Гримуары / Grimoires

Термин «гримуар» происходит от старо-французского слова «grammaire», которое означает «грамматика», и использовалось для обозначения всех книг, которые написаны были на латыни. Од-нако к XVIII столетию это слово приобрело новое значение: оно стало обозначать средневековые европейские магические руководства. Гримуар – это собрание заклинаний, наставлений, даваемых относительно того, как следует создавать магические инструменты, а также руководства по призыванию демонов, ангелов и духов. Часто они содержат в себе астрологические диорамы, списки мистических су-ществ, и даже инструкции по смешиванию веществ. В то время, как в современном обществе термин «гримуар» применяется ко всем сборникам, посвященным магии, аутентичные гримуары основывались на магических традициях иудеев, мусульман, на средневековых христианских ритуалах и текстах. Поэтому обычно в аутентичных гримуарах не содержатся языческие ритуалы и что-либо, относящееся к языческой магии. Я составил список из десяти наиболее влиятельных и имеющих историческую значимость гримуаров. Я задался целью представить их в хронологическом порядке. Однако, по-скольку дата публикации многих гримуаров в точности не известна, я взял на себя вольность, все-таки, распределить их в определенном порядке. Также многие гримуары обладают несколькими названиями. Поэтому, представляя тот или иной гримуар, я старался использовать наиболее важные названия из всех, которые им приписываются.

Наверное, самой известной по своему названию колдовской книгой является «Некрономикон», или «Книга мертвых». Образ этого фолианта, буквально пропитанного черной магией и содержащего в себе заклинания, способные поднять покойников из могил, широко распространился не только в специальной литературе, но даже и в кино, например, в фильме «Зловещие мертвецы».
Однако мало кто знает, что «Некрономикон» является на самом деле не чем иным, как великолепной мистификацией великого американского литератора XX века. Идея этого, похожего на художественное произведение, магического труда принадлежит знаменитому оккультисту и писателю романов-ужасов Х. Ф. Лавкрафту (1890-1937). Он часто упоминал о «Некрономиконе» в своих работах и постепенно создал культ последователей, веривших, что книга существует на самом деле и основывается, хотя бы частично, на реальных фактах! Владельцы букинистических магазинов и книгоиздательств неоднократно получали заявки на это произведение, так что к началу 90-х годов по меньшей мере три версии «подлинного» «Некрономикона» были опубликованы…
Однако существовало и немало действительно серьезных магических книг, написанных как в эпоху Средневековья, так и в новое время. Старые справочники по практическому колдовству, многие из которых, возможно, относятся к древним источникам, широко распространялись среди интересующихся и были особенно популярны, начиная с XVII и до начала XIX века. Люди, изучающие ритуальную магию, все еще продолжают обращаться к ним, хотя сейчас появились и более современные издания. 


Sepher Ha-Razim / Книга Тайн / Книга Амулетов (III век)




Согласно каббалистической традиции, «Sepher Ha-Razim» была передана Ною архангелом Разиэлем, и затем она перешла в руки Царя Соломона, одного из главных пер-сонажей «Ветхого Завета», и благодаря ей он обрел богатство, мудрость и магическую власть. Этот текст является предше-ственником других главных каббалистических текстов, таких как «Зоhар» и «Баhир». Данный гримуар состоит из семи разделов, не включая предисловия, число разделов отражает Семь Дней Творения и Семь Небес. В каждом из разделов содержится список ангелов и различные заклинания. Эти заклинания можно использовать для исцеления, для нападения на врагов, для предсказания будущего, а также для обретения удачи. Заклинания составлены с помощью различных приемов: повторение, чтение слов наоборот, использование иностранных слов и имен. Также в гримуаре присутствуют указания на использование ритуальных инструментов и жертвоприношение животных.




Пикатрикс / Ghâyat al-Hakîm fi’l-sihr / Цель Мудреца (X-XI век)




Общепринятым мнением является то, что «Пикатрикс» представляет собой сочинение по ранней арабской магии. «Пикатрикс» первоначально был написан на арабском языке, он представляет собой первый и наиболее важный текст, посвященный астрологической магии. Его также признают одним из объемнейших из когда-либо существовавших гримуаров. Не смотря на то, что невоз-можно в точности сказать, кто является настоящим автором этого гримуара, все же его авторство приписывается анда-лузскому математику Ахмаду Аль-Майрити. Этот гримуар был переведен на латынь в 1256 году, он имел большое влияние на развитие Западной Магической Традциии, он использовался также магами эпохи Ренессанса, такими как Корнелиус Агриппа и Марсилио Фичино. «Пикатрикс» содержит в себе широкий спектр заклинаний: от заклинания, предназначенного для «разрушения города посредством Луча Тишины» до заклинаний, позволяющих «влиять на людей на расстоянии». В тексте также содержатся магические изображения и детализированное описание методов их использования. Зачастую в этом гримуаре говорится о необходимости начертать образы звезд, для тех или иных целей.

Согласно «Пикатриксу», космос состоит из трех миров: материального, духовного и умного мира. Вся магия этого Гримуара опирается на метод овладения, а затем управления влияниями небесных тел на материальные вещи с помощью Талисманов. Именно поэтому в этой книге по магии раскрывается следующая процедура: Оператор должен начертать изображения звезд, соблюдая все предписанные условия.

Этот магический компендиум представлен в виде четырех отдельных книг.

В Книге I и Книге II приводятся молитвы, дается обещание о том, что читатель удостоится возвышенных откровений, а также философски объясняется, каким образом устроена природа. В этих книгах говорится об искусстве создания Талисманов, для использования которого требуются глубокие познания в сфере астрономии, музыки и метафизики. Автор приводит список изображений, которые нужно начертать на Талисманах, их соответствия планетам и 36 деканам, которые привязаны к соответствующему им Знаку Зодиака.

Для трех деканов Овна приводится три следующих изображения:

«В первом лике Овна предстает человек с красными глазами и широкой, длинной бородой, он облачен в белую льняную ткань, он размахивает руками, когда идет, его голова обвязана красным шарфом, когда он стоит, то опирается на одну ногу, так, как если бы он что-то высматривал впереди себя.

Во втором лике Овна предстает женщина, носящая шарф, одетая в красное, также лишь одна ее нога опирается на пол, ее лицо напоминает лицо дикой разъяренной лошади. Она ищет своего сына, одежды, украшения и свою дочь.

В третьем Лике Овна предстает человек в красных и белых одеяниях, у него рыжие волосы, он кажется разгневанным и глубоко задумавшимся, он держит меч в правой руке, красный горн – в левой. Он весьма сведущ в науке, великолепный мастер в деле изготовления изделий из железа. Он желает блага и не причиняет никакого зла».

У семи Планет также имеются свои особые изображения. В конце данной работы приводится весьма причудливая иконография с соответствующими описаниями. Эти приводимые изображения, соответствующие небесным телам, нужно должным образом изобразить на Талисманах.

В Книге III описываются камни, растения, животные и иные элементы, соответствующие Планетам и Знакам Зодиака. Далее, с опорой на эти соответствия, призываются духи планет, согласно их именам и силам.

Книга IV посвящена благовониям и планетарным молитвам.

Если смотреть с более практической точки зрения, в Гримуаре «Пикатрикс» раскрываются всевозможные формулы, с помощью которых можно избавиться от болезней и привлечь благоприятные влияния.

Чтобы уничтожить врага: «Сделай два изображения, одно – в час Солнца, когда восходит Лев, а Луна в падении на асценденте; другое – в час Марса под влиянием Рака, когда Марс восходит, а Луна находится в падении. Пусть изображение твое напоминает человека, бьющего противника, и погреби его в час Марса, когда восходить будет первый лик Овна. Когда сделаешь так, то сможешь повелевать своими врагами и контролировать их, что бы они ни делали».

Исцелить ушиб или рану: «Сделай изображение скорпиона на безоаровом камне в час Луны, когда она будет пребывать во втором лике Скорпиона, и когда Лев, Телец или Дева будут восходить, и вставь этот камень в золотое кольцо и сделай печать на размельченном ладане под влиянием вышеназванного созвездия, а затем пусть все это выпьет раненный. Эти печати окажут свое влияние на ладан, а затем следует немедленно перевязать рану».

Для богатого урожая: «Изобрази на серебряной пластине сидящего человека в окружении урожая, деревьев и растений, в то время, когда Луна будет совершать свое движение от Солнца к Сатурну, и закопай изображение это там, где пожелаешь. Тогда взойдут любые растения, прорастут любые семена, и не будут повреждены они ни животными, ни птицами, ни даже бурей». 


Liber Juratus / Книга Заклинаний Гонория (XIII век)


В гримуаре «Liber Juratus» утверждается, что его написание является результатом собрания, организованного магами для объединения знаний каждого из них в единый текст, для того, чтобы защитить эти знания от церковнослужителей. В тот исторический период Церковь пыталась уничтожить все книги по магии. В действительности, причина, по которой аутентичные гримуары являются столь редкими, заключается в том, что Церковь вела очень успешную деятельность по их нахождению и сожжению. Текст написан в форме беседы с ангелом Hochmel’ем. Слово «Hochmel» образовано от еврейского слова «Хохма» (Мудрость). В книге содержится 93 главы, в которых рассматривается множество тем, таких как заклинание и взятие под свой контроль демонов, способы нахождения сокровищ, спасение души от чистилища. Одной из главных особенностей гримуара «Liber Juratus» является описание методов достижения «Блаженного Видения» - созерцания Лика Божьего.
+++

В 1216 году на папский престол взошел один из адептов Ордена Хранителей Смерти, принявший имя Гонория III (Гонорий III (лат. Honorius PP. III, в миру — Ченчио Савелли, итал. Cencio Savelli; 1148, Рим — 18 марта 1227, там же) — папа римский с 18 июля 1216 по 18 марта 1227. Под его покровительством стремительными темпами пошло развитие Инквизиции. Был учрежден орден св. Доминика, в составе которого были организованы дополнительные службы, основным направлением деятельности которых была борьба с ересью и обеспечение поддержки Инквизиции.
В доминиканский орден, который стал по существу оплотом и исполнительным органом Инквизиции, вошли многие представители Ордена Хранителей Смерти. После основания ордена доминиканцев, состоявшаяся как организация и получившая могущественную поддержку Инквизиция, стала стремительно расширять территориальную сферу своей деятельности.


После смерти Гонорий был канонизирован католической Церковью.

Реальные труды Папы Гонория изданы в двух больших томах, и не содержат даже намека на магию, тем более гоэтическую. Однако еще современники считали папу Гонория могущественным чародеем, который специально затеял гонения на колдунов, чтобы избавиться от конкурентов.

Приверженость Гонория магии косвенно подтверждает его покровительство астрологу и магу Михаэлю Скотту. Около 1224 г. Гонорий III предложил Скотту стать архиепископом Кэшельским в Ирландии. Позже папа также рекомендовал Скотта английскому королю Генриху III (1216 — 1272). Кроме того, согласно булле папы Гонория III изучение медицины, физики и других естественных наук запрещалось под страхом отлучения от причастия. Гонорий строжайше запретил всем лицам духовного сана практиковать медицину в любой форме, что означало запрет на профессию (хирургию) для представителей образованного слоя общества.

И неудивительно, что, помимо «Соломонова цикла » Гримуаров, возникла магическая традиция, восходящая к имени папы Гонория.

Так, доминиканский монах и инквизитор Николас Иемерикус (Nicholas Eymericus), живший в 1320 — 1399 годах, писал, что он лично конфисковал книгу «Сокровище черной магии Мага Гонория», а позже сжег ее публично. Никакие другие Гримуары не вызывали такого негодования католической Церкви, как книги, приписываемые Гонорию.

Главным трудом, возводящимся к Гонорию, является «Гримуар Гонория». «Манускрипт Гонория» был впервые напечатан в Риме между 1628 и 1671 годами. Рукописи этого текста до нас не дошли, а первое печатное издание появилось лишь в XVII веке во Франции. По версии Артура Уэйта, эта книга, приписываемая римскому Папе, является очевидным злонамеренным и в определенном смысле умелым обманом, целью которого было опорочить Католическую церковь.

Вместе с тем, редактор этого издания ссылался на более раннее издание, датированное 1529 годом. Интересно, что, согласно «Гримуару Гонория», оператор, вызывающий Демонов, должен быть католическим священником. Он должен соблюдать пост, ему необходимо исповедаться и проводить время в церкви у алтаря, он должен отслужит мессы и читать молитвы.

Иными словами, этот «Гримуар» пытается использовать Католический Эгрегор в помощь гоэтическому действию. Гонорию приписываются также и другие гримуары, в частности, — «Малый Альберт» и «Красный дракон».

