Софистика и софисты




Софистика — учение древнегреческих софистов. Софистика утверждала тесную связь между теоретическим знанием и практической жизнью, особое внимание уделяла разработке проблем совершенствования человеческой личности, общественных отношений, в том числе правовых и этических, а также изучению теории познания.

Философия софистов появляется в очень интересный период в истории Греции. Это эпоха господства так называемой античной демократии, когда судьбы городов-государств часто решались на площадях. Во второй половине V века во всей внутренней жизни греческого народа совершается замечательный перелом: свободное исследование всего, что волнует человека, отречение от всякого авторитета проявляется с необыкновенной силой в теории и вместе с тем стремится, и не без успеха, подчинить себе и практическую жизнь. Идейным воплощение этой тенденции стала философия софистов. Такой быстрый переход от теории к практике характерен для Греции; объясняется он, с одной стороны, прирожденною грекам склонностью к новизне, с другой – отсутствием религиозных догматов и, наконец, раздроблением Греции на массу самостоятельных государств: мыслитель, не имевший успеха или навлекший на себя преследование в одном городе, мог в другом месте искать себе убежища, а своим идеям распространения.

Древнегреческие полисы – специфические республики со своим автономным управлением – включали в себя жителей главного города и близлежащей сельской местности. Во время решения важных для государства проблем жители приходили на народные собрания. Огромную роль играли суды, где нужно было отстаивать свою точку зрения. Умение красиво и убедительно говорить, а также вести за собой других людей, сделалось очень важным и насущным. Именно в подобных условиях и появляются учителя жизни и мудрости - софисты.

Само это название традиционно для греческого дискурса того времени. Недаром термин «философия» означает любовь к мудрости. Но что характерно именно для этой школы? Само название не ново. В древнегреческом языке словом «софистес» определяли людей, досконально знающих и умеющих что-либо делать. Так могли назвать и художника, и хорошего мастера, и мудреца. Одним словом, знатока. Но с пятого века до нашей эры этот термин сделался одной из основных характеристик явления, известного нам как античная философия. Т.е софист, от греческого «sophistes» - мудрец, представитель философского направления, распространенного в Греции во 2-й половине V — 1-й половине IV веков до н. э. Софистами также иногда называют представителей древнекитайской школы имен (мин цзя) (Дэн Си, Хуэй Ши, Гунсунь Луна и др.).
Эти учителя еще во времена Солона практиковали в Афинах, но выдающуюся роль в общественной жизни стали играть лишь тогда, когда в воспитании стали делать акцент на образовании, а не на духовном и физическом совершенствовании, как было до сих пор. В результате потребность в образовании стала повсеместной, а участие в интеллектуальной и публичной жизни общества стало считаться делом чести. Софистам приходилось учить не только молодежь, но и взрослых.

Они не только учили их говорить и действовать, но и сами выступали как ораторы и общественные деятели. Софисты выполняли общественные функции, которые в настоящее время поделили между собой публицистика и общедоступные университеты. Софист был «наполовину летописцем, наполовину учителем». Положение обязывало их быть современными людьми и учить в соответствии с духом времени, — отсюда берет начало репрезентативность их взглядов.
Не все они были философами, однако среди них было несколько выдающихся мыслителей, таких как Протагор, Горгий, близкие к элеатам Гиппарх и Продик; большинство же были менее известны; были и те, «кто знал историю и пренебрегал наукой, любители парадоксов, консерваторы и радикалы, серьезные философы и случайные люди».

*

Умение говорить убедительно - это одно из главных искусств античной демократии, жизненно важных для того, чтобы сделать общественную карьеру. Развитие навыка логически и правильно излагать свои мысли становится основой образования, особенно для будущих политиков. А на первый план выходит красноречие, которое стало считаться царицей искусств. Ведь то, в какую оболочку вы облекаете свои слова, часто служит причиной вашего успеха. Таким образом, софисты стали учителями тех, кто желал правильно мыслить, говорить и делать. Они искали состоятельных юношей, желавших далеко пойти в политическом смысле или сделать иную сногсшибательную гражданскую карьеру.
Поскольку риторика и красноречие были очень востребованы в обществе, то эти новомодные мудрецы стали брать плату за свои услуги, что отражено в исторических источниках.
Историческая заслуга софистов состояла в том, что они одними из первых стали разрабатывать логические, лингвистические и психологические приемы убеждения и противостояния убеждающему воздействию. От владения совокупностью этих приемов в условиях афинской демократии зависели честь и имущество, а иногда и сама жизнь обучающегося. Именно поэтому софисты обучали за деньги. С середины V века до новой эры софистами стали называть появившихся тогда в большом количестве платных преподавателей ораторского искусства и всевозможных знаний, считавшихся необходимыми для активного участия в гражданской жизни, которые и сами нередко активно участвовали в политической жизни. Возможность наживы привлекла в нее большое число непрофессионалов, с которыми по ошибке впоследствии стали отождествлять всех софистов. Так возникло, по большому счету неверное представление о софисте как алчном и циничном невежде, который «говорит, будто все знает и будто мог бы за недорогую плату в короткий срок и другого этому обучить» (Платон. Софист, 234 а). Сегодня, уже в современном мире, софистика часто, опять же, по ошибке, преподносится как достаточно поверхностное словоблудие.
Таким образом, исторически с понятиями «софизм» и «софистика» неизменно связывают мысль о намеренной интеллектуальной фальсификации, руководствуясь признанием Протагора, что главная задача софиста — «представить наихудший аргумент как наилучший» путем хитроумных уловок в речи, заботясь не об истине, а о практической выгоде, об успехе в споре или в судебной тяжбе. С этой же задачей обычно связывают и его известный «критерий основания»: мнение человека есть мера истины. Уже Платон, который называл софистику «постыдной риторикой», заметил на это, что основание не должно заключаться в субъективной воле человека, иначе придется признать законность противоречий, и поэтому любые суждения считать обоснованными.

Т.е софистика как понятие со временем трансформировалось. Вначале софисты учили правильным приемам доказательства и опровержения, открыли ряд правил логического мышления и сделали первые попытки систематизировать приемы умозаключений, но вскоре, якобы, отошли от логических принципов и основное внимание сосредоточили на разработке логических уловок, основанных на внешнем сходстве явлений, на том, что событие извлекается из общей связи событий, на многозначности слов, на подмене понятий и других риторических ухищрениях. Однако даже самая удачная софистическая находка, приводившая ее изобретателя к победе в полемике, после разоблачения ведет к поражению. Поэтому систему софистических приемов приходилось постоянно обновлять, опровергнутые уловки заменять новыми. Именно на этой основе сформировалась своего рода «логика кажимости», то есть методология логико-риторической практики, основанная на сознательном нарушении принципов логики и гносеологии. Ее стали называть софистикой, а приемы, которые она пропагандировала, — софизмами. Софистикой также стали называть и речь, состоящую из софизмов.

На самом деле все не так просто и однозначно, потому как софистов, как явление в истории мысли, принято делить на две группы.

