Ярлыки

18+ 2 Стенберг 2 Абраксас Аксели Галлен-Каллела Александр Петросян Александр Тышлер Алексей Юпатов Атласы и карты Боги и приближенные Борис Михайлов Василий Кандинский Василий Шульженко Вася Ложкин Виктор Пивоваров Владимир Дудкин Владимир Любаров Владимир Татлин Владимир Яковлев Гелий Коржев Гермес/Меркурий Дизайн & ART Дмитрий Бальтерманц Дмитрий Краснопевцев Дьявол Живопись Здоровье Иван Крамской Игральные карты История Кадр! Казимир Малевич Карл Юнг Кино Кузьма Петров-Водкин Лазарь Лисицкий Лаокоон Лёня Пурыгин Луна Люди Маньеризм Меламид и Комар Мифология Михаил Шемякин моей камерой На бумаге Наука / около науки / Tech Не наука. Критика Николай Вечтомов Николай Калмаков Павел Филонов Парис Религии ретро/старина Роман Минин Селена / Диана / Артемис Серапис символы Собаки & Co Солнечная система Солянка социум СПИД СССР-РФ Стихии Таро Тень ТРИВА Физиогномика Философия Церера / Деметра ШЗ Элевсинские мистерии Эрик Булатов Этника Afarin Sajedi Agostino Arrivabene Al Johanson Alberto Giacometti Albrecht Durer Alex Gross Alfred Kubin Ami Vitale Anders Krisár Andre Kertesz Andre Masson Andreas Feininger Andreas Gursky Andrew Wyeth Andy Kehoe Andy Lee Annie Leibovitz Anthony Freda Anton Corbijn ART - неформат Arthur Tress Austin Osman Spare Balthus Beautiful Earth Bernard Buffet Bill Brandt Björk Brassaï Burial Burton Pritzker Canaletto Cars Caspar David Friedrich Charles Le Brun Daniel Martin Diaz Daniel Richter David Alan Harvey David Hockney David Salle David Sims Davide Bonazzi Death Diego Rivera Diego Velazquez Diego Velázquez Dolk Lundgren Dorothea Lange Edvard Munch Edward Hopper Egon Schiele Elihu Vedder Elliott Erwitt Ernst Haas Erwin Olaf Federico Babina Ferdinand Hodler Ferenc Pinter Fernand Leger Francesc Català-Roca Francis Bacon Francis Picabia Francisco Goya Franco Gentilini François Rabelais František Kupka Franz Mark Franz von Stuck Fred Martin Frédéric Benrath Freeman John Dyson Frida Kahlo Fun Geoffroy De Boismenu Georges Braque Georges Seurat Gil Elvgren Gilbert & George Giorgio de Chirico Giorgio Morandi Giotto di Bondone Giuseppe Maria Mitelli Gustave Dore Gustave Moreau Hans Christian Andersen Hans Giger Heckel Jürgen Helmut Newton Hendrick Goltzius Henri de Toulouse Lautrec Henrik Knudsen Henry Darger Herb Ritts Herluf Bidstrup Hilma af Klint Hokusai Hugo Simberg Humor Irving Amen Irving Penn Jacek Yerka Jack Kerouac Jacques Henri Lartigue Jake Baddeley Jan Saudek Jan Vermeer Jared Lim Jean Fautrier Jean-François Millet Jean-Michel Basquiat Jeff Wall Jheronimus Bosch Jimm Carrey Joan Miro Joe Tilson Joel-Peter Witkin Johann Heinrich Füssli Joseba Eskubi Juan Gris Juan Martinez Bengoechea Juha Arvid Helminen Jules Dupré Julius Diez Kalle Gustafsson Kathe Kollwitz Keith Haring Ken Currie Kurt Schwitters Leah Saulnier Lewis Wickes Hine Loui Jover Lucas Zimmermann Lucian Michael Freud Lucien Lévy-Dhurmer Lucio Fontana Luigi Bussolati Lyonel Feininger Man Ray Marcel Duchamp Mark Rothko Masahisa Fukase Massive Attack Matthew Barney Matthew Rolston Maurits Cornelis Escher Max Ernst Mikael Jansson Mitch Dobrowner Music Neo Rauch New York Nick Knight Nick Veasey Nicolas de Staël No respect OBEY Occult Oscar Dominguez Oscar Howe Otto Dix Outmane Amahou Pat Perry Paul Cadmus Paul Cézanne Paul Delvaux Paul Laffoley Peter Keetman Pierre Soulages Pieter Bruegel de Oude Pilar Zeta Powell Survey Radu Belcin Ralph Gibson Randy Mora Ray K. Metzker Remedios Varo Renato Guttuso René Magritte Ricardo Cavolo Richard Estes Richard Prince right life Robert Del Naja Robert Longo Roberto Matta Roy Lichtenstein Sam Abell Santa Muerte Saul Bass Sebastião Salgado Sergio Toppi Sigmar Polke Simon Larbalestier Sophisticated Stanley Kubrick Stanley Milgram Steve Mills Storm Thorgerson The look Theodor Kittelsen Tom Deininger Toni Schneiders TOP's Travel Travis Collinson Universe Vaughan Oliver Vincent van Gogh Wayne Thiebaud Werner Schnelle Wilhelm Sasnal William Barry Roberts William Blake William Conger William Eggleston Wolfgang Paalen X-files Yayoi Kusama Zaha Hadid Zichy Mihaly ψ

Священник vs. астролог.

 

В наше время вера в судьбу является широко распространенным заблуждением. Частным случаем фатализма является астрология, против которой с глубокой древности выступали представители христианства (например, в том числе). Тем не менее, у большинства древних христианских писателей представлены лишь отдельные небольшие рассуждения и краткие высказывания об этих вопросах.

В связи с этим особое значение приобретают сочинения Григория Нисского, который составил обстоятельное исследование в трактате «Против судьбы» (Κατὰ εἱμαρμένης, Contra fatum) где излагает учение о свободной воле, опровергая стороннее мнение о том, что человеческая судьба зависит от расположения звезд, и доказывая нелепость фатализма и астрологии. Григорий Нисский (греч. Γρηγόριος Νύσσης, лат. Gregorius Nyssenus; около 335-394, Каппадокия) – христианский богослов и философ, епископ города Ниссы (Малая Азия, 372-375 годы и вновь с 379 года до своей смерти), святой, Отец и Учитель Церкви. Один из трех великих «каппадокийцев» – младший брат Василия Великого, близкий друг Григория Богослова, входил с ними в каппадокийский кружок.


Григорий Нисский. Мозаика XI века в Софийском соборе, Киев, Украина

Так вот, по мнению некоторых исследователей, «Против судьбы» – это лучший трактат в контексте полемики с астрологией и фатализмом. Однако хотя это сочинение было переведено на русский язык еще в середине XIX в., до сих пор оно так и не стало предметом научного исследования.

Предпосылкой критики фатализма для Григория  Нисского выступает учение о свободной воле. По большому счету, без утверждения этого учения сколько-нибудь серьезная полемика с фатализмом невозможна и в наши дни.

 

Свобода воли в сочинениях Григория Нисского.

 

Все величие человека Григорий полагал в создании его по образу и по подобию Бога, усматривая в этом «коренное отличие антропологии христианской от антропологии языческой». Поскольку образ называется образом в собственном смысле, если он «подобен первообразу», а Бог чужд всякой материальности, то именно духовной составляющей своей природы человек отображает в себе Бога (de mort.). Следовательно, человек, пусть и с тем различием, которое пролегает между образом и первообразом, обладает «всеми боголепными благами» и «отличительными чертами Божества». А это означает, что Божественное подобие в его полноте заключает в себе «не только природное подобие человеческого духа с Богом, но всю сверхприродную жизнь». Это подобие человеческого духа с Богом выражается в таких его неотъемлемых свойствах, как духовность, мудрость, бестелесность, вечность, невидимость и т.п. Причем «все их можно свести к двум основным свойствам и способностям: разумности, или разуму (νοῦς, λόγος), и самовластности, или свободной воле (αὐτεξούσιον)». Таким образом, свобода воли, которую Григорий называл «наилучшим и драгоценнейшим из благ», является неотъемлемым свойством образа Божия в человеке: «…Образ в том и имеет подобие Первообразу, что исполнен всякого блага. Следовательно, в нас есть представление всего прекрасного, всякая добродетель и мудрость, все, что только есть умопредставляемого о наилучшем. Одним из числа всего необходимо является и это – быть свободным, не подчиняться какому-либо естественному владычеству, но иметь самовластную, по своему усмотрению решимость, потому что добродетель есть нечто неподвластное и добровольное, принужденное же и невольное не может быть добродетелью». «Поэтому какая справедливость? Помним, без сомнения, сказанное, как следовало, в начале слова, а именно что человек устроен по подобию Божия естества, сохраняя в себе это подобие Божеству и в прочих добрых качествах, и в свободе произволения…».