Некоторый свет на упоминание Гонория, кажется, проливает Liber sacratus или Liber sacer или Liber juratus, как ее также называют в некоторых манускриптах, которую также связывают с именем Гонория, и часто говорят о ней как о The Sworn Book of Honorius (Заклятой Книге Гонория).

Предисловие, которое предпослано ей в латинских рукописях четырнадцатого столетия — одна из них когда-то принадлежала Бену Джонсону — сообщает, что под влиянием злого духа Папа римский и кардиналы выпустили декрет, целью которого было полностью искоренить магическое искусство и приговорить всех магов к смерти. Основанием для этого декрета было названо то, что маги и некроманты якобы наносили вред людям, нарушая предписания святой Матери-Церкви, совершая вызывания и жертвоприношения демонам, и подводя неосведомленных людей под проклятия своими прельстительными иллюзиями. Эти обвинения маги горячо отрицали как вдохновленные завистью и алчностью дьявола, который желал сохранить за собой монополию на совершение таких чудес.

Маги заявили, что злой или нечестивый человек не в силах овладеть магическим искусством, утверждая, что духи могут покориться против своей воле только чистому человеку. Кроме того, маги заявляли, что благодаря своему искусству были предупреждены о готовящихся репрессиях заранее.

Но они, тем не менее, сомневались, стоит ли вызывать на помощь духов, чтобы они не воспользовались этим для уничтожения всего рода человеческого. Вместо этого, собрание 89 мастеров из Неаполя, Афин и Толедо выбрало Гонория, сына Евклида, мастера Фив, чтобы тот свел все магические книги в одно издание, в 93 главах, которое будет гораздо удобнее хранить и укрывать. Для этого они решили вызвать Демонов и непосредственно у них уточнить детали инвокаций и заклинаний.
И поскольку прелаты и князья повадились сжигать их книги и уничтожать магические школы, последователи этого искусства поклялись, что тот, кто будет владеть этой книгой, не будет передавать ее никому, пока не окажется на смертном одре. Кроме того, никогда не должно было существовать более трех копий одновременно, никогда не следовало давать их в руки женщине или несовершеннолетнему или тому, кто не докажет свою преданность. Каждый новый получатель священного издания должен также принимать эту присягу. Отсюда название, — Liber Juratus или Заклятая книга. Другие ее названия, Sacer или Sacratus, отсылают или к священным именам Бога, которые составляют большую часть текста, или к ее посвящению ангелам. После этого предисловия, которое, как и все магическое искусство, более художественно, нежели истинно, работа, как и следует, открывается утверждением, «именем всемогущего Господа и Иисуса Христа, единственного и истинного Бога, Я, Гонорий, таким образом поместил работы Соломона в своей книге». Позже Гонорий повторяет, что он следует по стопам Соломона, которого он также часто цитирует и на которого ссылается.

Explicit из Заклятой книги — необычайно долго и высокопарно определяет цели издания: «Таковы цели книги жизни разумной души, называемой Liber sacer или Книга Ангелов или Liber juratus, которую создал Гонорий, Мастер Фив. Это — книга, с помощью которой можно лицезреть Бога в земной жизни. Это — книга, с помощью которой любой может быть спасен и приведен вне сомнения к вечной жизни. Это — книга, с помощью которой можно видеть ад и чистилище, не умерев. Это — книга, с помощью которой можно подчинить любое существо, кроме девяти ангельских чинов. Это — книга, с помощью которой можно изучить все науки. Это — книга, благодаря которой самое слабое существо может преобладать и подчинять самые сильные сущности. Это — книга, которой не может распорядиться никто, кроме христианина, а ежели и пытается это сделать, — усилия его будут тщетны. Это — книга, которая является большей радостью, чем любая другая радость, данная Богом, исключительнейшее из причастий. Это — книга, с помощью которой можно преобразовывать материальную и видимую природу, а также укрощать бестелесное и невидимое. Это — книга, с помощью которой можно добывать бесчисленные сокровища. И посредством ее можно сотворить много других вещей, слишком много нужно времени, чтобы поведать обо всех них, и потому она по праву называется Святой Книгой».

Таким образом, мы видим, что в магической традиции существовало два Гонория — Папа и Мастер из Фив. Насколько это правда, или имеет место попытка подлога — то ли труды Папы хотят приписать некоему Магу, то ли, наоборот, труды Мага хотят освятить имененм Папы, толком непонятно.

Необходимо еще добавить, что практикующие Маги (в том числе и Кроули, который очень любил заклинания из «Гримуара Гонория») свидетельствуют о высокой эффективности ритуалов «Гримуара Гонория», и, кто бы ни был его автором, значение этого Гримуара в магической традиции сравнимо только с Лемегетоном.


Sefer Raziel Ha-Malakh / Liber Razielis Archangeli / Книга Ангела Разиэля (XIII век)


«Sefer Raziel Ha-Malakh Liber Razielis Archangeli»
считается одной из явных и наиболее важных книг по иудейской магии. Предполагается, что в этом гримуаре содержится все знание о Вселенной. Этот особенный гримуар частично основывается на вышеупомянутом гримуаре «Sepher Ha-Razim». Оба они были переданы выдающимся библейским персонажам архангелом Разиэлем. Однако, если «Sepher Ha-Razim» был передан Ною, то этот гримуар был явлен Адаму. Относительно данного гримуара сказано, что, когда Адам был изгнан из Рая вместе с Евой, он стал молиться Богу о Его водительстве. Тогда Бог послал Разиэля для того, чтобы он научил Адама всему, что касается природы, посредством этого текста. В этом гримуаре затрагиваются такие темы, как ангелология, зодиак, гематрия (система приписывания числового значения словам и фразам), приводятся защитные заклинания, а также талисманы. Также в гримуаре «Sefer Raziel» присутствует список различных Имен
Бога. Этот текст обладал особенным значением в развитии магии в Германии в эпоху Ренессанса, наряду c «Пикатриксом».


Ключ Соломона / Clavis Salomonis / Mafteah Shelomoh (XIV- XV век)



Ключ Соломона» - один из самых знаменитых, важных и влиятельных гримуаров всех времен. Не смотря на то, что его авторство приписывается Царю Соломону, время его написания
– приблизительно XIV-XV век, он был написан в эпоху итальянского Ренессанса. Этот гримуар вдохновил появление множества других гримуаров, таких как, например, «Малый Ключ Соломона». Заклинания, заключенные в данном гримуаре, чрезвычайно могущественны.
Перед тем, как приступить к Магической Операции, практикующий должен исповедоваться в своих грехах и очиститься от зла, таким образом призывая Защиту Божью. В тексте содержатся инструкции по призыванию, заклинанию, проклятиям для обретения контроля над духами усопших людей и демонов. Кроме того, в гримуаре «Ключ Соломона» подробно описываются различные очистительные ритуалы, специальное облачение и мистические инструменты, которые следует использовать во время проведения описываемых практик.

Legemeton (Малый ключ Соломона)

Самый подробный и самый труднодоступный трактат гримуальной магии. Самые ранние рукописи «Лемегетона» относятся к XVII столетию. Однако, этот популярнейший сборник текстов по магии имеет более ранее происхождение. Корнелий Агриппа в своей работе «О неопределённости и суетности всех наук и искусств» (De incertitudine et vanitate omnium scientarum et atrium), изданной в 1531 году в Париже, упоминает три из пяти книг «Лемегетона»: Ars Almadel, Ars Notoria, и Ars Paulina. Очевидно, название «Лемегетон»«Малый Ключ Соломона» (в отличие от более древнего «Большого Ключа Соломона») является попыткой невежественного компилятора перевести на латинский язык название сборника.

Большой ключ царя Соломона (Clavicula Salomonis)

Вероятно один из самых известных и самых важных магических гримуаров,ценные сведения о подготовке и проведении магических операций.

Царь Соломон, его храм и джинны

Царь Соломон (правивший в 977—927 гг. до н.э.) пользовался репутацией могущественного мага. Во многих источниках — христианских, иудейских и мусульманских — встречаются предания о дарованной Соломону от Бога способности вызывать и подчинять демонов. Соломон мог допросить вызванного демона, связать и заточить его в темницу, а также заставить его выполнять любые приказания и, в том числе, тяжелую физическую работу — например, обтесывать камни и бревна для строительства знаменитого иерусалимского храма. Поскольку дело было задолго до появления христианства с его дуалистическими воззрениями на мир духов, царь Соломон без малейших угрызений совести общался с демонами не реже, чем с ангелами; более того, он, по-видимому, считал своим долгом приставлять демонов к полезному делу, тем самым сокращая количество зла во всем мире.

Кому Соломон передал свои тайные знания? Обычно его наследниками называют четырех магов — Фортуната, Елеазара, Макара и Тоза Грека (Toz Grecus); иногда их всех вместе именуют «кругом четырех» (quartet annulus). Сохранилось множество магических манускриптов, авторство которых приписывается Тозу Греку (имя которого, по мнению некоторых авторов, может означать «грек Тот»). Встречаются и рассказы о том, как методы своего учителя в работе с духами использовал живший гораздо позже Елеазар; о нем мы поговорим подробнее в разделе, посвященном «Завещанию Соломона» .

Храм Соломона несколько раз разрушали и отстраивали заново, и всякий раз это сопровождалось необычными явлениями, указывающими на то, что Соломон не только приставил демонов к строительным работам, но и привязал некоторых из них к самому зданию храма. Эта процедура не имела отношения к его позднейшему вероотступничеству, когда он стал поклоняться чужеземным богам своих жен, но входила в комплекс магических деяний, которые царь совершил ради воздвижения храма Господня, чтобы тот, в свою очередь, превратился в подлинно магическое святилище .

В настоящее время от этого храма сохранилась лишь массивная каменная платформа, расположенная прямо над долиной Кедрона и занимающая значительную часть юго-восточного угла Старого города в Иерусалиме. Западная стена этой платформы, ближайшая к еврейскому кварталу, ныне известна под названием «Стена плача». На самой платформе (ныне входящей в состав мусульманского квартала) возвышается мечеть Аль-Акса, а рядом с мечетью — Купол Скалы, большое восьмиугольное в плане здание, скрывающее в себе огромный необработанный скальный выступ, с которого, по преданию, пророк Мухаммад некогда вознесся на небо. Здесь особенно важно, что скала осталась необтесанной и, следовательно, не утратила природной связи с землей и сохранила всю свою магическую силу. Не исключено, что еще раньше эта же скала была частью «гумна», которое царь Давид выкупил как место для будущего храма. Не так давно предпринимались попытки исследовать туннели под этой массивной платформой (которые наверняка и по сей день хранят древние какие-то из религиозных и магических тайн царя Соломона), однако по политическим причинам работы пришлось прекратить.

Разрушению и восстановлению иерусалимского храма сопутствовали странные явления. В первый раз храм был разрушен вавилонскими войсками в 587 году до н.э. За несколько лет до начала христианской эры царь Ирод воздвиг на его месте новый храм, размерами превосходивший старый. В 70 году н.э. римляне по приказу императора Тита разрушили этот второй храм до основания; золотая храмовая утварь была перевезена в Рим, где эти священные предметы были переплавлены или попросту затерялись бесследно. Третья и последняя попытка восстановления храма состоялась в правление Юлиана — последнего языческого императора Римской империи (правил с 360 по 363 гг. н.э.). Юлиан распорядился восстановить все языческие храмы, включая и великий Храм Соломона. Он взошел на трон уже после того, как император Константин провозгласил официальной религией Римской империи христианство. Соответственно, Юлиан (которого нередко называют «Отступником») был воспитан в христианской вере, но позднее счел языческие верования своих предков более привлекательными и далеко не столь противными человеческому разуму, как вероучение «галилеян» (то есть христиан). Но Юлиану было отпущено лишь три года правления, а за такой краткий срок обратить стрелки часов вспять, низвергнув христианство и возродив языческие культы, было невозможно. Многие языческие храмы к тому времени были уже разрушены или преобразованы под светские нужды. Со смертью Юлиана умерло и язычество: остатки территорий Римской империи захлестнула волна христианства [5].