Первая - это так называемые «старшие». Именно к ним относятся все основные достижения, приписываемые данному философскому направлению. «Старшие» были современниками многих других великих мудрецов. Они жили во времена пифагорейца Филолая, представителей Элеатской школы Зенона и Мелисса, натурфилософов Эмпедокла, Анаксагора и Левкиппа. Они представляли собой скорее набор методик, а не какую-то единую школу или же течение. Если попытаться охарактеризовать их в целом, то можно увидеть, что они являются наследниками натуралистов, поскольку пытаются объяснить все существующее рациональными причинами, указать на относительность всех вещей, понятий и феноменов, а также поставить под вопрос основы современной им морали. Философия софистов старшего поколения разрабатывалась такими мастерами как : Протагор Абдерский, Горгий из Леонтин, Гиппий из Элиды, Продик Кеосский, Антифонт, Критий Афинский, Ксениад.

«Младшие». Этих мудрецов очень не любила классическая античная философия, отсюда, часто и корни крайне негативной окраски вообще всех дел софистов. Младшие софисты представали в изображении мэтров от классической философии хитрыми лжецами. «Учителя мнимой мудрости», - отзывался о них Аристотель. Среди этих философов можно назвать такие имена, как Ликофрон, Алкидамант, Фрасимах, Критий, Калликл. Они исповедовали крайний релятивизм и пришли к выводу о том, что понятия добра и зла практически не отличаются друг от друга. То, что может быть хорошим для одного человека, плохо для другого. Кроме того, людские установления очень сильно отличаются от природных законов. Если последние незыблемы, то первые сильно разнятся, в зависимости от этноса и культуры, и являются чем-то вроде соглашения. Поэтому наши представления о справедливости часто проявляются в господстве права сильного. Мы делаем людей рабами, но ведь все люди рождаются свободными.

*

История оценила по достоинству учение софистов. Например, Гегель заявил, что эти мудрецы много сделали для рождения диалектики.
В широком смысле принято говорить о трех эпохах софистики:

Классическая, или древняя (древнегреческая), софистика (V — 1-я половина IV веков до н. э.), в которой принято различать:

старших софистов, их акме приходилось на 2-ю половину V в. до н. э..
младших софистов, их акме приходилось на 1-ю половину IV в. до н. э..

Вторая, или новая, софистика (II — нач. III в. н. э.). Основные представители — Лукиан Самосатский, Флавий Филострат и другие.
Третья, или поздняя, софистика (IV в. н. э.). Основные представители — Либаний, Юлиан Отступник.

Вторая и третья софистики назывались так лишь по аналогии с классической софистикой и представляли собой подражательные литературные течения, стремившиеся реставрировать идеи и стиль классических софистов.

Софистов также разделяют на две группы по их общественно-политическим взглядам: первая, основная, была связана с демократией (главный представитель — Протагор), вторая — антидемократическая (Критий).

Т.е по сути, софистика не представляла собой единого круга мыслителей. Она представляет собой комплекс независимых друг от друга усилий, удовлетворяющих идентичным запросам соответствующими средствами. Если дополнить по теме более, то :

1) крупные известные мастера первого поколения, совсем не лишенные моральных ограничений;
2) так называемые «эристы», т.е. спорщики, настаивавшие на формальном аспекте метода, чем они и возбуждали негодование, ибо, теряя интерес к содержанию понятий, они утрачивали неизбежно и моральный контекст;
3) наконец, «софисты-политики», утилизовавшие софистические идеи, по современному выражению, в идеологический комплекс, а потому впадавшие в эксцессы различного рода, что нередко заканчивалось прямой теоретизацией имморализма.

*

Период деятельности софистов был достаточно долгим и продолжался почти целое столетие. Протагор и Горгий были старше Сократа, и еще во времена Аристотеля деятельность софистов не прекратилась. Временем расцвета софистики было ее начало, время Протагора и Горгия. В то же время им повезло: даже в консервативной и отвергающей образование Спарте Продик и Гиппарх получили признание. Софисты составили интеллектуальную элиту Греции. Великие греческие политики, поэты, ораторы и ученые — Еврипид и Софокл, Исократ и Фукидид — учились у них и искали их расположения и дружбы.
Однако вскоре благосклонное отношение греков к софистам радикально изменилось. Причин было несколько. Аристократическое общество обвинило их в том, что они учат за деньги. В глазах греков это было унижением умственного труда. Консерваторы, в свою очередь, выступили с обвинениями в том, что, обучая, софисты нарушают веру и традиции. Это обвинение софисты могли бы разделить, за малым исключением, со всеми, кто в Греции занимался философией. И, наконец, как с принятой обществом точки зрения, так и с личных позиций выступил против Платон и боролся с ними, как говорится, не выбирая средств. Он, по видимому, больше всех сделал для того, чтобы принизить роль софистов в памяти потомков: работы софистов не сохранились, нет достаточных свидетельств их деятельности, потомки черпали сведения о них из произведений Платона и смотрели на них его глазами. Да, практически ничего не сохранилось и об взглядах софистов можно судить, главным образом, по той полемике, которую вели с ними Платон и Аристотель и находившиеся под их влиянием позднейшие авторы.
Изучение непрямых сведений усложняется еще и тем, что софисты не стремились создать определенную цельную систему знаний. В своей дидактической деятельности они не придавали большого значения систематическому овладению учащимися знаниями. Их целью было научить учеников использовать приобретенные знания в дискуссиях, так как в условиях античной демократии из всех форм красноречия на первый план выдвинулась полемика, которая пришла на смену полемосу — реальной войне. Поэтому значительный акцент производился на риторику.

В процессе развития этой формы риторической практики из софистики выделились диалектика, обучающая честным методам ведения спора, и эристика — искусство побеждать в споре любой ценой. Протагор, согласно традиции, положил начало словесным состязаниям, в которых многие софисты прибегали к логическим парадоксам и уловкам. Горгий и другие софисты развили начатое в Сицилии Кораком и Тисием преподавание ораторского искусства и перенесли его, в частности, в Афины. Тем самым софисты сделали важный шаг на пути к созданию науки о языке, а также стимулировали развитие интереса к вопросам логики.
В более-менее полном виде сохранились лишь следующие тексты:

Горгий. Сохранились две речи: «Похвала Елене» и «Защита Паламеда». В настоящее время считают эти речи подложными.

Антифонт. Вопрос об идентичности Антифонта-софиста и Антифонта-оратора обсуждается. Второму принадлежит несколько речей (так называемая «тетралогия»), а первому — фрагмент сочинения «Истина».

Критий. Через Секста Эмпирика до нас дошел фрагмент текста «Сизиф». По мнению большинства современных исследователей, этот текст не принадлежит Критию.

Основными древними источниками о софистах являются Платон, Аристотель, Диоген Лаэртский, Флавий Филострат и другие. Однако большинство этих описаний, скорее всего предвзяты.
В платоновском диалоге «Протагор» Гиппократ дает такую характеристику слову софист: «знаток в мудрых вещах».

Он (Протагор) первый заявил, что о всяком предмете можно сказать двояко и противоположным образом… о мысли он не заботился, спорил о словах, и повсеместное нынешнее племя спорщиков берет свое начало от него.
— Диоген Лаэртский.