У христиан ( и не только) считается, что свобода воли – необходимое условие возрастания в добродетели. После грехопадения у человека не была полностью уничтожена склонность к добру и грех не овладел им настолько, чтобы тот стал несвободным существом. Это, в свою очередь, дает возможность человеку двигаться в разных направлениях: либо в сторону добродетели, либо в сторону порока (de mort.). И трагическая история мира по их мнениею, – результат неправильного использования свободной воли разумными существами, и нынешнее приближение к Богу возможно лишь собственными свободными усилиями.

Итак, Григорий Нисский не устает настаивать на полной и абсолютной свободе воли, которая представляется ему как свобода выбора. Именно свободный выбор человеческой воли делает людей богоподобными. Ум человека, если очистится, то, подобно зеркалу, может отразить в себе красоту своего Первообраза и уподобиться Богу. Эта Божественная красота «усматривается в невыразимом блаженстве добродетели», отличительная черта которого – любовь. Поэтому, по его мнению, отказ от детерминизма основан прежде всего на идее о том, что свобода присуща человека в силу онтологической связи с Божественной свободой. Эта человеческая свобода полностью реализуется путем устранения от пороков и укрепления связи с Богом. Ибо если бы жизнь человека была обусловлена судьбой, он не был бы ответствен за зло, как впрочем, и за добро. По сути, сами понятия добра и зла абсолютно нивелируются.

Таким образом, свобода для Григория Нисского является выражением онтологического родства человека с Богом, которое сохраняется даже после грехопадения. Это в свою очередь делает людей способными к общению с Богом, дабы осознать свое предназначение в сотворенном им мире и по возможности измениться к лучшему.

 

Трактат «Против судьбы»: обзор содержания.

 

В произведении описан диспут, который состоялся между святым отцом и неким языческим философом-астрологом ок. 382 г. в Константинополе. Тот философ указывал на безусловное предопределение всего в мире и утверждал, что человеческая судьба зависит от расположения звезд в момент рождения человека. При этом верил в судьбу настолько, что на призыв к обращению в христианство утверждал, что если ему суждено быть христианином, то он им станет, даже если бы сам этого не хотел. Григорий Нисский опровергает своего оппонента, противопоставляя ему внушительную последовательность аргументов.

Трактат предваряется введением и состоит из двух основных частей. Первая представляет собой апологию астрологического фатализма философом-астрологом. Вторая заключает в себе опровержение этой доктрины Григорием.

В первой части содержится два основных тезиса философа-астролога. Он утверждает, что вся действительность определяется жестко детерминированными неумолимыми законами, которые заключают вселенную в непременной причинно-следственной цепочке, вследствие чего невозможна никакая свобода. Не только внешняя природа, но и способность выбора человека и его воля полностью определяются судьбой. Иными словами, судьба управляет каждым аспектом жизни: без судьбы «не может ничего сделаться бывающего с нами». Основой судьбы, которая управляет ходом событий, по его мнению является астральный детерминизм: небесные тела в силу своих движений и свойств обязательно определяют человеческую жизнь. Свой астрологический фатализм философ основывает на стоической доктрине «всеобщей симпатии». Логическим следствием этого являются предсказания. По мнению философа, верность предсказаний демонстрирует реальность судьбы. И наоборот, события могут быть фактически предсказаны только в том случае, если они были предопределены.

Во второй части Григорий Нисский предлагает обширное опровержение тезисов философа, которое можно свести в несколько пунктов.

Абсурдно утверждать, что материальные и неодушевленные небесные тела могут предопределять душевную и духовную деятельность человека: мысли, желания, добродетели и т.п. Если движения звезд в самом деле являются причиной существования человека, то «природа должна была бы непрестанно истекать рождением, ни на мгновение не перерывая появления на свет человеческого рода». Но этого не происходит. Следовательно, рождение человека не зависит от планетарных движений, ибо «звезды всегда движутся, а люди не всегда рождаются». Более того, неверно утверждать, что движение звезд вызывает рождение потому, что рождения происходят с промежутками, а «в происхождении тех временных частиц, которые текущее время производит вечнодвижущимся течением звезд, никакого промежутка невозможно уловить ни чувством, ни мыслию». Если судьба человека предопределяется в один конкретный миг его рождения, то множество владык и тиранов должны рождаться каждый день, потому что существует множество мельчайших частиц времени, соответствующих зодиакальному кругу, которые необходимо должны ежедневно предопределять судьбу тиранов и вождей. Иными словами, частей времени в одном дне намного больше, чем основных образов жизни людей. И наоборот, совершенно разная судьба людей, родившихся в одно и то же время, опровергает существование судьбы. Ибо один может стать царем, а другой – рабом. Если каждая из астральных долей наделена непреодолимой силой, им необходимо приписать одинаковое могущество, которое, следовательно, должно производить одинаковые эффекты. «Равнозначность сил равно сделает всех царями, долговечными, сильными, благополучными, счастливыми…». Но опыт жизни показывает обратное: рождение людей рабами, больными, бедными и т.п. свидетельствует о слабости судьбы, обнаружившей недостаток здоровья, богатства, должностей. Следовательно, судьба не всесильная.

Из-за этого разнообразия судеб и видов жизни людей необходимо признавать существование двух противоположных судеб, одной – сильной, другой – слабой и беспомощной. А поскольку большинство людей «злополучны в продолжение жизни», то бессильная судьба преобладает. Таким образом, всемогущество судьбы и ее власть – это всего лишь неосновательная идея.

Если «судьба не имеет ни души, ни произволения и не усматривается в ней собственной самостоятельности», т. е. она «слепа» и неотвратима по своему механически и автоматически действующему характеру, то как она может управлять «свободными живыми существами»? Еще безумнее отождествлять судьбу с Богом, ибо «как быть Богом не обращающему внимания на добродетель и справедливость»? Если же под судьбой понимать время (состоящее из мелких частей), а время есть не что иное, как измерение, спротяженное движению сотворенных тел этого мира, то почему только движение небесных тел является атрибутом судьбы? Почему ее не определяет движение других тел: рек, кораблей, людей?

На возражение философа о специфических влияниях знаков зодиака на новорожденных Григорий Нисский противопоставляет два аргумента. Во-первых, это откровенное «пустословие». Ведь таким образом характер и нравы людей, родившихся под определенным зодиакальным созвездием, будут определяться характером соответствующих им наземных животных. Второй аргумент против этого возражения представлен как дилемма. Если злые влияния небесных тел являются добровольными, то они несчастны. Если же их вредоносные импульсы являются непроизвольными и принудительными, то над судьбой мы должны представить какую-нибудь высшую судьбу. Тем самым наш разум, «простираясь в бесконечность, нигде не остановится, измышляя для судьбы судьбу, для доли долю, для необходимости необходимость».

Прерывая рассуждения Григория, философ говорит, что события демонстрируют точность гороскопов. Обладая учением о небесных светилах, астрологи могут предсказать конституцию тела и продолжительность жизни. Григорий возражает, что и врачи могут предсказать болезнь или смерть, а судьба не является неизбежной, поскольку ее можно устранить, прибегнув к врачебному искусству.

Судьба по определению исключает любую идею о непредвиденных обстоятельствах или случайности. Фатальное событие не может быть «возможным» или «случайным».

