Marcel Duchamp. vol. 1


«Я всегда стремлюсь изобретать вместо того, чтобы выражать себя»

- Марсель Дюшан.


28 июля нынешнего года исполняется 130 лет со дня рождения Марселя Дюшана. Так что, пускай два поста об этом мастере станут неким юбилейным упоминанием.

Иногда Дюшана называют самым скандальным (неоднозначным ?) художником XX века. Одна из самых его известных работ –….писсуар. А один из псевдонимов – «Дурак».
Однако дураком самого автора назвать никак нельзя, потому что Дюшан – великолепный гроссмейстер,- помимо искусства, шахматы – это еще одна его страсть. Дюшан –  художник, возможно, больше других изменивший искусство в XX веке, но, по его собственным словам, из всех искусств предпочитавшего мастерство игры в шахматы. Да, Дюшан – один из самых влиятельных  художников ХХ века. Как пишут энциклопедии : один из величайших новаторов в искусстве XX в.
Творчество этого мастера имело огромное влияние на формирование поп-арта, минимализма и концептуального искусства. И именно он, как и Макс Эрнст, стоит у истоков дадаизма и сюрреализма в том числе.


Немного истории и шахмат...

В 1918 году тридцатилетний Марсель отдыхал в Буэнос-Айресе и познакомился с правилами игры, упражняясь с местными клубными игроками. Дюшан собственноручно вырезал из дерева комплект шахмат, которым играл до конца жизни, однако коней сделать не смог, и в этом ему помог известный аргентинский мастер. Чуть позже актер и художник по собственной инициативе даже провел в сценарий очередного фильма сцену, где он играет в шахматы, и продолжил прогрессировать в сражениях на 64 клетках.

В 1924 году Дюшан принимает участие в крупном парижском турнире, и ему удается отобраться в финал «Б», где он показывает достойный результат. Марсель сражается в нескольких французских чемпионатах, по итогам которых его включают в состав сборной на Олимпиаду 1928 года. В матче с Латвией новичок команды обыгрывает Владимира Петрова – впоследствии одного из лучших шахматистов Европы. В парижском турнире 1929 года Дюшан выступил неудачно, но обыграл мастера Джорджа Колтановского и сыграл вничью с Верой Менчик.

В Ницце-1930 Марсель Дюшан уже занял место в середине турнирной таблицы и удостоился добрых слов победителя турнира Савелия Тартаковера. Тем не менее, член олимпийской команды Франции отчетливо понимал, что грандиозных успехов в шахматах ему не достичь, а выступления отвлекают от основной работы, приносящей большие доходы. Дюшан продолжил с азартом сражаться по переписке, редактировал шахматные колонки в газетах, но в дальнейшем играл исключительно за свою страну на Турнирах Наций.

«Все шахматисты – художники, а все художники – в некотором роде шахматисты. Но шахматы намного чище в своей социальной позиции, нежели искусство, они не так пропитаны коммерцией!» (Марсель Дюшан).

После Второй мировой войны Дюшан переехал в США и принял американское гражданство. В очных турнирах он больше не выступал, но шахматы так или иначе присутствовали во всех его художественных проектах. Постоянным партнером Марселя Дюшана выступал известный композитор Джон Кейдж. Большую популярность получил снимок уже немолодого классика дадаизма, который играл в шахматы с полностью обнаженной моделью Евой Бабиц. 



В одной из своих теорий Марсель Дюшан, противопоставляет «ретинальному искусству» (основанному на визуальном восприятии) понятие "grey-matter art". Самым ярким примером этой антитезы Дюшану мыслились как раз шахматы, где позиция фигур на доске оказывается и скульптурой, и репрезентацией сложнейшей многофакторной структуры, процессирующей в сером веществе головного мозга. Такое представление оправдывает существующий в современной философии подход, в соответствии с которым произведение искусства может пониматься не только как визуализация знания, но и как его производство.

Следуя высказанной Дюшаном идее, например художник-куратор предлагает нескольким специалистам, работающим в различных областях современного искусства и науки, включиться в процесс художественного производства и «проложить» свой личный маршрут на карте заданного экспозиционного пространства, определив «понятийные ряды». Их высказывания и комментарии должны сложиться в виртуальные «карты», обуславливающие прочтение того или иного произведения. А экспозиция выставки, окажется сродни шахматному этюду, позволяющему визуализировать цепочки логических построений и ассоциативных рядов.

Марсель Дюшан. Множественные портреты. 1917. Фотоателье на Бродвее, Нью-Йорк


Вообще Дюшан не считал себя художником или скульптором-профессионалом. Он был активным транслятором в массы своей личной философии и еще он был хулиганом и провокатором.