Все фрагменты и свидетельства о софистах собраны в труде Дильса — Кранца. На русский язык переведены единственный раз Маковельским. Перевод осуществлялся зачастую с немецкого языка, в настоящий момент считается устаревшим и подвергается критике.

Критий в представлении современного художника.


«Софист» - термин сам по себе позитивный - означает мудрый, искушенный, эксперт знания. Его стали употреблять как негативный в особенности в контексте уже упомянутой выше полемики Платона и Аристотеля. Некоторые, как Сократ, полагали знания софистов поверхностными и неэффективными, ибо у них отсутствовала бескорыстная цель поиска истины как таковой, взамен которой обозначилась цель наживы. Платон подчеркивал особенную опасность идей софистов с моральной точки зрения, помимо их теоретической несостоятельности.
На протяжении длительного времени историки философии безоговорочно принимали оценку Платона и Аристотеля, критикуя в целом движение софистов, определяя его как упадок греческой мысли. Лишь наше время сделало возможной переоценку исторической роли софистов на основе систематического пересмотра всех предубеждений, и можно согласиться со многими современными историками философии, что «софисты - это феномен столь же необходимый, как Сократ и Платон, последние без первых немыслимы» (В. Иегер).

Само слово «софист» вначале имело другой смысл: оно обозначало «ученого», затем «псевдоученого»; соответственно термины «софизм» и «софистический» также получили уничижительное значение. Софистика стала синонимом эристики, то есть системы приемов, которые ложному утверждению придавали истинное значение. Образцы такого рода начинаний мы имеем в пародиях Платона и Аристотеля. Правда, что софисты злоупотребляли диалектикой, но этим грешили в то время все: как ученики Сократа, так и сам ненавистный враг софистов - Платон. Однако начало этому злоупотреблению положили не софисты, а элеаты: они считали, что все можно доказать, создали правила доказательства положений, которые казались наименее правдоподобными. Кроме того, это «антилогическое направление», существовавшее в то время, еще больше дискредитировало себя, поскольку, как правило, доказанное таким образом обвинение в безбожии в своей крайней, радикальной форме, было направлено против невыгодных, неудобных философов. Софисты если и заслужили это обвинение, то не все, а лишь поздние — эпигоны, которые были ничтожными людьми, память о которых погибла, а это обвинение относили, как правило, к тем, кто был известен и значителен. Только в XIX в. стало понятно это положение вещей, и была предпринята реабилитация софистов. Первым это сделал Георг Грот в своей «Истории Греции».

В самом деле, софисты совершили подлинную революцию, сместив философскую рефлексию с проблематики физиса и космоса на проблему человека и его жизни как члена общества. Доминантные темы софистики - этика, политика, риторика, искусство, язык, религия, воспитание, т.е. все то, что ныне зовется культурой. Именно поэтому с точностью можно утверждать, что софисты - зачинатели гуманистического периода в античной философии. Этот поворот в философии может быть объяснен причинами двух порядков.

С одной стороны, философия физиса в своем развитии исчерпала себя, все пути ее были освоены мыслью, достигнув своих пределов. С другой стороны, в V века до н. э. появились социальные, экономические и культурные ферменты, способствовавшие росту софистики, в свою очередь последняя стимулировала развитие первых. Вспомним также, что медленный, но неуклонный кризис аристократии сопровождался усилением власти демоса; массированный наплыв в города, в частности в Афины, метеков, занимавшихся торговлей, ломал установившиеся границы; благодаря контактам, путешествиям города становились частью мира все более обширного через новый опыт неизбежно сопоставлялись обычаи, привычки, законы эллинов с традициями и законами, во всем от них отличными. Кризис аристократии привел к кризису arete, античной добродетели, традиционных ценностей, составлявших главное достоинство аристократии. Возрастающее влияние демоса и расширяющиеся возможности достижения власти подрывали веру в то, что добродетель связана с рождением, что доблестными рождаются, а не становятся, и на первый план выступает проблема достижения политического влияния. Размывание узкого круга полиса и понимание противоречивости обычаев, традиций и законов предвосхитили релятивизм, породив убеждение, что нечто, считавшееся вечно ценным, в других обстоятельствах и в иной среде лишено такой ценности.
Софисты замечательным образом сумели собрать все типичное для своего времени, придав ему форму и голос. И это объясняет тот огромный успех, который они имели, особенно у молодежи: ведь они отвечали на реальные потребности времени, обращались с новым словом и идеями, витавшими в воздухе, к молодым, которых уже не удовлетворяли традиционные ценности старшего поколения. Все это позволяет лучше понять некоторые аспекты софистики, получившие ранее негативную оценку.

1.  Верно, что софисты, помимо поиска знания как такового, преследовали цели чисто практические, и для них существенно было искать учеников (чего не было у первых философов физиса). Равным образом верно, что практическая ориентация имела в высшей степени позитивный характер, поскольку именно софисты выдвинули на первый план проблему воспитания, и педагогическая деятельность, что приобрела новое значение. Они провозгласили идею о том, что добродетель не дается от рождения и не зависит от  благородства крови, но основывается только на знании. Понятно поэтому, что для софистов исследование истины было равнозначно ее распространению. Западная модель воспитания, основанная на принципе диффузии знания, но во многом обязана им.

2. Верно, что софисты взимали плату за преподавание. Это невероятно возмущало древних по той причине, что знание понималось как продукт бескорыстного духовного общения, занятия богатых и благородных людей, решивших уже свои жизненные проблемы: пространство времени для занятий истиной должно было быть свободным от насущных потребностей. Напротив, софисты занимались знанием как ремеслом и потому должны были требовать платы, чтобы жить, чтобы путешествовать и пропагандировать знание. Без сомнения, некоторые из них заслуживают порицания, но лишь за злоупотребления, а не за изначальный принцип, который стал много позже общераспространенной практикой. Софисты, таким образом, разрушили старую социальную схему, которая делала доступной культуру лишь для избранных слоев, открыв возможности культурного проникновения и в другие пласты общества.

3. Софистов укоряли в бродяжничестве, в неуважении к родному городу, привязанность к которому была для греков до этого времени своего рода этической догмой. Однако с противоположной точки зрения это же обстоятельство имело и позитивный результат: софисты сознавали узость границ полиса; раздвигая их, они стали носителями панэллинистического начала и, более, чем гражданами своего города, чувствовали себя гражданами Эллады. В этом смысле они смотрели даже дальше Платона и Аристотеля, идеальное государство которых было парадигмой города-государства.

4. Софисты провозгласили свободу духа в противовес традиции, нормам и кодификациям, продемонстрировав тем самым неограниченную веру в разум. По этой причине они заслужили именование греческих «просветителей».

В рамках софистики получили первоначальное развитие риторика, грамматика и логика, были систематизированы основные понятия этих наук.