В очередной раз философ повторяет свое фундаментальное учение: движение небесных тел подробно и непоколебимо фиксируют судьбу человека в момент рождения. На это Григорий широко развивает аргумент общей судьбы Карнеада. Он приводит многочисленные примеры катастроф из библейской (всемирный потоп, сожжение Содома, потопление войска фараона в Чермном море и др.) и общечеловеческой (войны, землетрясения, падения городов, крушения кораблей, наводнения, пожары и т.п.) истории, когда люди погибли вместе, хотя родились они в разное время. После этого он задает решающий вопрос, который остался без ответа: неужели для всех этих людей было одинаковое стечение звезд в момент рождения?

Философ утверждает, что и у корабля, и у города, и у всякого народа есть своя судьба. В ответ Григорий приводит многочисленные примеры, чтобы показать абсурдность такого взгляда. С практической точки зрения невозможно определить гороскоп судна, города или нации, поскольку все это строилось и развивалось в течение определенного периода времени. Итак, гороскоп какого именно момента в строительстве корабля, или сооружении города, или формировании нации, будет определяющим ? Этими рассуждениями Григорий, по сути, опровергает доктрину мировой астрологии. Григорий говорит о землетрясениях, которые разрушают не только обитаемые города и страны, но и необитаемые земли. Причина подобных бедствий чисто физическая, она не является следствием судьбы. Ибо «какая необходимость судьбы, когда и населенные, и ненаселенные места равно терпят подобные бедствия». В заключение он снова резюмирует классическую христианскую аргументацию (такую же забавную и несостоятельную впрочем, как и классическая астрологическая), смысл которой заключается в том, что земля, согласно библейскому повествованию, была создана до звезд, и в связи с этим нельзя утверждать, что звезды могут иметь власть над тем, что появилось до них.

Григорий приводит еще один аргумент Карнеада «обычаи варваров». Так, он ссылается на практику кровосмешений у персов. Если все происходит по необходимости, то и это страшное преступление должно встречаться в разных местах, но на это отваживаются только персы. Следовательно, «роком и судьбой делается произволение каждого, самовольно избирающее, что ему угодно».

Ответ на предыдущий аргумент астрологи нашли в климатологической астрологии, утверждающей, что каждая часть земли подвергается воздействию различных небесных тел. На это Григорий Нисский отвечает контраргументом о рассеянии евреев. Иудейский народ так рассеян по всем частям земли, что почти все народы имеют у себя поселения иудеев. Тем не менее, никому из них, в какой бы части земли они ни рождались, не была дарована безбедная жизнь, но все, кто рождается, терпят одинаковое состояние гонимых в рассеянии.

«Философ признает, что на это возражение у него нет ответа: «…Это не исследовано еще нами, – сказал он, – по какой причине у многих народов постановленное законами избегает неизбежности, налагаемой звездами». Тем не менее, он настаивает на точности астрологических предсказаний, которая, по его мнению, возможна только в том случае, если судьба действительно неизбежна. В ответ на это Григорий прибегает к нефилософскому и собственно богословскому аргументу: в правильности предсказаний видно влияние Дьявола. Ненависть к человеческому роду заставляет его обманывать людей, злоупотребляя их страстным желанием узнать будущее. Именно он и демоны изобрели астрологию и все формы мантики. Поэтому истинная причина астрологических предсказаний не судьба; ее должно искать в хитрости и вероломстве демонов. Опять же, если верность некоторых предсказаний доказывает силу судьбы, то необходимо признать, что «всякого рода предсказания имеют силу от судьбы». В таком случае у разных форм мантики будет разная судьба. Но Григорий Нисский настаивает на богословском объяснении. Именно сила демонов, «готовая на обманы» и на «многие другие вымыслы», исхитряется в предсказаниях. Это они изобрели и поддерживают все формы гадания: по внутренностям животных, по полету птиц, по звездам и т.п.

Наконец, Григорий подчеркивает реальную двусмысленность и вопиющую ложность многих предсказаний. Он приводит в качестве примера ложный гороскоп, который вызвал восстание, а затем поражение и казнь узурпатора Прокопия.

Подводя итог, Григорий утверждает: либо все астрологические предсказания ложны, либо есть все же некоторые из них, которые при проверке фактов доказывают свою истинность. Причина этих и других «точных» предсказаний – демоны. Они используют теорию судьбы, дабы обмануть людей и отвратить их от Бога: «Ибо демоны стараются более всего отвратить человека от того, чтобы обратил он взоры к Богу, и отсюда уготовлял себе долю благ. Посему убедить легко обольщаемых, что касающееся житейских дел не в Божией состоит воле, но зависит от такого-то соединения звезд и от истекающей отсюда силы, и есть цель вредоносного демонского естества. Итак, если приятно демонам отвращать человека от Бога (заблуждение же в этом действительно отвращает), то ясно оказывается заключающееся в этом демонское некое усилие, обманом обольщающее тех, которые думают, будто бы вся сила в звездах, а не взирают на всемогущее Божие владычество».

[Вообще, учитывая классический образ астролога-шарлатана вешающего лапшу на уши, аналогии его с Дьяволом, – весьма занятны].


Трактат «Против судьбы»: анализ проблематики трактата.

 

Насколько Григорий Нисский зависим от сочинений против судьбы языческих и христианских авторов, до сих пор является предметом обсуждения исследователей. Тем не менее, в первую очередь необходимо отметить Оригена, Василия Великого, а также антиастрологические аргументы, раскрытые Филоном Александрийским в произведении «О Промысле». Именно последнее произведение обычно считается одним из вероятных источников Нисского епископа при написании «Против судьбы».

Очевидно, что цель, с которой Григорий возобновляет широко традиционную тему, заключается в том, что фаталистическое мировоззрение в первую очередь влияет на видение человека свободным существом. Естественно, что Григорий не мог согласиться с такой перспективой, которая фактически аннулировала не только любую свободу, но и любую индивидуальную ответственность.

Как можно заключить из вышеприведенного обзора, содержание этого небольшого трактата практически полностью философское. Из богословских христианских аргументов в нем говорится лишь о хитрости и вероломстве демонов; напоминается повествование о сотворении мира и делается назидательный вывод. В остальном антиастрологические и антифаталистические доказательства взяты Григорием из греческой философии. Очевидно, все это объясняется его желанием победить философа-астролога его же собственным оружием.

Так, в трактате определенно содержится несколько антиастрологических аргументов Карнеада: аргумент общей судьбы (катастрофы и общественные бедствия); аргумент разных судеб; νόμιμα βαρβαρικά; невозможность точно определить гороскоп, будь то гороскоп города, корабля, нации и т.п. Менее явно, но все же прослеживается аргумент невозможности точно определить гороскоп человека.

Следуя за стоиками, Григорий использует исключительно термин εἱμαρμένη, исключая таким образом какую-либо связь судьбы с Божественной волей. Εἱμαρμένη представляется обезличенной и, следовательно, равнодушной и по-настоящему универсальной силой, как συμπάθεια, которая, согласно стоикам, связывает все элементы вселенной и которая, по крайней мере частично, на этой основе оправдывает детерминированный фатализм. Иными словами, судьба предстает как начало причинно-следственного ряда, который нельзя проследить от самого начала, т.е. судьба оказывается эквивалентной первопричине.

Единственный богословский аргумент в трактате – демонический характер происхождения астрологических предсказаний. Философ настаивал на том, что доказательством неминуемости предначертанного судьбой является возможность предсказания будущего, которое часто оказывается верным. Подобного рода логические умозаключения использовались при вопросе «теологического фатализма»: если Бог знает, что произойдет в будущем, значит, он все предопределяет? Григорий ясно показывает христианский взгляд на «истинность» астрологических предсказаний. Причина того, что они иногда сбываются, кроется в деятельности демонов.

Аргумент, объясняющий истинность некоторых астрологических предсказаний влиянием демонов, использовали также многие другие церковные авторы, писавшие против астрологии и фатализма. Так, Иоанн Златоуст пишет, что Дьявол управляет и располагает делами тех людей, которые обращаются к предсказателям, поскольку в таком случае человек сам себя лишает помощи божьей, пренебрегает

ею и поставляет себя вне промысла божьего. В то же время Дьявол не имеет власти над теми, кто презирает эти предсказания. Сходная мысль встречается у Иоанна Лествичника: «Кто верит бесу, для тех он часто бывает пророком; а кто презирает его, пред теми всегда оказывается лжецом».

