Ярлыки

18+ 2 Стенберг 2 Абраксас Аксели Галлен-Каллела Александр Петросян Александр Тышлер Алексей Юпатов Атласы и карты Боги и приближенные Борис Михайлов Василий Кандинский Василий Шульженко Вася Ложкин Виктор Пивоваров Владимир Дудкин Владимир Любаров Владимир Татлин Владимир Яковлев Гелий Коржев Гермес/Меркурий Дизайн & ART Дмитрий Бальтерманц Дмитрий Краснопевцев Дьявол Живопись Здоровье Иван Крамской Игральные карты История Кадр! Казимир Малевич Карл Юнг Кино Кузьма Петров-Водкин Лазарь Лисицкий Лаокоон Лёня Пурыгин Луна Люди Маньеризм Меламид и Комар Михаил Шемякин моей камерой На бумаге Наука / около науки / Tech Не наука. Критика Николай Вечтомов Николай Калмаков Павел Филонов Парис Религии ретро/старина Роман Минин Селена / Диана / Артемис Серапис символы Собаки & Co Солнечная система Солянка социум СПИД СССР-РФ Стихии Таро Тень ТРИВА Физиогномика Философия Церера / Деметра ШЗ Элевсинские мистерии Эрик Булатов Этника Afarin Sajedi Agostino Arrivabene Al Johanson Alberto Giacometti Albrecht Durer Alex Gross Alfred Kubin Ami Vitale Anders Krisár Andre Kertesz Andre Masson Andreas Feininger Andreas Gursky Andrew Wyeth Andy Kehoe Andy Lee Annie Leibovitz Anthony Freda Anton Corbijn ART - неформат Arthur Tress Austin Osman Spare Balthus Beautiful Earth Bernard Buffet Bill Brandt Björk Brassaï Burial Burton Pritzker Canaletto Cars Caspar David Friedrich Charles Le Brun Daniel Martin Diaz Daniel Richter David Alan Harvey David Hockney David Salle David Sims Davide Bonazzi Death Diego Rivera Diego Velazquez Diego Velázquez Dolk Lundgren Dorothea Lange Edvard Munch Edward Hopper Egon Schiele Elihu Vedder Elliott Erwitt Ernst Haas Erwin Olaf Federico Babina Ferdinand Hodler Ferenc Pinter Fernand Leger Francesc Català-Roca Francis Bacon Francis Picabia Francisco Goya Franco Gentilini François Rabelais František Kupka Franz Mark Franz von Stuck Fred Martin Frédéric Benrath Freeman John Dyson Frida Kahlo Fun Geoffroy De Boismenu Georges Braque Georges Seurat Gil Elvgren Gilbert & George Giorgio de Chirico Giorgio Morandi Giotto di Bondone Giuseppe Maria Mitelli Gustave Dore Gustave Moreau Hans Christian Andersen Hans Giger Heckel Jürgen Helmut Newton Hendrick Goltzius Henri de Toulouse Lautrec Henrik Knudsen Henry Darger Herb Ritts Herluf Bidstrup Hilma af Klint Hokusai Hugo Simberg Humor Irving Amen Irving Penn Jacek Yerka Jack Kerouac Jacques Henri Lartigue Jake Baddeley Jan Saudek Jan Vermeer Jared Lim Jean Fautrier Jean-François Millet Jean-Michel Basquiat Jeff Wall Jheronimus Bosch Jimm Carrey Joan Miro Joe Tilson Joel-Peter Witkin Johann Heinrich Füssli Joseba Eskubi Juan Gris Juan Martinez Bengoechea Juha Arvid Helminen Jules Dupré Julius Diez Kalle Gustafsson Kathe Kollwitz Keith Haring Ken Currie Kurt Schwitters Leah Saulnier Lewis Wickes Hine Loui Jover Lucas Zimmermann Lucian Michael Freud Lucien Lévy-Dhurmer Lucio Fontana Luigi Bussolati Lyonel Feininger Man Ray Marcel Duchamp Mark Rothko Masahisa Fukase Massive Attack Matthew Barney Matthew Rolston Maurits Cornelis Escher Max Ernst Mikael Jansson Mitch Dobrowner Music Neo Rauch New York Nick Knight Nick Veasey Nicolas de Staël No respect OBEY Occult Oscar Dominguez Oscar Howe Otto Dix Outmane Amahou Pat Perry Paul Cadmus Paul Cézanne Paul Delvaux Paul Laffoley Peter Keetman Pierre Soulages Pieter Bruegel de Oude Pilar Zeta Powell Survey Radu Belcin Ralph Gibson Randy Mora Ray K. Metzker Remedios Varo Renato Guttuso René Magritte Ricardo Cavolo Richard Estes Richard Prince right life Robert Del Naja Robert Longo Roberto Matta Roy Lichtenstein Sam Abell Santa Muerte Saul Bass Sebastião Salgado Sergio Toppi Sigmar Polke Simon Larbalestier Sophisticated Stanley Kubrick Stanley Milgram Steve Mills Storm Thorgerson The look Theodor Kittelsen Tom Deininger Toni Schneiders TOP's Travel Travis Collinson Universe Vaughan Oliver Vincent van Gogh Wayne Thiebaud Werner Schnelle Wilhelm Sasnal William Barry Roberts William Blake William Conger William Eggleston Wolfgang Paalen X-files Yayoi Kusama Zaha Hadid Zichy Mihaly ψ

Музыка и боги-планеты : Уран

 

Уран (др.-греч. Οὐρανός «небо»), у римлян Цлум (лат. Caelum) – в древнегреческой мифологии олицетворение неба, супруг Геи (земли), относится к самому древнему поколению богов. В Греции Уран более четко сохранил свой естественно–природный характер: он был Небом. Гесиод изображает, как он, приближаясь и расстилаясь во всех направлениях, «жаждущий любви» и приносящий ночь, окутывает Землю.

Рождение МИРА напрямую соотносится с Ураном через его сновную черту – это его бесконечная плодовитость. Плодоносная сила Урана была настолько велика, что от капель его крови, упавших на землю, родились эринии, а от упавших в море – сама богиня Афродита. В этом космическом браке заключено четкое определение функции Неба. Но помимо этого мифа от Урана не дошло до нас ничего. Хотя миф поясняет еще, что, многие из его детей были ужасны своим видом, за это он их ненавидел.  За  ужасный вид своих детей Уран прятал их обратно в утробу Геи, от чего она сильно страдала. В какой-то момент ей совсем стало тяжело, и она подговорила своего младшего сына оскопить отца с помощью серпа. Важно что этим сыном оказался Крон (Сатурн). Собственно, результат – отстранение Урана от продолжения рода богов-чудовищ и переход власти к его сыну Крону. Чуть позже, Крона настигнет такая же участь – его свергнет его же сын Зевс.

Собственно, – это все… Абсолютно забытый в ходе развития религии, Уран выжил лишь благодаря мифу, переданному Гесиодом.

Вообще, считается, что Уран не играл важной роли в мифах, в отличие от его жены Геи, поэтому греки ему поклонялись мало, и пока не обнаружено ни одного святилища Урана. Как и не одного изображения Урана (ну нет их!). В римской мифологии имя Урана вообще не упоминается.

Однако, помимо информации от Гесиода, до наших дней дошел еще и Орфический гимн Урану:


О всеродитель Уран, некрушимая часть мирозданья,

Старший в роду, и начало всего и всему завершенье!

Куполом ты над землей, о миродержавец, простерся,

Дом всеблаженных богов. Ты все обтекаешь дозором

В круговращенье своем, о страж и земли и эфира,

В сердце твоем — бесконечный закон неизбывной природы,

Ты, голубой, адамантово твердый, изменчивый видом,

Всеми играешь цветами, о Крона родитель всезрячий,

Высший из демонов! Мне, о блаженный, внемли, умоляю!

Вновь посвященного миста по жизни веди беспорочной.

 

Итак, Уран был олицетворением неба как космогонического явления, зиждительным небесным началом, наделяющим землю теплотою и влагою, посредством которых пробуждаются творческие силы земли, в противоположность все завершающему и дающему всем зрелость Крону, а также царственному богу основанного на справедливости и мудрости миропорядка – Зевсу.

Отличие Урана от остальных богов Неба заключается в его чудовищной плодовитости и ненависти, которую он сам питает к своим творениям.