Поскольку именно римляне в свое время разрушили храм Соломона (или, точнее, его вторую инкарнацию, созданную Иродом), Юлиан постановил, что его восстановление должно оплачиваться из римской казны. Юлиан относился к этому храму как к важнейшему языческому святилищу, называя его, ни много ни мало, «новым Храмом Бога Всевышнего». Строительные работы начались в 363 году н.э. с очистки места от старых развалин. Проект финансировался из имперской казны и считался задачей первостепенной важности.
В связи с особой святостью этих работ раввины потребовали, чтобы все кирки, лопаты и корзины, используемые на строительстве, были изготовлены не из железа, а из серебра, и римляне исполнили это требование. За ним стояли иудейские законы, однако в самой основе его лежало еще и представление о том, что демоны не выносят железа. Итак, римлянам пришлось обходиться без железных инструментов:

…и устрой там жертвенник Господу Богу твоему, жертвенник из камней, не поднимая на них железа; из камней цельных устрой жертвенник Господа Бога твоего, и возноси на нем всесожжения Господу Богу твоему…

Работы сопровождались целым рядом необъяснимых несчастных случаев, а во второй половине мая 363 года на месте строительства наблюдались загадочные огненные шары. Наконец, как будто сама земля взбунтовалась против строителей: случилось сильное землетрясение, повлекшее за собой множество жертв и уничтожившее многие постройки в окрестностях, хотя сама платформа на Храмовой горе, как ни странно, уцелела  .

В XII веке король Иерусалимский передал сохранившиеся на Храмовой горе «конюшни Соломона» рыцарскому ордену тамплиеров (храмовников), основанному в 1118 году. Они находились примерно там, где сейчас стоит мечеть Аль-Акса. Тамплиеры очень интересовались личностью Соломона и почти наверняка проводили раскопки на месте старого храма. Иосиф Флавий подтверждает, что на Храмовой горе имелись подземные сооружения — искусственные пещеры со сводами и резервуары для воды. Ходили слухи, что тамплиеры обнаружили в этих подземных ходах нечто такое, что помогло им быстро разбогатеть и подняться на вершины власти .

Что именно они там нашли, неизвестно, но иногда высказывается романтическое предположение, что это был сам ковчег завета, который удалось спрятать под землей при разграблении храма. Это «орудие Господне» в свое время досталось по наследству Соломону; по преданию, оно обладало самой настоящей магической силой и могло без разбора убивать неосторожных или неподготовленных людей даже на расстоянии. Даже слишком пристально смотреть на ковчег — и то было опасно:

И поразил Он [Господь] жителей Вефсамиса за то, что они заглядывали в ковчег Господа, и убил из народа пятьдесят тысяч семьдесят человек…

Если кто-то прикасался к ковчегу даже с самыми лучшими намерениями — например, чтобы поддержать его и не дать упасть, — это тоже могло кончиться плохо:

И когда дошли до гумна Нахонова, Оза простер руку свою к ковчегу Божию и взялся за него, ибо волы наклонили его. Но Господь прогневался на Озу, и поразил его Бог там же за дерзновение, и умер он там у ковчега Божия.

Таким образом, кара Господня носила не духовный характер, а физический: осквернитель ковчега умирал мгновенно, как если бы прикоснулся к оголенному электрическому проводу под высоким напряжением. Приближаться к ковчегу могли только подготовленные священники, носящие на себе особые нагрудники (ламены), но даже и они не должны были касаться этой священной реликвии. Подготовка, которую проходили священники, во многом схожа с очистительными ритуалами, которые проводит заклинатель перед магической операцией. Это не значит, что ковчег имел какое-то отношение к вызыванию демонов; однако здесь перед нами — еще один пример магической методологии Соломона, рассчитанной не на воображаемые и условные, а на совершенно реальные, физические результаты.

Таким образом, в самом здании Соломонова храма заключались не только каменная кладка, дерево и золото, а нечто большее; и некоторые магические операции Соломона (такие, как заточение демонов и водружение ковчега в святая святых иерусалимского храма) носили физический, осязаемый характер, и последствия их ощущались еще очень долго — на протяжении многих веков.

Необычные явления на Храмовой горе наблюдались и в 1536 году, когда султан Сулейман Великолепный затеял там масштабную реконструкцию. Он преобразовал церковь, построенную крестоносцами на горе Сион, в мечеть Аль-Акса, стоящую там и по сей день. Воздвигнув эту мечеть, Сулейман установил тем самым магическую связь со своим тезкой — царем Соломоном, сыном Давида. Стены, которыми он обнес Иерусалим в тот же период, украшены декоративной каменной кладкой в форме двух переплетенных треугольников — Звезды Давида, которую мусульмане называют «хатам Сулейман», а евреи — «хатам Шломо» («печать Соломона»). Они были призваны обеспечить городу магическую защиту. Этот же символ выполняет аналогичные функции в «Гоэтии»: заклинатель должен носить гексаграмму на груди для защиты от демонов.

Завещание Соломона

Рассмотрим подробнее, какими методами пользовался царь Соломон. Подробнее всего они описаны в «Завещании Соломона» — трактате III века н.э., который по праву можно признать древнейшим гримуаром и прообразом всей позднейшей гримуарной литературы. Иногда Соломон использует речевые формулы, но чаще прибегает к особым физическим методам, описания которых в отрывочной или искаженной форме сохраняются и в гримуарах XIII—XVIII веков. К периоду появления «Гоэтии» акцент уже сместился с описания метода на перечисление имен духов, а метод в сокращенной форме приводится лишь в самом конце книги.

В «Завещании Соломона» царь Соломон допрашивает и связывает не менее 60 демонов. Начинает он с демона по имени Орниас, обнаружив, что тот выпивает силы у одного из его слуг. При помощи молитв и магического перстня, который вручил ему архангел Михаил, Соломон связывает этого демона и получает от него информацию и помощь, достаточную, чтобы связать еще множество других демонов — одного за другим. Эта процедура не изменилась и по сей день: маг начинает с какого-нибудь малозначительного демона, который в конце концов становится его «фамильяром», и с его помощью продвигается далее, подчиняя других, более могущественных духов. Связывать демонов Соломону также помогал архангел Михаил.

Обращение к ангелам за помощью в подчинении демонов — один из важных приемов, которому Радд в своей версии «Гоэтии» уделяет большое внимание. В одной из последующих глав мы рассмотрим этот метод подробнее. Но, несмотря на общность методологии, списки демонических имен из «Гоэтии» имеют не так уж много общего с каталогом демонов из «Завещания Соломона».

Ко времени позднего Средневековья утвердилось мнение, что магические силы можно получить только от дьявола. Но Соломон со всей определенностью черпал свою силу и знания непосредственно от Бога и его архангелов, не вступая ни в какие сделки с дьяволом. Чтобы в этом убедиться, достаточно даже беглого знакомства с любым гримуаром; в большинстве гримуаров в качестве слов силы используются божественные и ангельские имена, а идея продажи души дьяволу — это, по сути, новомодная романтическая выдумка, куда чаще встречающаяся в готических романах, чем в гримуарах.
Для Соломона магия была высоким искусством служения Богу, цель которой состояла в том, чтобы укрощать и усмирять хаотические силы, сковывая их или находя им полезное применение. Разумеется, после того как удавалось связать демона, занимающего достаточно высокое положение в иерархии, маг автоматически получал власть и над всеми подчиненными ему духами. Но при этом сам маг никоим образом не попадал в зависимость от этого старшего демона .

Иосиф Флавий (ок. 37 — ок. 100 н.э.)

Иосиф Флавий родился через несколько лет после распятия Иисуса Христа и написал обширные труды по иудейской истории. Его работы — пожалуй, самые значительные из книг первого века христианской эры (не считая текстов, вошедших в Библию). Среди прочего, Иосиф пишет и о методах Соломона:
Ко всему этому богатству Господь Бог даровал Соломону столь великую опытность и мудрость, что он превосходил в этом отношении всех людей, живших до него, даже египтян, которые, по общему мнению, отличаются особенною сообразительностью: они не только не могли сравняться в этом отношении с ним, но безусловно стояли неизмеримо ниже его. 
Мудростью своею Соломон значительно превосходил даже тех славившихся в его время у евреев за свою проницательность лиц, имена которых я не могу обойти молчанием, а именно сыновей Емаона, Ефана, Эмана, Халкея и Дардана. Он сочинил в стихах и в виде песен тысячу пять книг и три тысячи книг притч и парабол, при виде каждого дерева, от иссопа до кедра, он умел сообщить какую-нибудь притчу, равным образом как и относительно всех диких зверей и ручных животных, рыб и птиц. Не было ни одной черты их образа жизни, которая осталась бы неизвестною ему или которую он оставил бы без внимания; напротив, о всех их он умел сообщить что-нибудь и при этом обнаруживал основательнейшее знакомство с мельчайшими их особенностями. 
Господь Бог даровал Соломону также возможность изучить искусство входить в общение с демонами на пользу и на благо людям. Дело в том, что Соломон оставил после себя заклинания для излечения всяких болезней и волшебные формулы, с помощью которых возможно так связать демонов, что они никогда более не рискнут вернуться к людям. Это искусство до сих пор еще весьма сильно процветает среди нас. Так, например, мне пришлось слышать о некоем Елеазаре, нашем единоплеменнике, как он однажды в присутствии Веспасиана, сыновей последнего, тысяцких и массы войска избавил всех, одержимых злыми духами, от последних . 
При этом он поступил следующим образом: он подносил к носу одержимого демоном палец, на котором находился перстень с включенным в нем корнем указанного Соломоном растения, и тем извлекал у бесноватых демона из ноздрей. Больной, конечно, тотчас падал замертво на землю, и всякий, присутствовавший при этом, готов был бы поклясться, что он уже больше не придет в себя, если бы не было Соломона и составленных им формул заклинаний. Желая, однако, вполне убедить присутствующих в том, что он действительно обладает указанной силою, Елеазар велел ставить вблизи бесноватого наполненный водою кубок и сосуд для омовения ног и приказывал демону при выходе из тела больного опрокидывать сосуд, чтобы все зрители на деле могли убедиться, что злой дух действительно покинул одержимого. Так как дело таким образом и происходило, то всем представлялась возможность убедиться в действительно глубокой мудрости Соломона .
Любопытно, что от демона требовалось совершить не какое-то неосязаемое деяние, а вполне материальный поступок: перевернуть сосуд с водой. Примечательно также, что в сосуде была именно вода: воду нередко используют для связывания демонов. Разумеется, очевидцы были весьма легковерны, да и описываемые события происходили при жизни Иосифа, а не во времена Соломона. Но в любом случае можно утверждать, что и в первом веке нашей эры экзорцизм такого рода был довольно известной практикой. В оригинале указывается, что в перстне, который подносили к носу одержимого, находился корень некоего растения под названием «барра»; не исключено, что он обладал психоактивными свойствами.

«Альф лайла ва-лайла»

Немало рассказов о Соломоне и его отношениях с демонами, или джиннами, содержится в арабских источниках (прежде всего — в книге «Альф лайла ва-лайла», или «Тысяча и одна и ночь»). Эти истории со значительными искажениями перекочевали в средневековые легенды и мифы. И, пожалуй, самый устойчивый из сюжетов этой группы — предание о том, как Соломон заточил духов в медный сосуд и бросил их в озеро или море. Изображения этого медного сосуда и, самое главное, его крышки (на которой вырезана Тайная Печать Соломона) встречаются во многих позднейших гримуарах и, в частности, занимают важное место в методе «Гоэтии».


«Книга Священной Магии Абра-Мелина Мага» (1450-е)

«Книга Священной Магии Абра-Мелина Мага» первоначально представляла собой собрание магических и каббалистических секретов. Однако она обрела особенную популярность, когда была задействована в дальнейшем адептами Герметического Ордена Золотой Зари (магическим Орденом в Великобритании, который существовал в конце XIX – начале XX века). Сам 
текст представляет собой своего рода эпистолярный роман, в котором Авраам из Вормса описывает свое путешествие из Германии в Египет, а также в гримуаре приводятся те тайны, которые Абра-Мелин завещал своему сыну Ламеху. Согласно данному тексту, Авраам встретил во время своего путешествия египетского мага Абра-Мелина, который научил его каббалистической магии. В этом гримуаре содер-жится сложный и хорошо разработанный ритуал, предназначенный для обретения связи с Ангелом Хра-нителем и получения от него магических тайн. В общей сложности ритуал занимает восемнадцать ме-сяцев. В данном гримуаре также содержится и несколько иных заклинаний, среди которых – любовные чары, обретение способности летать, обретение невидимости, а также способы нахождения зарытых сокровищ.


Гептамерон («Семь Дней») Пьетро д’Абано (1496)


«Гептамерон» Пьетро д’Абано был написан выдающимся итальянским философом и астрологом Пьетро д’Абано, который умер в тюрьме во время расследования, проводившегося Инквизицией, отно-сительно его причастности к еретическим и атеистическим воззрениям. Он жил приблизительно в 1250-1316 годы, однако его «Гептамерон» так и не был опубликован до 1400-х годов. Данный гримуар представляет собой руководство по Планетарной магии. В нем детально приводятся ритуалы призывания ангелов каждого из семи дней недели. В нем также содержатся инструкции по начертанию Магических Кругов, освящению соли, воды, фимиама, а также приводятся Планетарные Часы. Данный гримуар оказал особенное влияние на «Lemegeton», знаменитую книгу по демонологии XVII-го века.