Идея Бога философом-астрологом либо отвергается, либо отождествляется с силой самой судьбы. Безусловно, что это еще одна причина, заставившая Григория полемизировать против фатализма. Все элементы фатализма (звезды, συμπάθεια, εἱμαρμένη и пр.) – это безличные сущности и явления, абсолютно противоположные Благому христианскому Личному Богу, Которому нечестиво приписывать отрицательность, присущую индивидуальной и коллективной истории. Поэтому нельзя не согласиться, что цель Григория в этой полемике – «разделить две концепции, Бога и судьбы». Бог по его мнениею – прост и неизменен, тогда как судьба, напротив, многообразна и изменчива, что признает и сам философ-астролог. Воля Бога является абсолютно и непреложно доброй, в то время как о судьбе нельзя говорить в категориях добра и зла, но она выступает лишь в качестве причинно-следственной цепочки событий. Григорий ясно показывает, что судьба в представлении философа-астролога проявляет определенную онтологическую зависимость от чего-то высшего. Потому-то она не может быть первопричиной всего существующего. Таким образом, Бог и судьба имеют различную природу. Божественная природа – это сущность, трансцендентная мирозданию, тогда как судьба – это «симпатия», объединяющая всех существ в отношениях неустойчивой взаимозависимости.

 

И все же, побеждает в этом споре – Григорий Нисский. Даже несмотря на нелепость его высказываний о «дьявольском» происхождении астрологических прогнозов, его основные аргументы однозначно громят мировоззренческий базис философа-астролога. 

 

 

Материалы:

 

С.В.Денисюк, Критика фатализма в трактате «Против судьбы» Свт. Григория Нисского;

Григорий Нисский, «Против судьбы»;

Г.И. Беневич, Краткая история «Промысла» от Платона до Максима Исповедника;

М. Манилий, «Астрономика».


Музыка и боги-планеты : Гестия-Веста

 

Гестия (Ἑστία) – в древнегреческой мифологии юная богиня семейного очага и жертвенного огня. Во многом соответствует Весте (Vesta) – также покровительница семейного очага и жертвенного огня в Древнем Риме.

О Гестии и о ее имени известно крайне мало. Очень часто употребляется лишь эпитет «богиня-девственница». Вскоре Гестия вообще перестает персонифицироваться и ассоциируется лишь с огнем в очаге, а ее образ практически не связан с мифологическими сюжетами.

В отличие от Весты, изображений Гестии вообще практически не существует. Огонь считался материальным воплощением богини, поэтому сохранилось очень мало изображений Гестии, ибо как пламя не имеет ни рук, ни ног, ни тела, так и богиня не имеет зримого облика. На немногих сохранившихся изображениях богиня предстает в образе высокой женщины с покрывалом на голове и светильником в руке. Однако, Гестия входила в список олимпийских богов (иногда ее замещает Дионис, хотя они не имеют ничего общего).

Гестия не любит дел Афродиты. Гестия как и Веста –  вечная девственница. Краткое изложение мифологии Гестии дано в трех Гомеровых гимнах. Она описывается как «та, достойная почитания дева, Гестия», одна из той троицы, которую Афродита не способна подчинить, уговорить, соблазнить или даже «пробудить приятные томления» в них.

Она является богиней домашнего очага, и каждый от ее имени может найти защиту в частном доме или общественном здании. Гестия пользовалась почитанием не только потому, что была самой доброй, самой справедливой и самой сердобольной из всех олимпийских богов, но еще и потому, что ей все обязаны искусством строить здания. Ее огонь был столь священен, что стоило ему погаснуть в знак траура или случайно, как его тут же вновь разводили с помощью кресала. Для того, чтобы просто строение стало домом (жилищем - "гнездом"), требовалось присутствие Гестии. Когда пара заключала брак, мать невесты зажигала факел от пламени ее собственного очага и несла его перед только что поженившимися к их новому жилью, чтобы зажечь их первый домашний огонь. Это действие освящало новый дом. После рождения ребенка имел место второй ритуал Гестии. Когда младенцу было пять дней, его обносили вокруг очага, что символизировало его вхождение в семью. Затем следовал веселое и благочестивое празднество.

Позже, в Риме, Гестию почитали как богиню Весту, вернее, – образ Гестии был полностью поглощен принципами Весты. При этом, почитание Гестии в Греции не идет ни в какое сравнение с пиететом по отношению к Весте в Риме. Сведения о Весте, ее культе и жрицах рассеяны по страницам очень многих античных сочинений. Веста – одно из главных божеств Римской империи, ее культ занимал ну очень почетное место и он достаточно древний. Принципиальное различие между Вестой и Гестией (!) заключается в том, что по большому счету, культ Гестии был домашним, а культ Весты был главнейшим государственным культом, и огонь в храме Весты символизировал благополучие всей Римской империи. Священный огонь Весты объединял вместе жителей Рима в одну семью. Если в Греции за огнем Гестии чаще всего приглядывали старые девы, то в Риме уже для контроля за огнем Весты был учрежден целый орден жриц-весталок, основание которого приписывается императору Нуме Помпилию. Целомудренные жрицы-весталки – исключительно почитались в обществе, были образованы и по происхождению своему принадлежали знатным римским семьям. Весталки давали обет целомудрия, им запрещено было выходить замуж (на время службы); всё их основное время занимала служба в храме Весты. Virgo Vestalis Maxima или Vestalium Maxima («величайшая из весталок» или «верховная жрица») присутствовала в Коллегии понтификов. Весталка обладала в сравнении с другими римскими женщинами огромными привилегиями и почетом. Внешне это выражалось в том, что весталки передвигались по городу на повозке, сидели на специальных местах во время спектаклей, и их хоронили в гробницах (скорее всего общих) внутри городских стен. Весталка, единственная, была персоной sui juris, могла владеть и распоряжаться имуществом без посредства опекуна. Человека, оскорбившего весталку-жрицу, наказывали, иногда смертью.

Огонь в храме Весты символизировал благополучие всей Римской империи и жрицы Весты были обязаны наблюдать за тем, чтобы огонь на алтаре не потух, что считалось величайшим несчастьем для римского государства. Веста сохраняла за собой и олицетворение домашнего очага, на котором всегда горит священный небесный огонь, поддерживаемый всеми членами семьи. Этот очаг был центром семейной жизни: семья, собираясь вокруг него, укрепляла свои узы, и вместе с тем это место, куда ставились фигурки домашних божков – ларов. Культ имел большое значение в Риме еще и потому, что он включал в себя почитание неких святынь, считавшихся залогом римского могущества, которые с определенного времени стали называться пенатами.

Весте воздвигались алтари посреди города, как охранительнице города и всех общественных союзов. Когда члены общества покидали родной город, они увозили с собой огонь, взятый на алтаре этой богини, для нового очага в новом месте.

По сути, Веста воплощала в себе принцип «общего храма для всех», собирая людей в одно цельное «сообщество-семью» объединенное одной религиозной доктриной. В этом она схожа уже с современными религиозными приходами, которые объединяют людей под крышами храмов. Можно сказать, что культ Весты органично вписывался в сакральную сферу Рима архаического, республиканского и императорского времени, удовлетворяя определенные идеологические и духовные потребности римлян. Забота римских правителей о культе Весты объяснялась еще и тем, что Веста могла, подобно богине огня у иранских народов, наделять правителя-царя его властью.



Архетип Гестии-Весты в современном понимании, – это принципы умеренности, скромности, преданности и служения. И таинственности.


Астрального воплощения в виде планеты у Гестии-Весты в представлении древних не существовало. В 1807 году между орбитами Марса и Юпитера был обнаружен объект (один из многих, классифицируемый сейчас как «астероид», причем самый крупный в этой области) который и получил имя этой богини – Веста. Стоит отметить, что Веста – самый яркий астероид и единственный из них, который в ясную ночь виден невооруженным глазом с Земли, что делает его уникальным.

В астрологии модерна Веста транслирует принципы, которые были описаны выше. В особенности, под ее патронажем находятся темы религиозного характера (в некотором роде и идеологического).