Эта оригинальная особенность Урана, по крайней мере, в том виде, в каком она представлена у Гесиода, до сих пор в полной мере не объяснена. Зачем ему, единственному из всех небесных богов, понадобилось непрерывно порождать чудовищ и одновременно «ненавидеть» их, вплоть до «заковывания» их в Тартаре или во чреве Земли? Не есть ли это смутное воспоминание, искаженное в отрицательную сторону представление о том мифическом времени, illud tempus, когда процесс Творения еще не был строго нормирован, когда все что угодно порождалось всем чем угодно, когда волк жил вместе с агнцем, а леопард лежал вместе с козленком? Это время рассвета и рая на Земле действительно должно было характеризоваться абсолютной свободой на всех уровнях реальности, а следовательно — среди самых различных живых существ. Множество традиций содержат рассказы о постоянно изменяющихся и чудовищных формах живых существ, творимых при начале начал. Можно предположить, что миф о чудовищных детях Урана проистекает из греческого рационализма и имеет целью продемонстрировать ценность упорядоченной Вселенной, которая связана с появлением Афродиты и которой позже начал управлять Зевс, Вселенной, в которой все существа строго распределены по видам, в которой присутствуют порядок, равновесие и иерархия.



Архетип Урана воплощает в себе принцип вдохновленности и причастности к «высоте». А также, – «неупорядоченность» и разрозненность, которые под особым ракурсом можно рассмотреть как «гармонию» и монолитность. Оксюморон (образное сочетание противоречащих друг другу понятий) – принцип Урана.

Астрального воплощения в виде планеты на небе у Урана в представлении древних естественно не было: Уран – само небо и есть. Но в Новое время (1781) была открыта и новая планета. Это событие потрясло все основы того времени. Впервые со времен античности, радиус нашей планетной системы увеличился сразу в два раза! Такого сюрприза никто не ожидал. Через некоторое время ее назвали именем бога Урана.

В астрологии модерна Уран воплощает в себе принцип всего «запредельного и безграничного» (как само небо), неуловимого, интуитивного (вроде есть, а вроде и нет). А также, – принцип «нового и необычного» (не для всех понимаемого изначально, а возможно, – никогда).

 

TOP-5 Uranus music







Музыка и боги-планеты: Аид-Плутон

 

Аид, Гадес, ПлутонἈίδης, эпическое Ἀΐδης и Ἀϊδωνεύς, Πλούτων, Pluto Dis, сын Кроноса и Реи, брат Зевса, властелин преисподни, подземный Зевс (Ζεὺς καταχθόνιος, άναξ, ἐνέρων). Еще одно его имя – Дит (или Диспатер). В преисподне, полученной им при разделе управления миром после победы над титанами, он царствует со своей супругой Персефоной над тенями, как Зевс с Герой царствует на Олимпе. Строго и неумолимо он призывает души людей и держит их в заключении, так что никто не может возвратиться к свету дневному; поэтому его прозвания: πυλάρτης, запирающий двери, πολυδέγμον и πολυδέκτης, принимающий многих, παγκοίτης, покоющий всех. Аид-Плутон связан с символическим «похищением» и собственно - изолированием похищенного (похищение Персефоны).

Аид, по сути, не само божество смерти, но «владыка подземного». Само олицетворение хтонического... Согласно Гесиоду Аид «повелитель ушедших от жизни». Если мощь небожителей зависит от почитания их живыми, то магическая сила темного Аида функционально связана с тем, много ли мертвых отошло в его владения. Об Аиде говорят, будто он обучил, как совершать погребение, похоронные обряды и воздавать почести покойным, поскольку до него об этом совершенно не заботились.

Также слово «аид» обозначает само Загробное царство. Коренное население аида представлено различными богами. Среди них – Ночь (Никс, Нюкта) и ее сыновья – Сон (Гипнос) и Смерть (Танатос – вот он, реальное божество смерти физической). Одной из главных обитательниц подземного царства издревле считалась и великая Геката. Самая популярная и колоритная фигура в Аиде – мрачный перевозчик Харон. На своей лодке он переправляет души через Ахерон, а по другим источникам – через Стикс или Стигийские болота. Харон относится к старейшим богам. Харон берет за свои услуги небольшую плату – один обол. Самое интересное, что Аид (Дит) и Харон в некоторых древних источниках мыслились как одна цельная «фигура-персонаж».

Аид – антитезис своему брату Зевсу, свет противопоставляется тьме, жизнь – смерти, активная творческая сила созидания небожителя Зевса – земной инерции.

Образ Аида слился с образом божества богатства – Плутосом. Поэтому, более мягкое название Πλούτων (Плутон) или поэтическое Πλούτων, употреблявшееся в обыденной жизни и в мистериях, Аид получил потому, что он властвует над глубиною земли, откуда человеку идут все богатства, и растения, и металлы.

Аид – бог, скрытый в глубине и творящий там тайно (Ἀΐδης, невидимый). Имя «Аидес»составное: отрицательная приставка «а» и глагол «ейдо» (вижу). Греческое «Аид» значит «Невидимый». Бог преисподней иногда назывался не Аид, а «Аиденевс», что значит «делающий (людей) невидимыми». Иногда Аида изображают с головой, повернутой назад (либо полностью корпусом). Он становится, таким образом, «не глядящим в глаза», внушающим страх перед уходом в мир иной, который заставляет исчезнуть и делает невидимым все живое. Атрибут Аида – «шапка невидимка», подарок от циклопов, которых он освободил из Тартара.

Аид-Плутон – «тихий». Согласно мифам, он исключительно редко (или почти никогда) не появляется на поверхности и в отличии от других главных богов, не замечен ни в какой активной деятельности и связях между ними. Его имя старались не произносить вслух. Мрак, тишина, «потустороннее» – его прерогатива.

Римляне восприняли греческие представления о подземном мире, но и национальные их воззрения не совсем потеряли свои силы. Подземный мир (inferi) и божество, управляющее им, называлось Orcus; встречается и название mundus, в особенности в выражении: mundus patet ; далее: Manes, Lares, Larvae.

Важный момент: Аид, Плутон, Гадес, Дит – это темный бог, но у него нет функций разрушителя мира, потому что понятия о конце мира нет в греко-римской Традиции как такового. Кроме того, Аид явно не является ни темным трикстером, ни богом дикой природы, ни магии. Эти функции выполняют Гермес и Геката. Аид угрюм, непреклонен и бескомпромиссно справедлив. Однако он не олицетворяет зло как таковое, и не является ни врагом человечества, ни искусителем.

Архетип Аида-Плутона воплощает время упадка. Он привносит в жизнь сумрак, служит источником глубоких депрессий, эмоциональных спадов и печалей, – однако он же обладает способностью нести и обновление. Трансформация – также его принцип.


Астрального воплощения на небе у Аида-Плутона в представлении древних не было. А вот в Новейшее время (1930) была открыта супердальняя планета названная именем этого божества – Плутон (если точнее, то теперь это бинарная система – Плутон-Харон).

В астрологии модерна Плутон-Харон воплощает в себе принцип всего «скрытого» (покрытого мраком), удаленного, а также, – кризисы, тревожное ощущение неизбежного. Глобальные ресурсы Земли, как и «власть больших денег», – также под его руководством.

 

TOP-5 Hades-Pluto music








Музыка и боги-планеты : Арес-Марс

 

Марс (Mārs, Māvors, Māmers) – один из главных римских богов, источник силы и воли к победе. Божество войны в том числе. Его фактический аналог в греции – Арес (Арей, Ἄρης,). С некоторыми важными «но»-отличиями… В греческой мифологии нет упоминаний ни об одном храме, посвященном Аресу. В них не было необходимости: поля сражений считались его храмами, мертвые – жертвоприношениями ему, а грифы-стервятники – его священными животными; этого бога боялись, но не любили. Если греки относились с неодобрением к этому богу страсти, агрессии, напора и войны, то римляне глубоко восхищались им и возводили в его честь множество храмов (чего греки не делали). Постепенно его образ слился, собственно с Марсом.

У Гомера Арес – яростный бог, для которого нет ничего приятнее сражения, губительной вражды и смертоубийства; он унаследовал сварливый и неуступчивый характер своей матери Геры. Ненасытный в бою и не различающий правых от виноватых, бросается он от одной воюющей стороны к другой в сопутствии своих сыновей Деймоса и Фобоса (страх и смятение-ужас).

Арес олицетворял собой спонтанность, сиюминутный интерес, силу желания, напор, азарт, любовь к сексу и физической активности. Он необуздан, громко заявляет о своем недовольстве и мгновенно вспыхивает гневом в ответ на малейшую провокацию. Он – «гремит и клокочет». Однако, тот же Гомер с пиететом посвящает ему гимн (отрывок):


О многомощный Арей, златошлемный, тяжелоколесный,

щитоноситель, храбрец, градодержец меднооружий,

сильный десницею, скорый копьем, охранитель Олимпа,

ратной Победы родитель, радетель Истины правой,

лютый врагов утеснитель, бойцов доброчестных водитель,

мужества скиптодержатель,

по горнему кругу стремящий

Нам воссияй с высоты! лучистого пламенем света

нас укрепи, взбодри, взъяри!

