фары . Сын Энлиля, героический бог, на счету которого несколько мифологических побед в том числе над злым демоном Асагом и птицей Анзу. Нинурта—военное божество и вместе с тем это бог растительности, плодородия и земледелия. По своему характеру он близок Нингирсу. Его женой считалась богиня-целительница Гула или богиня Бау (Баба), жена Нингирсу. Почитался в Ниппуре, Лагаше, Кальху и других городах
Месопотамии. В Кальху Ашшур-нацир-апал II (883-859) посвятил ему особый храм, находившийся рядом с зиккуратом. Эпитетом героя было словосочетание «Земледелец Энлиля», то есть богочеловек, который наставляет своих сыновей, учит их разнообразной хозяйственной деятельности («Заповеди Нинурта»). Черты Нинурта как бога растительности являются, пожалуй, наиболее древними в кругу деятельности этого божества. Исполняя функции бога войны, Нинурта сражается в первую очередь с горными народами; гнев бога-героя в отличие от Ану и от Энлиля никогда не направлен на города Вавилонии. Согласно шумерских преданий, Нинурта также владеет оружием богов шаруром. Имя Нинурта в переводе означает «Владыка земли».

Астральная история Нинурты сложна и многообразна; ряд посвященных ему эпитетов имеют астральный характер, он связан с двумя планетами – Меркурием и Сатурном и несколькими звездами, в том числе – с Сириусом и Антаресом.

Это изображение идентифицировано как Нингирсу - фрагмент стелы (Stele of the Vultures - Стела коршунов); раннединастический период, около 2450 г. до н.э. ; Лувр, Париж :


Стела коршунов (Стела царя Эанатума) — условное название победной стелы из известняка с рельефными изображениями в несколько ярусов и надписью. Является одним из древнейших произведений шумеров. Воздвигнута при Эаннатуме в XXV в. до н. э. после разгрома им Зузу — царя Описа, и Уша — правителя г. Уммы. Стела получила своё название от одной из сцен, которая изображает головы и конечности вражеских солдат, уносимые голодными коршунами.

О подвигах Нинурта рассказывают две шумеро-аккадские билингвы: «Созданный по подобию Ану и» «Владыка, чей блеск ужасен». К этому же жанру относятся фрагментарные тексты о победе Нинурта над рядом мифических существ, из которых особое значение имеют мифы о победе героя над семиголовой гидрой и над злым демоном Асагом, олицетворяющим жителей горных стран, угрожающих Шумеру. Все свои подвиги Нинурта совершает с помощью ME (особый субстрат высшей мудрости и божественной власти и знаний), данных ему богами Энлилем и Энки. Эти ME хочет отнять у него Асаг, желающий власти над Шумером.  
По шумерскому мифу о птице Анзуд (или аккадскому сказанию об Анзу), Нинурта отнимает у нее таблицы судеб. По старовавилонской версии мифа, это делает бог Нингирсу.

Анзу (шум. anzud; возможно, из семит. 'nz «орел») –  у шумеров божественная птица с головой льва и когтями орла, решающая судьбы людей; покровительница правителей Урука и Лагаша. У вавилонян и ассирийцев - одно из демонических существ, похитительница предопределений у Эллиля.

Изображение борьбы Анзу и Нинурты (не Мардук и Тиамат !); дворцовый рельеф, Ниневия; (полноформативная развертка Овена Генри Лейрда «Памятники Ниневии» 19/83, Лондон, Дж. Мюррей, 1853 ):


Нинурта и Нингирсу идентифицируются друг с другом уже к старовавилонскому периоду шумеро-аккадской религии; они имеют одинаковую генеалогию и оба являются богами растительности и плодородия, а также военных действий. Супругой Нинурта считается богиня-целительница Гула, в то время как богиня Бау обычно представляется супругой Нингирсу.

Празднование «праздника Бау» при правлении Гудеа (правитель (энси) шумерского города-государства Лагаш , XXII в.), когда приносились жертвы Нингирсу и брачные дары для Нингирсу и Бау, было очень схоже с римскими сатурниалиями ( вернее римские сатурниалии схожи с праздником Бау).  После поминовения жертв своего бога Гудеа проводит семидневный праздник равенства всех граждан Лагаша, в течение которого в город возвращаются все нечистые, а рабы на время делаются равны своим хозяевам.

Когда к царю своему в храм он вошел — Семь дней
Рабыня госпоже своей равна была, Раб с хозяином своим прохаживался.
В его городе нечистый на окраину спать отправлялся, Злому языку слова он изменил,
Вражду туда, откуда пришла, вернул он, Истине Нанше и Нингирсу
Оказал почтенье:
Неимущего имущему не выдавал, Сироту власть имеющему не выдавал, В доме, где нет живых сыновей,
Дочь барана в жертву приносила.

Это исключительно важное свидетельство того, что на осеннем празднике нечистые не удаляются за пределы города, а ложатся спать в его пределах, люди разных статусов чувствуют себя на равных друг с другом, а имущий не имеет прав над неимущим. У злоязычного при этом меняются слова (вероятно, на противоположные, добрые), а вражда полностью изгоняется из пределов города. Данные строки всегда  воспринимались  по аналогии с сатурналиями.


Хозяином второго месяца нинпурского календаря месяца закономерно является Нинурта-Нингирсу,носящий в литературных текстах почетный титул engar-En-lil-la или «начальник земледельцев Энлиля», а в Астролябии ur-sag ensi-gal-En-lil-la «герой, энсигаль Энлиля». Последние эпитеты Нинурты исключительно важны. Во-первых, в Астролябии он назван ur-sag «герой, витязь»; это очень древний титул, впервые зафиксированный в старошумерских надписях из Лагаша. «Героем» Нинурта вначале назван по случаю победы над Уммой (город-государство в южной части Древней Месопотамии), затем это звание становится его постоянным эпитетом.Таким образом, титулы Нингирсу в Астролябии восходят к текстам III тыс. и характеризуют его одновременно и в роли воина, и в должности смотрителя за хозяйством своего отца (сельскохозяйственный аспект).
Есть несколько текстовых свидетельств в пользу того, что Нинурта воюет и против своего отца Энлиля.  Например, в одном позднем тексте он назван как «воздающий должное (= мстящий) отцу своему родителю». В другом сообщается о том, что Нинурта «глаза Энлилей вырвал и на всеобщее обозрение выставил». Здесь Энлилями названы, вероятно, все старые боги Шумера