«Если изображение не шокирует, оно ничто»

- Марсель Дюшан.

*

Дюшан (как и Эрнст), был очень разный. У него достаточно работ, которые вполне приемлемы и для консервативно ориентированной публики с художественным вкусом.

Этот пост посвящен конкретно живописи и рисунку от Дюшана.

В возрасте 14 лет он начал серьезно увлекаться рисованием. От этого времени сохранились его портреты сестры Сюзанны. Первые живописные работы Дюшана (пейзажи окрестностей в духе импрессионизма, рисунки) относятся к 1902. В 1904 он приехал в Париж, поселился на Монмартре, пытался учиться в Академии Жюлиана, бросил занятия. Живопись Дюшана в этот период несамостоятельна, близка то к Сезанну, то к фовизму Матисса. В 1909 его работы попадают на Осенний Салон, на них откликается в своем обзоре Гийом Аполлинер.
Через своих братьев Жака Вийона и Ремона Дюшана-Вийона Марсель Дюшан познакомился с кубизмом. Он присоединился к группе «Де Пюто», в которой участвовали такие художники как Глёз, Метценже.

Стоит отметить, что творчество в обычном смысле этого слова Марселя Дюшана вообще мало интересовало. Будущий художник учился в лицее в Руане, не отличался там особыми успехами, но явно преуспевал в игре в шахматы. Кроме того, в зрелом возрасте Дюшан увлекался физикой и математикой, что помогло ему вместе с братьями организовать «Салон золотого сечения», где они исследовали идеальные пропорции и математические основы искусства. Это увлекало его куда больше, чем рисование, поэтому Марсель Дюшан писал картины лишь в начале своего творческого пути. Одной из самых известных работ художника была «Обнаженная, спускающаяся по лестнице» (Nude Descending a Staircase). Название заставляет нас представлять некую девушку, только разглядеть ее в хаосе степеней просто невозможно.


В дальнейшем Марсель Дюшан всячески отнекивался от роли художника, с каждым годом уменьшая количество собственных живописных произведений. Однако они есть и они талантливы.
























Короче говоря, надолго Дюшана не хватило. Тем более, что в начале XX века импрессионизм во Франции был для молодого человека с беспокойной душой и пытливым разумом глубокой архаикой. Дюшан стал пробовать чего поновее. Об этом, следующий пост.


***

Отрывок из сборника поздних интервью Марселя Дюшана  арт-критику Кэлвину Томкинсу :


КТ : Несколько странно видеть Вас дома в окружении картин Матисса, который несомненно был ретинальным художником.

МД: Ну, они принадлежат жене, приходится с ними мириться. (Смеется.) А потом, знаете, мое окружение, то, где я живу в данном случае, меня никак не интересует и не беспокоит. Я могу жить с самым безобразным календарем на стене или мебелью вокруг, поскольку вкус никогда не был фактором в моей жизни. От подобного опыта я стараюсь держаться подальше. Плохо, хорошо, безразлично — это просто не мое. Я решительно против художников-оформителей.

КТ: То есть Вы против вкуса как такового, в том числе плохого?

МД: Нет!

КТ: Например, Леже как-то сказал, что ему нравится безвкусица. Она его стимулирует...

МД: Хороший вкус, плохой, никакой — мне все равно. Вкус не должен делать вас счастливым или несчастным, понимаете? В этом-то вся проблема: вкус не поможет вам понять, чтo такое искусство. Очень сложно создать по-настоящему живую картину, которая, мирно скончавшись лет этак через пятьдесят, вернулась бы в чистилище истории искусства. А, как учит нас эта самая история, несмотря на все то, что говорил или делал художник, после него остается нечто совершенно не зависящее от его желаний — общество само ухватилось за это нечто, присвоило его. Художник здесь не в счет. Он просто ни при чем. Общество усваивает то, что хочет.

КТ: Но художник не должен на этом зацикливаться?

МД: Абсолютно нет, потому что он ничего в этом не понимает. Он только думает, что понимает. Рисует, например, обнаженную натуру и думает, что знает, чтo делает. Да, картина красивая. Но это никак не связано с тем, чтo увидит в ней зритель: он разглядит в ней нечто совсем иное. Приоритет для настоящего знатока искусства, эксперта, не важно, как его назвать, — не в том, чтобы говорить с художником на одном языке. Лет через пятьдесят придет новое поколение, которое спросит: «Что они сказали? О чем они там вообще говорили?».

Фото Дюшана сделанное его другом и соратником дадаистом Маном Рэем