 

Уже в Риме, Марс – одно из важнейших божеств римской государственной религии, составлявшее, вместе с Юпитером и Квирином, триаду воинственных богов – хранителей государства, к которым взывали о победе в сражении. Как отец Ромула, Марс был отцом воинственного римского народа (Mars pater, Marspiter) и помог ему приобрести счастливыми войнами господство над миром. Полководец, отправляясь на войну, шел к храму Марса и, потрясая там священный щит и копье бога, говорил: «Бодрствуй, Марс!».

Древнейшее из дошедших свидетельств о Марсе – это обращенная к нему молитва с просьбой об отвращении бед и опасностей, которая произносилась во время священнодействий, справлявшихся арвальскими братьями.

К военной функции Марса помимо всего прочего относились весенние пляски жрецов Марса – салиев, содержавшие сложные танцевальные элементы (прыжки, вращения, повороты) и исполнявшиеся ими в вооружении (со щитами и небольшими мечами в руках).

В действительности, Марс, сражающийся бог, может быть мобилизован также способствовать процветанию животных и полей, особенно отвращать от них демонические и атмосферные напасти, что мифологически является обязанностью сражающегося бога… Но это не позволяет помещать центр тяжести образа Марса вне его обычного домена: а это – свирепость, война, победа! Существует также точка зрения, что сначала Марс был богом враждебного окружения общины, богом дикой природы, всего, что находится за общинными границами. И из этой первоначальной роли Марса как бога внеобщинного пространства развилась его функция бога войны.

Однако, как многие великие боги древних мифологий, Марс имеет двойственную природу: он может быть и жестоким, и добрым богом. И в трактате Катона «О земледелии» Марс выступает уже как благодетельный бог-защитник.

Олицетворение этого бога в небе, – планета Марс, символизирующая те-же приципы что были описаны выше. Красноватый Марс всегда ассоциировался у древних с цветом крови, цветом войны и агрессии. Кстати, в классической астрологии Марс – главный «вредитель» гороскопа.

В современном мире архетип Ареса-Марса определяет количество и качествo энергии, смелости и силы, желания заявить и «прокричать» о себе как можно громче и звонче… без него недостает энергии и драйва. И авантюризма. При этом, Арес-Марс может быть – и хамоват-простоват и замысловат одновременно.

Образ героя рок-н-ролла или хард-рока, крепко сжимающего свою гитару и извлекающего из нее звуки, подобные взрывам фейерверка в небе – это Арес-Марс. Рейв-индастриал-техно и прочий «crash<boom<bang» – также Арес-Марс. «Злобная» лирика и пронзительное звучание – вот его способ выразить для себя самого и для кричащих и беснующихся поклонников все подавляемые эмоции и ярость молодого поколения. Революционные мотивы и желание бросится в бой – тоже сюда….вспомним тот же «панк»…

 

TOP-5 Ares-Mars music






Смешивая Кикеон

 

Загадочный «кикеон», причастие Элевсинских Мистерий, обычно представляется как древнегреческое ячменное пиво особого рецепта. По версии, Сократ безропотно признал предъявленные ему обвинения и спокойно совершил самоубийство именно по причине нарушения клятвы, предусматривавшей смерть за разглашение мистериальных тайн. В этом случае, вина Сократа была очевидна – он варил кикеон для своих гостей, и на этих встречах мистериальное причастие употреблялось ради профанного кайфа.

В 1978 году вышла книга «Дорога в Элевсин», в которой Р. Гордон Уоссон, А. Хоффман и К. А. Рак первыми выдвинули теорию энтеогенного состава кикеона. Как и следовало ожидать, книга была подвергнута пристрастной критике. Критика обнаружила слабые звенья выдвинутой теории и катализировала дискуссии и изыскания в обозначенном направлении.

Затем вышло эссе «Смешивая Кикеон». Гипотезы, выдвинутые «Дорогой в Элевсин» относительно возможного состава и метода приготовления кикеона, оцениваются в свете критики. Возражения против этих гипотез опровергаются прежде всего на основе упускаемой критиками возможности химического гидролиза алкалоидов спорыньи. Предлагается новая гипотеза, которая оживляет дебаты об Элевсине.

Во 2-й части этого эссе химик-органик Дэниел М. Перрин предлагает интересные соображения, основанные на новой идее, а техническое обсуждение практичности и реализуемости «гипотезы эргина» открывает путь для новых химических и психофармакологических исследований.

В 3-й части соавтор книги «Дороги в Элевсин» Карл А. П. Рак заново исследует мифологию и ритуальные практики Элевсина, подразумевающие более широкое понимание энтеофармакологии древнего мира.

 

Смешивая Кикеон

Часть 3

Автор: Карл Рак

 

Табличка Ниннион изображает Иакха, ведущего процессию посвященных в мистерии. Эту процессию принимают божества Деметра и Персефона. Над основной сценой артефакта несколько изображений фаз луны. Табличка Ниннион (ниже) – единственное известное оригинальное изображение обрядов инициации мистерий. 


Ячменная крупа, вода и свежая мята – альфи (или альфитон), гидор и глехон (также блехон). Вот известные ингредиенты элевсинского зелья, или кикеона; те, о которых говорилось публично, а не секретные. Два растения символизируют дихотомические антитезы, которые объединяет вода в кикеоне.

Ботаническую – культивируемый сельскохозяйственный продукт питания vs дикорастущая трава, первый – опора жизни, вторая погружает в сон. Социально-политическую – санкционированный брачный обряд vs незаконное похищение и сожительство. И религиозную, противопоставляющую старые хтонические божества  эллинизированному семейству небесных олимпийцев. Оба растения встречаются в фармакопее акушерок, последнее является абортивным средством, первое помогает при родах, вызывая сокращения матки.

Культивированные растения, как считается, являются продуктом вмешательства человеческого разума, без которого они вернутся к своим ядовитым или несъедобным аватарам. Иногда это действительно так. Маслинам требуется многократная обрезка, чтобы предотвратить появление зарослей из проростков и корешков и возвращение в бесплодное естественное состояние. Виноградная лоза тоже нуждается в обрезке, в древних преданиях аватаром винограда является плющ, его зловещий имитатор, листья и крошечные ягоды которого, предположительно, омрачали естественное состояние разума, в отличие от благородного опьяняющего вещества, произведенного из винограда. Пример из Нового Света – индийская кукуруза, которая, если её оставить без присмотра, сбрасывает зерна из початков, и они прорастают все в одном месте, слишком близко, чтобы не стеснять друг друга, и кукуруза становится всё более низкорослой, как исходная трава, из которой она была гибридизирована.

Более важным из компонентов элевсинского зелья является ячмень, аватар которого – травянистый сорняк, вторгающийся на ухоженную пашню, зерно которого имеет названия плевелы или куколь, лолиум, чей ботаническим эпитет – temulentum, «пьяный лолиум», опьяняющая токсичность которого исходит от спорыньи Claviceps Рurpurea, «пурпурной булавы», деформированные которой зёрна, образованные высохшими склероциями гриба, заражают и ячмень. Греческое название сорняка происходит от этих деформированных зёрен. Саму же спорынью называли «ржавчиной» или эрисибе – метафора, встречающаяся также и в английском (и в русском - "ржа") языке. Таким образом, ботаническая ржа имела аналог с разрушительным окислением железа, которое разрушает металл, возвращая его к исходной руде. Деметра, богиня зерна, имела эпитет Эрисибия, поскольку греческие божества часто носят апотропные (отражающие или изгоняющие) имена, точно так же Персефону называют «убийцей смертоносной Персеиды».

Если мы дистанцируемся от Элевсинских Мистерий, то также сможем найти упоминание о зелье из спорыньи. Когда Мелампус (Мелампод), прозванный черноногим, основатель рода целителей, знахарь, знаток языка животных, птиц и насекомых (таков дар, который он получил от двух змей лизавших его уши, пока он спал), пытаясь вернуть стадо быков, свадебный выкуп за девственную Перо, имя которой переводится как «кожаный мешочек для снеди», что напоминает мешочек "пера", в котором был спрятан секрет Элевсинских Мистерий, был взят в плен «тюремщиком» Филаком, он смог получить свободу, вылечив сына своего похитителя от импотенции, узнав от старого стервятника, который много лет назад был этому свидетелем, что Филак нечаянно напугал своего сына, когда подошёл к нему с окровавленным ножом для принесения в жертву и кастрации скота в руке. Филак воткнул нож в дуб и пошёл утешать испуганного ребенка. Забытый нож остался в дубе и проржавел, Мелампус взял его, соскрёб с него ржавчину и сделал из неё зелье.