В шумерском эпосе о битве Нинурты и Асага рассказывается о битве юноши-царя со злым владыкой гор, запирающим воды. Половодье,

не достигая земли, возвращается назад в горы, где воды замерзают и превращаются в лед (?). Вследствие этого на земле нет никакой растительной жизни. Убив и расчленив своего противника, Нинурта сперва сбрасывает воды в Тигр, создавая потоп, а затем выкладывает из тел воинов Асага плотину, направляющую воды на поля. Эту плотину он называет Хурсаг, после чего в мире начинается новая жизнь (как образ слиянности Земли и Неба и сравнение с ней): появляется ирригация, создается плуг, земли наполняются изобилием, основываются первые государства.  На протяжении всего текста Нинурта описывается как хозяин половодья:«Могучий, ураган, разрушающий враждебную страну, волна, затопляющая (ее) урожай». В Цилиндре А лагашского правителя Гудеа дело обстоит точно так же: здесь Нингирсу назван «Царь, потоп Энлиля, чей гневный взгляд горы не выносят» ,«Владыка, яростные воды возвращающий» , а его сердце – «выходящая вода» .

Нинурта - Нингирсу ассоциировался вавилонянами как с  планетой Сатурн, так и с планетой Меркурий (Нинурта).

Божественный плуг часто атрибут Нинурты (Нингирсу). Как религиозный символ плуг известен с раннединастического периода. На печатях III тыс. до н. э. он изображался как атрибут «божества в лодке», как атрибут богини или божества, в сценах религиозных процессий, в сценах пахоты и т. д.. С каким именно божеством связано созвездие Плуг, неизвестно. На кудурру плуг отождествляется с богом Нингирсу, в списке богов – с Нинуртой, однако неясно, имеют ли эти отождествления астральное значение.

Плуг Нинурты на кудурру Мелишипака



Лахуратиль - западносемитское божество, тождественное Нинурте.

Подробнее о похождениях Нинурта - Нингирсу  ЗДЕСЬ

Вотивная надпись Эаннатума (правитель (энси) шумерского государства Лагаш, правил приблизительно в 2450 — 2425 годах до н. э., из I династии Лагаша)

Богу Нингирсу.

Эаннатум, энси Лагаша, названный именем богом Энлилем, наделенный силой богом Нингирсу, найденный сердцем богини Нанше, вскормленный праведным молоком богини Нинхурсаг, названный благим именем богиней Инанной, наделенный разумом богом Энки, любимец бога Думузи-Абзу, помощник бога Хендурсанга, любимый друг бога Лугальурукара, сын Акургаля, энси Лагаша, для бога Нингирсу город Гирсу восстановил, стену Урукуга ему построил, богине Нанше город Нина построил.


Эаннатум Элам - гору удивительную - оружием поразил, горы трупов там насыпал, энси штандарта Урука, во главе стоявшего, оружием поразил, горы трупов там насыпал. Город Умму оружием он поразил, горы трупов там насыпал, богу Нингирсу его любимое поле Гуэден в его руки вернул. Город Урук оружием он поразил, город Ур оружием поразил, Ки-Уту оружием поразил, город Уруаз разрушил, его энси убил, город Мишиме разрушил, город Аруа уничтожил. Перед Эаннатумом, названным именем вместе с (?) Нингирсу, все чужие страны задрожали.


Бау (ba-Ú, ba-ú, ba-ba, ba-bu (?))(Баба) – богиня города-государства Лагаш. Обычно считается богиней плодородия и врачевания. Отцец Бау — бог неба Ан, её супруг – Нингирсу, бог-воин, хозяин Лагаша. Храм Бау называется Этарсирсир. Он находился в городе Гирсу, который одно время был столицей Лагаша. Вне Лагаша богине не поклонялись. Согласно традиции, Бау и Нингирсу родили двух сыновей: богов Иг-алима и Шул-шагана. Также Бау имеет 7 дочерей, незначительных лагашских богинь, но неизвестно, Нингирсу ли их отец.

Бау почиталась как богиня плодородия. Менее был известна ее ипостась - богиня-врачевательница, «целительница черноголовых». О ней часто говорят как о «великом враче» и , соответственно, играет особо важную роль в заклинаниях и ритуалах заклинания , предназначенных для облегчения тех , кто страдает от болезней. Ее частый эпитет – «матерь Бау». Она, однако, также служит проклятием для тех,  кто попирает права правителей или тех , кто неправильно пользует  ядовитые зелья. В то время как в целом, она выступает в тесной связи с собственным супругом, все же ей дается больше власти к доминированию , чем у большинства богинь Вавилонии и Ассирии .




Бюст богини, скорее всего Бау. Известняк, неошумерский период (2150-2100 до н.э.). Лувр



Глиняная оливка с посвятительной надписью богине Бау, Лагаш, раннединастический период (середина III тыс. до н.э.) Перевод надписи: «Богиня Бау, советчица, нашла для Урукагины место службы! - (это) его имя". Пометка «(это) его имя», вероятно, относится к какому-нибудь предмету, который Урукагина принес в храм и посвятил богине Бау. Можно предположить, что на самом предмете (им могла быть, например, финиковая пальма, посаженная в храмовом саду) нельзя было сделать надпись, и поэтому на него необоходимо было повесить этикетку с посвятительной надписью, чтобы никто не перепутал, чей это дар.


Тиги Бау, богине-покровительницы города-государства Лагаш, в которой она благословляет и выбирает Гудеа как царя. Царь в Лагаше также имел титул «Человек Бау». Тиги — это музыкальный инструмент по типу барабана, но здесь обозначает песенный жанр.