________________________________________________________________

Либаний, Ливаний (греч. Λιβάνιος, 314 — около 393 гг. ) — крупнейший позднеантичный ритор, представитель младшей софистики, один из учителей Иоанна Златоуста, схоларх (руководитель риторической школы) в Антиохии. Убежденный язычник и противник христианства. Родился в 314 г. в Антиохии, умер в 393 г. там же. Происходил из богатой и знатной семьи, получил хорошее образование в родном городе. В 15 лет увлекся риторикой, которая стала его подлинной страстью. Почти все его литературное наследство сохранилось, в том числе подробная автобиография и биография, написанная его учеником Евнапием, обширная переписка (1605 писем) и 64 речи. Его справедливо причисляют к последним выдающимся риторам языческой античности. В его трудах дается широкая картина жизни позднеантичного города на Востоке Римской империи.
________________________________________________________________


Взгляды. I. Новое отношение к науке.
Научные изыскания, которые проводили софисты, были иного типа, как по выбору предмета исследования и методу его осуществления, так и с точки зрения целей, которые они перед собой ставили.

1. Выбор предмета исследований. До настоящего времени философы ограничивались лишь исследованиями природы, теперь же наступил радикальный поворот к гуманистическим исследованиям. Гиппарх, историк этого периода, ученый, поэт, политик, техник, занимался также математикой и астрономией, но особенно этнологией, теорией искусства, хронологией, мнемотехникой. Главными предметами исследований софистов в качестве учителей публичной жизни становятся диалектика, риторика, политика и этика. Они исследовали также язык и в этой области имели значительные заслуги: Протагор классифицировал суждения и высказывания (слова), Продик собирал синонимы. В целом можно сказать, что сферой их научных интересов было то, что сами они называли «обычаями» и что мы в настоящее время называем «культурой».

2. Задачи, которые ставились перед наукой. Первые ученые считали их чисто теоретическими, искали знания ради знания, софисты же подчиняли исследовательскую деятельность практическим целям. Они приблизили науку к практическим потребностям и видели ее задачи в удовлетворении этих последних. Протагор — по Платону — определял науку как «практичность в управлении домом и государством, а также наивозможнейшую добротность в действии и слове». Отсюда исходила изначальная слабость позиции софистов, — речь шла не о том, что истинно, а о том, что эффективно, действенно.

3. Выбор метода исследований. На первом этапе развития философии большое значение имел дедуктивный метод; софисты же придерживались положений диалектики, однако она была для них не методом исследования, а методом ведения споров. Если они и проводили исследования, то, как правило, эмпирического характера. Протагор занимал позицию, которую через много веков назвали «позитивистской»: он стремился придерживаться фактов и избегать теоретических построений в науке. От него, повидимому, берет начало древнее понимание научного опыта, трактуемого как: а) наблюдение того, как явления связаны между собой; б) предположение, исходящее из того, что знание одного явления должно нам дать знание о другом. Согласно этой концепции, наука ограничивается лишь подтверждением фактов и связей между ними, а также предсказанием на их основе будущих явлений.

II. Минималистская теория познания.
Кроме этих методологических новаций софисты высказывали новые, типичные для своей эпохи взгляды на природу познания. Новым было уже следующее принципиальное положение: в первый период античности философы выступали с максимальными требованиями в сфере познания, добивались от него всеобщности, объективности, истинности, и, вместе с тем, они считали, что человеческое знание этим требованиям соответствует. Сейчас же позиция философов изменилась: теория софистов выражала недоверие к знанию, их мнение о познавательных способностях человека было отрицательным, поскольку они считали, что знание едва ли может выполнить минимальные требования.
Софисты пришли к взгляду на познание, состоящему из следующих четырех пунктов.
Во-первых, они утверждали, что мы познаем истину только при помощи чувств, — этим они выражали свой сенсуализм. Затем они говорили, что нет всеобщей истины, поскольку истина для каждого своя, — в этом выражался их релятивизм. Истина одного человека выше истины другого, и только потому, что имеет большую практическую ценность, — в этом выражался их практицизм. Они считали, что истина есть результат договора и что отдельные истины принимаются обязательно всеобщими, — в этом заключался их конвенционализм. Инициатором этой «минималистской» теории познания был Протагор. Состояние источников не позволяет, в любом случае, точно подтвердить, что он делал сам, а что принадлежит его ученикам.

III. Сенсуализм и релятивизм.
Вопреки преобладающей рационалистической тенденции, среди греческих философов Протагор был сенсуалистом. Сенсуализм привел его к релятивизму: наше познание относительно, поскольку основывается на восприятии, но восприятие одной и той же вещи у разных людей бывает иным. В чем причина относительности восприятия? Имеет ли она субъективную или объективную природу?
Иначе говоря, содержится ли она в мышлении воспринимающих людей или находится в воспринимаемой действительности? В разуме усматривал ее современник Протагора Демокрит. В то же время Протагор остался верен греческому убеждению в том, что любое познание пассивно и что разум может включать в себя только отражения внешних предметов. А если это так, то причина относительности восприятий должна лежать в воспринимаемой реальности; восприятия являются отражением реальности, и если они относительны, то относительной должна быть и сама реальность.
Такая позиция привела к парадоксальной концепции реальности. «Все, — говорил Протагор, — что есть явление для людей, то существует». Явления разнообразны и относительны, поскольку разнообразна и относительна реальность. Так обстоит дело благодаря тому, что материя, которая является основанием явлений, может принимать различные виды, имеет не единую природу, а множество разных и противоречивых природ; в результате же является всем тем, чем кому-либо объявится. Возможны самые противоречивые суждения о реальности, и все они одинаково истинны: поскольку, как это следовало из позиций Протагора, реальность имеет разнообразные и даже вполне противоречивые характеристики. Протагор был последователен и понимал реальность как не соответствующую принципу противоречивости. Это был единственно возможный результат для мыслителя, который хотел связать крайний сенсуализм с реалистической трактовкой познания. Относительность чувственного познания была перенесена на объекты познания, и релятивизм из эпистемологического превратился также в космологический.

Релятивизм, обоснованный Протагором, имел антропологическую окраску. Его лозунг был: «Человек есть мера всех вещей». Так звучит единственное выражение, дошедшее до нас из его главного философского труда. Это означает, что в каждом отдельном случае ответ правилен и зависит от того человека, который его дает. Поэтому вполне можно допустить, что мы получим высказывания об объекте, противоречащие друг другу.
Протагор собрал в специальную работу такие «антилогии». Эта работа погибла, но ее хотя бы частично возместила другая работа «Двойственные утверждения», которая была написана неизвестным софистом, продемонстрировавшим в стиле Протагора относительность взглядов на то, что является добром и злом, истинным и ложным. Например, болезнь является одновременно благом и злом; она зло для больного и благо для врача.