 

TOP-5 Hestia-Vesta music








Музыка и боги-планеты : Зевс-Юпитер

 

Зевс (Ζεύς) в Греции, Юпитер (Iupiter) в Риме, – сын Крона и Реи, отсюда Κρονίων, Κρονίδης, Saturnius; брат Посейдона, Гадеса, Гестии, Деметры и Геры, муж Геры, могущественнейший и высочайший из богов греческого народа, державный властитель мира. Главный из богов-олимпийцев. Греки называли его Отец Зевс, и его латинское имя Юпитер также объединяется со словом «отец». Он патриарх Олимпа и имеет несколько общих характерных черт с «современным отцом небесным», старозаветным Яхве. Хотя строго говоря, он не является отцом человечества в целом, его отеческая роль часто обобщалась и до этого понимания, и Гомер регулярно ссылался на него как на «отца людей и богов». Гомер описал Зевса как «непобедимого, который разрушил башни многих городов и сделает это еще не раз».

Самый совершенный идеал Зевса воспроизвел Фидий в статуе этого бога в Олимпии; сюжетом для статуи послужило одно место из Гомера. Эта статуя представляет Зевса как всемогущего властителя, всюду побеждающего и милостиво исполняющего просьбы людей. Он представлен здесь сидящим на троне, украшенном золотом и слоновой костью. Само тело сделано было из слоновой кости, а одежда, спускающаяся на бедра, из золота.

По мифу, низвергнув в союзе со своими братьями своего отца Крона и титанов, он разделил с ними мир: Посейдон получил море, Аид-Гадес – подземный мир, а сам Зевс небо; земля же и Олимп были их общим достоянием. Как старший, сильнейший и умнейший (по Гесиоду же, который говорит, что совершенное следует за несовершенным, он младший), он имеет верховную власть над остальными: он царь богов. Его власть больше власти всех остальных богов вместе ; поэтому все его боялись и почитали. Впрочем, периодически в мифах некоторые боги оспаривают у него власть (например, Посейдон), но их старания остаются напрасными.

Зевс господствует на Олимпе, горе Фессалии, вершина которой покрыта снегом и уходит в небеса, эфир и облака.  Небо есть его настоящее местопребывание; он производит всякие небесные явления. Он бросает молнию, свое страшное оружие, производит гром, собирает и разгоняет облака; а когда он потрясает своей страшной эгидой, то происходят бури и непогоды; с другой стороны, он же и успокаивает элементы, дает ясный день, посылает попутный ветер.

Он властвует над людьми подобно тому, как господствует над богами и природой. Судьба людей находится в его руках. В его чертогах стоят два сосуда: в одном сосуде находятся злые дары, в другом – хорошие; он разделяет их по своему усмотрению; он взвешивает судьбу людей на золотых весах. Хотя он часто отождествляется с роком-судьбой, но все-таки и против него выступает Μοῖρα (Мойра, мойры), как самостоятельная сила, которой он не может избегнуть.

Зевс-Юпитер – император античного мира. В его распоряжении – обустройство условного «государства». Всякий порядок в жизни людей, законы, право – идут от Зевса и находятся под его покровительством. Как царь богов, он есть также и учредитель царского достоинства на земле. Он наблюдает за исполнением законов, за соблюдением клятвы; он – покровитель народных собраний и совета; Фемида, Дика и Немесида (богини справедливости) – его союзницы. Подобно тому, как он охраняет государство, он охраняет семью и дом; поэтому он имел в середине каждого богатого античного двора алтарь. Он оберегает права гостя, беглеца, просящего защиты и вообще всякие постановления законов, обычаев и религии. Как властитель, повелевающий всем, он знает будущее и настоящее; отсюда он бог всевозможных пророчеств, бог голосов и звуков; он возвещает о судьбе, о своей воле посредством всевозможных знамений, сновидений, молнии и грома, полета птиц и оракула. Аполлон – его сын (также великий прорицатель) есть только язык своего отца. Но этого всеведущего и всемудрого бога можно было обмануть и провести. Он находится также во власти Ἄτη (ослепления).

Все греки почитали и признавали его высочайшим божеством. Самым блестящим праздником в честь его были общественные игры в Олимпии, в которых принимали участие греки всех племен и земель.

Как бога природы и оракула его чтили уже с древнейших времен в Додоне. Его считали богом, посылавшим плодородие и пищу, господствовавшим в эфире и открывавшим свою волю посредством шума деревьев.

У Зевса богатое потомство (от Геры, Латоны, Майи, Дионы, Семелы, Фемиды, Евриномы, Мнемосины, Деметры).  Афина родилась из его собственной головы, после того как он проглотил свою первую жену – Метиду (мудрость). Кроме того, от него произошло множество героев, между которыми самые замечательные: Геракл, сын Алкмены, Персей, сын Данаи, Кастор и Полидевк, сыновья Леды.

Из эпитетов его стоит указать еще и на следующие: ἀλάστωρ и ἀλιστήριος — мститель, ἀλεξίκακος — отвращающий несчастья, ἐλευθέριος, ἐφέστιος — покровитель дома, γαμήλιος и ζύγιος — покровитель брака, γενέθλιος — родоначальник, Ἑλλήνιος, Πανελλήνιος; ὑέτιος — ниспосылающий дождь, ὓπατος, ὓψιστος, Ἰδαῖος; καθάρσιος — очиститель, καταιβάτης — нисходящий сверху, громовержец; μειλίχιος — милостивый; μόριος — покровитель маслин; νικηφόρος, πατρῷος, φράτριος — защитник фратрий, φύξιος — покровитель бегства, πολιεύς — защитник города, σωτήρ, σαώτηρ, στράτιος.

Римский Юпитер совершенно одинаков по значению и функциям. Он есть небесный отец, властитель неба, от которого исходят все небесные явления (Fulminator, Tonitrualis, Pluvius, Serenator, Lucetius, Diespiter). To место, в которое ударяла молния, считалось священным и было освящаемо понтифексом. Понтефекс собирал землю, на которую упала молния, и закапывал ее вместе с кремнем, символом молнии; тихо читая молитву, он освящал место приношением в жертву двухгодовалой овцы (bidens, почему и место называлось bidental), воздвигал жертвенник и окружал это место оградой, чтобы никто не ходил по нему (puteal).

Будучи царем небесным, он был в то же время властителем и правителем всего мира. От него зависела судьба и отдельных лиц, и целых народов и государств. Как высочайший и лучший (Optimus, Maximus), он был по преимуществу защитником Римского государства, которому он предназначил владеть миром; он был самым главным богом римской религии. На Капитолии, в средоточии римского государства, стояло важнейшее святилище его (Capitolinus). Tак как он предводительствовал войсками в сражениях и доставлял победы, то он назывался Imperator, Victor, Opitulator, Stator (останавливающий бегство).

Как и все успешные правители, Зевс-Юпитер в античном мифотворчестве предстает самым умелым стратегом и владеющим искусством создания союзов, – что помогло ему справиться с титанами. Эти же качества позволили ему установить и укрепить свою власть. И самая важная черта Зевса состоит в том, что он умеет навязывать свою волю другим.

Зевсу как и Юпитеру посвящены были – орел, скипетр, громовой молот и чаша, как знак его культа; как покровительствующий состязаниям и дарующий победу, он носил в руке Нику. Орел все же – один из главных его сопроводителей.



Архетип Зевса-Юпитера представляет из себя чистый принцип исключительной ВЛАСТИ и патриархата. Он властная авторитетная фигура, способен гневаться и наказывать, но он также расположен поощрять и оберегать.

Юпитер – планета известная и наблюдаемая с древнейших времен. Поскольку очень яркая Венера видна лишь по утрам и вечерам, место ярчайшего светила среди ночи принадлежит Юпитеру. Отсюда и его древнегреческое имя – «Фаэтонт» (Φαέθων - блистающий, лучезарный). Греки именовали его также Διὸς ὁ ἀστήρ – «звезда Зевса». Римляне дали этой планете название в честь Юпитера. Так и пошло...

В классической астрологии главный принцип Юпитера – «заметность», царственность, помпезность: его часто называют «вторым Солнцем». Он – и покровитель, и Большой судья. Под его патронажем – «обзор» (глобальный) и любого вида экспансии. Назидательность, учительство, «отцовство» как и морализаторство – в его руках. Его характеристики – неоднозначные, но чаще всего он рассматривается как благодетель. Юпитер – главный гедонист в астрологической парадигме.