Мюнхенское Руководство / Мюнхенское Руководство по не-кромантии / Мюнхенское Руководство по демонической магии / Руководство некроманта (XV век)

«Мюнхенское Руководство» - необычный гримуар,
в котором внимание концентрируется на демонической магии и некромантии. В нем практически совершенно не упоминается об ангелах и о ритуалах их призывания. Что ин-тересно, среди экспертов стало общепринятым мнение, что этот гримуар был написан клириком. Во множестве закли-наний содержатся упоминания о необходимости принести в жертву некоторое мифологическое или фольклорное суще-ство, или же животное. Например, для того, чтобы соорудить иллюзорный пир, нужно принести в жертву удода (красоч-ную птицу, обитающую на территории Афроевразии). Эта книга обладает важностью не только лишь по причине маги-ческих сведений, приводимых в ней. Это то свидетельство, с помощью которого возможно судить о том, как духовенство и ученые христиане понимали магию, и как они практикова-ли ее в эпоху Средневековья.

Практика № 10 (fols 25v—28r)

Оживление мертвеца

Ежели пожелаешь вселить дух в некоего мертвеца, дабы он выглядел как прежде живым, нужно соблюсти следующий порядок. В первую очередь раздобудь какое-нибудь золотое кольцо. На его внешней стороне следует вырезать сии имена: Brimer, Suburith, Tranauit; а на внутренней стороне — таковые: Lyroth, Beryen, Damayn. Когда они будут начертаны, в воскресенье перед восходом солнца пойди к текущей воде (т. е. реке или ручью, а не озеру — прим. перевод.), опусти в нее упомянутое кольцо и оставь его там на пять дней.

На шестой же день достань кольцо, отнеси к какому-либо склепу (monumentum) и положи в него, так чтобы оно пребывало там в течение пятницы и субботы. В воскресенье до восхода солнца, в спокойную погоду, выйди из дома и отправься в тайное и удаленное место. Неким мечом соделай круг и внутри него тем же мечом начерти слова и фигуры, как показано ниже. Когда начертишь, войди в него, стань там, где указано (в центре пентаграммы – прим. перевод.), положи меч под колени и, обратившись на юг, произнеси следующее заклинание:

Заклинаю вас, демоны, чьи имена начертаны на сем кольце, кое я держу в своих руках,
Отцом и Сыном и Святым Духом;
и Всемогущим Богом, Творцом неба и земли;
и Господом нашим Иисусом Христом, Сыном Его, Коий соизволил претерпеть смерть ради спасения рода человеческого;
и славной Марией Девой, Матерью Его;
и молоком ее освященным<, питавшим> Христа, о чем ангелы известили пастухов, восклицая «Слава в вышних Богу» и т. д.
Также заклинаю вас, о Brimer, Suburith, Tranayrt, Lyroth, Berien, Damay,
всеми Святыми Божьими;
и сими священными именами Божьими: Tetragramaton, Oel (вероятно, O El (Бог)), Messyas (Мессия), Soter (Спаситель), Adonay (Господь), Alpha et O (Альфа и Омега), Sabaoth (<Бог> Сил);
и сими священными именами Девы Марии: Царица, Цветок, Роза, Лилия, Лестница, Мудрость, Жизнь, Сладость, Милосердие и Надежда;
и раем небесным и земным;
и всеми Ангелами и Архангелами, Престолами, Господствами, Властями и Начальствами, а также величием и славой Царя неба и земли;
и всеми Князьями, Царями, Господами и Старшими вашими;
и преисподней вашей;
и всеми, кто в ней пребывает;
поскольку вы все связаны и удерживаемы в моей воле и в моей власти, то обязаны прибыть сюда в приятном облике, нисколько не пугающем, и освятить так и так представленное кольцо, дабы в нем появилась сила, а именно: дабы всякий раз при надевании его на какой-либо из пальцев мертвеца, один из вас входил в него, и умерший начинал выглядеть как живой, по образу своему и подобию. Во имя Того, Кто живет и царствует <с Отцом> в единстве Духа Святаго, <Кто есть> Бог во веки веков. Аминь.

Как только ты произнесешь сии слова, тотчас же рядом с кругом возникнут 6 духов, готовые взять представленное кольцо, кое ты и им и передашь. Кольцо отдай, а сам удались, сходным образом выйдя из круга, неся с собой меч и не разрушая самого круга.

На шестой день, с тем же мечом, обратись в сторону юга и произнеси:

Я заклинаю вас, о Brimer, Suburith, Tramayrt, Lyroth, Beryen, Damayn, Богом Единым, Живым, Единственным и Истинным, дабы вы тотчас же и без промедления прибыли ко мне и принесли кольцо, освященное таким образом, чтобы, когда оно будет надето на палец или руку живого человека, тот упал бы на землю как мертвый, а когда кольцо будет снято с него, то вернулся бы в прежнее состояние; а также, как было сказано, чтобы при надевании кольца на покойника, в того входил дух, и он начинал бы выглядеть живым как раньше; всеми, кто способен вас устрашить и полностью связать.

Повтори сие четыре раза, а именно: первый раз в сторону юга, затем — в сторону запада, далее — на север, а потом — на восток. На востоке ты увидишь, как подъезжает некий всадник, коий, приблизясь к кругу, скажет тебе: «Такие-то, — здесь последует перечисление вышеупомянутых имен, — передают тебе сие освященное кольцо, говоря, что сами прийти не могут, ибо нет готовности (или «ибо сие не принесет пользы») 1. Испытай силу кольца, и если оно не обладает требуемой тебе силой, то, как они сказали, со временем могущество придет (или «спустя время они будут готовы прийти к тебе»)». Когда примешь кольцо, ответь всаднику: «Благодарю тебя и их». Когда произнесешь сие, он тут же удалится, и тебе также надлежит покинуть круг и полностью его уничтожить.

Полученное кольцо следует бережно хранить завернутым в белую кисею (или муслин, тонкую хлопчатобумажную ткань, лат. sindon — прим. перевод.). Когда пожелаешь, чтобы некто живой стал казаться умершим и по всем признакам лишенным жизни, надень ему на палец сие кольцо, и он станет выглядеть как труп, а когда снимешь кольцо — возвратится в прежнее состояние. Если же захочешь, дабы чей-нибудь труп имел видимость живого, надень ему кольцо, как было сказано, либо привяжи к руке или ноге. Меньше чем через час он поднимется, выглядя как при жизни, и будет перед всеми говорить живым голосом. Сие может продолжаться в течение шести дней, ибо каждый из 6 духов пребывает в теле покойника в свой день недели. Если пожелаешь, чтобы он вернулся к естественному состоянию прежде данного срока, то сними кольцо. Таким образом ты можешь поднимать мертвых.

К сей практике должно относиться с величайшим благоговением и хранить в полнейшей тайне, ибо в ней заключена великая сила.


Вышеописанный круг заключает в себе множество различных достоинств, три из коих, замеченные мной, я представлю. Если в день Венеры (т. е. в пятницу) взять перо удода, обмакнуть его в кровь сего же удода и начертить тот круг на чистом листе пергамента из козлиной кожи (carta edina novata), а потом прикоснуться ей к какому-либо человеку, то он всегда будет уважать тебя больше всех. Если же сей круг, начертанный как был сказано, поместить над головой страждущего больного, коий о том не знает,  то, если ему надлежит умереть, утвердится так, что он никак сего не сможет избежать, но если должен спастись, то сделается так, что он полностью будет избавлен. А если подготовленный таким образом круг носить на себе (или «держать над собой»), то ни одна собака не осмелится лаять на тебя. Данные эффекты мной проверены; не проверенные же упоминать не стану.


Великий Гримуар / Красный Дракон (1522?)


«Великий Гримуар» - это черномагическая книга, которая, как утверждается, была написана в 1522-м году, однако, вероятно, она была создана уже после XVIII-го века. Ее считают наиболее злым и опасным из всех существующих гримуаров. Содержание дан-ного гримуара направлено на дурные цели: в нем описывается метод призывания Lucifer’а, или Lucifuge Rofocale (демона, управляющего адом), чтобы заключить сделку с Дьяволом. В этом гримуаре также приводится иерархия инфернальных духов. Помимо описания метода призывания демонов, в «Великом Гримуаре» приводятся заклинания, различные формулы и секреты. Например, заклинание, с помощью которого можно заставить людей плясать абсолютно голыми, а также заклинание невидимости. Однако будьте осторожны! «Великий Гримуар» считается настолько ужасающим, что даже опытные маги и практики оккультизма предостерегают от того, чтобы им пользоваться.

Книга состоит из двух частей. В первой части описаны способы призывания духа, построения Магического Круга и modus operandi ритуала. Вторая часть содержит описания духов, ещё один modus operandi вызывания, а также описывает цирковые «магические секреты» типа «невидимости», «скорохождения» и прочие сомнительные вещи.

В той части, где описываются способы инвокации, в "Великом Гримуаре" нет ничего оригинального, но если уметь правильно акцентировать свое внимание среди этой, чисто практической информации встречаются важные идеологические моменты.

Первый из таких моментов касается схемы Иерархии Духов, с которыми взаимодействует данный Гримуар. В данной схеме, крайне похожей на представленную в «Истинном Гримуаре», иерархию возглавляют Люцифер (LUСIFЕR), названный тут Императором, Белзебут (BELZEBUT) – Князь, или Принц, и Астарот (ASTAROT), Великий Герцог. Им подчинено 4 следующих духа, именующиеся «Генералами», за исключением Люцифуга (LUCIFUGE), названного Первым Министром, но поставленного в один ряд с Генералами, только с упором на его большее достоинство и ранг. И уже эта схема построения Иерархии с теоретической, да и с практической точки зрения совершеннее, чем картина, приведенная, к примеру в «Истинном Гримуаре», который приписывает трем основным духам двух слуг, то есть рассматривает их в дуальных проявлениях, что вполне правомерно теоретически, но неудобно на практике. «Великий» же Гримуар, ставя Кватернер под Триадой, имитирует Септенер Творения,, а так же здесь Семь Древних Планет и т.д., внося таким образом в Операцию Инвокации очень важный Космогонический элемент, поскольку созданная Магом в ходе Ритуала «Личная Вселенная» куда лучше управляема, чем бинарные вихри «Истинного»Гримуара.

Интересно так же отметить - но для этого придется сделать небольшое отступление от темы - что Люцифер заклинается помимо всех прочих имен Божиих, именем Ариэля. Иудейская, впрочем как и Христианская Традиция считает Ариэля Ангелом, правящим Иерусалимом (Иерушалайм – Центр Мира с иврита), подчеркивая таким образом его особое посредническое положение между Высшим и Нижним мирами.
Но на самом деле, истоки этого имени глубже, чем может показаться на первый взгляд. С древних времён в Египте почитали божество - владыку материального мира. Гностики дали ему имя Ариэль и считали одним из Архонтов - Управителей Вселенной, Творцов материального Космоса, выразителей Септенера Творения. Некоторые гностические течения доходили даже до того, что отождествляли Ариэля с Ветхозаветным Богом, считая его Демиургом (Иалдабаофом). Само имя Ариэль означает «Лев Божий» или «Очаг Бога», что позволяет в обоих случаях соотнести его со Стихией Огня. Однако это не земной огонь, это – «Огненный океан» - Шамаим - стихия Первичной творческой активности Мироздания, что соответствует изначальному демиургическому пониманию Ариэля.

Очень распространено ошибочное отождествление Ариэля с Уриэлем (или в некоторых огласовках «Ауриэлем»), Ангелом Нецах-Венеры и стихии Земли, однако их имена отличаются в написании на иврите (то есть в оригинале), и имя «Уриэль» означает «Свет Божий». Это печальное непонимание породило множество гоэтических ошибок, укоренившихся в оккультной литературе. Перенесение Ариэля на Север, место Уриэля, чревато, как и неэффективностью ритуала, так и разными неприятными последствиями, в том числе и для психики человека. Оттого и неприемлемо упоминание Ариэля среди Ангелов, там, где должен упоминаться Уриэль. Недаром Гримуары, как, к примеру это делает «Grand Grimoire», называют имя Ариэля среди имен Бога в заклинаниях и принуждениях. Связь Ариэля с Небесами, воздухом и огнём делает его действительно очень активной творческой фигурой в мироустройстве. Можно предположить, что именно ему принадлежит оформление Нисходящего потока Божественного Света, выразившееся в формировании основы материального мира. В этой Фигуре соединяется Творческая активность с Творящими идеями, используемая затем для формирования материальной действительности. Ариэль – Лев Божий - стоит на страже принципа материальности, воплощенной актуальности, её соответствия идеям и потенциям, долженствующим проявиться.
Из этого можно сделать интереснейший вывод: Заклиная Именем Ариэля падшего и взбунтовавшего против принципов Божественного Мироустройства Люцифера, мы заклинаем его именем для него самым страшным, принципиальным для всего сущего, которого он не может ослушаться.