IV. Практицизм.
В соответствии с убеждением софистов в том, что противоположные мнения могут быть одинаково истинными, было вполне естественно, что они отдавали предпочтение истинам, которые были жизненно удобны. При признании или отрицании мнения мерой истинности была для них практическая точка зрения. Применял ее для достижения истины, скорее всего сам Протагор.
Здоровому человеку еда кажется сладкой, а больному — горькой; поэтому здоровый не умней больного и не имеет более положительного отношения к еде, но он находится в более выигрышном положении, поскольку ему еда более приятна. Неосознанно, говорит Протагор, называя некоторые утверждения истинными, он называет одни лучшими, чем другие, но не более истинными. Утверждения равноистинны, но поскольку одно из них лучшее, то необходимо придерживаться лучшего. А кто подчиняется худшим утверждениям, тот должен таким образом управлять разумом, чтобы поменять их на лучшие. Мудрыми являются те, кто достигает этого перехода: лекарь добивается этого при помощи лекарства, а софисты — при помощи понимания. На самом деле, то, что кому-то удается лучше, — есть лучшее для него, но мудрец может сделать так, что это утверждение не будет досадным и станет приятным.

V. Конвенционализм был дальнейшим следствием релятивизма.
То обстоятельство, что среди относительных истин некоторые признаются людьми обязательными, может быть только результатом договора. В частности, софисты были склонны признать конвенционально обязательными взгляды на язык, право, мораль, религию. Это их наиболее типичный взгляд.
В эпоху, когда начали специально заниматься человеческими делами, сразу заметили, что не все из них соответствуют «природе», что многие из этих дел имеют своим источником решения и «договоры» между людьми. Издавна поэт Пиндар и историк Геродот, видя несоответствие во взглядах греков, утверждали, что «договор властвует над всеми людьми»; Архелай, ученик Анаксагора, противопоставлял природу и договор, и с этой точки зрения писал о прекрасном, справедливости и праве. Но, по большому счету, противопоставление природы и договора появилось у типичных представителей эпохи — софистов.
Происхождение условности человеческих действий они понимали достаточно разнообразно: одни считали конвенциональными взгляды, господствующие среди людей, как созданные и навязанные сильными для использования слабых, другие же усматривали в них хитрый умысел слабых для защиты от сильных. Обе концепции связал Критий, прославленный политик, воспитанник софистов, который говорил, что закон обязательно является результатом деятельности большинства слабых, религия же — выдумкой сильного властителя для того, чтобы властвовать над толпой.
Софисты не отрицали, что существуют также и «законы природы», однако понимали их достаточно своеобразно. А именно, под «законом природы» они понимали, как правило, право сильного. Среди софистов были и такие, которые, кроме условности культурных норм, провозглашали лозунг возвращения к природе или к власти силы.
Тразимах, чей карикатурный образ создал Платон в «Государстве», отбрасывал как чисто условные моральные и религиозные нормы, а Каликлес, герой платоновского «Горгия», отрицал такое понятие, как «мораль толпы», и признавал лишь природное право сильного, принципами которого являются сила воли и избавленная от ограничений энергия, а целью — власть и полнота жизни.
Однако существовало среди софистов также и другое направление. Его сторонники считали человеческую культуру условной.
Ликофрон, ученик Горгия, считал государство результатом договора, заключенного для гарантии взаимной безопасности граждан, на основе которого индивидуумы отказываются от части своих личных прав в пользу государства. Подобным же образом Алкидам, другой ученик Горгия, также полагал, что закон и обычаи являются результатом конвенции. Но эти софисты отвергали договоры, которые служат чьим то интересам и привилегиям, ценили же лишь такие, которые могут предстать перед судом разума. С этих позиций Ликофрон выступал против преимуществ знатных граждан, а Алкидам — против рабства. Эта группа софистов признавала и первенство договорных отношений над естественными отношениями, поскольку благодаря им вместо силы может возобладать общественная справедливость.

Не только эти софисты-политики, но и софист-философ, каким был Протагор, значительную часть своего жизненного и писательского труда посвятили тому, чтобы в различных областях жизни, где преобладает и должен властвовать договор, этот договор соответствовал устремлениям разума. Протагор стремился изменить обязательное право таким образом, чтобы оно было рациональным, чтобы наказание не было местью за преступление, но предостерегало от дальнейших преступлений, чтобы было рациональным общественное устройство, чтобы оно не мешало, а помогало людям в борьбе за жизнь; у Протагора также шла речь о рационализации я з ык а, чтобы он функционировал на единой основе, а не в соответствии с двумя основаниями: по смыслу и по форме.

VI. Начала эстетики.
Софисты также были первыми среди тех, кто в значительной мере больше, чем другие, занимался эстетикой или, точнее говоря, теорией искусства. В этой области знания пионером был не Протагор, а Горгий. Теория искусства софистов еще не имела столь широкой сферы, как эстетика Нового времени: понимание искусств греками было более узким, они еще не выработали таких понятий, которые объединили бы в себе как поэзию, так и скульптуру, архитектуру. Греки считали их такими же ремеслами, как ткачество или строительство судов: их общей особенностью было то, что они создают реальные объекты. Поэзия же имеет другой характер, она ничего не создает, кроме слов, и, скорее, похожа на пророчество, чем на ремесло; то же относится и к музыке, которую греки также связывали с поэзией и объясняли ее как одно из пророчеств.
В силу этого, эстетика, созданная софистами, была только теорией поэзии, поскольку она была инспирирована сценической поэзией. Она оперировала тремя понятиями: подражанием, иллюзией и очищением.

Эстетика софистов имела три главных положения:
1) поэзия не создает реальных предметов, а лишь их словесные подобия, «подражания»;
2) поэзия возбуждает в разуме слушателей при помощи каких то чар иллюзии; слушатели, слыша со сцены о страдании, испытывают такие ощущения, как если бы они на самом деле страдали, как Эдип или Электра;
3) наконец, поэзия вызывает у слушателей быструю реакцию, воспитывает их чувства, и это воспитание, очищение доставляют им наслаждение и радость.

Последнее положение напоминает религиозные идеи пифагорейцев и, возможно, у них и заимствовано; остальные положения первой эстетики были уже собственным творчеством софистов, прежде всего Горгия. Со временем из этой эстетики софистов вышли три великие эстетические теории: одна из них основывалась на подражании, вторая — на иллюзии, а третья — на воспитании чувств. Последнюю частично принял Аристотель, применив ее для объяснения природы трагедии. Вторая теория эстетического иллюзионизма развивалась только в период Нового времени. Между тем, теория подражания была воспринята Платоном и Аристотелем и на многие столетия стала ведущей эстетической теорией.

***

Свою главную педагогическую и просветительскую задачу софисты видели в воспитании «добродетели» (арете) и «умении хорошо говорить», что подразумевало знакомство с основами истории, права, теоретических дисциплин, в т.ч. математики и философии. При этом общей чертой их учений был релятивизм, нашедший классическое выражение в обозначеном выше положении Протагора «Человек есть мера всех вещей».