Символизм ржавчины – посередине между примитивизмом и культурой. Из неё можно, как мы видели (в предыдущих частях эссе), извлечь посредством щелочного гидролиза провидческий агент для элевсинской инициации. Перлаш ("жемчужный пепел"), или поташ, по-гречески называемый тефрой и сподосом, был известен как глазная мазь, по крайней мере, еще при Аристотеле; а веком раньше, как известно, щелочная жидкость, называемая конья («зольная вода»), использовалась для мытья. Также существовала и конья, полученная из освящённой воды и пепла жертвенных сожжений, которая использовалась в качестве лекарства. Следовательно, эта процедура была в компетенции древней фармакологии – искусства, божественной покровительницей которого было третье из элевсинских божеств, Геката.

Миф о Мелампосе также указывает и на переход от человеческих жертвоприношений к приношению в жертву животных, поскольку Ификлос, сын "тюремщика", мог понимать, что нож изначально был предназначен для него.

Огненные жертвоприношения так называемых добровольцев и погребальные костры известны в традициях Элевсина. А Деметра, прежде чем научить людей Мистериям, клала принца Демофона, убаюканного маковым соком, каждую ночь в очаг, как бревно, чтобы сжечь его смертность, намереваясь сделать его небесным, как и дочь Персефону, чьё заражение смертной плотью она не могла принять. Этот эпизод мифа ежегодно отмечался элевсинским ритуалом «мальчика из очага», ребёнка из знатной афинской семьи, чьё посвящение финансировалось за счет государства.  Таким образом, мистериальная роль поташа, как посредника между телом и душой, примиряющего хтоническое и небесное царства, становится очевидной.

Что касается того, когда именно употреблялось зелье, есть свидетельства, что оно приготовлялось заранее и, возможно, выпивалось на пути к святилищу в день инициации; это делалось для того, чтобы дать ячменной крупе время для брожения и получилось нечто вроде слабого пива. Однако, если оно было приготовлено заранее и при участии инициатов, вряд ли это могло оставаться секретом. Греки, которые никогда не интересовались пивом, хотя и знали о нем, не могли воспринимать лёгкое алкогольное опьянение как энтеогенное переживание, тем более что вино, или, точнее, крепкое древнегреческое вино, обогащенное опьяняющими травами, дающее такие переживания, употреблялось в обрядах бога Диониса.

Единственное предполагаемое свидетельство заблаговременного смешивания кикеона – это фрагмент папируса из комедии "Евполис", в котором некий иностранец, с ячменной крупой (кримноном) на верхней губе, находится в Афинах во время празднеств – обстоятельство, вероятно, указывающее на осквернение мистерий, которое подразумевало именно такое незаконное употребление кикеона дома, в качестве напитка для развлечения, поскольку некоторые знатные афиняне, знакомые с элевсинскими иерофантами, могли знать секрет зелья. И действительно, иностранец из "Евполиса" описывается охваченным галлюцинаторной лихорадкой (эпиалосом, или кошмарами), когда идёт на рынок после выпитого им кикеона.

Десятидневный пост, наложенный на кандидатов в посвящение, приводился в качестве доказательства, которое могло объяснить, что дескать легкое опьянение могло вызвать видение, которое, судя по всем свидетельствам, происходило в Элевсинском святилище. Однако, этот пост вряд ли мог быть тотальным, это был просто отказ от определенных продуктов, а принесение в жертву таинственных свиней, омытых в море, определенно означало бы и день пиршества во время этого постного периода.

Сосуд для смешивания кикеона был символом ритуала инициации. Известны как металлические, так и керамические его образцы, причем последние имитируют в глине стиль первых. На табличке Нинниона (см. выше) изображена процессия, которая вышла из Афин утром последнего дня, чтобы пройти священный путь в Элевсин. Женщины несут на головах сосуды с ветвями мирта, вставленными в ручки: символизм мирта указывает на то, что зелье является посредником обряда бракосочетания, который искупит похищение Персефоны и объединит хтоническое царство с небесным, а также искупления Семелы, поскольку мирт это то растение, которым Дионис заплатил за воскресение своей мертвой матери. Посвященных возглавляет сам Иакх - Дионис, олицетворение призыва мистов в преисподнюю. Зелье, однако, пили не из сосуда для кикеона (он не подходит для этой цели), а из кувшинчиков размером с чашу, которые люди из процессии несут в руках. Каждое из событий на этом пути предполагает, что мистериальная процессия была мимесисом путешествия в потусторонний мир, врата которого располагались в Пещере Плутона рядом с великим Залом Посвящения в Элевсине.

Когда мисты покидали равнину Аттики, тесный мост через реку Кефисос и ритуальные гефиризмы (обмен остротами на мосту) открывали узкий и опасный проход, конечной точкой которого был глубокий подземный канал в глубине пещеры.

Известны так называемые "гефиризмы", то есть остроты на мосту во время элевсинских процессий. С этим можно сравнить праздник Деметры у Arist. Thesm. 834. Архилох дал ямбическому ритму достаточно развитую форму, выдвинувши на первый план его скептическое содержание, которое, в отличие от сатирически-героических трохеев, обладало резкими личными элементами. Отсюда пошел обычай характеризовать ямбический ритм как "ругательный" (loidoricos).

Два мелководных соленых озера, называемых Ритойскими, и проток между ними, отмечали границу Рарианской равнины, на которой находился Элевсинский Акрополь, а узкий мост требовал, чтобы телеги мистов остались позади, и всё необходимое для Ритуала следовало брать с собой. Здесь их встречали потомственные иерофанты Крокониды, чье имя предполагает, что они происходили от афинского царя Иона, сына Аполлона, родившегося из цветка крокоса (предположительно "крокуса"), и месяц Боэдромион («Аид», наш сентябрь, месяц  Аполлона Боэдромия) был назван так в честь союза, который он заключил с Элевсином.

Крокониды связывали «тетивой» или кроке правую руку и левую ногу каждого миста, поскольку подобный "лук" символизировал слияние миров. Их путешествие в ад, сменило более ранние обряды человеческих жертвоприношений.  Они отдыхали в роще Аполлона среди лавровых деревьев или дафн на гребне горы Эгелеос перед спуском к Ритойским озёрам. И храм Артемиды лежал перед ними, у входа в Элевсинскую ограду, возле Колодца Цветов, или Колодца Девы, у которого отдыхала Деметра, когда впервые прибыла в Элевсин, и за водной поверхностью которого, на дне узкой шахты, теперь находилась её похищенная дочь. (Роща энтеогена Аполлона, и храм Артемиды находились здесь именно потому, что это – два божества, наиболее причастные к древним обрядам человеческих жертвоприношений.)

Инициаты танцевали здесь до наступления темноты, а затем шли с факелами в тайное святилище, каждый в сопровождении проводника, мистагога, вверх по склону, мимо «Скалы Смеха», на которую никто не осмеливался присесть, опасаясь застрять, как Тесей, когда он посетил Персефону, а затем в Зал или Телестерион «Свершения», эта метафора по гречески означает то, что мы называем латинским словом инициация или посвящение.

Внутри, и уж точно не в преувеличенном количестве тридцати тысяч, как предполагалось (поскольку Зал мог вместить от силы  тридцатую часть такого количества), они располагались вдоль периферийных ступеней, вероятно, сидя, а не стоя, все вместе, и наблюдали, как жрицы танцевали в темноте с фонарями и курильницами на головах. В это время открывались Cista Mystica, или мистериальные корзины и раскрывалось всё то, что в них было скрыто до сих пор от профанов. Затем кикеон смешивался. Ячмень. Мята. Вода.

Один из элевсинских жрецов, именуемый Гидранос был ответственен за воду, так как ее нужно было приготовить заранее, используя гидролизованный визионерский агент из спорыньи, которая, как мы можем предположить, специально выращивалась, путём добавления в некоторую часть воды урожая «медвяной росы» сlaviceps purpurea, сладкого выделения из её аскоспор. «Я открыл корзину, я выпил зелье», - таков был последний пароль. Неиспользованная часть этой особой воды использовалась в обряде.

Вероятно, теперь инициаты готовились к духовному спуску в преисподнюю ради встречи с Богиней. Две круглые урны на неустойчивых основаниях опорожнялись снова и снова всем собранием, Hye kye! (дождь зачат). После их спуска, Богиня выходила вместе со всеми, посреди яркого света, огня, который якобы (хотя это, возможно, просто метафора) можно было увидеть за много миль, когда Иерофант открывал дверь в античный алтарь внутри Великого Зала, что означало момент рождения ею Мистериального Инфанта, Бримоса, известного в элевсинских мифах как Триптолемос, которому Деметра вверила Мистерии и таинство выращивания ячменя. Бримо, как теперь называли Персефону, родила Бримоса, сына, названного в её честь в древней матрилинейной манере: «Ужасная царица со своим Ужасным сыном».

Эта Царица, в итоге, представляла собой воссоединение трех фаз богини - дева, мать и старуха, представленных Гекатой, объединяющей в себе три женских ипостаси, и покровительницей колдовства и травничества, и её сын подобным же образом был Триптолемосом «Тройственным Воином». По завершении инициации начнутся зимние дожди, и семя Персефоны будет укрыто в пашне, чтобы принести плод через шесть месяцев.