Но вернемся к "Великому Гримуару". Текст «Великого Гримуара», конечно содержит пропуски и противоречия, характерные для всех магических книг, призванные запутать неискушенного читателя, ничего не смыслящего в Магическом Искусстве, но вместе с тем, некоторые противоречия там не с проста.

К примеру, там присутствуют два варианта иерархий, первый из которых — семеричный — мы уже разобрали, но за ним следует второй — шестеричный, на первый взгляд противоречащий первому, однако на самом деле дополняющий его. В этом варианте к четырем «Генералам» прибавляются ещё два, и образуется Гексада, рождающая следующие деления. Идея такой вариативности проста: вихревые процессы и их векторы можно рассматривать как с космогонической – Септенер - так и с космологической - как два зеркальных тернера, то есть — гексаду - точек зрения. Маг, желающий управлять служебными духами, должен быть как Демиургом своей вселенной, так и её Правителем, то есть должен владеть как семеричной, так и шестеричной системами.

Ниже этой группы Демонов следует 18 более низших по рангу в Иерархии духов, составляющих три Гексады. Большая часть этих духов известна из других Гримуаров, включая «Лемегетон». При этом каждый из шести «Генералов» управляет своей тройкой более простых духов.

Схема иерархии, предлагаемая «Великим Гримуаром», проста: три первых Демона соответствуют Творящей Триаде, следующая за ними Четверка/Шестерка Генералов отвечают принципу реализаций, где каждый элемент, в свою очередь, может быть представлен Триадой, что и образует 18 нижних Духов.

Так же, к числу выгодных, отличий «Великого Гримуара» от других относится то особое внимание, которое он уделяет подготовке Оператора. Среди таких указаний:

«Вы должны будете провести четверть месяца, избегая любого общества женщин или же девиц, чтобы не впасть в нечистоту.», «не раздевайтесь и не спите более того, что будет вам крайне необходимо, в течение всей названной четверти месяца, -~ постоянно думая о [предпринятом] вами свершении, и основывая все ваши надежды на безграничной благости великого Адоная».

И, что вероятно наиболее важное, «Великий Гримуар» внятно описывает условия, на которых Демоны могут согласиться служить Магу:

«Если оставишь меня в покое, то отдам тебе ближайший клад при условии, что будешь посвящать мне по монете в первый понедельник каждого месяца и что не станешь вызывать меня чаще одного дня в неделю, а именно: с десяти часов вечера до двух часов пополуночи. Возьми твой договор, я подписал его; если же не сдержишь слова, то будешь в моей [власти] через двадцать лет.»

И, на самом деле, очень прав А. Уэйт, отметивший, что
«Простым оправданием служит утверждение, что сделка с дьяволом есть только увертка и в действительности договор ничего не дает демону, который, как это часто бывает в фольклоре, обманут и вместо плоти получает лишь тень».

«Великий Гримуар» в этой части предельно точен: маг, желающий получить от духа что-либо, кроме Силы и Власти, обязан платить.
Конечно, множество горе-операторов, игнорируя этот момент, надеялись обмануть древний изворотливый разум падших Духов, вселенские механизмы которых существуют и оттачивались миллионы лет. Делали такие глупости они вероятно, недооценивая их возможности и их сущность, либо считая чем то безобидным, вроде крючечков и комплексов в своей душе, либо будучи кем то обманутыми относительно того, с чем собираются иметь дело; подавляющее большинство таких горе-операторов, не в состоянии развоплотиться, и оседает в низшем астрале, служа пищей тем, с кем они так неосмотрительно вступили в связь.


«Libri Tres de Occulta Philosophia» Генриха Корнелиуса Агриппы / «Три Книги по Оккультной Философии» (1531).



«Три Книги по Оккультной Философии» были написаны знаменитым немецким магом, астрологом и алхимиком Генрихом Корнелиусом Агриппой. В книге описываются сведения по Элементарной, Небесной и Божественной Магии. Эти три вида Магического Искусства разделены на мно-жество иных дисциплин, таких как астрология, каббала, числовой мистицизм, ангелология, скраинг  и алхимия. «Три Книги по Оккультной Философии» являли собой ориентир в деле научного и интеллектуального обсуждения магии. В них также содержится немало сведений по языческой и неоплатонической магии. Этот источник также представляет собой большой интерес по той причине, что в нем приводятся отсылки и выдержки относительно магии из неясных и/или утерянных работ таких известных исторических фигур, как Пифагор, Птолемей, Платон и Аристотель. Даже по современным меркам среди оккультистов «Три Книги по Оккультной Философии» Агриппы считаются авторитетными текстами по магии.

Агриппа, Генрих Корнелиус (* 1486 Неттесгейм, † 1535 или 1536 Гренобль) - немецкий гуманист и теоретик магии. Семья Агриппы принадлежала к среднему благородному сословию, проживала в Неттесгейме, близ Кельна. Он проходил обучение в Кельне с 1499 по 1502, и получил степень «magister artium» (Мастера Искусств). Позже обучался в Париже. Во время своего пребывания в Париже Агриппа, вероятно, был принят в тайный кружок, члены которого интересовались изучением «arcanae» (лат. тайн, доступных только посвященным). С членами этого оккультного кружка Агриппа старался на протяжение нескольких лет поддерживать общение.


 Будучи советником по правовым вопросам при мировом судье в Меце, Агриппа сыграл весьма важную роль во время знаменитого суда над ведьмой, который состоялся в 1519 году. Он защищал женщину, обвиняемую в колдовстве и, в результате, вошел в столкновение с Инквизицией. Женщину обвиняли по той причине, что ее мать считали ведьмой, а заключение договора с дьяволом полагали делом наследственным. Однако Агриппа утверждал, что таинство крещения сильнее, чем договор с дьяволом. Он неявным образом уличил инквизитора не только в действиях вопреки человеческих приличий, но также и в том, что он имплицитно отрицает крещение как таинство, таким образом выражая еретические взгляды. Не смотря на то, что Агриппа преуспел в спасении жизни обвиняемой, его конфликт с доминиканскими властями сделали его положение в Меце шатким, и он вынужден был оставить город.
Осуждая охотников на ведьм, которые, как утверждал Агриппа, более были заинтересованы в материальной выгоде, чем в вопросах веры, он выпустил памфлет, раскрывавший опасные ошибки, допущенные доминиканскими монахами. Однако об этой работе нам известно только благодаря ссылке на нее в Священной Библиотеке Систо де Сиена.

Снискавшей наиболее мрачную славу для Агриппы, его шедевром, который также стал причиной напрасных перетолков о нем как о черном маге, является «Оккультная Философия», окончательная версия которой, состоящая из трех книг, была опубликована в 1533 году. Она представляет собой систематический синтез «оккультной философии» или «магии» (первоначально Агриппа хотел назвать этот труд «De magia» (лат. «О магии»). В первой книге повествуется о естественной магии, которая относится к подлунному или элементарному миру. Во второй книге рассказывается о числовом символизме, математике, музыке и астрологии, которые относятся к миру небесному. Третья книга главным образом посвящена христианской каббале, в ней делается акцент на ангелологии и пророчествах, относящихся к высшему, или умному миру. Магия раскрывается в magnum opus Агриппы как совершенная наука, посредством которой можно познать природу и Бога. Прежде, чем была опубликована окончательная версия в 1533 году, размышления Агриппы, как то отражено в «Оккультной Философии», прошли через несколько стадий. Книга была названа «неоплатоническим символом веры»: влияния в ней Фичино и Пико делла Мирандолы очевидны, однако менее известные авторы, такие как Лаццарелли, также сыграли весьма значимую роль. В первой версии, - больше похожей на энциклопедический обзор, чем на трактат, - более явно заметно, что Агриппа опирается непосредственно на своих предшественников, в частности на сочинения Рейхлина. В окончательной версии, как отмечал Перроне Компаньи, раскрывается более зрелое понимание предмета, а также здесь Агриппа утверждает, что для проведения религиозной реформации необходимо духовное возрождение. Оно, в свою очередь, должно происходить постепенно: необходимо шаг за шагом отходить от связи с ослепляющей теологией (в частности – со схоластикой), которая скрывает истинное значение Священного Писания. С помощью непрерывных размышлений о вещах божественных душа способна освободиться от чувственных соблазнов. В своем письме-посвящении, обращенном к Тритемию, Агриппа стремится объяснить, каким образом магия, которую античные философы считали высшей наукой, вдруг приобрела столь дурную славу. Он утверждает, что «из-за развращения времен и людей» в нее пробрались опасные заблуждения и суеверия, и лже-философы стали подразумевать под «магией» свои ереси и аморальные практики. Теперь же необходимо возвратить магию к ее прежнему состоянию религиозной чистоты. Из Третьей Книги «Оккультной Философии» читатель может заключить, что в этом отношении Агриппа главным образом говорил о Христианской Каббале.


В другой своей великой работе, «De incertitudine», Агриппа стремился показать относительность всего человеческого знания, он сравнивает его со словом Божьим, которое является единственным основанием настоящей уверенности, делая резкие выпады в отношении всех наук и искусств. Вторя речи «Encomium Moriae» (лат. «Похвала Глупости») Эразма Роттердамского, Агриппа высмеивает различные верования, сожалея о том, что суеверия разрушили первоначальную чистоту Христианской Церкви. Эту работу неверным образом истолковали как возрождающую греческий скептицизм. Однако в действительности целью Агриппы было построение новой концепции веры, основанной на божественном откровении более, чем на церковном толковании, а также показание слепоты и высокомерия теологов-схоластов. Библия должна была вновь занять ведущую позицию в Христианской вере и христианской религиозной практике. Марк ван дер Поль отнес Агриппу к последователям цистерцианской традиции, он показал, что трактат «De incertitudine» можно считать кульминацией борьбы Агриппы против теологов-схоластов. Разгорелись обширные научные дебаты относительно кажущегося противоречия между защитой оккультных наук, которую Агриппа предпринимает в сочинении «Оккультная Философия», и его описанием наук человеческих как «тщетных и неточных» в «De incertitudine». Однако это противоречие может быть разрешено через признание того факта, что Агриппа остро разграничивал разум и веру: он критиковал схоластов за их игнорирование этого различения, по причине чего они путают изучение сотворенных вещей с изучением вещей божественных. Влияние Божественного откровения в Священном Писании невозможно уразуметь через суждение наших чувств, через понимание нашего разума, через доказательства посредством силлогизмов, с помощью любой из наук, любых спекуляций, в общем, посредством любых сил человеческих. Это возможно совершить лишь через веру в Иисуса Христа, «которая изливается в нашу душу от Бога Отца через посредство Святого Духа» (De incertitudine, in Opera, 299). Божественные вещи не есть предмет для дискуссий, это предмет веры. Напротив, нам дозволено «философствовать, дискутировать и делать выводы посредством нашего интеллекта относительно всех вещей сотворенных», если мы вкладываем в них свою веру и не возлагаем на них свою надежду (De originale peccato, in Opera, 553). С этой точки зрения мы понимаем, каким образом оккультные науки могут быть законным предметом для изучения, даже в том случае, если их считать «тщетными и неточными», и каким образом они могут стать основанием для абсолютной религиозной уверенности. Соответственно, сочинение «Оккультная Философия» завершается рассуждением о том, как жить религиозной жизнью, и за то удостаиваться божественных откровений.
Множество необоснованных слухов стало распространяться об Агриппе уже еще при жизни. Наиболее влиятельный его портрет был представлен Паоло Джовио (1483-1552) в его сочинении «Elogia virorum illustrium». Он описывает его как человека, наделенного могущественным умом, с помощью которого он пытался уничтожить «République» (фр. перен. «сообщество литераторов, литература»). Наиболее известной деталью из представленного Джовио портрета стала история о смерти Агриппы и легенда о его черном псе. Любовь Агриппы к животным, и особенная привязанность к его собаке (которую он называл «monsieur» (фр. «господин») были истолкованы итальянским гуманистом как доказательство того, что собака была не кем иным, как самим дьяволом. Два более поздних автора, Андреас Хондорф и Андре Теве, признали эту историю и приложили свою руку к ее распространению. Эта легенда оспорена была учеником Агриппы, - Иоганном Вейером, в его сочинении «De praestigiis daemonum ac incantationibus» (лат. «Об обманах демонов и колдунов») (1563). Вейер также отрицал, что Агриппе принадлежит магический текст, известный под названием «Четвертая Книга Оккультной Философии», содержание которой, как казалось иным людям, подтверждало его причастность к черной магии. Иная литературная традиция, вдохновленная несколькими мыслителями, от Рабле до Аполлинера и Томаса Манна, включая Гёте, рассматривает Агриппу как архетип образа Фауста.