1-8. Моя госпожа, милостивая хозяйка, дитя священного Ана, одаренная привлекательностью, возлюбленная Энлиля, который грозно повелевает с небес и заботится о госпоже богов. Бау, милостивая хозяйка, дитя священного Ана, одаренная привлекательностью, возлюбленная Энлиля, который грозно повелевает с середины небес и заботится о госпоже богов.
9-16. Моя повелительница, ты принесла божественные силы с небес. Твой собственный отец, царь богов – Ан, наделил тебя совершенными божественными силами. Ты почитаема среди богов Ануннаков. Бау, ты принесла божественные силы с небес. Твой собственный отец, царь богов – Ан, наделил тебя совершенными божественными силами. Ты почитаема среди богов Ануннаков.
17-24. После того, как на собрании богов выбрали пастыря людского, ты поддержала его… он получил свое высокое место… и…  Бау, после того, как на собрании богов выбрали Гудеа, пастыря людского, ты поддержала его… он получил свое высокое место…
25. Са-гида. (?)
26-33. Моя повелительница, имеющая большую власть… господин Нингирсу посмотрел на тебя одобрительно… […] Бау, моя повелительница, имеющая большую власть… господин Нингирсу посмотрел на тебя одобрительно. […]
34-39. Богиня, которая выносит вердикты и указы…Ты праведница среди богов, жена воина. Бау, ты полна заботы на небе и на земле. Ты богиня, которая выносит вердикты и указы…Ты праведница среди богов, жена воина. Бау, ты полна заботы на небе и на земле.
40-45. Моя госпожа, ты заседала на собрании богов и выбрала своим сердцем достойного человека, истинного пастыря людского, Гудеа. Бау, наша матерь, он будет должным образом восхвалять тебя в твоем городе Лагаше! Бау, ты заседала на собрании богов и выбрала своим сердцем достойного человека, истинного пастыря людского, Гудеа. Бау, наша матерь, он будет должным образом восхвалять тебя в твоем городе Лагаше!
46. Са-гида. (?)
47. Тиги Бау.

Со старовавилонского периода богиня Бау идентифицировалась с богиней-целительницей Нининсиной. Также ассоциировалась с Нинтинуггой. В Ниппуре она называлась Ninnibru – «королева Ниппура».



Нинтинугга – («госпожа, оживляющая мёртвых», «владычица жизни-смерти»), в шумерской мифологии богиня-врачевательница. Встречается начиная с текстов из Фары (26 в. до н. э.). Священное животное Нинтинугги –собака. С конца старовавилонского периода отождествлялась с Гулой и Нининсиной.
Изображение богини появляется на видных местах межевых камней (Kudurru) Вавилонии, т.е представленно портретом, когда другие боги и богини часто просто изображались символами, в виде священных животных или оружия. В неовавилонское время ее культ продолжает занимать видное положение. Навуходоносор II говорит о не менее трех часовнях или святилищах ей посвященных в городе Борсиппы, помимо храма в ее честь в Вавилоне.

Гутумдуг – с шумерского «приносящая благодать». Локальная богиня Лагаша. Через время стала ассоциироваться с Бау. Тоже была дочерью Ана. Она Матерь Лагаша. Гудеа в своих надписях называет Гутумдуг матерью. Возможно, Гутумдуг была жрицей и участвовала в обряде священного брака, когда зачали царя Гудеа.


***

Хочется отметить, что в мифологиях шумеро-аккадской и более поздней вавилонской культуры много запутанного и часто противоречивого. Например те же Мардук и Нинурта часто меняются местами, либо Мардук является олицетворением Нинурта , либо наоборот. Относительно древних изображений, в разных источниках Мардук идентифицируется как  Нинурта и наоборот.

Видимо связано это с тем, что вавилонские жрецы создали своеобразное монотеистическое учение. Согласно ему, существовал вообще только один бог Мардук, все другие боги – это лишь разные его проявления: Нинурта – Мардук силы, Нергаль – Мардук битвы, Энлиль – Мардук власти и так далее. Стремление ввести монотеизм было связано с политикой вавилонских царей, как раз прибравших к рукам практически все Двуречье и превратившихся в самых влиятельных правителей Передней Азии. Но тотальная попытка введения монотеизма не удалась, вероятно, из-за сопротивления жрецов местных культов, и прежние боги продолжали почитаться.

В описании ритуалов первого месяца ниппурского календаря, Нинурта и Мардук захватывают в плен одиннадцать чудовищ, сделав их своими трофеями. По мнению Лэмберта, в этом следует видеть астрологическую символику, так как чудовища эти могут символизировать одиннадцать календарных месяцев. Однако Нинурта-Мардук не будет в этом списке двенадцатым на том основании, что в тексте ритуала говорится о десяти чудищах Мумму (Тиамат) и Кингу. Следовательно, в число одиннадцати попадает и неупомянутый Кингу, и сама праматерь Мумму-Тиамат. Мардук же непричастен к этим старым богам и начинает как бы совершенно новый временной цикл. В «Ниппурском компендиуме» упомянуто несколько местных праздников в честь Нинурты, календарно совпадающих с вавилонским-новогодним чествованием Мардука.


Аналогичные хитросплетения происходят например и в лице бога Ашшура (Ашшур - еще один образ Мардука), который соотносится и с уже ранее упомянутым Шамашом (Уту) :


Нинурта, как и Нанна (Луна) и Уту (Солнце) принадлежал ко второму поколению богов. Из них каким-то характером наделен только Нинурта. Это весьма амбивалентное существо — пахарь в мирной жизни и защитник своей земли в военное время.  Нинурта наделен избыточной жизненной силой, на войне он яростен и агрессивен, в мирное время тих и сосредоточен на своем труде. Можно сказать, что Нинурта (как и Нингирсу) является олицетворением любви коллектива к своей земле и его готовности в любой момент достойно защитить эту землю от внешнего вторжения. Частые сравнения Нинурты с громом наводят на мысль о его первоначальной природе как божества весенней грозы, хотя доказать это довольно-таки трудно.
Нингирсу – Нинурта  личный бог–покровитель Гудеа (правитель (энси) шумерского города-государства Лагаш), представлен метафорически, в виде явлений природы. На службе у Нингирсу состояло множество богов. Они пеклись об имуществе, принадлежавшем ему и его божественной супруге Бабе. Также много слуг было у царя в его земном дворце.
Ишкур, бог грозы и сильных ветров, первоначально, по–видимому, представлял те же силы, что и Нингирсу - Нинурта или бог Забаба.