________________________________________________________________

На картине сверху Демокрит (в центре) и Протагор (справа) в представлении Сальватора Роза (XVII век, Эрмитаж). На картине Протагор изображен со связкой дров.
Современник Демокрита. Авл Геллий в «Аттических ночах» (V, 3) пишет, что Протагор в молодости был αχθοφόρος, то есть занимался переноской тяжестей за деньги. Однажды Демокрит встретил его со связкой дров. Удивившись тому, как рационально были уложены дрова в вязанки, предложил Протагору стать его учеником. По свидетельству Диогена Лаэрция этот же рассказ передает Эпикур. Его также воспроизводит и Афиней. Точки зрения ученичества Протагора у Демокрита придерживались А.Й.Витрига и К.Герман.
Однако К. Мейнерс указал на анекдотичность этого рассказа, апеллируя к тому, что Протагор был намного старше Демокрита. Это мнение поддерживали Д. Тидеманн  и В. Г. Тенеманн. Ф. В. А. Муллах также не придает значения рассказу Авла Геллия. С особой силой возражал против этого предания И. Фрей. Более того, некоторые авторы считают, что как раз Демокрит (наряду с Платоном) относился к числу тех философов, которые испытали на себе наибольшее влияние Протагора.
________________________________________________________________


О софисте Протагоре известно больше всего. Мы даже знаем годы его жизни. По некоторым сведениям, он родился в 481 году до нашей эры, а умер в 411. Он родился в торговом городе Абдеры и был учеником знаменитого Демокрита. Мышление последнего оказало значительное влияние на Протагора. Учение об атомах и пустоте, а также множественности миров, постоянно гибнущих и возникающих вновь, он развил в идею об относительности вещей. Философия софистов с тех пор стала символом релятивизма.

Известный тезис Протагора «Человек есть мера всех вещей» трансформировался в идею о том, что каждый человек имеет свою особую истину. Исходными метафизическими являются у Протагора установки, касающиеся характера и способа, каким человек является человеком, «самостью»; сущностного истолкования бытия сущего; проекта истины как феномена познания; смысла, в каком человек оказывается мерой по отношению к бытию и по отношению к «истине». Согласно представлениям Протагора, материя текуча и изменчива, а так как она течет и изменяется, то нечто приходит на место того, что уходит, а восприятия преобразуются и изменяются соответственно по возрасту и прочему состоянию тел. Сущность всех явлений скрыта в материи, а материя, если о ней рассуждать, может быть всем, чем она является каждому. Для обоснования этого принципа Протагор сделал крайние логические выводы из учения Гераклита об изменчивости всего сущего. Все свойства вещей относительны и зависят от состояния воспринимающего. Поэтому «все есть и не есть, все подлежит противоположным утверждениям, все сказывается обо всем и ничто ни о чем». Все относительно и условно, мера всему человек и его мнения, объективной истины нет, следовательно, нет смысла говорить о том, что хорошо само по себе. Таков наш мир, утверждал Протагор. Так и со знанием. Всякому понятию можно дать противоположное толкование. Моральные нормы произвольны. Одни говорят, что добро и зло отличны друг от друга, другие — что нет. Даже для одного и того же человека то же самое может быть и благом, и злом. Всё в мире относительно.
Протагор был автором атеистического сочинения «О богах». Оно было сожжено, а сам философ обречен на изгнание. После чего, согласно античной биографической традиции, вскоре погиб во время кораблекрушения по пути на Сицилию. Первым о гибели Протагора в пьесе «Иксион» сообщил его друг Еврипид, и сам спустя несколько лет вынужденный бежать из Афин в Македонию.

Протагор объявил, что люди являются мерилом всего. Того, что существует, и того, чего нет. Потому что все, что мы говорим об истине – это всего лишь чье-то мнение. Проблема человека в философии софистов предстает здесь именно как открытие субъективности.

Похожие тезисы развивал и Горгий (предположительно 483-375 до н.э.). Этот мудрец был учеником Эмпедокла. По данным античного автора Секста Эмпирика, Горгий выдвинул три положения.
Первое из них было посвящено тому, что ничего не существует на самом деле. Второе гласило, что если что-то и есть в реальности, то познать его невозможно. А третье было итогом первых двух. Если мы смогли доказать, что нечто существует, и его можно познать, то передать наше представление о нем в точности совсем нельзя. Т.е он доказывал, что бытие не существует, что даже если предположить бытие существующим, то оно все же не может быть познано, что даже если признать бытие существующим и познаваемым, то все же невозможно сообщить о познанном другим людям.

Протагор и софисты были теми, кто впервые в центр философских исследований поставил человека, его деятельность и результаты этой деятельности. Протагор создал самостоятельную философскую теорию. После максималистских требований, касающихся познания, которые увлекали греческих философов до него, он первым выступил с теорией познавательного минимализма и заложил основы сенсуализма, релятивизма и практицизма, равно как и конвенционализма. Он был первым греческим философом-релятивистом, и этим определяется его историческое место.

Протагор был уже философом нового типа, поскольку его философия имела иную сферу приложения, чем философия ранних греческих мыслителей. Он уже не занимался созданием системы природы, не занимался и теологией, хотя и написал работу «О богах».
Он оставил значительное количество учеников. Из них Ксениад из Коринфа и Евтидем с Хиоса сделали радикальные выводы из его теоретических положений, вплоть до отрицания возможности познания. Влияние Протагора испытали математик Теодор из Кирены, поэты Еврипид и Софокл, а также лирический поэт Диагор с острова Мелос. Его взглядами воспользовались даже ученики его противника Сократа — Антисфен и особенно Аристипп.

В оппозиции к релятивистам находился Сократ, боролся с ними уже упомянутый Платон; несмотря на это, позиция Протагора не перестала существовать в Греции: дальнейшее развитие основанного им направления продолжили скептики.
В XIX и XX вв. ряд философов, принадлежавших к позитивистскому и прагматическому направлениям, особенно Лаас в Германии и Шиллер в Англии, опирались на Протагора, почитая его не меньше, чем Платона и Аристотеля. Они называли его действительным основоположником современной философии.

________________________________________________________________

Луций Вибуллий Гиппарх Тиберий Клавдий Аттик Герод, др.-греч. Ἡρώδης ὁ Ἀττικός, лат. Lucius Vibullius Hipparchus Tiberius Claudius Atticus Herodes Marathonios (ок. 101 — ок. 177) — греческий оратор, известный сторонник второй софистики Филостратов и псевдо-возрождения культуры классической Греции. Герод учился ораторскому искусству и философии; в риторике он был сторонником аттицизма. В 125 г. Адриан назначил его префектом нескольких городов в Азии. После возвращения в Афины Герод стал известным преподавателем и был позже избран архонтом-эпонимом. Когда в 127 г. император совершил свою вторую поездку в Афины, он пользовался гостеприимством Герода Аттика. В 140 году Антонин Пий отправил его в Рим, чтобы Герод стал учителем будущих императоров Марка Аврелия и Луция Вера, и в благодарность назначил его консулом в 143 г. По свидетельству Филострата, Герод оставил после себя множество речей, сборников писем, дневниковых записей и справочных пособий. Однако до нашего дня из всего наследия Герода дошла только речь «Об управлении государством» («Peri politeias»). Эта речь демонстрирует высокое ораторское мастерство Герода, а ее аттический диалект так чист, что некоторые современные исследователи склонны сомневаться в ее принадлежности Аттику и датируют ее V или IV веками до нашей эры.Помимо своего вклада в литературу, Герод также прославился своей общественной деятельностью.