Как писал Пьер Байле в своем «Словаре» ( «Dictionnaire»), не смотря на свои великие познания, Агриппа был сочтен «malheureux» (фр. «презренным человеком»), поскольку был весьма любопытен, он был исполнен духа свободы, а его настроения отличались непостоянством. Постоянно совершая путешествия, кажется, он действительно соответствовал духу эпохи Ренессанса. Прискорбно, однако и неудивительно, что этот мыслитель с течением веков стал известен более как маг. Из-за весьма амбивалентной позиции Агриппы по отношению к различным религиозным и интеллектуальным воззрениям, которые были главенствующими в его время, а также из-за очень неясной комбинации магии и скепсиса в поисках истины, он стал весьма привлекающим к себе внимание представителем эпохи Ренессанса. В любом случае, «Оккультная Философия» Агриппы считается традиционным компендиумом по магии эпохи Ренессанса, оказавшим чрезвычайное влияние на дальнейшее развитие магической и эзотерической традиции.


Магия Арбателя

В конце XIX века Артур Уэйт писал, что всё, что касается происхождения «Магии Арбателя», авторства и даже объёма этой книги, остаётся загадкой. С тех пор ситуация не изменилась. Рукописей «Арбателя» не существует. В выходных данных первого издания указан город Базель, 1575 год. Гримуар написан на латинском языке, многочисленные ссылки на события итальянской средневековой истории позволили Уэйту предположить, что автором книги был итальянец.
Артур Уэйт классифицирует этот текст, как «ритуал трансцендентальной магии», иными словами, по его мнению, в нём нет «опасных конструкций», которые открывают путь для Чёрной магии.
Автор «Арбателя» перечисляет содержание девяти томов и обещает читателю подробнейший рассказ о различных магических искусствах всех народов. Однако на самом деле книга включает лишь первый вводный том, который содержит своеобразный «этический кодекс» мага и некоторые сведения по планетарной («олимпийской») магии. Были ли написаны остальные восемь томов, — неизвестно.
Очевидно, само название книги «Арбатель» является именем Духа или Ангела, (окончание — ель или эль, как правило присутствует в ангельских именах), хотя Дух или Ангел с таким именем неизвестен. 49 афоризмов (или 7 «седмиц»), из которых состоит книга, по большей части излагают основы «христианской магии». Наибольший интерес представляет третья «седмица» афоризмов, где содержатся сведения по планетарной («олимпийской») магии.

Важно отметить, что в магической традиции Планетарные Духи рассматривались как весьма могущественные сущности. Так, доктор Рудд в своей книге «Трактат о магии ангелов», заявляет, что эти сущности в своём величии лишь немногим уступают девяти чинам ангелов. Поэтому средневековые книги по магии нередко обращаются к Планетарным Духам. К примеру, Аратрон (Aratron) (атрибутированный в «Арбателе» как Дух Сатурна) упомянут в «Заклятой книге Гонория» (XIII век), а ссылка на Духа Солнца Оха (Och) содержится в дневниках английского мага второй половины XVI века Джона Ди, в которые включены отчёты о его мистических практиках. Скорее всего Ди знал «Магию Арбатель», ссылка на неё содержится в его сочинении «Книги тайн» (Mysteriorum Libri).


АРБАТЕЛЬ
О МАГИИ
или

Дух [pneumatica] древних, вместе с магией людей Божьих, а также магией язычников,
дабы воссияла Слава Божья, и ради любви к человечеству.

Впервые является из темноты на счет, против какомагов, и ради любящих дары Божьи, ради блага и удовольствия всех тех, кто истинно и благочестиво находит радость в творениях БОЖЬИХ, и использует их с благодарностью во славу Божью, и на благо своих ближних.

Содержит девять томов, в каждом из которых семь раз по семь афоризмов.

ПЕРВЫЙ том называется «ISAGOGE», или книга принципов магии, или духовного [мира], и в ней в сорока девяти очень общих афоризмов охватывается учение всего искусства.

ВТОРОЙ том называется «МИКРОКОСМИЧЕСКАЯ МАГИЯ»: Почему и как Микрокосм занимается магией, коия есть духовная мудрость, посредством своего собственного духа и духа-хранителя, приставленного к нему от его рождения, то есть, с духовной мудростью.

ТРЕТИЙ том называется «ОЛИМПИЙСКАЯ МАГИЯ», и он посвящен практике и испытанию посредством духов Олимпа.

ЧЕТВЕРТЫЙ называется «МАГИЕЙ ГЕСИОДА И ГОМЕРА», и в ней наставления об операциях, выполняемых посредством духов, называемых «калодаймонами» (благими духами). Они не враждебны по отношению к человеку.

ПЯТЫЙ называется «РИМСКОЙ, или СИВИЛЛИЧЕСКОЙ МАГИЕЙ», и в нем говорится и объясняется работа с духами хранителями и управителями, между которыми распределен Земной шар. Это ВЕСЬМА НЕОБЫЧНАЯ МАГИЯ. Здесь также есть упоминания о друидских наставлениях.

ШЕСТОЙ – «ПИФАГОРЕЙСКАЯ МАГИЯ», к которой отнесена исключительно работа с духами, которым приписывается наставление в сфере искусств, таких как исцеление, медицина, математика, алхимия и подобные искусства.

СЕДЬМОЙ – «МАГИЯ АПОЛЛОНА» и подобная ей, частично совпадающая с Римской и Микрокосмической магией. Она отличается разве что тем, что обладает властью над враждебными людям духами.

ВОСЬМОЙ – ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ, то есть ЕГИПЕТСКАЯ МАГИЯ, не очень далекая от магии божественной. В ней раскрываются боги всех видов, населяющих храмы.

ДЕВЯТЫЙ – МУДРОСТЬ, опирающаяся исключительно на слово БОЖЬЕ, и называющаяся пророческой.

+++++

Вокруг гримуаров ходило большое количество легенд. По одним поверьям читать гримуары может только их хозяин, так как бумага этих книг имеет багряный цвет, обжигающий глаза. Изменялись страницы лишь для владельца, но и то, даже хозяин подвергался страшной опасности, читая книгу, так как она способна поставлять самых разнообразных демонов, от мелких духов, до верховных существ адской иерархии, которые отнюдь не были услужливыми, а напротив имели непокорный и злой нрав. Было достаточно лишь раскрыть гримуар на нужной странице, как дух тут же являлся, и если книга откроется случайно, то её неподготовленный к встрече с демоном владелец оказывался в большой опасности. По другой версии колдовская книга живая, её обязательно нужно кормить, разумеется, ничем иным как кровью.
Источником подобных заблуждений могли быть не только слухи, но и сознательный навет со стороны церкви. Люди верили, будто в гримуарах записаны рецепты исключительно «чёрной магии», что всякое колдовство, описанное в них, совершается именем Сатаны. На деле же, заклинания в гримуарах, чаще всего, совершаются именами богов, в основном именем Христа и Адонай, а заклинаемые духи могли быть использованы для совершения как злых, так и добрых поступков. Кроме того, авторство большинству магических текстов приписывалось библейским персонажам (Еноху, Соломону, Моисею), папам римским (Льву или Гонорию), а также различным мудрецам. Заблуждение о том, что достаточно лишь открыть книгу на нужной странице, чтобы вызвать нужного демона, так же не выдерживает критики, так как описанные в гримуарах ритуалы сложны и на практике крайне утомительны.
Агриппа в четвёртой книге своей «Оккультной философии» приводит рецепт изготовления такой книги духов. Это трудоёмкий процесс. Маг должен нарисовать каждого демона, должен изобразить всевозможные атрибуты духа, вроде печатей и подписей, должен составить и записать в такую книгу заклинания для вызова духов, а также специальные заклинания для придания книге магической силы, он должен составить перечень всех духов, снабдить книгу дополнительными изображениями, и т. п. После того как этот труд будет проделан, маг должен вызвать всех демонов, указанных в его книге и потребовать от них клятвы верности. Учитывая, что процесс вызывания духов — дело чрезвычайно утомительное, а сами они имеют непокорный характер, то можно только гадать, смог ли кто-нибудь выполнить подобные требования.

+++++


Ричард Кикхефер

Глава из книги «Запретные Ритуалы. Руководство некроманта XV века».
(Richard Kieckhefer, «Forbidden Rites. A Necromancer’s Manual of the Fifteenth Century»)


Демоны и даймоны:
заклинаемые духи

В своем недавнем исследовании поздней византийской демонологии Ричард Гринфилд проводил различие меж «классической ортодоксальной» традицией демонологии и «альтернативными» традициями. Первая рассматриваетдемонов как бесплотных, обладающих своим рангом в подчинении одному главе (Сатане, Дьяволу) и действующих только по Божьему попущению или посредством иллюзий (к коим им приходится прибегать, дабы, будучи ослабленными Христом, вводить людей в заблуждение, заставляя их верить, что все еще обладают властью). Иные же традиции приписывают им определенную степень материальности, распределяют их по различным иерархиям с многочисленными предводителями и наделяют самих демонов некоей властью. Гринфилд пишет, что в альтернативных традициях «всегда предполагается, что демоны свободны повиноваться оператору или же способны исполнять то, что он желает, до тех пор, пока не будет достаточно, или пока удерживаются узы принуждения. Нет и намека на то, что они способны поступать таковым образом, только если сие дозволено Богом, ради достижения целей Божественного провидения или домостроительства (икономии) – необходимое положение дел с точки зрения традиционной веры – напротив, цели, для исполнения коих они нанимаются, представляются по большей части несоответствующими, ежели воистину не противными общепринятым христианским воззрениям в отношении замыслов Бога».2 Гринфилд не пытается предложить точную или резкую дихотомию, но, скорее, указать на значительную разницу в склонностях меж теологическими пуристами и теми, кто придерживается альтернативных и - по крайней мере неявно - неортодоксальных взглядов.

Пожалуй, с некоторыми различиями в нюансах, можно провести то же самое приблизительное разграничение и для позднего Средневекового Запада, и некоторые, если не все, из характерных отличий, кои были выделены Гринфилдом, могут быть отнесены и к Западу. В качестве наиболее существенного различия взору предстает противоречие между ранним христианским понятием о демонах как о падших ангелах, чье нынешнее состояние обусловлено их восстанием против Бога - актом их свободной воли, и греко-римским представлением о даймонах (δαίμονες, или daemones на латыни) как о духах, связанных с миром природы, чье состояние определено их естественным положением в иерархии существ. Сочинение «О боге Сократа» («De deo Socratis») Апулея в течение долгого времени оставалось влиятельным в христианской традиции, несмотря на его несоответствие взгляду на демонов как на падших ангелов; для Апулея даймоны являлись разумными сущностями, чьей естественной сферой выступал подлунный воздух, подобно тому, как боги и люди являлись разумными сущностями, пребывающими в эфире и на земле соответственно. Они не злы по своей природе обязательным образом, но могут быть как добрыми, так и злыми. В заклинаниях некромантов позднего Средневековья, имеющих сходство с экзорцизмами, предназначенными для одержимых бесами, предполагалось, что духи, о коих идет речь, суть того же рода, что и падшие духи, коих Христос изгонял из одержимых в Палестине первого века. Но упоминания таковых явно зловредных существ смешаны с идеями о благонамеренных или нейтральных духах, кои не являются ни ангелами, нидемонами в классическом христианском наименовании, но относятся к категории, не признаваемой ортодоксальной теологией позднего Средневековья. Таковым образом, можно сказать, что заклинания выдают напряжение меж «демонологией» и тем, что мы можем назвать «даймонологией».

Богословы, так же как и некроманты, верят, что демоны обладают различными рангами, образуя подобие иерархии, представляющей собой пародию на Небесное Священноначалие Бога, или «Ниженачалие» («Lowerarchy») («Иерархия» буквально переводится как «священноначалие», «священное правление», тогда «Lowerarchy» будет означать «правление низших», «ниженачалие» - прим. переводчика), как назвал ее К. С. Льюис. Идея демонической иерархии с многочисленными духами, обладающими именами и чинами, берет свое начало преимущественно от неоплатоников, и более всего от Ямвлиха. Прокл, приближаясь к ямвлиховской тщательно проработанной категоризации, говорил о даймонах, как об управляющих огнем, воздухом, водой землей и подземной областью; к данной системе Пселл добавил демонов-люцифугов (или «избегающих света»), также и Иоганн Тритемий придал сей системе вес своего авторитета. Основополагающее представление стало частью главного направления теологической традиции: предположение о том, что демоны составляют адскую пародию Небесной Иерархии, разделяли и авторы «Молота ведьм» (Malleus maleficarum), и Фома Аквинский. В отношении позднего средневекового Запада, во всяком случае, нельзя говорить о таковых концептах как о части некоей альтернативной традиции, хотя верен и тот факт, что увлечение деталями адской иерархии рассматривалось в теологическом сообществе как крайность.