Забаба (za-ba-ba) – местное божество города Киш, известное уже в раннединастический период. Его имя встречается также в раннем списке богов времен Иссина-Ларсы и в более поздних списках, где он как военное божество отождествляется с Нинуртой или Нингирсу. Главный храм в Кише назывался Эпатутила (Эметеурсаг). Владыка планеты Сатурн. О военном характере Забабы свидетельствует также поздний эпитет: «Мардук битвы». В новоассирийском мифологическом тексте Забабе приписывается роль победителя звезды Мертвец, связанной с демоном Асакку: «Забаба, его имя «Господин стран», так го[ворят]; ...  «[Дро]бильщик камней», Забаба: / [«Каме]нь» относится к звезде Мертвец, так говорят; / [звезда Мерт]вец означает труп Асакку. (Поэтому) камень— это Асак[ку]». (прим: Асакку = Асаг).
На старовавилонских печатях Забаба изображался в виде воина, иногда с астральными признаками (рядом с ним помещался месяц); не исключено поэтому, что уже в этот период он имел астральное значение.
На межевых камнях (кудурру) стандартный символ Забабы – жезл с навершием в виде головы орла с перьевым гребнем. Однако есть описания, которые свидетельствуют о том, что фигура его была антропоморфнойСимволом Забабы на кудурру служил жезл, оканчивающийся изображением головы орла с гребнем из перьев. Похожая на орла птица рядом с антропоморфной фигурой Забабы изображалась на печатях старовавилонского периода. Вероятно, этот образ послужил основой для фигуры созвездия Орел.


И Ишкур и Нинурта и Забаба – все они олицетворяли могущественные силы природы (гром, грозу, дождь) и вместе с тем покровительствовали животноводству, охоте, земледелию, военным походам — в зависимости от того, чем занимались их почитатели. Так, накануне сражения с Тириканом (царь кутиев) Утухенгаль(царь Урука) приносит жертвы в храме Ишкура. С просьбами о ниспослании победы можно было обращаться и к богу Лагаша Нингирсу, как это сделал Эанатум.

Нинурта числился как бог войны в городе Ниппуре, как и Забаба. Миролюбивые, заботившиеся об умножении стад и дичи в степях божества в III тысячелетии, в эпоху непрерывных войн между городами–государствами за землю, за гегемонию, за рабов, представлявших собой ценную рабочую силу, вынуждены были изменить свой характер. Прославившись под разными именами, они, в сущности, не очень друг от друга отличались.

Функции шумерских (!) богинь были схожи еще больше, чем богов. Называясь по–разному, богини, по сути дела, представляли одну идею — идею матери–земли. Каждая из них была матерью богов, богиней урожая и плодородия, советчицей своего мужа, соправительницей и покровительницей города, принадлежащего богу–супругу. Все они олицетворяли то женское начало, мифологическим символом которого являлась Ки или Нинхурсаг. Нинлиль, Нинту, Баба, Нинсун, Гештинанна, по существу, не особенно отличались от матери богов Ки.


В Астролябии говорится об  Ишуме, открывающем ворота - скорее всего, это ворота Подземного мира, а шумерское имя Ишума служило в позднее время названием для планеты Сатурн, отождествлявшейся в античности с мрачным стариком. Ишум (возможно, связано с ишату(м), «огонь»), в аккадской мифологии (в старовавилонской традиции) брат солнечного бога Шамаша (Уту), советчик и посол бога подземного мира Нергала а также его альтер эго, бога чумы и войны Эрры; кроме того, посол богов вообще. Настроен благожелательно по отношению к людям, старается смягчить ярость Эрры. В подземном мире - проситель за умерших перед Нергалом. Охраняет людей, особенно больных, в ночи.
Ишум  в свою очередь ассоциировался с Хендурсангом (Хендурсагга).  И в самом деле, фигура Хендурсанга-Ишума временами довольно зловеща. В аккадском эпосе об Эрре он предстает правой рукой этого покровителя болезней и убийств, а в шумерской традиции Хендурсанга считают сыном Нинлиль, рожденным для Уту, мажордомом Нанше (дочь Энки, толковательница сновидений, защитница бедных и обездоленных), любителем порядка, властелином безлюдных ночных улиц .

«Если имя Хендурсанга кто-либо произнесет –  безлюдной улицей спокойно ночью пройдет он» . Таким образом, Хендурсанг у шумеров — бог воплощенного порядка, мы бы сказали — «казарменного»Он –  подчинение, организация, молчание. Особенно существенна строка из гимна, в которой Хендурсанг назван демоном-галла для мертвых. На основании этого фрагмента можно предположить, что Хендурсанг-Ишум в десятом месяце ниппурского календаря действительно, как тюремный конвоир, отпирает ворота Подземного мира для того, чтобы выпустить на время мертвых правителей Страны (символизм десятого месяца). Раньше всех догадался об этом Лэнгдон: «Tebit, десятый месяц, приблизительно январь-февраль, был известен в шумерском Ниппурском календаре как... время, когда старейшины города выходят из Подземного мира. Ишум, посланник богов, открывает врата их затвора, и их призраки возвращаются, чтобы сесть в собрании старейшин всех городов». Теперь, в подтверждение его догадки, можно сказать, что выход отцов в десятом месяце связан не с обычным общинным почитанием родителей, а с поминовением правителей, основавших данный город-государство, т. е. в ритуальном смысле — с праздником в честь дарителей ME, подобных в этом Ану. Цепочка Ан—
Энмешарра—Папсуккаль—Хендурсанг—Старцы имеет отчетливый семантический ореол мудрой старости, любящей государственный
порядок.