Дикая мята, mentha pulegium или pennyroyal, в дополнение к своей символической противоположности культивированному ячменю, могла использоваться просто для ароматизации напитка, который без настоя в кипящей воде вряд ли высвободил бы достаточное количество (малоприятных для вкусовых и обонятельных рецепторов) токсинов – очень конкретно описывается как свежая мята, а следовательно – потенциально абортивное средство, что нейтрализовалось свойствами известного магического средства для облегчения родов – спорыньи. Однако, возможно, что мята способствовала успокоению тошноты (с такой целью она применялась в травяной фармакологии), либо для усиления или катализа каким-либо образом психоактивных токсинов гидролизованной спорыньи. Для уточнения потребуются дальнейшие эксперименты. Мята болотная, известная как блошница дизентерийная, также была известна своим апотропным эффектом в отношении блох и мух; отсюда и её ботаническое название pulegium, от pulex –  «блоха». Концентрированный терпеноид кетона, пулегон, получаемый из мяты болотной, смертельно опасен для человека.

Это великое Посвящение называлось эпоптией, «Видением», тем, что мог видеть даже слепой, о чем гласит свидетельство Евкрата, найденное при раскопках святилища. Будучи слепым, он видел то же, что и все остальные –  Воскресение Персефоны. Оно было кульминацией обряда, начинавшегося шестью месяцами ранее в феврале, в месяц «цветения», называемый Антестерион.

Это была Малая Мистерия, так называемый миэзис или «закрытие глаз», убаюкивание. Наступало время сажать другой урожай, который даст плоды в конце лета. Если в это время внимательно наблюдать за землей, то можно видеть, что заражённые спорыньёй зёрна озимых культур, которые легко отделялись от колосьев ячменя, и которые веками считались не чем иным, как обгоревшими на солнце ядрами здоровых зёрен, обнаруживают другой вид размножения, так как мицелий склероций спорыньи, как и любого другого гриба, образует свои плодовые тела, грибные шляпки со спороносными жабрами. То есть, эти особые зерна ячменя становились "семенами" дикого гриба.

Эта Мистерия была обрядом смерти, который был прелюдией к воскресению. В мифе это – похищение Персефоны, которая сорвала особый цветок, narkissos, слово из минойского языка, ассимилированное в греческий язык и являющееся корнем для нашего слова «наркотик».  А место, где она нашла наркиссос, в мифе называется Ниса, слово, которое до сих пор известное в современном греческом языке как nystazo, «сонливость».

Маловероятно, что каждый инициат мог присутствовать на публичной части этого обряда, так как опасные зимние моря становились доступными для плавания как минимум через месяц, хотя иногда обряд и проводился вне сезона, чтобы принять важных персон. Вероятно, версии обряда проводились в поместных элевсинских святилищах. Также маловероятно, что "наркиссический" эпизод ритуала был разыгрываем кем-либо, кроме титулованной Священной Царицы Афин, которая переживала иерогамию или «Священную Свадьбу» с богом Дионисом как своего рода менадический ритуал жрицы Храма на Болотах, который считался частью ее дома, называемого «стойлом для быков». Это был преобразованный ритуал, восходящий к минойской религии и когда-то требовавший приношения человеческих жертв. В Афинах подобный обряд проводился в так называемых «Охотничьих Угодьях», мистериальном святилище Аграй на берегу реки Илиссос, где еще в середине восемнадцатого века стоял храм Артемиды. В мифе это место упоминается как место, где нимфа Орейфия (или «горная пифия») была похищена из сестринства, которое называлось Фармакидайи (дословно - "дамы в состоянии, вызванном употреблением "фармакос"), ради установления особых родственных отношений Афин с подземным миром. Эти девушки были также известны как Гиакинтидайи или «гиацинтовые дамы» в память о Гиакинфах, которых Аполлон «неохотно» (а это всегда указание на человеческое жертвоприношение) сопровождал в Рай.

И наркиссос, и гиакинтос – это названия цветов и рек из догреческого языка. В данном эссе я резюмирую для ясности и прямолинейности этоботанические и метафорические элементы, которые задокументированы в других работах (например RUCK & STAPLES & HEINRICH 2000). Цветок нарцисс, занимающий видное место в минойском искусстве, встречается на жертвенных ножах, фресках и золотых кольцах, являясь, возможно, эмблемой  жрицы ведуний, изображаемых как «женщины-пчёлы», переживающие видение. Есть также и керамическая тарелка с изображением Персефоны как богини змей с цветком, который мы можем идентифицировать как рancratium maritimum, морской панкрацисс, семейство амариллисовых. Его этнофармакологические свойства (а также и свойства его ботанического семейства, которое включает и токсичный нарцисс, яды из луковицы которого могут всасываться через кожу, и осенний крокус, последний связан с Медеей и Прометеем) предполагают психотоксичность. Около пятнадцати видов амариллисов токсичны. Pancratium trianthum из-за присущих ему энтеогенных свойств часто встречается вокруг святынь и священных мест. Его цветы похожи на цветы лилии с розовыми и белыми полосами.

Бушмены из Добе, Ботсвана, знают это луковичное многолетнее растение как кваши, мощный священный галлюциноген, способный вызывать яркие и красочные видения. Его луковицу не едят, а разрезают и прижимают к нанесенным ими самими ранам на лбу участников. (Можно сравнить с ритуальным бичеванием спартанских юношей и последующим компрессом из морского лука). Опьяняющий агент поступает непосредственно в кровеносную систему, вызывая немедленную реакцию.

Родственный вид – рancratium speciosum, известен карибам Вест-Индии под названием ognon или gli в качестве сильнодействующего рвотного средства. Некоторые его виды настолько наркотичны, что способны вызвать смерть от паралича центральной нервной системы, другие классифицируются как сердечные яды. Потому для ритуального использования токсинов всегда необходима этнофармакологическая экспертиза.

Ботаническое название Pancratium означает «всемогущий», как Христос-Панкратор в византийском искусстве, где его нуминозность была ассимилирована в христианские мистериальные обряды в виде  растения под названием chreston (греческое искажение имени Христа как «хороший» вместо «помазанник»). В современном греческом языке он до сих пор носит имя Дева Панагия. Но где-то по пути он также приобрел святость хаомы или сомы, которую иранские маги использовали в своих шаманских инициациях, то есть он был ассимилирован с мухомором (аmanita muscaria). Это грибное таинство сохранялось в гностических христианских сектах, считавшихся еретиками, в первую очередь среди манихеев, чьи обряды, процветавшие на Востоке, неоднократно возвращались в Западную Европу во время крестовых походов.

Роль мухомора в элевсинских преданиях нельзя отрицать теперь, когда растение, возвышающееся между двумя богинями и, очевидно, извлеченное из мистериального мешочка, или "пера", на барельефе из Фарсалии, или Фессалии в северной Греции, окончательно идентифицировано как большой гриб. Мухомор в греческой мифопее связан с Горгоной Медузой и героем Персеем, а также с мычанием солнечных быков и лилово-рыжей  Ио, имя которой является женской версией того же имени, что и имя афинского царя – Ион. Оба имеют имена, родственные «фиалке», священному в греческой этноботанике растению, и связаны с лингвистическим корнем слова «наркотик», как в слове, обозначающем наркомана, iatros. Этот энтеоген первобытных времен был скрыт от мирских взоров, спрятан до тех пор, пока не раскрывался в ночь Великого Посвящения в каменной розе, kisthos, в честь которой и была названа Cista Mystica или мистериальная корзина элевсинского обряда – дикой розы с одиночными лепестками. Отсюда и преобладание мотива роз в украшении святилищ. Некоторые утверждали, что внутри неё скрыт фаллос Диониса; другие, что это был ктеис, но в обоих случаях это символ мухомора, гермафродитного фаллоса, который проникает в свою собственную вульву по мере роста, как странное грибовидное существо Баубо, которое первым подало зелье Деметре.

Роза сама по себе напоминает цветок опийного мака, а этот энтеоген хорошо известен в минойской религии; и после того, как она была ассимилирована с эллинизированным обрядом, он скрыл в себе этот секрет. Кроме того, коробочки опиумного мака напоминают маленькие плоды граната – еще один элевсинский мотив, один из самых распространенных сорняков на зерновых полях называется гранатовым маком именно из-за сходства коробочек. Гранат же, когда он плодоносит на дереве, напоминает яблоки, как и золотые яблоки Гесперид, которые на одной из древних ваз явно идентифицируются как грибы, потому что, когда гранат висит на ветке, длинная чашечка красного фрукта подобна ножке мухомора.