 

TOP-5 Zeus-Jupiter music








Музыка и боги-планеты : Деметра-Церера

 

Деметра (Δημήτηρ) – богиня плодородия и земледелия. Ее имя означает «Мать-Земля». Она была описана в «Гимне Деметре» Гомера как «благостная к людям богиня прекрасного облика, с волосами цвета спелой пшеницы... и с золотым мечом» (вероятно, поэтический намек на сноп созревшей пшеницы, который был ее основным символом). Серп – ее второй важный символ. Аналог Деметры в Риме – Церера (Cerēs). Согласно античным представлениям, происхождение имени Церера связано с латинским словом gerere «вынашивать», «порождать», «производить».

Деметра отвечает за производительные силы земли, произрастание и созревание злаков, по касательной – за Подземный мир. Она являет космический порядок через смену времен года и природную последовательность работ земледельческого цикла. Она богиня плодородной нивы и без ее благотворной силы ничто не произрастает ни в тенистых лесах, ни на лугах, ни на тучных пашнях. Она – «Великая мать», порождающая все живое и принимающая в себя умерших, воплощение первобытной творческой энергии. В подобной ипостаси почиталась как Деметра в Греции, так и Церера в Риме: нередко она считалась покровительницей чародеев, в чем она отождествлялась с великой богиней Гекатой, являвшейся помощницей в колдовстве и единственной помощницей от него. Также ее называли Эринией («Мстительницей»), Термасией («Жаркой»), Хтонией («Земной», «Подземной»). Одновременно Деметра – «благая богиня», хранительница жизни, научившая человечество земледелию.

Стоит отметить, что конкретно Церера в Риме была наиболее почитаемой среди плебеев. Пользуясь наибольшим почетом среди плебса, Церера стала покровительницей и защитницей прав, законов и представителей низшего класса древнеримского общества. Ее храм стал центром борьбы плебеев за свои права, архивом плебейских магистратов, убежищем для преследуемых лиц из низших сословий, а также местом раздачи им хлеба. Изначально Церера покровительствовала римским трудягам, пахарям – богиню жатвы, покровительницу плодородия Цереру глубоко почитали римские земледельцы. Позже статус Цереры в Риме растет – выходит на общегосударственный уровень. В то время как Деметра в Греции – всегда была одной из самых почитаемых (олимпийских) богинь.

Главный праздник в честь Цереры в Риме – цереалии, начинавшиеся 11 или 12 апреля и продолжавшиеся 8 дней, особо почитался среди низших классов римского общества, непосредственно связанных с сельскохозяйственными работами, в среде обычных труженников. Народ наряжался в белые одежды (в отличие от обычной рабочей), все украшали себя венками и после торжественных жертвоприношений (подносили свиней, плоды, медовые соты) восемь дней развлекались скачками в цирке. Римский люд устраивал у себя праздничные трапезы, приглашая всех проходящих, чтобы умилостивить Цереру, дающую сытную пищу.

Один из главных мифов в греко-римской мифологии связан с Деметрой-Церерой и ее дочерью Персефоной (Прозерпина). Данный миф помимо прочего олицетворяет принцип смены сезонов, – времен года.

По мифу, Персефона собирала на свежем зеленом лугу цветы. Вдруг земля под ней разверзлась, и Гадес-Аид, царь мертвых, возникнув из бездны, умчал ее в своей золотой колеснице и сделал царицей мрачного подземного мира. Ее скорбящая мать Деметра-Церера, скрыв свои пшеничные косы под траурным одеянием, искала Персефону по всему свету и, узнав о судьбе своей дочери от Солнца, в глубоком возмущении удалилась от богов и нашла себе убежище в Элевсине. Разгневанная понесенной утратой, богиня не давала посевам прорасти и поклялась, что ноги ее не будет на Олимпе и побеги не прорастут до тех пор, пока ей не возвратят дочь. Тщетно волы туда-сюда таскали плуги по борозде, тщетно сеятель бросал в коричневые борозды ячменные зерна – ничто не всходило на иссохшей, комковатой земле. Люди вымерли бы от голода, а боги лишились бы своих жертвоприношений, если бы не на шутку обеспокоенный Зевс не приказал Гадесу возвратить Деметре украденную Персефону. Суровый хозяин царства мертвых повиновался, но, прежде чем отослать Персефону в верхний мир, он дал ей съесть зерно граната, чтобы та вернулась к нему. Но Зевс оговорил, что с этих пор две трети каждого года Персефона будет проводить в верхнем мире в обществе богов и своей матери, а одну треть – в нижнем мире со своим мужем (оттуда она будет уходить, когда земля покрывается весенними цветами). Дочь в радости вернулась к свету солнца, и мать с ликованием бросилась ей на шею. Придя в восторг по случаю возвращения пропавшей дочери, Деметра-Церера заставила посевы пробиться из-под комьев вспаханной земли, – кульминацией истории является преображения природы. По мановению богини голые пространства Элевсинской равнины вдруг покрываются безбрежным ковром спелого зерна. Благодетельная богиня демонстрирует содеянное членам элевсинского царского рода, обучает их сакраментальным обрядам и вместе со своей дочерью возносится на небеса. Считалось, что блажен тот, кому довелось узреть такое. Но тот, кто не приобщился к этим таинствам при жизни, и после смерти, сойдя во мрак могилы, не обретет счастья.

Персефона таким образом является аллегорией растительности (прежде всего злаковых культур), каждую зиму проводя несколько месяцев под землей, а весной вместе с пробивающимися стеблями, распускающимися цветами и листвой возвращаясь к жизни. Если богиня-дочь служила олицетворением прорастающего зерна будущего урожая то богиня-мать является олицетворением земли, из чьей широкой груди пробиваются зерно и другие растения. Некоторые древние и новые авторы действительно придерживались мнения, что изначальная природа Деметры-Цереры была именно такова.

Элевсинские мистерии разыгрывали этот миф: это обряды инициации в культах Деметры и Персефоны, которые проводились ежегодно в Элевсине (около Афин) и являлись наиболее важными. Считается, что в основе Элевсинского культа лежит идея, что «земледелие есть источник цивилизованной мирной жизни, подобающей человеку». Некоторые утверждают, что посвященные в мистерии, путем созерцания священных предметов убеждались в существовании жизни после смерти.

О том, насколько глубокие корни пустила в Древней Греции вера в Деметру как в богиню злаков, можно судить хотя бы по тому, что в древнем Элевсинском святилище она просуществовала у их потомков-христиан до начала XIX столетия. Среди руин ее храма, в самой середине гумна, стояла статуя богини. Деревенские жители были уверены, что собираемые ими обильные урожаи шли от щедрот этой богини.


Архетип Деметры-Цереры представляет из себя принцип «насыщения», «даров природы», опеки и теплоты.

Воплощения в виде планеты у Деметры-Цереры в представлении древних не было, но была астральная проекция в виде созвездия – Дева. В 1801 году между орбитами Марса и Юпитера был обнаружен объект, который и был назван в честь этой богини – Церера, нынче характеризующийся как «карликовая планета» (ближайшая к Земле, кстати),

В астрологии модерна Церера в первую очередь отвечает за «пахоту»: труд и служение, продуктивность и эффективность функционирования. В ее ведении также вопросы благосостояния, «ресурсов», заботы о хозяйстве, прибыли и физического здоровья. Принципы трансформации, перехода из одного состояния в другое, цикличности – также под ее патронажем.


TOP-5 Demeter-Ceres music








Музыка и боги-планеты : Эрида-Дискордия

 

Эрида, Эрис (Ἔρις – Распря) – в древнегреческой мифологии богиня раздора, хаоса, борьбы, ссор, споров, соперничества и состязаний.  Имя Эриды  связано с понятием «эристика», греч. eristikē от греч. eristikē technē – искусство спорить.

Аналог в римской мифологии – Дискордия (Discordia). У Вергилия («Энеида») персонифицируется и выступает как спутница воинствующей богини Беллоны: «В рваной одежде своей, ликуя, Распря (Discordia) блуждает». Дискордия также – богиня в современной религии дискордианизма. Подробнее читать ЗДЕСЬ

Эрида – дочь Эреба и Нюкты, внучка Хаоса (Гесиод, «Теогония»), сестра Немезиды, Танатоса и Гипноса. Также сестра и/или спутница бога войны Ареса. Хотя Эрида породила голод, скорби, битвы, убийства, споры, тяжбы, беззаконие, она же породила и труд. Отсюда у Гесиода («Труды и дни») две Эриды: одна вызывает войны и вражду и нелюбима людьми, другая – благодетельна, олицетворяет дух соревнования в труде. Но она же возбуждает воинов и разжигает боевую брань.