Хотя в отношении Хендурсанга имеются более «мягкие» характеристики : если раньше высказывалось сомнение, был ли он богом или богиней, то теперь определенно установлено, что это был бог. Нередко он рассматривается как бог торговых сделок, хранитель ночных путников (возможно, и воров); он постоянно выступал в роли вестника богов. В этом случае, оказывается, что Хендурсанг аналогичен только одному богу из всех мифологий окрестных народов — греческому Гермесу (но не римскому Меркурию).
Лишь в III тысячелетии до н. э. Хендурсанга упоминают надписи городских властителей. В школьно-храмовой мифологии Шумера и Аккада он не имел посвященных ему записанных мифов и выступает в подобных текстах только как вестник других божеств. Но вполне вероятно, что Хендурсанг пользовался популярностью среди путешественников, торговцев и простых людей. Хендурсанг исчез, однако, в вавилонское время (может быть, в связи с переходом внешних сношений целиком к государству) и является уже, как Ишум (бог ночных огней), вестником бога чумы Эрры, одного из божеств Преисподней. Именно последнее обстоятельство связывает Ишума-Хендурсанга с Гермесом Психопомпом, проводником душ в их странствиях к Преисподней. 

Филон из Библа , составивший описание финикийских верований по древним источникам, отождествляет греческого Кроноса с Дагоном (Da-gan)– западносемитским богом земледелия и плодородия, который изобрел плуг, научил людей сеять зерно и печь хлеб и который впервые упоминается в аккадских документах (XXIII век до н. э.) как верховное божество у населения правого берега среднего Евфрата (часто изображался как Бог – рыба).
Сын Неба и Земли; имел приемного сына Демарунта.
Предположительно имя бога связано с др.-евр. דגן («даган», зерно)‎. Санхуниатон писал что дагон значит siton (по-греч. зерно), далее пояснял: «Дагона, после изобретения им плуга, назвали Зевс Аротрий». Аротрий означает «пахарь, относящихся к сельскому хозяйству».
Связь с др.-евр. דג («даг», рыба)‎ основана на народной этимологии. Еще одна гипотеза предполагает, что имя Даган имеет общий корень с араб. ‎ dagana — «быть облачным». В соответствии с этимологией, предполагают, что Даган — это бог сельского хозяйства, «податель пищи», божество рыбоводства, или божество дождя. Впервые упоминается в аккадских документах (XXIII век до н. э.) как верховное божество у населения правого берега среднего Евфрата. Первое упоминание о культе Дагона у семитов Древней Сирии и Ханаана содержится в документах XV—XIV веков до н. э., обнаруженных в Угарите.
Храмы Дагона находились в главных городах среднего Евфрата – Мари и Тирка. Важное значение культ Дагона имел в Вавилоне в царствование Хаммурапи. Имя божества присутствует в личных именах аккадских царей (Иддин-Даган, Ишме-Даган). В текстах Саргона Аккадского Даган выступает как глава шумеро-аккадского пантеона и владелец областей Мари и Эблы. Одна из надписей гласит: «Саргон, царь, падет ниц перед Даганом в Туттуле. Он [Даган] отдаст ему верхние земли: Мари, Ялмути и Эблу, а также кедровый лес и серебряные горы».
В Эбле он играет важную роль в культе, упоминается с эпитетами «господин» и «господин Туттула». Храмы, праздники и даже части города Эбла были посвящены Дагану.

Даган хорошо засвидетельствован в текстах Мари как один из основных божеств амореев старовавилонской верхней Месопотамии. Большие культовые центры Дагана располагались в Терка и в Туттуле. Даган в текстах Мари часто связан с деятельностью экстатиков-пророков, получавших в храме Дагана оракулы, адресованные царю.



С Богом – рыбой также ассоциируется и фигура под именем Оанн (или Оаннес, или У-Ан) –  в древневавилонском мифотворчестве мифическое существо, к которому согласно записей халдейского жреца Бероса возводится начало вавилонской культуры: чудовище с рыбьим телом и головой человека под головой рыбы, человечьими ногами, голосом, языком и разумом. Оаннес выходил каждое утро из моря Кальи ал Фарс (Персидского залива) и беседовал с людьми, обучая их наукам, искусствам и ремеслам; он научил их началам геометрии и земледелия, дал им законы и священное писание, в котором повествовалось о начале мира. С закатом солнца Оаннес удалялся в море. Его дело продолжал ряд других подобных существ, которых Берос называет аннедотами. По словам Бероса, изображение Оаннеса существовало и в его время. Среди произведений ассиро-вавилонской скульптуры нередки изображения божеств, представляющих соединение фигур человека и рыбы. В клинописных источниках пока не найдено подобного рассказа о существе, называемом Оаннес. Теория, видящая в Оаннесе древневавилонского бога океана, глубины и источника премудрости Эа, более других, по-видимому, имеет право на вероятное существование.


C мифом об Оанне, вышедшем к диким людям из океана и обучившим их всяким «полезностям», перекликается и легенда об Апкаллу. Абгаллу или Абгаль (шум.), Апкаллу (аккад.) – в шумеро-аккадской мифологии семь мудрецов-помощников бога мудрости Энки, основатели семи первых шумерских городов. По легенде, эти мудрецы были созданы Энки, и пришли к людям из мирового океана Абзу, что отражено в их названии (Ab — вода, Gal — большой, Lu — человек). Первым шумерским царям (правившим до великого потопа) мудрецы-Абгаллу служили в качестве советников и министров, а также были жрецами бога Энки. Часто одним из семи мудрецов считают Адапу, иногда причисляют к ним и других легендарных правителей первых шумерских городов: Гильгамеша и Этану. По сути они считались носителями культуры в широком смысле. Шумеры считали, что МЭ (в значении морального кодекса) были переданы людям богами именно через своих посредников –  семерых мудрецов АБГАЛЛУ.

Статуэтки Апкаллу в виде рыб. Новоассирийский период. Британский музей.


Статуэтки Апкаллу в виде птиц. Новоассирийский период. Британский музей.


Апкаллу из дворца Ашшурнацирапал II. Коллекция Национального музея Варшавы


В этом же контексте упоминается и фигура Адапа – в шумеро-аккадской мифологии – первый человек (прототип библейского Адама), бывший наполовину богом, сыном одного из главных шумерских богов – бога мудрости Энки. Адапа жил в городе Эриду, который был домом его отца Энки. Адапа считается одним из «семи мудрецов» Абгаллу (аккад. — Апкаллу), которые помогали Энки основывать шумерские города. В некоторых источниках Адапу иногда называют «Адапа У-Ан», в других – идентифицируют с советником (а также священником и экзорцистом) первого царя Эриду, мифического Алулима.
Упоминается как помощник в заклинаниях против женщины-демона Ламашту.