Мухомор назван так из-за его привлекательности для мух, которых привлекают его токсины и они кажутся убитыми ими, хотя на самом деле оживают после. Было замечено, что медвяная роса поражённого спорыньёй ячменя так же привлекательна для мух. Долгое время считалось, что это просто сок зерна, выделявшийся, когда насекомые проникали в ядра. Блошница же, представляет собой противоположность, отпугивающую мух.

Что касается того, что посвященный мог переживать во время миэзиса, у нас есть сведения лишь об обряде Очищения. Обряд трудно отделить от других аспектов Антестерий, которые представляли собой трехдневный винный праздник в честь Диониса (открытый для всех и не ограниченный только кандидатами в инициаты), на который приглашались также и призраки умерших членов семьи.

Орест посетил Афины во время этого праздника, преследуемый адским сестринством Фурий и призраком своей матери Клитемнестры, которую он убил по приказу Аполлона. Он был оправдан и исцелён от безумия. Точно так же и Геракл был очищен от убийства жены и детей. Каждому, виновному в убийстве, предлагалось пройти этот обряд очищения для подготовки к великому посвящению, что, разумеется, вовсе не означало, что все кандидаты должны быть убийцами.

Возможно, мы приблизимся к пониманию его смысла вновь благодаря Мелампосу, тому, который создал зелье из ржавчины. Еще одним из его впечатляющих подвигов было исцеление дочерей Прета, Претид.

Они сошли с ума и стали единосущными с мухомором (таков характерный опыт тех, кто принимает сакраментальную пищу): они облысели, их кожа покрылась чешуйчатыми пятнами, как белыми точками разорванной вуали, прилипшими к шляпке мухомора, и мычали, как коровы в зной. Их мычание считалось вызванным назойливостью оводов или oistros (что схоже со словом estrus, течка), которые также назывались и миопсами, а косоглазие, или миопия, метафорически подходит для миэзиса. Он очистил их в храме Артемиды в Аркадии на реке Лусиос. Одна из них умерла, но двое других исцелились, он и его брат взяли их в жёны, вместо Перо (мешка для элевсинских секретов), которая была женой одного из них в случае с зельем из ржавчины.

Очищение Геракла, Ореста и Претид всегда изображалось как включающее принесение в жертву свиньи, поскольку жертвоприношение животного было заменой человеческого жертвоприношения, пока кандидат сидел с покрытой головой, восседая на троне из «овечьей шерсти», а это еще одна метафора мухомора. Для инициата это могло быть началом индоктринации в Великое Посвящение, обретением мира с духами-призраками через поедание забитых свиней - свинья, приносимая в жертву была символической заменой  смерти и миэзиса, пережитых Персефоной.



Планеты Холста

 

«Планеты» (англ. The Planets) Op. 32 — симфоническая сюита Густава Т. Холста (Gustav Theodore von Holst; 1874, Челтнем – 1934, Лондон), написанная в 1914—1916 годах. Густав Холст создал собственный композиционный стиль (однако, не новаторский), который был продуктом влияний многих композиторов, например, таких, как Рихард Вагнер и Рихард Штраус. Последующее воодушевление возрождением английской народной песни в начале XX-го века и пример восходящих композиторов-современников (в том числе Морис Равель), привели Холста к разработке и усовершенствованию своего индивидуального стиля. Несмотря на частое исполнение его работ, международное признание композитор получил только после Первой мировой, благодаря сюите «Планеты». Он оказал значительное влияние на ряд молодых английских композиторов, включая Эдмунда Руббра, Майкла Типпета и Бенджамина Бриттена.

Каждая часть сюиты «Планеты» названа в честь одной из планет Солнечной Системы с соответствующим ей, по мнению композитора, астрологического характера.

С момента премьеры и по сей день сюита пользуется неизменной популярностью и влиянием, широко исполняется и часто записывается. Однако, произведение было представлено в полном публичном исполнении только через несколько лет после завершения работы над ним. Премьера состоялась в Королевском Зале 29 сентября 1918 года под управлением друга Холста Адриана Боулта перед приглашённой аудиторией (около 250 человек). Первое полное публичное исполнение сюиты Лондонским симфоническим оркестром состоялось 15 ноября 1920 года в Лондоне под управлением Альберта Коутса.

Концепция работы астрологическая, а не астрономическая (именно поэтому Земля, наряду с Солнцем и Луной, не включена в неё, несмотря на присутствие нетрадиционных тогда Урана и Нептуна) – (однако с этим можно поспорить, т.к. астрология (и западная, и ведическая) предусматривает Луну и Солнце): каждая часть сюиты предназначена для передачи идей и эмоций, связанных с влиянием планет на психологию человека, а не римских божеств. Идея работы была предложена Холсту Клиффордом Баксом, познакомившим его с астрологией, когда они были частью небольшой группы английских художников, отдыхавших на Майорке весной 1913 года; Холст стал приверженцем этой псевдонауки и ради забавы составлял гороскопы для своих друзей. Холст также использовал книгу Алана Лео «Что такое гороскоп?» («What is a Horoscope?») в качестве опоры для собственных идей, а также для названий частей произведения.

17 января 1914 года Холст принял участие в исполнении «Пяти пьес для оркестра» («Five Pieces for Orchestra») в Королевском Зале под управлением Эдварда Кларка. Густав быстро приобрёл единственную копию партитуры произведения Шёнберга, которой он когда-либо владел. Это повлияло на Холста, по крайней мере, в том аспекте, что рабочее название его «Планет» было «Семь пьес для большого оркестра» («Seven Pieces for Large Orchestra»).

При сочинении произведения Густав Холст изначально изложил ноты для двух фортепиано (в четыре руки), за исключением «Нептуна, мистика» («Neptune, the Mystic»), который был нотирован для органа, т.к. по мнению композитора, звук фортепиано — слишком ударный для описания таинственного и далёкого мира. Затем автор оркестровал сюиту для большого оркестра, и уже в этом виде она стала чрезвычайно популярной. Использование Холстом навыков оркестровки было очень о́бразным и красочным, показывая влияние таких его современников, как И. Стравинский и А. Шёнберг, а также поздних русских романтиков (Н. Римский-Корсаков, А. Глазунов). Эти романтические звучания помогли принести «Планетам» немедленный успех с аудиториями как на родине Холста, так и зарубежом. Несмотря на то, что сюита остаётся самым популярным произведением композитора, сам Густав не считал его в числе своих лучших творений и впоследствии даже жаловался, что популярность «Планет» полностью превзошла другие его сочинения. Однако, всё же он был неравнодушен к своей любимой части — «Сатурн, вестник старости» («Saturn, the Bringer of Old Age»).


Прослушать можно ЗДЕСЬ (Gustav Holst – «The Planets», Op.32. Charles DutoitMontreal Symphony Orchestra, Montreal Symphony Chorus, 1986. «Pluto, the Renewer», Colin Mattews. «Ceres», Mark-Anthony Turnage. Rundfunkchor Berlin, Berliner Philharmoniker, Sir Simon Rattle.)




Премьера

Оркестровая премьера сюиты «Планеты», дирижированная по просьбе Холста Адрианом Боултом, состоялась 29 сентября 1918 года, в последние недели Первой мировой войны, в Королевском зале, при финансовой поддержке друга и коллеги Холста композитора Г. Бальфура Гардинера. Репетиция была проведена в спешке, — музыканты Оркестра Королевского Зала впервые увидели сложную музыку всего за два часа до выступления, а хор для «Нептуна, мистика» был набран из учениц Школы для девочек Святого Павла (где преподавал сам Густав Холст). Это было сравнительно закрытое мероприятие, в котором приняли участие около 250 приглашённых коллег, но автор расценил его как публичную премьеру, подписав копию партитуры Боулта.

27 февраля 1919 года в Лондоне под эгидой Королевского филармонического общества состоялся публичный концерт под управлением А. Боулта. Были сыграны пять из семи частей сюиты в следующем порядке: «Марс, вестник войны»; «Меркурий, крылатый посланник»; «Сатурн, вестник старости»; «Уран, волшебник»; «Юпитер, приносящий радость». Адриан решил не играть все семь частей на этом концерте. Он чувствовал, что, полчаса — это максимум того, сколько могла принять публика, когда слышала совершенно новый музыкальный язык. Анонимный критик в «Ежегоднике Хейзелла» («Hazell's Annual») назвал сюиту "чрезвычайно сложной и заумной". На симфоническом концерте в Королевском Зале 22 ноября того же года Густав Холст дирижировал «Венерой, вестницей мира» (первое её публичное исполнение), «Меркурием, …» и «Юпитером, …». 10 октября 1920 года в Бирмингеме состоялось ещё одно неполное публичное исполнение с пятью частями («Марс, …», «Венера, …», «Меркурий, …», «Сатурн, …» и «Юпитер, …»). Однако, неясно, дирижировал ли этим спектаклем Эплби Мэтьюз или же сам Холст.