Всего в заклинаниях Мюнхенского руководства (Clm 849) названо по имени 189 духов, из коих к 88 обращаются определенно как к демонам (demones). Дальнейшие обозначения имеют общий характер: «злобные демоны», «враждебнейшие духи», «всем ненавистные и все ненавидящие, завистливые и противоречащие демоны»,  «вооруженные (или оруженосцы) духи, коим присуще носить оружие и...  обманывать человеческие чувства», «духи, кои живут в воде <и> подвергают опасности корабли», «духи, ставшие грешниками (или кои преследуют грешников)», «адские духи», «развратник, искуситель, соблазнитель, вводящий людей в одержимость».8 Коротко говоря, составитель сего руководства был далек от того, чтобы осуществлять воззвания явно и однозначно к падшим ангелам.

Заклинания в Мюнхенском руководстве иногда содержат обращения к демонам в соответствии с их чином в адской иерархии: пятеро являются «князьями ада», трое суть «могущественные, величественные и славные (сиятельные) духи»; Барта (Bartha) – «король»; Балтим, Галтим и Салтим (Baltim, Galtim, Saltim) – «герцоги»; Белиал (Belial) – «первоначальный князь (глава)», семеро демонов являются «подчиненными» Литима (Lytim)9. В редких случаях духи, упоминаемые в Мюнхенском руководстве, ясным образом представляются как непадшие – притязание, должное вызвать скептицизм со стороны ортодоксальных авторитетов. В практиках № 24 и № 25 производятся обращения к «ангелам», и, с учетом иных обстоятельств, равно как и характеристик, они могут быть восприняты как подразумевающие непадших ангелов: «благосклоннейшие духи, сеющие согласие», «духи милейшие, веселые и радующиеся», «могущественные, величественные и славные духи, на коих я всецело полагаюсь». В двух практиках дух, к коему взывают, именуется Ориенс (Oriens, лат. «Восток»), и в обоих случаях он определенно понимается как благонамеренная личность: «О высочайший и благосклоннейший король Востока (rex Orientis)», «О Ориенс благосклонный, главная часть мира, создатель неба и земли, волей коего все, как небесное, так и земное, мудро начало быть». Было бы рискованно утверждать здесь наличие прямой связи с фигурой богини Ориенте (Oriente, итал. «Восток»), коя, как говорят, была почитаема на территории Милана ближе к концу XIV века12, но в обоих случаях традиционное средневековое первенство восточного направления, очевидно, является истинной причиной установления верховного божества. В нескольких практиках свершаются воззвания к Самому Богу: «Боже, Творец всех вещей», «Всемогущий, Вечный Боже, Господи Иисусе Христе», «Боже небес, Боже земли, Боже ангелов, Боже архангелов, Иже еси Царь всех святых, патриархов и пророков», «Господи Иисусе Христе, Сыне Бога Живаго, Кто по Воле Отца, в Единстве с Духом Святым, смертию Своею даровал жизнь миру» и «Царь царей и Господь господствующих, Вечный и Неизменный Господь Бог».

Иногда природу призываемого духа нельзя установить. В одном случае субъект, к коему производится обращение, обозначен неопределенным «N.» (№ 12), и в ином месте к духу, являющемуся мальчику, обращаются просто «ты, кто предо мной» (№ 27). Другая практика предлагает заклинание с неопределенным обращением: «О такой-то, такого-то чина» (№ 1).

Некоторые практики перечисляют демонов, имена коих известны по иным источникам: Астарот, Барух, или Барут, Белиал, Бельзебуб, Берит, Кастиэль, Люцифер, Мираэль, Паймон и Сатан, или Сатана (Astaroth, Baruch, или Baruth, Belial, Belzebub, Berith, Castiel, Lucifer, Mirael, Paymon и Satan, или Sathan)14. Практики, кои перечисляют таковых узнаваемых духов, однако, не ограничивают себя лишь ими, но также обращаются и к сложнее узнаваемым или совершенно неизвестным именам: в одной из них заклинаются не только Belzebub, Berith, Lucifer и Sathan, но еще и Apolin, Beliath и Maraloch; иная обращается не только к Mirael’ю и Astaroth’у, но и к духам с именами Belferith, Camoy, Noryoth, Ocel, Oreoth, Pinen, Sismael, Sobronoy и Tryboy; третья сообщает всюду широко известное имя Satan (произносится как «Sathan»), но также и несколько исключительных: Altramat, Archidemath, Discobermath, Fritath, Hegergibet, Helyberp, Pestiferat и Sona; в четвертой перечисляются не только Berith, Belzebub и Astaroth, но и Althes, Cormes, Dies, Diles, Dilia, Fabar, Felsmes, Mithiomo, Molbet, Natheus, Onaris, Pist, Progemon, Thobar, Vmon и Vralhim.15 В некоторых случаях перечисляемые имена могут представлять собой искаженные версии более известных имен: Apolin может быть Apollion’ом, Arath может быть Arathiel’ем, Astra – Astrael, Damay – Dahnay, Erlain – Erel(l)im, Gana - Ganael, Gebel – Gebiel, Lamair – Lama, Oor – Or, Safrit – Safriel, Tami – Tamiel, Taraor – Tara, Tatomofon – Tatonon, Thomo – Thomax, Ym – Im, и Zanno или Zaimo может быть Zainon’ом. Тем не менее, даже с сим допущением, из всех 189 имен, к коим взывают в заклинаниях, лишь 17% выглядят входящими в число известных и точно установленных. Из одиннадцати духов, названных в практике № 34, лишь имя Curson относится к широко распространенным (если только Hani не приравнено к имени Haniel [1*]). При сравнении списка духов из сего руководства с таковым в «Пикатриксе» бросается в глаза удивительно малое число соответствий.

Ключевым для некромантов Западной Европе выступал вопрос - могут ли демоны быть принуждены явиться, и их собственное предположение на сей счет – что демоны могут быть принуждены к сему, но лишь с Божьим позволением и помощью – не имело существенных различий с взглядами, лежащими в основе ортодоксального экзорцизма и основного течения богословия. Иоанн из Франкфурта в 1412 году посвятил свой трактат вопросу «может ли сила для удержания демонов быть обретена посредством знаков, фигур и произнесения слов (utrum potestas cohercendi demonis fieri possit per caracteres, figuras atque verborum prolationes)», и настаивал, что сие невозможно – ибо демоны могут притворяться, что они принуждаемы, только затем, дабы завлечь заклинателя глубже в сети их вероломства, но приходят они, если вообще приходят, по своей собственной воле. Похоже, что он не принимал во внимание в полной мере тот факт, что некроманты, в точности как ортодоксальные экзорцисты, утверждали, что власть удержания демонов обретается лишь с божественной помощью. Бесспорно, их цели вступали в противоречие с правоверной моралью, тем не менее, они рассматривали само по себе таковое воззвание к святым силам как священную работу, и если она приводила к убийству или насильному принуждению иных личностей, сие не могло заставить их  поколебаться в своем убеждении.Так или иначе, в то время как критики взирали на некромантов как на союзников демонов, сами они полагали себя взывающими к Богу, дабы Он помог им контролировать и использовать духов.

Одна из причин, в соответствии с коей у критиков сложилось впечатление, что некроманты сами были связуемы и принуждаемы заклинаемыми ими духами, а не наоборот, заключалась в том, что они, как казалось, приносят жертвы сим духам: воскурения и иные действия легко могли рассматриваться в качестве жертвоприношений. Николас Эвмерик объясняет, что некоторые заклинатели выражали почтение «латрии» (поклонения) демонам, коих они призывали, преподнося им жертвы, поклоняясь им, читая отвратительные молитвы, посвящая себя демонам и обещая повиноваться им, произнося клятвы их именем, заклиная одного демона именем иного, вышестоящего, воспевая гимны в их честь, преклоняя колени и простираясь пред ними, храня целомудрие в знак уважения к ним, постясь и иными способами изнуряя плоть в их честь, нося черные или белые одеяния ради их почитания, используя особые знаки и неизвестные имена, зажигая лампы и предлагая воскурения, принося в жертву птиц, зверей и даже собственную кровь, и так далее.

Некоторые практики в Мюнхенском руководстве и в иных местах действительно включают в себя преподношение демонам чего-либо, к примеру, удода. Можно ли рассматривать таковые предложения в качестве жертв, зависит от того, что понимается под жертвоприношением. Ежели любой обмен с духами по принципу «ты – мне, я – тебе» («do ut des» - буквально «даю, чтобы ты дал» - прим. переводчика) является жертвоприношением, тогда определение применимо. Однако же, с точки зрения некроманта, воскурения, несомненно, используются как средство для привлечения и обретения власти над духами, а подношение удода может рассматриваться как плата, воздаваемая за услуги. В руководстве нигде не содержится явного подтверждения того, что маг служит духам, напротив, он сам представляется повелевающим и использующим их.

Призываемые духи иногда могут быть представлены как непадшие. К некоторым из них обращаются как к «благонамереннейшим» (benignissimi), что дает основание полагать, но не доказывает, что они не являются падшими, даже злой дух может вести себя приветливо ради достижения личных целей. В одной из практик (№ 9) мастер приветствует духов, когда они предстают пред ним, высказывая пожелание, дабы Бог восстановил их в их изначальное, истинное состояние: сие делает ясным тот факт, что на данный момент они являются падшими, но также намекает на то, что они небезнадежны и могут быть исправлены и спасены. Наиболее интересным является указание на то, что духи, кои предоставляют магический корабль (№ 8), находятся в промежуточном состоянии: «И следует тебе познать прилежно и памятовать, что в сем корабле сходным образом возможно наименование святых <вещей>, как и в истинном христианстве, ибо духи сии суть меж добром и злом, пребывающие не в аду и не в раю». Парижские теологи в 1398 году осудили верование то, что существуют добрые и благонамеренные демоны, всеведущие демоны, а также демоны, кои не прокляты и не спасены, но находятся где-то посередине.Иногда призываемым духам угрожают проклятием, если они откажутся повиноваться мастеру, исходя из чего можно сделать вывод, что они либо не являются падшими, либо занимают некое промежуточное положение, вероятно, являясь падшими, но имеющими возможность быть спасенными и исправиться.

Проблема различения меж падшими и непадшими духами в течение долгого времени оставалась весьма острой и вызывающей большие затруднения, и ее не упростило обыкновение некромантов взывать более или менее неразборчиво к духам обоих типов, как к неким якобы нейтральным духам. В некромантической рукописи Ролинсона (Rawlinson MS D 252), к примеру, иногда молят о даровании власти над всеми злыми духами, или о власти над Сатаной, или о защите от злых духов. В прямой форме осуществляется заклинание Сатаны и иных «адских демонов».В иных случаях воззвание к духам как к демонам производится неявным образом, когда они заклинаются «силою, коей Христос разрушил ад, и расхитил твои владения, и предал мукам твоих соратников» или «Тем, Кто изгнал вас с небес». Наряду с тем, что маги нисколь не стеснялись заклинать ангелов напрямую, в рукописи Ролинсона просматривается тенденция, пожалуй, более часто, нежели в иных манускриптах, молить о ниспослании благих ангелов. Она даже включает в себя продолжительную молитву к Ангелу-хранителю мастера с просьбой о защите. В одном месте сей рукописи заклинаются «благосклонные духи и демоны», не проясняя вполне, принадлежат ли они к различным категориям.

Одно из практических правил гласило, что тем духам, о коих точно известно из традиционных источников, что они не являются падшими, молиться позволительно, но иные состояли в лучшем случае под подозрением. Архангелы, упоминаемые в Библии и Ветхозаветных апокрифах (Гавриил, Михаил, Рафаил), стали упоминаться и в Литании всем Святым, начиная с VII века и далее, хотя лишь в XII веке Бенедикт XV соделал почитание двух последних обязательным. Имена других ангелов считались апокрифическими: Книга Еноха добавила Уриила, Рагуила, Саракаила и Ханиила (Uriel, Raguel, Saraqael, Haniel) к списку архангелов. В середине VIII века франкский священник по имени Адальберт (Adalbert) был осужден, inter alia (между прочим), за возношение молитв Уриилу, Рагуилу, Тубуилу, Адину, Тубуасу, Сабаоку и Самиилу (Uriel, Raguel, Tubuel, Adin, Tubuas, Sabaok, Samiel), все из коих были объявлены Римским Синодом демонами. В 789 году воззвание к неизвестным ангелам было осуждено в «Admonitio generalis» («Общем наставлении») Карла Великого, вероятно, по той же причине. Даже если молящийся пытался обратиться к непадшим ангелам, те духи, кои внемлют ему, могли оказаться вовсе не теми, коих он призывал.