Миф об Адапе.

Копия аккадского мифа об одном из семи мудрецов и прародителей смертных Адане сохранилась на одной из глиняных табличек из египетского архива Амарны, а также в библиотеке ассирийского царя Ашшурбанипала (668–627 гг. до н. э.). Рассказ имеет пропуски. Занятие рыболовством считалось делом, особо угодным богам, поскольку в шумеро-аккадской мифологии еще один претендент на звание «первого человека» – все тот же Оаннес, мыслился в облике получеловека-полурыбы.
Цель мифа – объяснить, почему люди смертны. Виновником утраты человечеством бессмертия выставлен не Адапа, а его советчик Эйа, неясно, по незнанию или по злому умыслу. Мифу об Адапе заимствован христианами в ветхозаветный миф о первом человеке Адаме, который вкусил от древа познания добра и зла.

Текст этого мифа был обнаружен среди документов Телль-эль-Амарны. По всей видимости он служил для обучения египтян вавилонскому языку, т.к. снабжен большим числом пометок. Несколько фрагментов были также найдены в библиотеке Ашшурбанапала.

По мифу, Адапа был человеческим сыном бога Эйа, который наделил его всякими премудростями, дал ему способность созерцать «внутренность земли и неба», но лишил бессмертия. В обязанности Адапы, как жреца святилища в Эриду, входило обеспечивать храм рыбой и следить за поставками продовольствия.

Однажды Адапа отправился на рыбалку. На море был штиль, но вдруг, внезапно налетевший южный ветер поднял волну и опрокинул лодку Адапы. Разозлившись тот сломал ветру крыло, так что он семь дней не мог дуть. В итоге море стало неподвижным и в тот день в Эреду никто не ел рыбы. И это сразу стало известно богу Эйа, которого Адапа почитал как отца. Небесный бог Ану, узнав об этом, призвал Адапу к ответу. Эйа советует своему сыну надеть траурное платье и посыпать волосы пылью, чтобы разжалобить стоящих у входа во дворец Думузи и Нингишзиду. Кроме того, опасаясь, что Ану предложит Адапе пищу и воду смерти, он рекомендует ему отказываться от еды и питья. Ану был очень сердит на дерзкого смертного, но после заступничества Думузи и Нингишзиды сменил гнев на милость и решил одарить Адапу бессмертием. Он велит подать рыбаку хлеб жизни и воду жизни. Адапа, следуя совету отца, отказывается от подношений.
Удивился Ану и спросил:
— Кто твой советчик?
— Меня наставлял отец мой Эйа, — ответил Адапа.
— Не на благо пошла тебе его великая мудрость, — проговорил Ану с презрением. — Был ты ловцом, им и останешься. Не удержал ты на крючке вечную жизнь. Выпустил ее в море. Будут смертны и твои потомки. Стражи! Возьмите его за руки и верните на землю.

В фрагменте другого варианта этого мифа Ану по просьбе Эйа все же возносит Адапу на небо.

Картина Одилона Редона «Оаннес – Адапа»,  1908 г.



***

Самое большое число шумерских текстов духовного содержания посвящено четырем богам: Нинурте, Думузи, Инанне и Гильгамешу. Думузи достаточно пассивное существо без своего сильного голоса в тексте. Инанна (Иштар), Гильгамеш и Нинурта — характеры одного плана, но с небольшим отличием в целевой установке. Инанна и Гильгамеш — олицетворение бесконечной жизни с присущей ей экспансией за пределы видимого пространства, с животной жаждой покорить преграды собственной телесности, с радикальной страстностью эмоций, расплескиваемых в каждой точке своего сиюминутного пребывания. Они появляются тогда, когда мировой порядок уже создан, сферы и сущности мира поделены богами, когда состоялось отделение смертных от бессмертных. Как тринадцатая гостья в европейских сказках, которой не хватило тарелки и которая решила отомстить за это новорожденной принцессе, Инанна и Гильгамеш мстят всему миру и даже друг другу за кажущуюся несправедливость миростроя. В отличие от них Нинурта не расплескивает себя всюду, хотя и обладает идентичной страстностью и таким же властолюбием. Он воюет с чужими землями только для того, чтобы отстоять свою. Он отправляется на войну и венчается на царство с благословения всех старших богов. Он начинает новый мир, выстраивая его силой своей воли и магией своего влияния на массы людей. Но несмотря на все различия, в главном эти три божества сходятся: их основные свойства — сила, власть, экспансия, влияние, сильная эмоция.
Мерой мирового порядка в шумерском пантеоне является Энлиль, олицетворяющий ландшафт, естественный ход вещей и общинное собрание. Отношение общинной традиции к царю положительно коррелирует с отношением Энлиля к какому-либо божеству. Так, Нинурту Энлиль любит не только за то, что он его сын (что было далеко не во всех городах), а за его уважение к старшим: придя из похода, Нинурта посвящает храму Энлиля в Ниппуре все захваченные трофеи и пленников. Напротив, Гильгамеша Энлиль терпеть не может, и в таком же конфликте он периодически находится с Инанной.