Его дочь Имоджен позднее вспоминала:

Он ненавидел незавершённые выступления планет, хотя несколько раз ему приходилось соглашаться на исполнение трёх-четырёх частей на концертах в Королевском Зале. Ему особенно не нравилось заканчивать исполнение Юпитером, чтобы сделать "счастливый конец", потому что, как он сам сказал, "в реальном мире конец далеко не счастливый".

Первое полное исполнение сюиты на публичном концерте состоялось 15 ноября 1920 года, дирижировал Лондонским симфоническим оркестром (LSO) Альберт Коутс. Это было первое публичное исполнение «Нептуна, …», т.к. все остальные части сюиты были публично сыграны ранее.

13 октября 1923 года Г. Холст впервые дирижировал полным исполнением сюиты Оркестром Королевского Зала на променад-концерте. Композитор также дирижировал LSO во время двух записей произведения: первой, акустической, сделанной в сессиях между 1922 и 1924 гг (в настоящее время доступна на лейбле Pavilion Records' Pearl); второй, сделанной в 1926 году с использованием новой тогда технологии электрической записи (в 2003 году она была выпущена на компакт-дисках IMP, а затем на Naxos Records за пределами Соединенных Штатов). Из-за нехватки времени при 78 оборотах грампластинки в минуту, темп в этих записях получился намного быстрее, чем в более поздних звукозаписях (конца XX — начала XXI вв).

 

Структура произведения

Сюита состоит из семи частей, каждая из которых названа в честь планеты и имеет соответствующий астрологический характер:

«Марс, вестник войны» («Mars, the Bringer of War», 1914)

«Венера, вестник мира» («Venus, the Bringer of Peace», 1914)

«Меркурий, крылатый посланник» («Mercury, the Winged Messenger», 1916)

«Юпитер, приносящий радость» («Jupiter, the Bringer of Jollity», 1914)

«Сатурн, вестник старости» («Saturn, the Bringer of Old Age», 1915)

«Уран, волшебник» («Uranus, the Magician», 1915)

«Нептун, мистик» («Neptune, the Mystic», 1915)

Обычное исполнение (как можно ближе к указанному темпу) всех семи частей длится около пятидесяти минут, хотя собственная электрическая запись Холста 1926 года составляет чуть более сорока двух с половиной минут (что объясняется временны́м ограничением граммпластинок того времени).

Одним из объяснений структуры сюиты, представленных Раймондом Хэдом (Raymond Head), является идея астрологических характеристик планет: если знаки зодиака перечислены вместе с их управляющими планетами в традиционном порядке, начиная с Овна, игнорируя дублирования и светила (Солнце и Луну), то порядок частей им соответствует. Критик Дэвид Гурвиц предлагает альтернативное объяснение структуры произведения: Юпитер — центральная точка сюиты, а остальные части по обеи его стороны — зеркальные отражения (Гармония сфер). Таким образом, «Марс, …» содержит в себе стремительное движение, но «Нептун, …» — статичен; «Венера, …» как бы возвышенна (величественна), в то время как «Уран, …» — вульгарен; «Меркурий, …» — светлый и быстрый (скерцандо), а «Сатурн, …» тяжёлый и медленный. Эта гипотеза подтверждается тем фактом, что обе "внешних" части, «Марс, …» и «Нептун, …», написаны в довольно необычном пятикратном метре (тактовый размер — 5/4).

«Нептун, мистик» был одним из первых произведений оркестровой музыки, имевших затухающую концовку, хотя несколько композиторов (в том числе Йозеф Гайдн в финале своей «Прощальной симфонии») различными способами также достигали подобного эффекта. Холст оговаривает, что женские хоры "должны быть помещены в соседнюю комнату, дверь которой остаётся открытой до последнего такта, в котором она должна быть медленно и тихо закрыта", и что последний такт (набранный только для хоров) "должен повторяться до тех пор, пока звук не потеряется вдали". Хотя сегодня это обычное явление, — эффект околдовал аудиторию в эпоху до широкого распространения записанного звука; после первоначального исполнения 1918 года дочь Холста Имоджен (в дополнение к просмотру танцующих в проходах уборщиц во время «Юпитера, …») заметила, что окончание было "незабываемым, с его скрытым хором женских голосов, становящихся всё более слабыми и слабыми ... пока воображение не знало разницы между звуком и тишиной".

 

Дополнения других композиторов

По ряду причин, было предпринято несколько попыток различных композиторов добавить музыку в сюиту Холста, хотя на сегодняшний день самой распространённой, исполняемой в концертном зале и на записи, остаётся оригинальная версия из семи частей.

Плутон

Плутон был открыт в 1930 году, за четыре года до смерти композитора, и был провозглашён астрономами девятой планетой. Однако, автор «Планет» не выразил интереса в написании части про новую планету. Он разочаровался в популярности сюиты, полагая, что она перенимает на себя слишком много внимания в ущерб другим его работам.

В заключительной трансляции серии Концертов для молодёжи (Young People's Concerts) в марте 1972 года дирижёр Леонард Бернстайн привёл Нью-Йоркский филармонический оркестр к довольно прямой интерпретации сюиты, хотя отказался от исполнения «Сатурна, …», потому что считал, что тема старости не имеет отношения к концерту для детей. Передача завершилась импровизированным спектаклем, который Л. Бернстайн назвал «Плутон, непредсказуемый». C 26 марта 1972 это исполнение доступно на DVD-дисках The Kultur.

В 2000 году Оркестр Халле поручил английскому композитору Колину Мэтьюзу, специалисту по Холсту, написать новую восьмую часть, которую он назвал «Плутон, обновитель» («Pluto, the Renewer»). Посвящённая покойной Имоджен Холст, она впервые была исполнена Оркестром Халле в Манчестере 11 мая 2000 года под управлением Кента Нагано. Колин также немного изменил концовку «Нептуна, …», чтобы та "вела прямо в «Плутон, …»". Композитор лично высказал подозрение, что, несмотря на преданность, Имоджен Холст "была бы и удивлена, и встревожена этим сочинением".

24 августа 2006 года Международный астрономический союз (МАС) определил, что значит "быть планетой в Солнечной системе". Это определение исключило Плутон из списка планет и перенесло его в новою категорию так называемых "карликовых планет", наряду с Эридой и Церерой. После решения МАС Кеньон Д. Уилсон (Kenyon D. Wilson), сочинил квинтет для тромбонов под названием «Песни далёкой Земли» («Songs of Distant Earth»). Название происходит от одноимённого романа Артура Кларка. Композиция содержит пять частей, каждая из которых названа в честь одной из пяти известных тогда карликовых планет — Эриды, Плутона, Хаумеа, Макемаке и Цереры. В отличие от композиции Мэтьюза, эта работа не предназначена для исполнения вместе (внутри) с сюитой Холста.

 

Астероиды

В 2006 году Берлинский филармонический оркестр совместно с сэром Саймоном Рэттлом и EMI Classics заказали четыре композитора (Кайя Саариахо, Маттиас Пинчер, Марк-Энтони Турнаж и Бретт Дин) и записали дополнительную сюиту «Астероиды» («Asteroids») о соответствующих телах в Солнечной системе, состоящую из четырёх частей (с указанием авторства):

«Астероид (4179) Таутатис» («Asteroid 4179: Toutatis») — Саариахо;

«В сторону Осирисаruen» («Towards Osiris») — Пинчер;

«Церера» («Ceres») — Турнаж;

«Падение Комароваruen» («Komarov's Fall») — Дин.

 

Известные аудиозаписи

Первая запись «Планет», как уже упоминалось ранее, была осуществлена в 1922 году под управлением самого Густава Холста, однако, её темп был значительно ускорен в связи с ограничением временны́х возможностей граммпластинок.

Сейчас наиболее популярной остаётся запись Берлинского филармонического оркестра под управлением Герберта фон Караяна (1981 года).




Известные цитаты и адаптации

«Фортепианный дуэт (в четыре руки)» («Piano duet (four hands)») — копия аранжировки собственного фортепианного дуэта Холста, найденная музыкантом Джоном Йорком (John York).

«Два фортепиано (дуэт)» («Two pianos (duo)») — Г. Холст изначально набросал работу для двух фортепиано, из-за необходимости компенсировать неврит правой руки. Его друзья Нора Дэй (Nora Day) и Уолли Ласкер (Vally Lasker) согласились сыграть для него аранжировку для двух фортепиано, когда он диктовал им детали оркестровой партитуры. Эта записанная ими партитура для двух фортепиано использовалась в дальнейшем в качестве руководства, когда пришло время создавать полную оркестровую партитуру. Аранжировка для двух фортепиано была опубликована в 1949 году. Оригинальные рукописи Холста этого произведения находятся в фондах Королевского музыкального колледжа («Марс, …», «Венера, …», «Сатурн, …», «Уран, …», «Нептун, …»), Королевской академии музыки («Меркурий, …») и Британской библиотеки («Юпитер, …», «Сатурн, …», «Уран, …»).