«…Одну Эриду, если имеешь разум, можно столько же хвалить, сколько другую порицать: потому что обе богини совершенно разные. Одна требует кровавой войны и вражды –  жестока она. Никто из смертных не может выносить ее, но, по определению бессмертных, люди вынуждены чтить эту тягостную Эриду. Ее, старшую, родила черная ночь. Другую же, как гораздо лучшую, Зевс всемогущий поставил на корни земли и послал жить среди людей. Она побуждает к работе неумелого, и если человек неимущий имеет перед глазами человека богатого, то он начинает, подражая ему, сеять, сажать и наводить порядок у себя в хозяйстве: сосед вступает в состязание с соседом, когда тот пытается разбогатеть. Такая Эрида – благо для людей. Гончар соперничает с гончаром, плотник с плотником, нищий завидует нищему, певец певцу».

Борьба была окрашена страстями, но вражда и зависть воспринимались древним греком как доблесть. При этом, противоборство как бы освящено образами двух Эрид, которые символизируют два комплекса страстей. То есть, у Эриды в древнегреческой мифологии, – как у богини ссоры, раздора, хаоса, выделяются как бы два оттенка, различающих разные степени враждебности. Эрида, рожденная черной ночью (Нюкта – ее мать), побуждает к войне. Она зла и жестока, и «никто из смертных не может выносить ее». Вторая же Эрида, пребывающая среди людей, достойна похвалы. Она, порождая соперничество, побуждает к труду, творчеству, она поставлена «на корни земли». И пробуждая «злобу и зависть», она порождает стремление действовать. Завистливы и боги, но и душа человека «пылает завистью к каждому другому живому существу», побуждая к благодетельному труду.

Двоящаяся Эрида словно определяет два возможных пути, которые развернуты  перед человечеством и перед каждым человеком в отдельности. Эрида раздора связана с отвращением души от полезных дел, с судебными спорами-тяжбами. Другая Эрида, – богиня трудового соревнования, когда труд  помещается в возвышенный, сакральный план бытия, обожествляется, по своему масштабу становится соизмеримым со своей деструктивной противоположностью, как творчество противостоит разрушению, а мир – хаосу и войне.

Гомер же упоминает Эриду только как демона войны, зачинательницу раздора, богиню ратной брани, носящуюся над войсками вместе с братом Аресом, Энио, Страхом и Ужасом и сеющую ярость и стоны на гибель взаимную. Вместе с Ужасом, Силой, Погоней, а также горгонейоном изображена Эрида на эгиде Афины; вместе с Кюдаймос (Смутой) и Керой (Смертью) – на щите Ахилла. У Гесиода Эрида-Распря вместе с Напором, Отпором, Рокотом, Ужасом, Мужеубийством, Смятеньем и Керами изображается на щите Геракла, и этому посвящена большая часть поэмы. Весьма при этом показательно, что в центре щита был дракон, над головой которого витала Эрида-Распря, а вокруг ... головы 12 змей, «несказанно ужасных», начинавших скрежетать зубами во время сражений.

В басне «Геракл, Афина и Раздор [Эрида]» герой пытается раздавить лежащее на тропе яблоко, но оно стало больше. Геракл ударил его палицей, и оно так раздулось, что перегородило всю дорогу. Явившаяся Афина сказала: «Оставь, брат! Это Распря и Раздор: если его не трогать, он останется таким, как был, если же с ним биться, то вот так он и будет расти….». Собственно, эквивалент этому выражению, народное – «Не буди лихо, пока спит тихо».

Эрида стала причиной соперничества Афродиты, Афины и Геры, приведшего к Троянской войне – подбросив на свадьбе царя Фессалии Пелея и богини Фетиды в средину зала золотое яблоко Гесперид («яблоко раздора») с надписью «Прекраснейшей» (καλλίστῃ). Сделала она это потому что не была приглашена Зевсом на свадьбу; по другому утверждению – в обиде за то, что ее просто забыли пригласить. «Вброс» яблока раздора породил спор трех богинь, ведь каждая считала превосходной именно себя. За разрешением спора богини обратились к троянскому царевичу Парису. Соблазненный обещаниями Афродиты дать ему в жены прекраснейшую из женщин, Парис отдал яблоко ей, а она помогла ему похитить жену спартанского царя Менелая прекрасную Елену, что послужило поводом для похода ахейцев на Трою и, таким образом, коварный дар Эриды привел к Троянской войне.

В контексте этой истории Эрида иногда рассматривается как не просто «чуждое божество», но вообще стихия, стоящая даже над богами – ведь именно ей удалось возжечь брань между богами, не желающими воевать друг против друга. Например, у Эсхила Эрида также поднимается на некий космический уровень, заставляя Гелиоса (бог солнечного света) повернуть квадригу назад, так что солнце в итоге село на востоке. Обидеть такую богиню опасно, страшно представить, к чему это может привести.

И вот, в другом мифе Пиритой, собираясь жениться на Гипподамии (или Дейдамии), пригласил на свадьбу всех богов, опять же, проигнорировав Эриду. Обиженная богиня в отместку за пренебрежительное отношение к себе, с помощью Ареса подстроила на свадьбе драку с кентаврами, которые, перепившись вина, бросились похищать женщин (в том числе и невесту) и мальчиков. Тесей с Пиритоем отбили Гипподамию, отрезав кентавру Эвриппиону нос и уши, и продолжили драку дотемна. Так началась длительная вражда между лапифами и кентаврами.

Однако, уместно задаться вопросом: такой ли уж однозначно отрицательный персонаж Эрида, какой она закрепилась в общественном сознании, – злой демон распри, хаоса и даже войны что его никак нельзя приглашать в гости, что, кстати, само по себе уже является нарушением законов гостеприимства? Почему нельзя было уважить древнюю богиню, дочь Нюкты-Ночи, которую особенно почитал сам Зевс, Эриду, которую Гесиод называет «сильной духом», а Гомер показывает, какой силой она обладает над богами, разделив даже их на два лагеря в Троянской войне? Ведь помимо всего Эрида (по версии) – мать Орка-клятвоблюстителя, спутника и слуги Зевса Гостеприимца.

Оказывается, что даже иконография Эриды неоднозначна: то она похожа на Горгону (в раннем искусстве как апотропей на оружии), то черная, подобно эриниям, то она изображается в архаическом стиле, в длинном вышитом одеянии, с изящными украшениями на голове и руках. На вазе из Керчи (Эрмитаж) между двумя квадригами вместе с Никой и Иридой стоит Эрида, с которой мирно беседует Фемида – богиня Закона, доверительно положа правую руку на плечо богини раздора.

Интересный момент: Ника, как известно, была у древних греков богиней победы, и любопытно, что в греческой статье Википедии посвященной Эриде она определяется буквально как «архаичная фея филоникос». По-гречески богиня – это фея. А ФилоНикос – это любовь к победе.  Но у древних греков это слово обозначало банальное – спорщик, или ссора и даже драка! Так вот другое греческое слово означающее «спорщик» это «филэрис» (φίλερις) – любовь к Эриде! Так неожиданно встречаются Эрида и Ника. Они действительно всегда рядом: без борьбы-соперничества (Эрида) нет победы (Ника), но у них разные судьбы, все любят победу, но далеко не все любят соревнование, борьбу, спор – называя это ссорой, враждой, распрей.

В «Эвменидах», Эринии прямо выступают как Эрида. Эринии (Ἐρινύες «гневные») – в древнегреческой мифологии богини мести и преследуют за тяжелые проступки, ввергая преступников в безумие. Афина, призывающая Эриний не вредить своему краю, не опьянять юношей «бесхмельным хмелем бешенства», всячески задабривая и умилостивляя их, зазывает в свой город. Единственное пожелание Афины – чтобы Эринии способствовали соревнованию, но в одних лишь доблестях. Добившись милости грозных богинь с помощью богини Пейто (Убеждения) и Зевса Покровителя искусных речей, Афина превращает враждебных Эриний в благожелательных Эвменид. Таким образом она не только нейтрализует зло, но и преобразует его в благо для всего народа.