Гильгамеш (шумер. gilgameš) является одним из самых культовых персонажей культуры Двуречья.
По-шумерски известного всем героя Гильгамеша звали Бильга-мес. Это очень старое имя, которое впервые доходит до нас с конца XXVII века до н. э. Оно фигурирует в мужском имени собственном. Есть такое имя собственное — Бильга-мес Уту Пада, что означает «Бильга-мес, избранный или названный богом солнца Уту». Бильга-мес в переводе означает либо «отпрыск героя», либо «предок героя». Уже в XXVI веке до н. э. мы находим Бильга-меса среди почитаемых в городе Шуруппаке богов.  В составе этой фразы слово «предок» указывает на тотем, к которому восходит род носителя имени. В данном случае это воин, одержавший победу в некоем сражении. Вести свой род от победителя почетно, отсюда и такое имя. Во втором случае имя может символически переводиться как «старик-юноша», а таким эпитетом во многих религиях мира называли Солнце, умирающее на закате и воскресающее при восходе.
Во всех шумерских и вавилонских текстах Гильгамеш связан с солнечным богом Уту, который является его постоянным покровителем и заступником. Поэтому такое символическое толкование имени также можно признать уместным.
По-видимому, историческое бытие Бильга-меса приходится на вторую половину XXVII века до н. э. Он традиционно считается пятым правителем первой династии города Урука. Происхождение Бильга-меса и его историческое значение являются довольно серьезным предметом и довольно серьезной проблемой современной шумерологии.
Мы понимаем, исходя из его имени собственного, что Бильга-мес — это не бог. Изначально это человек, потому что нам не встречаются имена богов, которые начинались бы со слова «Бильга». Это человеческое имя, значит, он был. Бильга-мес, избранный богом солнца Уту, — это еще одна примечательная особенность, которая встречается в составе мужского имени собственного.

В городе Уруке правила Солнечная династия, хотя сам-то город Урук был местом поклонения небесному богу Ану и богине Инанне. Однако в нем правила Солнечная династия, и Бильга-мес был одним из потомков первого царя Солнечной династии Мескиаггашера. Он считался любимцем солнца. Почему – трудно сказать, но в литературных текстах начала второго тысячелетия сказано о том, что бог солнца Уту – это брат богини Инанны. Так что, по-видимому, в городе Уруке чтили не только Ану и Инанну, но и весь небесный род, в число которого входил и солнечный бог Уту.

Следует различать три слоя мифопоэтических представлений о Бильга-месе / Гильгамеше: Гильгамеш исторический, Гильгамеш культовый и Гильгамеш эпический. Все эти слои, безусловно, связаны между собой посредством ассоциаций. 

Статуя Гильгамеша. VIII  в до н.э. Пергамский музей, Берлин


Бильга-мес известен по шумерским источникам как сын богини Нинсун, что означает, что он был отпрыском священного брака — его матерью считалась богиня. А человек, который считался отпрыском священного брака, имел очень большие права в шумерских городах-государствах и мог претендовать на престол. Что касается отца Бильга-меса, то здесь существуют разные версии. Согласно большинству текстов шумерского времени, его отцом был предыдущий правитель Урука, которого звали Лугальбанда, но царские списки говорят о том, что отцом Бильга-меса был лиль, то есть дух или призрак. Что это означает — точно не понятно, но, возможно, в духе тогдашних представлений богиня Нинсун была одержима неким духом, от этого духа она зачала и родила Бильга-меса. То есть у него необычное происхождение: с одной стороны, он отпрыск священного брака, а с другой стороны, он порожден каким-то демоном или духом.
Бильга-мес в шумерское время считался героем, совершившим два подвига. Во-первых, он перенес царскую власть из города Киша в город Урук, победив местного, кишского, правителя. Согласно одной версии, это был правитель, которого звали Энмебараггеси, а согласно другой, это был сын Энмебараггеси, которого звали Агг. Здесь источники расходятся. Но факт в том, что Бильга-мес действительно совершил очень крупный политический акт, потому что Киш считался городом-носителем царской власти, и вдруг эта власть оказалась в Уруке. И второй подвиг, который также известен по шумерским источникам, по данным гимна «Шульги О», — это победа Бильга-меса над Хувавой, сторожем кедрового леса, в горах.
После шумерского времени Бильга-меса начинают изображать строителем.
Ему приписывают строительство городской стены Урука и восстановление храма Туммаль — храма богини Нинлиль в городе Ниппуре.
Из текста «Гильгамеш и Агга» мы знаем о том, что титул лугаля урукский жрец получил по решению только одной части народного собрания — совета юношей города. Следовательно, его власть была нелегитимна с точки зрения ниппурского жречества, и Гильгамеш исторический выполняет в шумерской культуре двоякую роль: он одновременно и первый преступник перед законами богов, и первый государь с претензией на абсолютную власть в стране (в обход Энлиля и Ниппура). Можно сказать, что Гильгамеш исторический является предшественником и вдохновителем всех претендентов на абсолютную монархию в Двуречье: и Саргонидов, и царей-богов Ура, и имперских деспотов Ассирии. Он олицетворяет собой сам принцип государства, которое нельзя построить более законным способом.
Постепенно начинают появляться истории и о других подвигах  Гильгамеша/Бильга-меса, постепенно он обрастает ореолом мифологического героя. Но наряду с историческим образом Бильга-меса, который постепенно переходит в мифологический, существует и культовый Бильга-мес, о котором хочется сказать особо. Гильгамеш культовый значительно сложнее. 

Его обожествили уже в XXVI веке; тогда он появляется в списке богов из Шуруппака рядом со своим предшественником на троне Лугальбандой. В хозяйственных текстах XXIV века из Лагаша есть название кладбища — «берег Гильгамеша». В заклинаниях и царских гимнах из Ура Гильгамеш называется покровителем мертвых, а с послешумерского времени он вообще считается судьей мертвых в загробном мире и, кроме того, помощником в борьбе с демонами. В комментариях на календарные праздники сообщается, что в пятом месяце Ниппурского календаря устраиваются соревнования юношей, проводимые в честь героя Гильгамеша. Соревнования эти сопровождались возжением факелов и заклинаниями против демонов. Эти спортивные игры проводились в июле-августе по григорианскому календарю, при свете факелов и на протяжении девяти дней происходило соревнование наиболее сильных мужей города в борьбе и атлетических упражнениях. Это были спортивные игры перед статуей героя Бильга-меса. Таким образом, он стал божеством-покровителем спорта как такового, спортивных игр, и ему был посвящен пятый месяц шумеро-вавилонского культового календаря.
К Бильга-месу обращались также как к экзорцисту, который помогал больным людям изгонять демонов, поселившихся в их телах. То есть Бильга-мес был связан со смертью, с поминанием, со спортом и с атлетическими играми. Его также воспринимали как бога, который был назначен на должность коменданта подземного мира, и вместе с покойниками отсылали специальную жертву для Бильга-меса, чтобы он захотел хорошо разместить умершего родственника в мире мертвых. Посылали ему такую своеобразную взятку.
На то же самое время приходились и массовые поминальные жертвы умершим предкам. Связь между всеми перечисленными аспектами культа имеет единую мифопоэтическую основу: Гильгамеш культовый — мертвый предок, не желающий смириться с участью смерти и забвения и стремящийся во что бы то ни стало преодолеть запрет на выход из загробного мира. Чтобы, выйдя наверх, он не мог слишком сильно навредить забывшим о нем людям (особенно родственникам), нужно убеждать его в том, что он жив, силен и славен (т.е. кормить), и одновременно заклинать его всеми доступными средствами — от возжения факелов до соревнований, на которых демонстрируется неувядаемость тела и возносится хвала победителю. В противном случае блуждающий дух мертвеца может прихватить с собой пару-тройку родственников во имя соблюдения священного принципа «за голову — голову», по которому живет подземный мир.