Элий Аристид (117—180) — греческий ритор и видный представитель Второй софистики.Уроженец г. Смирны, много путешествовал по Азии, Греции, Италии, а также Египту и Эфиопии, свидетельства о которых он оставил в своей «Египетской речи». Когда Смирна была разрушена землетрясением, Аристид своим красноречием убедил Марка Аврелия пожертвовать крупную сумму на ее восстановление, за что жители воздвигли ему бронзовую статую и назвали основателем Смирны. Аристид был одним из ярких представителей аттицизма — литературного направления в позднеантичной литературе, ориентированного на возврат к стилистическим нормам классической эпохи. В корпусе Аристида дошло 55 речей, написанных в различных жанрах эпидейктического красноречия, часть из которых, впрочем, признается подложными. В том числе ему принадлежит известный теоретический трактат «О риторике» и автобиографическое сочинение под названием «Священные речи».
________________________________________________________________


«Учителя мудрости» - софисты, объявили себя космополитами, поскольку считали, что родина человека там, где ему лучше всего. Поэтому их часто обвиняли в отсутствии местечкового полисного патриотизма.
Упрочению представления об отсутствии абсолютной истины и объективных ценностей способствовал широко применявшийся софистами метод сопоставления противоречивых гражданских норм и религиозных обрядов, господствовавших у различных народов. Важнейшую роль играло противопоставление природы и закона, где природа выполняла функцию элемента объективного и постоянного, а закон, установленный произволом людей, находящихся у власти, – элемента изменчивого и произвольного.

Много внимания софисты уделяли разработке приемов убедительности речи и разработке логики. Протагор сделал первые попытки систематизировать приемы умозаключения. Ликофрон анализировал роль связки «есть» в предложении. Протагор ввел в практику т.н. «двойные речи», когда практиковалось умение говорить «за» и «против» одного и того же тезиса. Горгий и другие софисты развили преподавание ораторского искусства, заложили основы науки о языке. Протагор занимался категориями словоизменения и синтаксисом предложения. Продик разработал основы учения о синонимах.

В социально-политических областях софисты были сторонниками демократии и высказывали идеи равенства всех людей. Алкидамант заявлял, что «бог сделал всех свободными, природа никого не сделала рабом».

Софисты неизбежно впадали в противоречие с традиционными религиозными верованиями. Они были известны насмешками над верой в богов и критическим отношением к ним. Большая часть софистов придерживалась атеистических или агностических взглядов. Протагор, как уже было сказано выше, не знал, действительно ли существуют высшие силы. «Вопрос этот для меня неясен, - писал он, - а человеческой жизни не хватит, чтобы его до конца исследовать». А представитель «младшего» поколения софистов Критий получил прозвище безбожника. В своем труде «Сизиф» он объявляет всякую религию выдумкой, которой пользуются хитрецы, чтобы навязать глупцам свои законы. Мораль вовсе не установлена богами, а фиксируется людьми. Если человек знает, что за ним никто не следит, он с легкостью нарушает все установленные нормы.
Фрасимах полагал, что боги не обращают внимания на людей. Продик видел истоки религии в почитании хлеба и вина, солнца, луны и рек – всего, что необходимо для поддержания жизни. За голову Диагора была назначена награда — он разгласил таинство, ни много ни мало, но самих Элевсинских мистерий.

Софисты выдвинули и обосновали идею о коренном отличии установлений культуры (и прежде всего нравов, обычаев) от законов природы. Законы природы, говорили они, везде одни и те же, действуют необходимо, с неотвратимостью судьбы, а законы и обычаи людей сильно различаются от народа к народу и носят условный характер, представляют собой род соглашения.
Софисты обосновывают право человека смотреть на окружающий мир сквозь призму своих интересов и целей. Протагор первым выдвинул теорию, согласно которой возможно воспитание добродетели. Он полагал, что существует два уровня законов: естественный и социально-нравственный.
Некоторые софисты полагали, что нравственность является врожденным качеством человека, хотя и проявляется она поздно. Отсюда их негативное отношение к существующей морали как неспособной быть истинной. Они приравнивают искусственное и противоестественное. В результате появляется точка зрения об условности законов морали и общества для человека. Соответственно, нравственное поведение человека заключается, прежде всего, в соблюдении общепринятых норм поведения.

Софисты сделали важное наблюдение, характеризующее специфику норм морали как норм, кодирующих неприродные общественные отношения между людьми. Их нарушение связано с позором и наказанием только в том случае, если это нарушение замечено другими людьми. Если оно не замечено, то нарушителю ничего не грозит.
В греческом полисе не было разделения на частную и гражданскую жизнь. Закон добродетели равнялся закону полиса. Человек был, прежде всего, гражданином полиса, поэтому в качестве морального субъекта он был публичным человеком. Это было не лицемерие, поскольку наедине с собой он переставал быть нравственным.

Многие историки считают, что аттическая интеллектуальная традиция, заложенная софистами, обеспечила прорыв извечной инерции, победу эллинского рационализма над косностью дорефлективного культурного обихода.
По сути, их оригинальность состоит в том, что философия софистов,как уже было обозначено выше, практически отказалась от религиозных обоснований своих положений. Да и к чему они им были? Ведь софисты – это практики, обучающие политиков. Кроме того, они заложили определенные основы современной культуры. Например, следя за правильностью красноречия, они разработали нормы литературного греческого языка. Эти мудрецы по-новому поставили вопросы, которыми издавна задавалась античная философия. Софисты также иначе взглянули на многие проблемы, которых раньше не замечали. Что такое человек, общество, знание вообще? Насколько абсолютны наши представления о мире и природе, да и возможно ли это вообще ?

Итак, несмотря на то что деятельность софистов вызывала неодобрение как властей, так и представителей иных философских школ, софисты внесли большой вклад в греческую философию и культуру. К их главным заслугам относят то, что они: критически взглянули на окружающую действительность; распространили большое количество философских и иных знаний среди граждан греческих полисов (за что впоследствии именовались древнегреческими просветителями).