Итак, парадоксальный как будто вывод о том, что все беды происходили из-за того, что Эриду не приглашали, а когда приглашали, то все обходилось без раздора, вовсе не является странным. С точки зрения человека религиозного, любое божество, а особенно вредоносное, надо умилостивлять. Но кроме того надо полностью соблюдать заветы Зевса Гостеприимца и Клятвоблюстителя, обязательные как для людей, так и для богов, что сделала например, Афина-Мудрость и не сделала царица богов – Гера. Каков бы ни был гость, отказ в гостеприимстве влечет за собой потому столь тяжелые и далеко идущие последствия, что это –  нарушение божественных Зевсовых установлений (недаром Эрида изображалась рядом с Фемидой).



Архетип Эриды-Дискордии представляет собой образ не совсем типичного трикстера, – скорее это призыв к большей самодостаточности и независимости от мнения других людей, но, все это реализуется посредством нарушения «общепринятых правил», внесения элемента хаоса, споров-раздоров в окружающую действительность – происходит подобное в форме различных уловок, хитростей, «какофонии».


Астрального воплощения у Эриды-Дискордии в представлении древних не было. В 2005 году был обнаружен крупный объект за пределами орбиты Плутона, который и получил имя этой богини – Эрида. Открытие Эриды наделало много шума-гама в астрономическом сообществе (аккурат в соответствии с мифологемой, что, – забавное совпадение!). Первооткрыватели Эриды и пресса первоначально назвали ее «десятая планета», хотя в то время никакого консенсуса по этому вопросу не было. Другие члены астрономического сообщества считали открытие Эриды сильнейшим аргументом в пользу перевода Плутона в разряд малых планет и именно на этой почве разразились самые настоящие баталии. В итоге Плутон понизили в статусе и был сформирован новый класс планет – «карликовые» (Плутон, Эрида, Церера и др...)

В астрологии модерна Эрида транслирует следующие принципы: саботаж на глобальном уровне; манипуляция общественным сознанием; информационный хаос и информационные войны;  изящные приемы и провокации; конкуренция; критика и давление на сильных мира сего (когда тайное становится явным); понуждение к действию и росту; рост самосознания.

 

TOP-5 Eris-Discordia music








Музыка и боги-планеты : Афродита-Венера

 

Афродита (Ἀφροδίτη, в древности истолковывалось как производное от ἀφρός – «пена» и ее называли «рожденная из пены морской» которая возникает из Хаоса и танцует на поверхности моря) – в греческой мифологии богиня красоты и любви, включавшаяся в число двенадцати великих олимпийских богов. Она также богиня плодородия, вечной весны и жизни, а также «детопитательница».

Ее римский аналог – Венера (Venus). Veneris значит – «плотская любовь». Но стоит уточнить, что изначально римская Венера была богиня садов и плодородия, уже  позже была отождествлена с греческой Афродитой и стала богиней любви и красоты, хотя это не первичная ее функция.

Афродита-Венера имеет длинную родословную, что уходит корнями в древний Шумер, где она была известна как Инанна. Вавилоняне и их преемники называли ее Иштар. Иштар была богиней «свободной любви» и вообще страсти, – под которой вавилоняне подразумевали тоже самое, что и мы сегодня. Для древних любовь в браке и любовь-страсть были определенно разными вещами. Когда в Древней Греции девушки выходили замуж, они возлагали свою косметику и красивую одежду на алтарь Афродиты, символизируя тем самым прощание с ее царством и вхождение в царство Геры, богини супружеской любви.

В наиболее традиционных культурах мира эротическая и супружеская любовь считались не только разными, но и несовместимыми вещами, и всего несколько столетий назад весь западный мир придерживался той же точки зрения. Собственно, – это история противостояния Афродиты-Венеры и Геры-Юноны. Стоит отметить, что и богини-девственницы (Афина, Гестия, Артемида) – не любят «дел» Афродиты. Богини судьбы наделили Афродиту лишь одной божественной обязанностью – творить любовь, но однажды Афина застала ее тайком сидевшей за прялкой. Посчитав это вмешательством в свои дела, Афина пригрозила вообще бросить свои обязанности. Афродита извинилась и с тех пор больше никогда не прикасалась ни к какой работе.

Классическая Афродита возникла обнаженной из воздушной морской раковины вблизи Кипра – отсюда прозвище «Киприда» – и на раковине добралась до берега. Оры в золотых диадемах увенчали ее золотым венцом, украсили золотым ожерельем и серьгами, а боги дивились ее прелести и возгорались желанием взять ее в жены.

«Золотистая» – самый частый эпитет у греков при описании Афродиты, означавший для них «прекрасная». Слова золотой мед, золотая речь, золотое семя лингвистически связаны, символизируя деторождение и вербальное творчество – глубочайшие ценности Афродиты. Она была связана с целующимися и воркующими птицами любви, и с лебедями, известными своей красотой и тем, что навсегда соединяются в пары; с цветами, особенно розами, традиционным даром любовников; со сладким ароматом фруктов, особенно золотистых яблок.

Величайшие поэты и драматурги упражнялись в красноречии, воспевая эту богиню, а также повествуя о ее приступах безумия, когда она страдала от неразделенной любви. Ее вечный спутник (но не любовник) – Эрос (Эрот), божество любви. В поэме Парменида Афродита выступает как мать Эроса.

Важный атрибут Афродиты – пояс (пояс Афродиты), в котором были заключены любовь, желание, слова обольщения; он делал любого влюбленным в его хозяйку. Этот пояс порой заимствовала у Афродиты Гера, когда хотела разжечь в Зевсе страсть и тем самым ослабить волю своего могущественного супруга.

Во время вызванного Эридой спора о том, какая богиня –  Гера , Афина или Афродита – самая красивая, царевич Парис принял решение в пользу Афродиты и отдал ей золотое яблоко. За это она пообещала Парису любовь Елены, помогла ему похитить ее и следила за прочностью их союза, хотя Елена и бранила ее. Во вспыхнувшей по этой причине  Троянской войне Афродита защищала троянцев.

Стоик Зенон истолковывал Афродиту как «силу, которая надлежащим образом связывает отдельные части чего-либо друг с другом». В системе Прокла среди двенадцати свободных богов Афродита входит в возвышающую триаду вместе с Гермесом и Аполлоном, она – «первая действующая причина эротического дыхания, пронизывающего всё; она сближает те души, которые ведет ввысь, с прекрасным». Согласно Евгемеру, Афродита – женщина, которая  изобрела  проституцию.

Афродита-Венера, во многих смыслах, последняя из язычниц. Церковь не могла одобрить откровенной чувственности Венеры, и за первое тысячелетие христианства ее образ практически исчез из виду, вытесненный ликом Мадонны. Ho она выжила, даже будучи загнанной в подполье.

 


Архетип Афродиты-Венеры в современном понимании – это способность наслаждаться любовью и красотой, сексуальностью и чувственностью. Таким образом, соприкосновение со сферой любви приводит в действие могущественные силы, – осуществляется и творческая, и порождающая функции.


Планета, которую мы ныне знаем как Венера – наиболее почитаемая в древности. Получила она имя богини красоты и любви по причине своей яркости и заметности в ночном небе. Во всем мире люди, как правило, повторяли ошибку древних греков, считая Венеру двумя разными светилами –  как «утреннюю звезду» (Геспер) и как «вечернюю звезду» (Фосфор). Когда греки убедились, что Геспер и Фосфор – это, действительно, одна планета, а не две, появилось и ее божественное название Афродита, также приведенное Аристотелем и его учителем Платоном, впоследствии ставшая известной как римская Венера. Исключительно пристальное внимание этой планете уделяли шумеры. Вавилонские астрономы – особенно. Они называли ее – Иштар.

В классической астрологии сферы влияния Венеры: красота, любовь, искусство, эстетика, выбор, дружба, партнерство, сексуальная сторона отношений, страсть, гедонизм. Издревле считается, что планета Венера – покровительница актеров, художников, музыкантов, поэтов, – влюбленных в творчество и жизнь людей.


TOP-5 Aphrodite-Venus music