Иоанн из Франкфурта в начале XV века отметил, что Платон делал различие меж благими даймонами (calodaemones) и злыми (cacodaemones), но сам, ради библейских и догматических причин, отрицал подобное разделение и настаивал на строгой дихотомии меж непадшими ангелами и демонами, последние из коих всегда являются злыми.Взывать к демонам, говорил он, запрещено как Писанием (Второзаконие, 4Цар 1, 1Цар 28), так и каноническим законом (канон «Episcopi»). Он утверждал, что демоны не могут быть принуждены: они свободные существа, обладающие разумом и волей, и не могут быть связаны человеческими действиями. Иов свидетельствует, что никакая сила на земле не сравнима с Дьяволом, и многие более поздние средневековые авторитетные авторы могут быть процитированы для подтверждения сего положения. Он доказывал, что «хотя демоны часто действительно приходят, будучи призываемы заклинаниями, они делают сие не по причине принуждения, но лживо притворяясь, дабы тем самым вовлечь в обман их {заклинателей} и остальных» (стр. 78). (Незадолго до того, как сие было написано Иоанном, богословы в Парижском Университете в 1398 осудили представление о том, что Бог вынужден заставлять демонов подчиняться заклинаниям, и что демоны принуждаемы говорить истину посредством магических искусств.) Бесспорно, Соломон, как говорят, изгонял демонов и командовал ими, но ежели он действительно делал сие в то время, когда имел в себе дух Божий, то изгонял демонов он божественной силой с помощью Господней, в то время как если бы он делал сие после того, как впал в идолопоклонничество, то fuit factum arte magica (сие было бы магическим искусством), и демоны тогда бы лишь притворялись, что изгнаны, дабы вводить людей в заблуждение. Когда Товия поместил рыбью печень на уголья, демоны были изгнаны (Тов 6), - но Книга Товита не принадлежит к числу канонических, а потому может иметь лишь дидактическую ценность, но не обладает доказательной силой. Исходя из опыта, можно предположить, что демоны приходят или удаляются в результате употребления определенных слов, но изгнанию их способствует молитва, а не воскурение.

Упоминания о демонической вещественности более редки, но не являются неизвестными. В одном месте рукописи Ролинсона говорится, что ежели дух отказывается удалиться, мастер должен прочертить круг острием своего меча, а затем «нанести удар» духу, коий остается стоять за пределами круга. Далее в тексте объясняется, что читателю не должно удивляться сему упоминанию удара, потому как духов действительно можно поразить, когда они принимают тела ради того, чтобы явиться. Более необычайной можно назвать историю – в коей речь идет скорее о призраке, нежели о демоне – о «женщине, коя поймала духа и принесла его в дом на своей спине на глазах у неких людей, один из числа коих позже рассказывал, что видел, будто руки женщины были погружены глубоко в плоть духа, словно бы плоть сия была гниющей и не твердой, но как бы не совсем реальной». Более часто вещественность духов предполагается, но не сопровождается пояснениями: они, по всей видимости, не могут возить магов в обличии лошадей или устраивать пышные банкеты и прислуживать там, не имея притом некоего рода тел, но точная природа их плоти, похоже, не особенно интересовала составителя Мюнхенского руководства.

Когда демоны являются, они совершают сие, вероятно, как при посредстве иллюзий, воздействующих напрямую на человеческие чувства, так и облекаясь в тела. Они могут быть способны придать себе любую внешность, каковую пожелают, предположительно, даже столь прославленной красоты, как у Елены Троянской. В то время как сии тела, так или иначе, принимаемы искусственным образом и ненастоящие, по всей видимости, не возникает сомнения, что форма, в наибольшей степени отражающая их сущность, ужасна на вид. Мюнхенское руководство столь часто и привычно заклинает духов предстать в приятном взору и не пугающем облике, что можно сделать заключение о том, что для них является естественным представать иначе. Действительно, трактат по некромантии, приписываемый Роджеру Бэкону, предупреждает, что демоны будут пытаться напугать мага при помощи иллюзий, шипя, подобно змеям, и принимая ужасающие формы, но бесстрашное использование Тетраграмматона и крестного знамения заставит их облечься в приятные для восприятия формы. Духи заклинаются предстать в человеческом облике, потому как предполагаются имеющими некое сродство со зверьми, и по сей причине более естественным для них является принимать гротескные версии звериных личин, как то они делают в агиографических описаниях, начиная с жития Святого Антония. В одном случае даже им указывают предстать в приятной форме десятилетнего мальчика, очевидно, по причине смешения инструкции с требованиями для медиума.

Наиболее продолжительным рассмотрением демонов в Мюнхенском руководстве является расширенный список, называющий поименно и описывающий одиннадцать духов (№ 34). Каждый из них обладает рангом: маркиз, губернатор (лат. praeses – председатель, англ. – president, – прим. перевод.), граф, герцог, князь (лат. princeps – глава, англ. – prince, – прим. перевод.) или король. Они предстают в различных образах: как сенешаль [2*];  как человек с большими зубами и тремя рогами, несущий острый меч в своей руке; как человек в венце с ликом льва, держащий в руке гадюку, едущий верхом на лошадиной спине [3*], коему предшествуют трубы; как славный рыцарь с копьем, знаменем и скипетром; как юноша с крыльями ангела, восседающий на драконе о двух головах; как прекрасная женщина, увенчанная короной и едущая верхом на верблюде; как рыцарь, восседающий на вороном коне; как благосклонный человек с женским лицом. Ханни (Hanni) приходит в пылающем пламени, но также принимает человеческую форму. О Курсоне (Сvrson) говорится, что оный охотно готов принять человеческое и воздушное тело, предположительно, иные также облекаются в воздушные тела, когда зримо являются. Их должностные обязанности равным образом различны. О шестерых духах сказано, что они указывают места спрятанных сокровищ, или же обнаруживают и раскрывают сокровища, и хотя в одном случае имеется условие, что сокровища сии не должны быть защищены магией или заклинаниями, в ином случае описываемый дух обнаруживает сокровища, охраняемые другими духами. Четверо из них отвечают на вопросы о прошлом, настоящем и грядущем, а также о вещах сокрытых. Курсон может поведать о божественных и тайных вещах, даже о таковых, как божественность и сотворение мира. Другой дарует знания о тайных (оккультных) вещах и о сражениях. Трое специализируются в передаче определенных знаний: тривиума, астрономии и прочих свободных искусств, а также языков. Двое могут обеспечить любовь женщин, в особенности красивых женщин - в одном случае, и вдов - во втором; третий заставляет женщин пылать любовь к мужчинам и по требованию может придать им иной облик, пока они не прибудут к своим возлюбленным, и делает их бесплодными. Другие предоставляют человеку возможность быстро пересекать моря и реки или скоро перемещаться из одной области в другую. Четверо могут даровать всеобщую благосклонность, как со стороны врагов, так и друзей, или же глав (князей, принцев) и предводителей (магнатов), или всех королей, маркизов и рыцарей. Один наделяет званиями; другой дарует экзорцисту власть над змеями; в то время как иные предоставляют превосходных слуг или рыцарей. Каждый имеет руководство над определенными легионами подчиненных ему духов (вероятно, сие есть аллюзия на стих из Евангелия от Марка 5:9: «И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много»), в количестве от двадцати двух до пятидесяти.

Тождественным по форме, но независимым по содержанию [4*] является список, размещенный в «Le livre des esperitz» (франц. «Книга духов»), найденной во французском манускрипте XV века (Trinity College, Cambridge, MS 0.8.29). Сие собрание перечисляет поименно сорок семь духов: триада Люцифера (Lucifer), Безлебута (Bezlebut[h]) и Сатаны (Sat[h]an); четверка соотносящихся со сторонами света; и далее остальные, для коих сообщается их титул, внешность, обязанности и число подчиненных им легионов, как в Мюнхенском руководстве. Наиболее часто о перечисляемых здесь духах говорится, что они дают правдивые ответы на вопросы господина (Vaal, Bucal, Oze, Bulfas, Artis, Gazon, Diusion, Orient, Poymon, Am[m]oymon, Barthas, Samson [5*], Vipos, Berteth, Distolas, Asmoday, Flauros, Carmola, Abugor, Caap, Bune, Amon). Также они предоставляют обучение (Bezlebuth, Barthas, Artis), иногда всем наукам (Cerbere, Parcas, Tudiras Hoho, Am[m]oymon), иногда в отношении более частных вещей: силы трав и драгоценных камней (Machin, Parcas, Forcas, Gemer), превращения металлов в золото или серебро (Berteth), всех языков (Ducay, Agarat), астрономии и иных наук (Barthas, Furfur), голосов птиц и собак (Barbas). Они обнаруживают или приносят зарытые сокровища (Diusion, Parcas, Abugor, Bezlebuth, Barbas, Samson, Forcas). Делают человека невидимым (Parcas, Beal, Forcas). Даруют любовь женщин (Ducay, Furfur [?], Bitur), или королев и всех прочих женщин, являются ли они девами, или нет (Samson). Обеспечивают предоставление званий, владений (или прав сеньора) и почестей (Agarat, Bitur, Vaal, Am[m]oymon, Poymon, Berteth, Gazon, Artis, Beal), а также богатств (Bune, Cerbere, Distolas), или в частности золота и серебра (Caap, Dam, Bezlebuth). Они могут предоставить средства, посредством коих «господин» («мастер») или кто-либо иной по желанию господина может быть перемещаем с места на места (Ducay, Machin, Malpharas, Bune, Parcas), а дух по имени Дистолас (Distolas) дарует коня, коий может отвезти господина за один час на 100, 200 или 300 лье, но не более [6*]. В отличии от Мюнхенского руководства, однако, «Livre des esperitz» отмечает также, что некоторые духи специализируются во вредоносной магии: они могут вызывать смерть или болезнь, обезображивание, уничтожение противников, распри и сражения. Служба, исполняемая Безлебутом, коя могла бы сблизить его с Фаустом, состоит в том, дабы раскрывать все тайны ада.

Подобные списки демонов заимствуют свою основную концепцию из ранних еврейских источников, таковых как «Завещание Соломона», в коих перечисляются различные демоны и повествуется о том, как Соломон использовал их и заставлял работать. Сии перечни были особенно распространены среди трактатов и гримуаров ранней современной эпохи («Псевдомонархия демонов» Иоганна Вийера (Вейера) перечисляет шестьдесят девять демонов с их рангами и обязанностями), но основную идею можно проследить до средневековых источников. Тритемий говорил о «Книге обязанностей» (Liber officiorum), коя вещает о четырех императорах и различных королях, герцогах, маркизах и графах. «Лемегетон» описывает 72 демонов с их обязанностями, включая Асмодэя (Asmoday) (великого короля с тремя головами, коий дарует кольцо сил, обучает математике, правдиво отвечает на вопросы, соделывает человека незримым, раскрывает тайные сокровища, и так далее), Берита (Berith) и прочих.

Среди иных специализаций, существуют таковые, кои присущи демонам, управляющим одной из сторон света. Вследствие чего парижским богословам пришлось отвергнуть представление, что один из демонов является королем востока и занимает особо высокое положение, коий известен в Мюнхенском руководстве и в других местах просто как Восток (Oriens), в то время как иные управляют западом, севером и югом. Несомненно, распознавание сих демонов с особой компетенцией имело большую практическую ценность для желающих прибегнуть к их услугам, но построение сих списков само по себе являлось демонстрацией теоретического знания, кое могло быть весьма притягательным для любопытных, жаждущих познать секреты ада. А потому можно понять, по какой причине строгие средневековые моралисты, кои никогда не одобряли любопытство в первую очередь, должны были осудить сие частное проявление любопытства как в особенности пустое и опасное.

На протяжении всего Мюнхенского руководства предполагается, что описываемые практики работают, используя силу духов, часто открыто упоминаемых в качестве демонов. Автор и не пытается убедить, что его магия так или иначе является «естественной», в противоположность демонической. Классические представления о магии, как о предмете, явно или неявно основанном на предписаниях и помощи со стороны демонов, обрели здесь свое полное развитие: будучи далеким от того, дабы уклоняться от такового предположения или защищать себя, выступая против него, автор откровенно признает и, вероятно, даже гордится, несомненно, как и прочие некроманты той эпохи, что управление злыми духами есть сущность его искусства.