Питер Сайкс (Peter Sykes), американский клавесинист и органист, транскрибировал «Планеты» для органа.

Английский оркестратор Джордж Мортон (George Morton) транскрибировал «Планеты» для ансамбля из 15 человек или камерного оркестра.

Исао Томита (Isao Tomita) адаптировал «Планеты» под Moog и другие синтезаторы и электронные устройства.

Патрик Глисон в 1976 году также записал электронную версию под названием «За пределами Солнца» («Beyond The Sun»).

Стивен Робертс (Stephen Roberts), заместитель дирижёра Английского симфонического оркестра, переписал всю сюиту «Планеты» для духового оркестра.

Джей Бокук аранжировал части «Марс, …», «Венера, …» и «Юпитер, …» для маршевого оркестра.

Пол Мурта (Paul Murtha) также организовал хоральную секцию «Юпитера, …» для маршевого оркестра.

Кевин Шах (Kevin Shah) и Тони Нуньес (Tony Nunez) также создали работу о Юпитере под названием «Приносящий радость» («Bringer of Joy»).

Джеймс Анкона (James Ancona) аранжировал «Меркурий, …» для ансамбля ударных из 2 глокеншпилей, 2 ксилофонов, 2 вибрафонов, 2 маримб, 5 литавр, небольшой подвесной тарелки и 2 треугольников.

Фрагменты барабанных партитур были исполнены Кавалерийским корпусом барабана и горна в 1985 году как часть их репертуара, в 1995 на их отличительном полевом шоу, а также использованы в их «Людях с Марса» («Men Are From Mars») 2017 года.

 

Рок-обработки:

Джефф Уэйн и Рик Уэйкман с Кевином Пиком (Kevin Peek) сделали прогрессив-рок-версию всей сюиты с добавлением фоновой музыки и включили её в альбом под названием «Beyond the Planets» («По Ту Сторону Планет»).

Аранжировка «Марса, …» от трио прог-рока Emerson, Lake & Powell появилась на их одноимённом альбоме (1986) и была сыграна в их концертах и позже в 1990 году на концертах Black Sabbath.

Группа King Crimson исполнили рок-аранжировку «Марса, …» в 1969 году. Эта аранжировка была выпущена на их втором диске «In the Wake of Poseidon» («Вслед за Посейдоном»), хотя по причинам нарушения авторского права он был переименован в «Треугольник Дьявола» («The Devil's Triangle») и Роберт Фрипп утверждал авторство, семья Холст не получает за это никакие отчисления.

Третья прогрессивная рок-группа, Manfred Mann’s Earth Band, также выполнила свою аранжировку «Юпитера, …» с лирическими текстами, которую они назвали «Joybringer». Хотя этот сингл не был включён в альбом «Solar Fire» («Огонь Солнца»), и вместо этого группа написала свои собственные "космические" пьесы (из-за того, что группе не разрешили адаптировать все части сюиты), Манн несколько раз возвращался к темам Холста.

Блэк- и викинг-метал группа Bathory аранжировала часть «Юпитера, …» как мелодию песни «Hammerheart», из альбома «Twilight of the Gods» («Гибель Богов»).

Рок-группа Sands («Пески») записала сокращённую версию «Марса, …», которая доминировала во второй половине их сингла 1967 года «Listen to the Sky» («Послушай небо»).

Группа Дэйва Эдмундса Love Sculpture включила часть «Марс, вестник войны» в свой альбом 1970 года «Forms and Feelings» («Формы и чувства»), хотя только в американскую версию альбома из-за того, что семья Холста предотвратила выпуск трека по всему миру.

Психоделик-рок группа «Андромеда» использовала тему «Марса, …» во вступлении сюиты «Возвращение к здравомыслию» из их дебютного альбома 1969 года.

Прогрессив-рок-группа «Yes» процитировала несколько разделов «Юпитера, приносящего радость» в песне «Пророк» («The Prophet») из альбома 1970 года «Time and a Word» («Время и Слово»).

В треке дэт-метал группы Nile «Рамзес, вестник войны» содержится звуковая и титулярная ссылка на «Марс, …» Г. Холста.

Дэт-метал группа Aeon записала версию «Нептуна, мистика» для своего альбома "Aeons Black", хотя и гораздо короче, чем оригинал, состоящую из нескольких избранных основных мелодий.

Гитарист группы «Led Zeppelin» Джимми Пейдж включал свободный импровизированный раздел, основанный на «Марсе, вестнике войны» во время живых импровизированных версий «Dazed and Confused» от его первого включения в альбом в октябре 1969 года до последнего исполнения песни в мае 1975 года.

Вступление в песне «Am I Evil?» группы «Diamond Head», а также основной рифф из «Black Sabbath» и гитарная партия из «Children of the Grave» группы "Black Sabbath" основаны на «Марсе, …». Во время их гастрольного тура 1990 года с альбомом «Тюр» части «Марса, вестника войны» использовались в барабанном соло Кози Пауэлла.

Вступление в «Белой Комнате» (1968) британской рок-группы Cream; вступление в песне «Глаза мира» («Eyes of the world», 1979) из альбома Down to Earth группы "Rainbow", в композиции «Панорама» («Panorama») из альбома «НАТО» Лайбах, куплет в песне «Кто ухаживает за огнем?» («Who Tends the Fire?», 1989) группы Перебор, в одноимённой песне «Марс, вестник войны» («Mars, The Bringer of War», 1999) группы Повелитель, гитарный мостик в песне «Бум!» (2002) «Системы падения», вокальное исполнение темы в композиции «Война» («War», 2003) группы Проклятье Ван Хельсинга, в первой композиции концерта Дип Пёрпл в Калифорнии на Grandstand Arena Ventura County Fair 2014 года встречаются обработки «Марса, вестника войны».

Японская певица Аяка Хирахара выпустила поп-версию «Юпитер» («Jupiter») в декабре 2003 года. Она заняла второе место в чартах Oricon и разошлась тиражом почти в миллион копий, что сделало её третьим самым продаваемым синглом на японском рынке популярной музыки в 2004 году, сингл оставался в чартах более трёх лет.

Фрэнк Заппа процитировал «Юпитер, …» в своей песне «Призыв и Ритуальный танец молодой тыквы» («Invocation & Ritual Dance of the Young Pumpkin») из альбома Absolutely Free 1967 года.

Группа Symphony X включили ссылки на «Марс, …» в свою песню «Божественные крылья трагедии. Они также цитировали «Урана, волшебника» в своей песне «Одиссея».

Кен Стрингфеллоу процитировал «Юпитер, …» в своей песне «Любая любовь (Кассандра и Люн)» («Any Love (Cassandra et Lune)») в альбоме 2004 года Команды поддержки («Soft Commands»).

Американский мультиинструменталист Кейлин Ллойд (Cailyn Lloyd) включила прогрессив-рок аранжировки «Юпитера, …», «Сатурна, …», а также «Урана, …» и «Нептуна, …» в свой альбом 2015 года «Вояджер» («Voyager»).

Американская хэви-метал группа Savatage использовала часть «Марс, …» в треке «Прелюдия к безумию» («Prelude to Madness») в своём альбоме 1987 года «Холл Горного Короля».

 

В современной культуре:

Кен Рассел в 1983 году снял 50-минутный музыкальный видеоклип на музыку «Планет», видеоряд которого отображает режиссёрское видение истории 20-го века.

Джон Уильямс использовал мелодии и инструментовку «Марса, вестника войны» в качестве основы для своих саундтреков к фильмам «Звёздные войны» (в частности, вдохновлённый этой частью «Имперский марш»).

Ханс Циммер скрытно использовал мелодии, инструментовку и оркестровку «Марса, …» в качестве основы для саундтрека к фильму «Гладиатор» до такой степени, что фондом семьи Холста был подан иск о нарушении авторских прав.

Джаз-фьюжн группа «Скорая помощь» (Safety Squad) использовали знаменитый ритм из «Марса, …» в своей песне «Месть г-на Мунго» («Mr. Mungo's Revenge»).

Док Хаммер, соавтор блока серий «Братья Вентура» мультсериала «Купание для взрослых», использует части «Марса, …» для сцены с участием двух второстепенных персонажей серии Приспешников 21 и 24 в эпизоде «Поплавки Ненависти» («Hate Floats») 2 сезона.

«Нептун, мистик» был использован в последовательности превью 4 эпизода 2 сезона американского драма-триллер сериала «Мистер Робот».

Сёдзи Мегуро в 2011 году создал неоркестровый ремикс для видеоигры «Catherine» из частей «Марс, вестник войны» и «Юпитер, приносящий радость».