________________________________________________________________

Филострат Старший - ярчайший для своего времени представитель новой софистики, что много времени провел в Афинах, впитав классические греческие тенденции и обучившись искусству спора. Его таланты прозаика позволили впервые в римской истории представить описание развития софистики. Династия Флавиев полна талантов, но никто не может поспорить с ним в развитии искусства софистики. Как истинный софист нового времени, и представитель династии Флавиев, он увлекался историей предшественников. Результатом длительного изучения творений и школ софистики стал двухтомник, посвященный биографиям софистов прошлого и настоящего. Это самый интересный очерк о развитии софистики своего времени. В первой книге он дает биографии предтеч софистики, что по названию таковыми не являлись, но реально отражали дух течения. И Аполлоний Тицианский, и Леонт из Византии, и Фаворин нашли отражение в его работе, и не только они. Потом он переходит к рассмотрению уже классической древней софистики, в лице самых главных представителей ее – начиная от Протагора и Горгия, и заканчивая Фрасимахом и Критием, классиками софистических течений, заложивших основы традиции споров, и оставшихся в веках. Все рассмотренные писателем легендарные риторы античности мало известны в современном мире, и хотя они приложили много усилий к созданию софистики как науки, даже римского Скопелиана, Поламона или Лоллиана обычный человек сегодня не знает, относя софистику к достижениям Платона или Сократа.
Биографии отличаются необычностью изложения. Он не стремится дать историческую перспективу, и сочинение равно отходит от тенденций критического восприятия и от биографического изложения. Это скорее просто портреты, что представлены на основании преданий школы, писем, речей и воспоминаний, что придает даже при отсутствии четкости очертаний необычную ценность.
________________________________________________________________


В целом с философской точки зрения направление было весьма эклектичным, не объединенным едиными социально-политическими, культурными и мировоззренческими основами. Софисты не были объединены институционально в рамках определенной «школы», их взгляды не отличались единством даже по основным вопросам. В то время как «аноним Ямвлиха» (автор текста, известного по Протрептику Ямвлиха) считал законы основой нормального существования людей, Антифонт объявлял государственные установления злом. Ликофрон отводил закону роль гаранта личных прав граждан (Аристотель. Политика III 9, 1280b8), а Фрасимах, по Платону, утверждал, что правители везде навязывают гражданам выгодные для себя законы (Платон. Государство, 336b-354c). Тем не менее, консолидация различных мыслителей вокруг определенного комплекса идей позволяет зафиксировать начало, а конец популярности того же комплекса идей позволяет определить завершающий момент истории движения.

Вследствие усиления в Афинах консервативного умонастроения после поражения в Пелопоннесской войны, просветительский рационализм софизма потерял ту широкую социальную поддержку, которой пользовался в пору своего расцвета. Дальнейшее развитие многих идей, обсуждавшихся или только намеченных греческой софистикой, происходило в сократических школах, особенно в философских школах Платона и Аристотеля.

Философия софистов и Сократа, который тоже критиковал общественные нравы и религию, часто воспринималась не очень образованной публикой как одно и то же. Недаром Аристофан написал комедию, в которой высмеивал учителя Платона, приписывая ему несвойственные взгляды. Сократ официально не принадлежал к указанным группам софистов, но все же разделял некоторые их идеи и использовал софистику в практической деятельности. Но при этом, он все же как и Платон, был и одним из самых резких противников софистов . Он расходился с ними в вопросах о вере в Бога и добродетелях. Он полагал, что дискуссия существует для поисков истины, а не для того, чтобы продемонстрировать красоту аргументов, что термины должны определять сущность вещей, а не просто быть красивыми словами, значащими то одно, то другое.
Короче говоря, философия софистов и Сократа имеет и схожие черты, и различия. Они были противниками, но в чем-то и союзниками. Если Гегель считал, что «учителя мудрости» - софисты сделали многое для основания диалектики, то Сократ признается ее «отцом». Софисты обратили внимание на субъективность истины. Сократ же счел, что последняя рождается в спорах.

Можно сказать, что все эти разнородные течения создали предпосылки для развития многих последующих феноменов в человеческом мировоззрении. Например, из вышеописанных размышлений о субъективности и влиянии мнения личности на восприятие истины родилась антропологическая философия. Софисты и Сократ стояли у ее истоков. Собственно говоря, даже общественное неприятие, ударившее по ним, имело одну природу. Афинская публика того времени была не очень хорошо настроена по отношению к интеллектуалам и пыталась все уравнивать на вкус толпы.

Однако постепенно из учения софистов стала исчезать собственно мудрость. Они все больше упражнялись не в философии, а в умении одинаково хорошо аргументировать разные точки зрения. Их школы сделались литературными кружками, где оттачивали свое красноречие литераторы, а не политики. Из учений софистов уходили философские концепции и оставались только элементарные основы риторики, позволявшие оперировать словами и понятиями для абстрактного доказательства или опровержения чего-либо.
Со временем, эти мудрецы сделались объектом насмешек и критики со стороны современников. Софизм как явление угас окончательно после эпохи Аристотеля, хотя в истории были попытки возродить его, в том числе и в древнем Риме. Но эти потуги превращались в чисто интеллектуальные игры богатых людей и не имели ни популярности, ни будущего. Наше современное понимание слова «софизм» исходит именно из этого позднего явления, которое было фактически выхолощено и утратило привлекательность, свойственную его основателям.

***

Еще раз о необоснованной критике...

В своем более приземленном, понятном для всех варианте, часто неверно понимаемом или упрощенном, софистика – это всего лишь логика кажимости. Такой софист, почти обыкновенный, использует лишь те нечестные приемы, которые кажутся правомерными честным непрофессионалам, например присяжным заседателям в суде. По своему происхождению это «добросовестные» методологические ошибки которые совершил бы и сам непрофессионал при самостоятельном размышлении над проблемой, но выделенные в чистом виде, поднятые на уровень профессионального искусства. Поэтому борьба с софистикой распадается на два этапа: теоретическое исследование тех законов мышления, которые она нарушает, и пропаганду этих законов.
Однако софистика не является низшей ступенью нравственной деградации в стремлении достичь цели любой ценой. Еще ниже стоит демагогия, не гнушающаяся преднамеренным извращением фактов, лестью, раздачей невыполнимых обещаний и т.д.

И в сухом остатке, мы имеем следующее, что якобы для софистов характерно, но сильно упрощено : критическое отношение к окружающей действительности; стремление все проверить на практике, логически доказать правильность или неправильность той или иной мысли; неприятие основ старой, традиционной цивилизации; отрицание старых традиций, привычек, правил, основанных на недоказанном знании; стремление доказать условность государства и права, их несовершенство; восприятие норм морали не как абсолютной данности, а как предмет критики; субъективизм в оценках и суждениях, отрицание объективного бытия и попытки доказать то, что действительность существует только в мыслях человека. Они должны были научить обратившегося к ним ученика убедительно защищать любую точку зрения, какая только могла понадобиться ему в делах. Основой такого обучения было представление об отсутствии абсолютной истины и объективных ценностей.
Т.е  часто в современном понимании, софистика наделена сугубо негативными характеристиками: вырывание событий из их связи с другими, применение закономерностей одной группы явлений к явлениям других группы, одной исторической эпохи — к событиям другой эпохи и т. д. Получается, что подобное как «софистика», в науке, так и в политике уже играет реакционную роль.
Однако не стоит забывать, что Время активной деятельности софистов часто называют веком греческого Просвещения.
И критика софизма базируется в основном на «младших». В гносеологической концепции «старших» софистов абсолютизируются субъективный характер и относительность знания.  У «младших» софистов, софизм уже вырождается в «жонглирование» словами, в фальшивые приемы «доказательства» истины и лжи одновременно как преднамеренное применение в споре и в доказательствах ложных аргументов, словесные ухищрения, вводящие в заблуждение.

***


Laurent de La Hire, "Риторик", 1650. 



Использованная литература :

Д. Антисери, Д. Реале, «Западная философия от истоков до наших дней» ;
В. Татаркевич, «Античная и средневековая Философия».