Гильгамеш эпический нашел отражение не только в гимно-эпических песнях, но и в произведениях глиптики. Всюду он выступает не один, а в сопровождении своего слуги Энкиду. На печатях старошумерского и аккадского времени Гильгамеш и Энкиду сражаются со львом и диким быком, в памятниках словесности они совершают множество предосудительных деяний: убивают хранителя леса Хуваву, убивают небесного быка, срубают священное дерево, пытаются проникнуть в подземный мир. 

Глиняная табличка с фрагментом «Эпоса о Гильгамеше». Британский музей :


В отличие от аккадского, шумерский Энкиду вовсе не друг, а слуга и наперсник Гильгамеша, подобно спутникам множества шумерских богов (Исимуд у Энки, Ниншубур у Инанны). Однако он еще и советчик своего господина: не кто иной, как Энкиду, склонил Гильгамеша к убийству ни в чем неповинного Хувавы, обладавшего «лучами жизни».

Битва Гильгамеша и Энкиду с Хувавой (Хумбабой); прибл. Х век до н.э. :


Эпический Гильгамеш немыслим без Энкиду, и здесь имеет место близнечный мотив, не находящий отражения ни в исторической, ни в культовой ипостаси облика Гильгамеша. Два близнеца отправляются покорять мир, лежащий за границей их священной территории, и всякий раз их попытка заканчивается неудачей (Энлиль отбирает у Гильгамеша «лучи жизни»; Энкиду, посланный в подземный мир, не возвращается оттуда). Смерть Энкиду потрясает Гильгамеша до глубины души, от горя он бежит в пустыню, тоскует по другу, его отчаяние огромно. Гильгамеш в первый раз понимает, что он смертен, и осознает, что смерть — это судьба всех людей.
Желание славы, желание победы над смертью через произвольный подвиг, через убийство безвинных существ — такая же суета, как и любое человеческое желание достигнуть вечной жизни. Так думали традиционно мыслившие общинники, которых следовало бы назвать благочестивыми. Но люди сильной воли и душевного порыва всегда считали иначе. Для них Гильгамеш оставался самым прекрасным примером человека, пытавшегося вырваться за пределы ненавистного естественного порядка и одолеть предначертанную смертным судьбу.

«Эпос о Гильгамеше» создавался на протяжении полутора тысяч лет. До нашего времени дошли клинописные таблички, в которых песни о Гильгамеше, являющиеся частью «Эпоса», записаны на четырех языках Древнего Востока — шумерском, аккадском, хурритском и хеттском. Древнейшие из текстов написаны на шумерском языке. Это одна из самых ранних эпических поэм, дошедшая до нашего времени, и самое крупное произведение, записанное клинописью. Именно с шумерских сказаний о Гильгамеше началось развитие стихотворной эпической письменной литературы. «Эпос» представляет огромную ценность с художественной точки зрения.


Интересно, но уже во время вавилонского и ассирийского периодов, ближе даже к ассирийскому периоду, история Гильгамеша вдруг начинает разворачиваться несколько в иной плоскости. Если для шумеров, для шумеро-аккадской литературы второго тысячелетия Бильга-мес — это герой пятого месяца, герой спортивного праздника, то для ассирийцев он предстает героем всего двенадцатичастного календарного года, и аккадский эпос о Гильгамеше превращается в историю странствий героя по зодиаку.
Мы видим, как постепенно истории о Бильга-месе, который уже в аккадское время называется Гильгамешем, начинают преобразовываться в истории, связанные с помесячными календарными ритуалами шумеро-вавилонского календаря. И при этом каждая табличка эпоса совпадает с определенным месяцем (вторая табличка соответствует второму месяцу, третья — третьему) и с ритуальным сюжетом или с тем образом, которые с этим месяцем связаны.

Кто же мог проделать такую работу? Кто мог превратить Бильга-меса из героя пятого месяца в героя двенадцатичастного календаря и зодиака? В новоассирийский период было две школы, одну из которых возглавлял Эсагил-кин-апли, а другую возглавлял Набу-зукуп-кену. Эти школы занимались тем, что преобразовывали старые сюжеты в некие эзотерические трактаты.
В частности, Набу-зукуп-кену известен как человек, подписавший колофон последней, двенадцатой, таблицы эпоса о Гильгамеше.
То есть он этот эпос завершил, и, скорее всего, именно он и его школа — это те самые люди, которые превратили эпос о Гильгамеше в нечто вроде эзотерического или богословского трактата того времени.
Таким образом, мы видим довольно хорошо спланированный замысел. Вероятно, первый в истории замысел, который можно назвать антропологическим: становление и развитие человеческой личности в эпосе о Гильгамеше сопоставлены со становлением, развитием календарного цикла. Гильгамеш, покровительствуемый солнцем, идет за ним на протяжении всего эпоса. Он хочет достичь бессмертия, но его трагедия заключается в том, что он ходит по кругу вместе с солнцем, он не может выйти за пределы времени.

Это абсолютно новый замысел, которого не было ни у шумеров, ни у вавилонян: показать, что судьба человека подобна судьбе календарного года. Он проходит определенный цикл в своем развитии и, как сказано в двенадцатой таблице, в конце концов оказывается в подземном мире, в мире мертвых.


***


продолжение ЗДЕСЬ